Святая Мод

История Святой Мод.
Рецензия на фильм, впрочем, смотреть его необязательно.

Мод молода, как постоянно говорят - симпатична, хотя на мой вкус она воплощение стереотипной внешности безумной католички. Работает в захудалой клинике, где в какой-то момент перегорает, и сам момент перегорания происходит в операционной перед телом, в котором не удалось сохранить человека. Она сидит в углу, в чужой крови, никого нет, от безысходности смотрит на потолок, внезапно появляется жук, медленно ползет. Видимо, это жук откровения ибо именно с этого момента она решает изменить свою жизнь, уйти с гнетущей, лишенной смыла работы. Мод находит Бога и устраивается в агентство по уходу за немощными, старыми, умирающими людьми. Они встречаются с Амандой, некогда интересной, но не слишком известной танцовщицей, что уединилась со своим раком спинного мозга 4 стадии в одиноком доме. Аманда атеистка и пытается с удовольствием скоротать то время, что ей осталось.

Далее я не вижу необходимости пересказывать сюжет, а если его элементы и буду проскакивать, то лишь чтобы развернуть мою интерпретацию фильма. Так же я не вижу необходимости в том, чтобы привязываться к тому, что называют "оригиналом", учитывать мнения режиссера или критиков. Это интерпретация, соединенная с кино настолько, насколько это нужно для её благополучия в моих глазах.

Разорванные заметки:

***
Мод в своих молитвах обращается к телу через понятие Бога, оно, в её случае, оказывается языковой прослойкой, связующим между её соматическим и психическим пространством. Она нашла эту связь именно соприкасаясь со многими смертями людей убогих, старых, маргинальных, в общем, со сбродом, живущим в этом районе. Она нашла Бога, ибо захотела искупить греховность, понимаемую как бессмысленное страдание и глупую смерть. Эти десятки несчастных пациентов пьют, принимают наркотики, живут на улице или не в намного лучших условиях, бессмысленная убогость, страдание уходящее в пустоту, смерть грешная, не освященная.

***
Бог Мод постоянно связан с телом, её мучают боли в животе, она пьет таблетки, страдает, как будто она сбилась с пути и Бог пытается указать её путь через боль. Как только она вступает в миссионерские отношения (хочет, чтобы её подопечная уверовала) с Амандой, то, наконец, Бог вознаграждает её чем-то похожим на женский оргазм. Тело через своего агента (Бога) реагирует на то, идёт ли праведным путем Мод, а она, в свою очередь, благодарит Его новым страданием, увечит себя. Боль должна продолжаться, ибо именно она привела её к Богу, а Бог через боль явил ей её настоящее предназначение.

***
Её тело воплотилось в Боге, чтобы искупить свои же плотские страдания в наслаждении некого Я. Как будто чтобы достичь самого, казалось бы, ближнего, нужно осуществить немыслимую трансценденцию, отправиться в дальнее путешествие, чтобы наконец сделать дом домом. Гуманизировать тело, ненавидя его, пытаясь избавиться и подвергая пытке. Панически боясь тела, оставить позади себя путь отхода, создать символ через который пребывая в трансценденции можно было бы иметь самую прямую связь с телом. Как бы воздействовать на поверхность не ладошкой, а иглой.

***
Найдя Бога, Мод хочет поделиться этой находкой с Амандой, сделать так, чтобы её уверенный шаг к загробному миру, полный мук, стал осмысленным, обожился. Она хочет поделиться этой сокровенной связью между Я и плотью, что она носит в себе. Мод должна устранить противоречие в замещении боли удовольствием, им не должно враждовать, их необходимо слить воедино. А затем способствовать тому, чтобы у других происходило то же самое, она желает прийти к наслаждению порнографической картинкой вокруг неё. Мод чувствует Господа, и думает, что Аманда, как продолжение её тела ощущает и желает так же как она, но Аманда лишь подыгрывала, игралась с ней, что в последствии заставит Мод думать, что её пациентка это дьявол.

***
Мод ревнует Аманду к её подруге, которую она иногда приглашает для удовлетворения своих сексуальных потребностей за деньги. Но дело не только в ревности, эта подруга не дает осуществиться Богу, встретиться с ним, ибо это банальное глушение страдания удовольствием, старая, нерабочая схема, уже откинутая Мод. Аманда глушит, а не искупает наслаждением, поэтому её необходимо изолировать и сконцентрировать на своем умирании, найти Бога, пока смерть окончательно не свершилась в полной бессмысленности.

***
Примечательно, что Аманда дарит своей "спасительнице" (как она её иронично называет, а Мод это воспринимает всерьез) книгу про Уильяма Блейка и звучит фраза про понимание им религии как индивидуального, а не коллективного явления. Мод не ходит в церковь, хотя вроде как является католичкой, почитая католических святых и отдавая предпочтения женским фигурам в христианском лоре. Видимо, ей симпатизирует понимание христианства, религии как дела самого субъекта, а не структуры, группы людей. Ей достаточно себя и одиноких символов, с которым она наладила связь, чтобы возбуждаться ими, вызывать определенный поток образов и идей, нужный её сакральной связи между сомой и психическим.

***
Однако вскоре ирония Аманды вскрывается, Мод это ранит до глубины сердца, она бьет ту, за кем должна была ухаживать и мгновенно лишается этой привилегии. После этого болезненного разрыва, тело Мод мучит её, она обращается к нему, но не слышит ответа. Тело через Бога иногда отвечает на её взывания, а иногда нет, тело доставляет ей боль и она не может понять, что это значит, зачем нужно это испытание. Куда она должна идти, что делать, чтобы осуществить свое предназначение? Она тыкается в пространстве вокруг себя как слепая, ударяется, режется, опекается, таким образом она постепенно прозревает, всё четче видит путь, уготованный ей телом. После увольнения Мод снова пытается увидеть, без устали увечит себя, но Бог ей не отвечает, оставляет страдания бессмысленными, от того ещё более мучительными, то есть, грешными. Она всё больше уподобляется Аманде, пытается вернуться к "нормальной" жизни, идёт в бар, занимается сексом с первым встречным, думая, что это вернёт её к связи с телом. Однако, безуспешно. Даже избыток страдания её прежней жизни не может вернуть ей состояние откровения, которое она пережила однажды в операционной.

***
Она повторяет по отношению к Аманде, что боль не должна быть напрасной, не должна просто быть или просто исчезать, она должна быть искуплена вплоть до смерти и последующей жизни в разложении, растворении в земле. Вознаграждащее страдание ведет к гармонической смерти, безгреховной, преисполненной осмысленной боли для тела.

***
Наконец Мод начинает слышать Его голос, Бог, Тело, говорит, что она уже знает, что делать, что это последнее испытание и тогда они смогут быть вместе. То есть, Тело наконец является ей, и жаждет растворения Мод в плоти, оно обещает ей загробную жизнь в бесконечном процессе разложения.

***
Мод молится перед зеркалом, облачается в иконоподобное одеяние, достает деревянный крест, складывает руки в молитве, молится своему же телу в отражении. Зеркало это то, что служит иконой в её индивидуальной религии, она обладая телом, отстраняется от него в процессе молитвы и обращения к Богу. Необходимо подняться от плотской земли, трансцендировать ввысь, в небо, а затем рухнуть вниз, чтобы размазаться об поверхность, стать ею.

***
Мод освящает собой воду, чтобы окропить умирающую Аманду. Это значит только то, что Мод стала буквально всем, будучи только собой, она прихожанка в храме, то есть в своем теле, она священник, имеющий как будто особую связь с Богом/Телом и сопутствующие привилегии, наконец, она есть Его воплощение. Мод самодостаточна, ибо она не принадлежит к божественному через религию, она и есть божественное, без ненужной коллективной прослойки.

***
После этого откровения и убийства Аманды. Мод решается спалить своё тело, но разрушить она хочет не плоть, а себя. Накалить две спаянные пластины психического и соматического, чтобы они сплавились в единое целое, в чистую и бесконечную материю. Нельзя устранить тело, нельзя убежать от него, оно догонит и поглотит, любая аскеза, любое осознанное угнетение тела в пользу "души" это уловка плоти, дабы побыстрее устранить эту самую "душу". Чем больше мы организм задабриваем, чем более погружаемся в медицину, долголетие и выход из его пространства, тем более становимся секулярными, далекими от царства божия, от царства плоти, разложения и неугомонных процессов трансформации материи. Однако, пока что, всех нас ждет одна и та же участь, и каждый решает то, как он проведет этот период "испытания" Себя своим телом. Смерть устраняет Меня, но не тот сосуд, в котором Я хранился.

Тело воплотилось во Мне, чтобы принести в жертву Меня, дабы искупить Мои грехи.