Поздняя осень — Глава 48: Выбью все дерьмо
— У него легкое сотрясение мозга, ему необходимо остаться в больнице на несколько дней для наблюдения. Член семьи, спуститесь вниз с медсестрой, чтобы оплатить счет.
Доктор посмотрел на двух людей, Чи Ван перевел взгляд на Хуан Юна.
— Иди, я покараулю, — Хуан Юн позаимствовал стульчик у соседей и сел у кровати Ши Цюси, только после этого Чи Ван успокоился и последовал за медсестрой вниз.
Стойка регистрации была забита членами семьи, стоявшими в очереди для оплаты счетов. Изначально Чи Ван собирался подойти к автомату сбоку, но медсестра сказала, что сегодня больница обновляет систему, и аппарат не работает. Чи Ван тяжело задышал, как только смешался с толпой.
Он закрыл глаза и представлял китайскую капусту. Когда персонал позвал его, на ладонях выступил холодный пот.
В тот момент, когда вручили платежный чек, Чи Ван уже чувствовал тошноту. Он вцепился ногтями в ладонь и сопротивлялся. Оплатив счет, он бросился в ванную и проблевался.
Практически все, что ел, было вырвано. Чи Ван несколько раз прополоскал рот, казалось, во рту сохранялся кисло-сладкий привкус воды с боярышником, который сделал для него Ши Цюси.
Он тупо смотрел на себя в зеркале, после длительных рвотных позывов его глаза покраснели.
Чи Ван не знал конкретных причин драки, но был уверен, что Ши Цюси, должно быть, действовал в его интересах.
Чи Ван оглядел себя и вдруг вспомнил о татуировке на предплечье Ши Кэ: «homo». Что же это значит?
Чи Ван изо всех сил пытался вспомнить каждую деталь Ши Кэ и наконец вспомнил.
На затылке у того была еще одна татуировка — имя гениального поэта Артюра Рембо.
Чи Ван посчитал, что Ши Кэ просто любитель литературы, поэтому набил татуировку с именем поэта.
Но позабыл, что помимо всемирно известного таланта к поэзии, миру известна также его личная жизнь.
Артюр Рембо, помимо звания гениального поэта, имел еще прозвище «дрянной мальчишка». Прозвище это появилось после его отношений с другим французским поэтом Полем Верленом.
Тогда причину гнева Ши Цюси легко понять.
Должно быть, его хрупкий вид создал у него иллюзию, что между ними что-то возможно.
Чи Ван не сдержался и усмехнулся.
Ради такого незначительного человека, как он, Ши Цюси готов пойти на это.
Чи Ван открыл кран, умылся холодной водой и принял заявку в друзья.
У них все еще есть дело, за которое нужно рассчитаться.
Постояв немного у раковины, он вернулся в палату, где Хуан Юн дремал, прислонившись к кровати.
— Брат Хуан, брат Хуан? — Чи Ван разбудил сонного мужчину и выразил свою благодарность.
— Мы с этим парнем выросли вместе, нет нужды быть вежливыми. Кстати, если он проснется завтра утром, напиши мне, принесу вам что-нибудь поесть, — Хуан Юн махнул рукой.
Чи Ван был смущен и выглядел так, будто хотел отказаться. Хуан Юн фамильярно достал телефон Чи Ваня, поднес к его лицу и после успешной разблокировки сохранил свою контактную информацию.
— Я пойду, мне нужно кое-кому позвонить.
Попрощавшись, Хуан Юн сразу спустился.
Чи Ван посмотрел на новый номер, сохраненный в телефоне, и вздохнул.
Брат Ши, кажется, тебя окружают только хорошие люди. Насколько ты сам хороший человек, раз все заботятся о тебе?
Чи Ван сел в той же позе, где до этого сидел Хуан Юн, ошарашенно уставившись на Ши Цюси. Жидкость текла по игольчатой трубке в тело. Губы Ши Цюси дрогнули, и он попросил у медсестры ватный тампон, окунул в воду и приложил к губам.
На улице уже стемнело. Кроме Ши Цюси, в палате был только один пациент — старик, которого семья увела на обследование.
Чи Ван сидел в тихой палате, глядя на вздымающуюся грудь, и в голову внезапно взбрела эта мысль.
От их близкого знакомства брат Ши получил хоть какую-то пользу?
Ему приходится каждый день готовить, заботиться о Дамэйню и Шуэсяохо, и он сам постоянно попадает в неприятности и доставляет хлопоты.
На этот раз это гораздо серьезнее. Брат Ши ранен. Стоит ли он того?
Чи Ван накрыл прохладные пальцы Ши Цюси своей ладонью и устало опустил голову.
Ему повезло встретить Ши Цюси.
Но, оставаясь рядом, что он может предложить взамен?
Разве неудачник имеет право тянуть за собой прекрасного человека? Это неправильно.
В носу защипало. Он прижался ушами к запястью Ши Цюси и прислушивался к пульсу.
Пульс постепенно сливался с сердцебиением, пока не стал совершенно идентичным.
Я люблю его, — безучастно думал он.
Под стук сердца, напоминающий гул барабана, Чи Ван наконец открыл глаза и посмотрел на любимого человека.
Это не симпатия, не привязанность, а любовь.
Слезы потекли почти мгновенно.
С человеком, в которого он влюблен, им не суждено быть вместе.
Ши Цюси нравятся женщины. Он готов идти на свидания вслепую, надеется создать семью. Он хочет нормальную, настоящую и счастливую семью.
Чи Ван приносил неприятности, иногда шок, иногда боль.
Можно ли дать любимому человеку только это?
Чи Ван опустил руку, держащую пальцы Ши Цюси, только, чтобы почувствовать, что он никогда не мыслил так трезво, как сейчас.
Он встал у окна, понаблюдал, после чего открыл приложение для покупки авиабилетов.
Нет, он не мог уйти так просто.
Чи Ван убрал телефон и закрыл лицо руками.
Как бы неуютно было Ши Цюси, если бы он ушел вот так.
Не может уйти, не может остаться.
Чи Ван скатился вниз по стене, думая о дилемме.
Он сунул телефон в карман и случайно заде сигарету, протянутую Хуан Юнем.
Чи Ван никогда не курил, да и не хотел. От таких бессмысленных и взывающих привыкание вещей лучше держаться подальше.
Но теперь ему хотелось попробовать сигарету, на что это похоже.
Мысли превращались в кашу. Он оглянулся на Ши Цюси — спал, затем вышел из палаты и спрятался на боковой лестнице.
Только войдя на лестничную клетку, он чуть не задохнулся от сильного сигаретного дыма, от которого хотелось блевать.
Внутри, прислонившись к стене, курили трое мужчин, должно быть, родственники. Курить в палате запрещено, поэтому они спрятались на лестнице.
Один из них, молодой человек с повязкой на руке, заметил неподвижно стоящего Чи Ваня и взял на себя инициативу подойти и поздороваться.
— Приятель, давно тут стоишь, у тебя нет сигареты?
— У меня нет зажигалки… — Чи Ван зажал сигарету между пальцами и помахал ей.
— Так бы и сказал, у меня есть! — Мужчина взял сигарету из рук Чи Ваня, прикурил и вернул обратно. — Держи.
Чи Ван взял сигарету, несколько мгновений смотрел на красный конец, затем медленно затянулся.
Чи Ван повернулся и кашлянул. Молодой человек, который зажег ему сигарету, выглядел ошарашено.
— Нет, приятель, курение так убьет твои легкие. Если ты задохнешься…
— Я, кхм, в первые, кхм, ничего в этом не смыслю, кхм…
Чи Ван, едва перестав кашлять, посмотрел на оставшуюся сигарету уже без всякого желания продолжать.
Чи Ван вздохнул, кажется, ему и с сигаретой не суждено подружиться.
Молодой человек, увидев печальное выражение лица, со знающим видом спросил:
— Что-то на душе, верно? — Не дожидаясь ответа, мужчина продолжил. — Надо относиться проще. Вот я, например, мой парень меня так избил, но я не считаю, что это что-то такое…
Услышав это, Чи Ван широко распахнул глаза, не зная, что удивило больше: наличие у мужчины парня или превращение в однорукого героя собственным партнером.
— Он тоже ведь не специально, просто во время ссоры немного разозлился, нечаянно толкнул меня, а мне просто не повезло, локтем ударился, кость хрустнула и сломалась. Мой парень так плакал, кошмар просто…
Мужчина нахмурился, как будто жаловался, не улыбка на губах выдавала его. По мнению Чи Ваня, таким тоном только хвастаться можно.
— Ой, ладно, пойду, мне пора. Скоро парень вернется с едой, не увидит меня и снова расстроится… Пока, дружище, относись к этому проще!
Мужчина выскочил с лестничной клетки и исчез в мгновение ока. Только Чи Ван и двое других остались смотреть друг на друга в неловкой атмосфере.
Он бросил эту фразу и, не оглядываясь, покинул лестницу и царившую странную там атмосферу.
В палате Ши Цюси все еще сохранял ту же позу. Чи Ван взял таз с горячей водой и осторожно вытер лицо и руки Ши Цюси. Он пришел спешно и не принес никакой сменной одежды.
Если, проснувшись, Ши Цюси не переоденется, вероятно, упадет в обморок.
Подумав, Чи Ван достал телефон и отправил сообщение Хуан Юну, спрашивая, может ли тот помочь посидеть завтра утром, чтобы он сам раздобыл какую-то одежду.
Хуан Юн ответил быстро и согласился. Чи Ван вздохнул с облегчением.
Он не осмеливался рассказать тете Ван и дяде Ли. Боюсь, если они узнают, что Ши Цюси избили до такого состояния, два близоруких старика возьмут своих друзей и пойдут громить пиццерию. Добром это не кончится.
Лучший способ — встретиться самому и решить проблемы.
«Спишь? Как сейчас твой милый брат?»
Увидев время отправления провокационного сообщения, Чи Ван усмехнулся.
Он напечатал то, что хотел, отбросил телефон в сторону и попросил медсестру проводить до кровати.
«Когда будешь свободен, давай встретимся»
«Я выбью из тебя все дерьмо [улыбка]»
Перепроверяя сообщения, Ши Кэ был озадачен. Разве это не Ши Цюси писал с телефона Чи Ваня?
Ши Кэ ухмыльнулся и больше ничего не писал.
Он будет ждать, когда Ши Цюси придет к его двери и вновь подерется. Посмотрим, кто из кого, что выбьет.