Нефритовое лезвие — Глава 43: Внезапная лихорадка
— Ах, спасибо, брат Юнь, — перед глазами Цзи Хэю по необъяснимой причине плыло, и он с трудом мог расслышать чужие слова. — Как ты оказался в том же самолете?
— Я какое-то время тренировался на горнолыжном курорте неподалеку, и так получилось, что сегодня решил вернуться домой, — думая о том пожелании на ночь от Цзи Хэю, когда в Китае была ночь, а в США — полдень, Юнь Чэ пришел к выводу, что тот вообще не проверял IP-адрес. Однако, в конце концов, он и Цзи Хэю — всего лишь незнакомцы, вполне понятно, почему Цзи Хэю не интересовался его делами.
Цзи Хэю безучастно кивнул. Рядом с совсем незнакомыми или хорошо знакомыми людьми, например Чэнь Чансином, можно молчать все путешествие, но рядом с Юнь Чэ он подсознательно смущался.
Цзи Хэю считал, что он не из тех, кто не способен подобрать слова, но не знал, что сказать знакомому-незнакомцу, можно ли его считать «другом», поэтому напряженно старался подобрать тему для разговора.
— Большое спасибо, брат Юнь, — Цзи Хэю приподнял голову и, искренне говоря, посмотрел в глаза Юнь Чэ, давая понять, что речь о помощи в ситуации с Син Юйли.
— Это несложно, не благодари, — беспечно бросил Юнь Чэ. — Это твоя идея, а Чэнь Линь просто помогла ее реализовать. Я ничего не сделал.
Он неоднократно подчеркивал, что Чэнь Линь позаботится об этом деле и ему не о чем беспокоиться.
— Более того, если бы ты не был хорошим человеком, все не поверили бы, — после паузы добавил Юнь Чэ. От этой фразы уши Цзи Хэю потеплели, и небольшая краснота постепенно распространилась по его лицу, от ушей до щек.
Если бы это сказали Мэн Сюнь или Стэнли, Цзи Хэю посчитал бы это преувеличением, в конце концов, их лица, казалось, так и кричали об их фанатизме, а комплименты звучали чересчур громко, чтобы быть убедительными.
А вот выражение лица мужчины оставалось неизменно холодным, а тон — спокойным, не слышались никакие колебания. Похоже, Юнь Чэ сказал то, о чем думал. Это признание слегка смутило Цзи Хэю.
Юнь Чэ заметил растерянность на лице Цзи Хэю, когда мельком взглянул на него. О чем он думал?
Если бы не его способности в фигурном катании, превосходившие все ожидания и покорившие всеобщее внимание, как бы грязная вода, выплеснутая на него, могла смыться так легко? Если бы не его высокие баллы и успеваемость в школе Янмин, как бы он получил одобрение своей альма-матер и поддержку пользователей сети? Как прямолинейный человек, Юнь Чэ не чувствовал, что совершил ошибку.
— Чэнь Линь все еще занимается делом Син Юйли, результаты будут самое позднее через неделю, — Юнь Чэ перестал поддерживать тему и вместо этого произнес. — Ты был поглощен соревнованиями, и она не желала беспокоить тебя, поэтому отчитывалась передо мной. Идентификации почерка и отпечатков пальцев, а также записей достаточно для подачи на него в суд за клевету.
— Спасибо, брат Юнь! Когда приземлимся, я лично выражу свою благодарность сестре Чэнь. Тогда, во время инцидента, все утешали меня, и только брат Юнь болел за меня, я ценю это, — Цзи Хэю наконец пришел в себя и одарил его благодарной улыбкой.
— Мм, — Юнь Чэ мягко промычал.
Постоянная пульсация в висках не давала ему сосредоточиться. Воздух из кондиционера в самолете дул в лицо, избавляя от слабого румянца и делая его лицо особенно бледным.
— Ты выглядишь уставшим, — Юнь Чэ посмотрел в красивые персиковые глаза с очевидными сине-черными кругами под ними и засомневался. — Соревнования, должно быть, тяжело давались эти несколько дней, не было времени на отдых.
Хотя ему хотелось спать, Цзи Хэю придерживался мнения, что спать одному невежливо, и уже собирался отказаться, когда собеседник будто прочитал его мысли.
— Все в порядке, спи, я почитаю книгу, — доказывая подлинность заявления, Юнь Чэ достал из сумки еженедельный экономический журнал. Увидев его, Цзи Хэю перестал сопротивляться, сменил позу и закрыл глаза, откинувшись на спинку кресла.
Вскоре до чужих ушей донеслось спокойное и ровное дыхание. Длинные, густые ресницы слегка подрагивали в такт дыханию под тусклым светом, делая темно-синие круги под глазами особенно заметными. Он выглядел очень уставшим.
Юнь Чэ, мгновение поколебавшись, нажал кнопку вызова с краю. Прежде чем стюардесса спросила его, в каких услугах он нуждается, Юнь Чэ сделал жест «тише», указал на спящего рядом человека и попросил молчать.
Стюардесса быстро поняла, что имел в виду Юнь Чэ, получив благодарный кивок, она взяла одеяло и укрыла им Цзи Хэю. Юноша спал крепко, и даже это движение не разбудило его.
До этого Юнь Чэ никогда не был столь внимателен к своим друзьям. Его друзья Лин Анран, Цзян Ицин и другие ровесники не нуждались в заботе по сей день. Столкнувшись с подростком младше его на семь лет, Юнь Чэ проявил редкое самосознание и заботу о младшем.
Юнь Чэ листал экономический журнал и не забывал, как можно тише шелестеть страницами. Через неизвестное количество времени Юнь Чэ ощутил на своем плече небольшую тяжесть.
Он неосознанно слегка повернул голову и увидел заваливающегося на него Цзи Хэю, осознавая происходящее — тот положил голову на его плечо! Этот факт заставил его тело напрячься, а руку, переворачивающую страницы, замереть в воздухе.
Температура тела парня на плече была немного низкой, а дыхание — горячим, влажным и ритмичным. Чужое дыхание отдавалось в ушах, из-за чего Юнь Чэ, никогда не сближавшийся с другими, даже с друзьями вроде Лин Анран, хотел держать дистанцию. В оцепенении Юнь Чэ чувствовал, что даже в шестнадцать лет, когда он впервые стоял на лыжном склоне горнолыжного курорта мирового класса, не испытывал такого необычного и тревожного напряжения, которое испытывал сейчас.
В конце концов, эта поза довольно неловкая. Сознательно Юнь Чэ хотел разбудить Цзи Хэю, но когда он поднял руку, остановился на полпути. Думая об увиденных им темно-зеленых кругах под глазами, он вздохнул, будто видел в молодом человеке Лин Анрана, Цзян Ицина или других бесчисленных спортсменов.
Юнь Чэ наслышан о неприятностях и несправедливости, которым подвергся Цзи Хэю на соревнованиях в США. По мнению Юнь Чэ, через подобное проходят все спортсмены, выбравшие зимние виды спорта, к тому же Цзи Хэю не из тех, кого легко сбить с ног.
Молодой человек подобен зеленому молодому бамбуку: красивый и решительный, несломленный, будто все слова в мире, связанные с красотой, принадлежали ему. Юнь Чэ считал, что Цзи Хэю справится.
Юнь Чэ — прагматичный человек. В его глазах «удачи на соревновании» — лучшая форма утешения, чем обычные слова, по крайней мере, они положительно скажутся на самооценке. Столкнувшись с такой ситуацией, парень, должно быть, очень хотел услышать что-то по типу «удачи».
Он все еще ребенок. Раз он устал, пусть хорошенько выспится.
Нелегко держать плечо в одном и том же положении в течение длительного времени, если бы Юнь Чэ не был горнолыжником, тренировавшимся круглый год с сильными конечностями, боюсь, он бы не смог гарантировать, что Цзи Хэю не проснется.
Парень, лежащий на его плече, очень легкий, вес всей его верхней части тела не казался тяжелым по сравнению с толстым лыжным костюмом, который он носил на соревнованиях, или лыжами. Юнь Чэ трудно представить, как в таком стройном теле скрывается столько энергии.
Возможно, именно благодаря этому они с Лин Анраном встретились на катке и решили помочь юному, но необузданному фигуристу. Именно благодаря этому он стал знаменит.
Спустя время, когда свет в самолете приглушили, а Юнь Чэ убрал журнал, Цзи Хэю на его плече по-прежнему лежал, не подавая признаков пробуждения. Плечи затекли из-за долгого бездействия, но это не было невыносимо. Юнь Чэ заметил, что успел привыкнуть к тяжести на плече и звуку дыхания, время от времени касавшегося его барабанной перепонки. Это… не невыносимо?
Цзи Хэю спал очень крепко. Казалось, ему снился долгий сон.
Во сне он скользил по бесконечной ледяной поверхности, холодный ветерок проникал под одежду, возбуждая каждый дюйм кожи. Странно, разве он давным-давно не привык к температуре на льду? Почему ему кажется, что здесь слишком холодно?
Пока он был в полудреме, в полубодрствовании, на лбу выступил мелкий холодный пот. Его лицо выглядело болезненно бледным, а щеки и губы, прикрытые маской, — как никогда красными.
На пустом льду Цзи Хэю наконец отыскал укрытие — высокий валун, почти в два раза больше его самого. Он подсознательно спрятался за ним, и валун перекрыл большую часть холодного воздуха. Прислонившись к валуну, Цзи Хэю чувствовал, как разум становится все слабее и слабее…
Дыхание возле ушей постепенно становилось горячим, обжигающим, даже тяжелым, а первоначально холодное тело стало нагреваться. Юнь Чэ мог ощутить странный жар даже сквозь одежду.
Еще не рассвело, и в проходе самолета горело всего несколько аварийных ламп. В полумраке Юнь Чэ едва мог различить нездоровый цвет лица Цзи Хэю и нахмуренные брови.