Код Тьюринга. Глава 77. Наконец-то увидел легендарного Вальполичеллу, директора Ва
11 ноября выдалось ясным и погожим. На центральной лужайке гольф-клуба «Фонтенбло*», у живописного берега озера, под лазурным, словно вымытым небом, Венский симфонический оркестр «Валькирия» в полном составе расположился на траве и исполнял нежный, мелодичный Wedding Dance.
* Фонтенбло — французская коммуна, расположенная в департаменте Сена и Марна в регионе Иль-де-Франс.
— Итак, а теперь слово предоставляется свидетелю.
Кто-то похлопал по микрофону рукой, и раздалось «пф-ф».
— Уважаемые гости, дорогие друзья, дамы и господа, всем добрый… день!
— Сегодня я, Сюань Хэчжи*, заместитель начальника канцелярии рабочей группы при Государственном центре исследований традиционной культуры и Специальном комитете по охране и отпугиванию диких животных, далее для краткости — «Комитет по отпугиванию», имею огромную, огромную честь выступать в роли свидетеля на этой пышной и роскошной свадебной церемонии и произнести речь от имени учреждения, к которому приписана невеста.
* Как «Вальполичелла» и другие персонажи из этой главы, герой из работы Фэйтяня «Официальное уведомление о подготовке экзорцистов 1-й государственной категории» из серии про экзорцистов.
— Как всем известно, наши молодожёны после десяти с лишним лет погонь друг за другом наконец взялись за руки и вступили в брачный союз. Я до сих пор помню, как в те годы, когда я был ещё совсем бестолковым и ничего не знал о жизни, в тёмном кинозале...
— …я услышал такие поразительные, вразумляющие слова: «Брак — это как осаждённая крепость: те, кто снаружи, хотят ворваться внутрь, а те, кто заперт внутри, мечтают выбраться наружу»…
— И сегодня наши молодожёны стоят здесь, готовые вступить в счастливый брак и жить вместе до седых волос. Вдвоём они возведут вокруг себя крепость, и любовь станет фундаментом их крепости! Деньги и богатство станут её нерушимыми каменными стенами! А блистательный ум и талант — сторожевыми башнями, на которых можно смотреть вдаль! Давайте же ещё раз хорошенько посмотрим на молодожёнов, что стоят за моей спиной, крепко держась за руки. Прошу вас, подойдите сюда...
Внизу гости — первый, второй, третий, четвёртый, пятый, шестой, седьмой и восьмой — наперебой зашептались:
— Кто вообще писал эту речь? Разве не договорились, что на таких мероприятиях Сюань Хэчжи нельзя давать слово?
— Почему свадьбу назначили именно на 11 ноября? Почему? Кто-нибудь может объяснить мне, почему?! Столько людей полночи сидели на Taobao, а теперь все ходят с чёрными кругами под глазами, то и дело зевая…
— Цю-цзе и Вэнь Тяньюэ сверили даты и часы рождения, и оказалось, что сегодня самый подходящий день. Ну День холостяка так День холостяка, что тут поделаешь…
— К тому же семья жениха вообще не празднует 11 ноября… Эй? Ты разве не подружка невесты? Почему всё ещё здесь стоишь?
— Быстро наверх! — гости принялись торопить подружку невесты, выталкивая её к арке.
— Директор Чэнь, я настоятельно рекомендую в следующий раз вам самому выступать с речью...
Тяньхэ и Гуань Юэ стояли на лужайке, глядя на жениха, невесту, шафера и только что добежавшую подружку невесты у цветочной арки. Сбоку до них доносился тихий, неловкий разговор гостей со стороны невесты. Тяньхэ махнул рукой, показывая, что все в порядке.
— Госпожа Чжан Цю всю жизнь была предана науке и работе, неоднократно удостаивалась почётного звания «передовой работницы», к тому же является у нас на работе «Женщиной-знаменосцем 8 Марта*» и абсолютной чемпионкой соревнований по WeChat Jump*. А этот господин Вэнь Тяньхэн…
* Почетное звание женщины, добившейся успехов в профессиональной и общественной деятельности.
* Официальное соревнование по китайской мобильной игре «Прыг-скок» (跳一跳), которое проводила компания WeChat в 2018 году. Это мини-игра внутри WeChat, где нужно нажимать на экран, чтобы персонаж прыгал с одной платформы на другую. Чем точнее прыжок, тем выше счет.
— Вэнь Тяньюэ! Жениха зовут Вэнь Тяньюэ!
На сцене и внизу шафера, гостей со стороны жениха и остальных словно громом поразило. Мимикой и жестами все одновременно пытались подсказать.
Шафер Цзян Цзыцзянь тут же наклонился к свидетелю и тихо поправил его, умоляя больше ни в коем случае не ошибаться с именем. И на сцене, и внизу воцарилась гробовая тишина. Лицо Вэнь Тяньюэ застыло, а по голове Чжан Цю в фате расползлись черные линии.
— …является нашим выдающимся молодым финансистом, мужчиной прекрасной наружности, яшмовым деревом на ветру, изящным и благородным…
Под звуки скрипки, исполнявшей «Свадьбу Фигаро», Сюань Хэчжи выразительно декламировал с микрофоном в руке. Чжан Цю тем временем нетерпеливо ковыряла мизинцем в ухе, время от времени подтягивая верх свадебного платья. На лице Вэнь Тяньюэ застыла тревога, его глаза то и дело беспокойно бегали по сторонам.
Вэнь Тяньхэн, в мягкой шляпе с круглыми полями, подошёл к длинному столу с закусками перед площадкой для церемонии, опустил голову и стал наливать себе вино, стоя спиной ко всем гостям.
— Вэнь Тяньхэн, согласен ли ты…
— Вэнь Тяньюэ! — поспешно напомнил Цзян Цзыцзянь свидетелю. — Не ошибайтесь больше!
— Как это «ничего страшного»?! — одновременно взорвались Цзян Цзыцзянь и Вэнь Тяньюэ. — Это вообще не вам решать, страшно или нет!
— Я согласен! — Вэнь Тяньхэн поднял бокал и улыбнулся в лучах солнца, стоя за спинами гостей.
— Ха-ха-ха-ха! — Тяньхэ издал неловкий смешок, и все тут же поддержали его, засмеявшись следом. На какое-то время на свадебной площадке воцарилась весёлая атмосфера. Гости со стороны невесты принялись махать Вэнь Тяньхэну, и тот присоединился к ним. Все они обнялись за плечи, будто закадычные братья, знакомые уже несколько жизней.
Гуань Юэ обратил взор к Вэнь Тяньхэну вдалеке. Тяньхэ, подняв руку, схватил его за подбородок и насильно развернул лицом к свадебной площадке, после чего жестом показал, чтобы он поскорее вышел на сцену и спас положение.
Гуань Юэ же потёр указательный и средний пальцы о большой в знак того, что он требует награды. Тяньхэ, придерживая лоб рукой, с силой подтолкнул его, давая понять, чтобы он действовал быстрее!
Гуань Юэ пришлось подняться на сцену. Тяньхэ, прижимая наушник, тихо сказал:
— Про, отключи тому ведущему на время микрофон.
— Обе стороны здесь — моя семья, — раздался голос Гуань Юэ. — Поэтому от имени Тяньхэ я буду краток. Как справедливо заметил ведущий, поздравляю второго брата и сестру Цю со вступлением в брачную крепость.
— Давайте же вместе принесём этой крепости наши самые искренние благословения и пожелаем, чтобы она навсегда оставалась неприступной.
— …Чтобы больше никто туда не входил и никто оттуда не выходил, — Гуань Юэ вежливо кивнул Чжан Цю и Вэнь Тяньюэ. — Чтобы в вечном течении времени она прочно стояла, став великим городом с рвом и стенами, которым будут восхищаться потомки, и превратилась в памятник.
Все снова расхохотались и зааплодировали. Гуань Юэ вернул микрофон Сюань Хэчжи. Тяньхэ развернулся и прошёл мимо стола с закусками. За спиной раздался хлопок открываемого шампанского и радостные возгласы гостей.
— Бросают букет! Бросают букет! — радостно закричала подружка невесты. — Мы же договорились, что он мой! Цю-цзе!
Чжан Цю держала букет, явно готовая его бросить. Подружка невесты подхватила подол платья, заткнув его за пояс, встала боком, обнажив красивую ногу, и принялась разминаться.
— Да никто с тобой за него не дерётся! — закричали гости со стороны невесты. — Здесь всего три девушки!
Девушка с повязкой на глазах поспешно пролепетала:
— Я не собираюсь замуж, отдайте его Ваньюань-цзе! Не обращайте на меня внимания!
— Лови! — Чжан Цю метнула букет. Тот со свистом полетел вперёд, как фрисби для дрессировки собак. Подружка невесты вскочила на стол и молнией взмыла за букетом.
— Я думал, ты сегодня не придёшь, — Тяньхэ покосился на старшего брата, Вэнь Тяньхэна. В глазах у него блеснула улыбка.
Вэнь Тяньхэн непринуждённо налил Тяньхэ немного шампанского, чокнулся с ним и сказал:
— Давайте-давайте, все сюда, прошу, пора за стол!
Гуань Юэ, держа в руке бокал шампанского, как раз собирался перекинуться парой слов с гостями со стороны невесты, родными и друзьями, но, к его удивлению, они исчезли так же быстро, как и появились. В мгновение ока все разошлись подчистую. После церемонии на лужайке гости переместились в отель Цзянмань, где должен был начаться свадебный банкет.
Целая вереница тюнингованных роскошных автомобилей величественно тронулась в путь. Эта свадьба семей Вэнь и Гуань воистину проходила с размахом. Тяньхэ никак не ожидал, что с работы Чжан Цю нагрянет такая огромная толпа и все они окажутся скрытыми супербогачами. Это уж слишком… Впрочем, ладно. В конце концов, это свадьба Чжан Цю. Раз она не против, значит, всё в порядке.
Весь великолепный зал отеля Цзянмань был оформлен как банкетный зал для свадьбы Вэнь Тяньюэ и Чжан Цю. Гуань Юэ вместе с Тяньхэ по очереди обходили гостей, обмениваясь любезностями.
— Организация свадьбы — такая ужасная морока.
— Сегодня на свадебной церемонии витала странная и неловкая атмосфера.
Тяньхэ, пожимая руки гостям, приветливо кивал и улыбался, время от времени тихо говоря в наушник:
— Мне сейчас куда более интересно познакомиться поближе с теми родственниками и коллегами с работы Цю-цзе.
Цзян Цзыцзянь отправился встречать местных знаменитостей, а Гуань Юэ отвечал за общение с боссами-финансистами. Видя, что они оба буквально разрываются на части, Тяньхэ решил сам подойти, чтобы поболтать с людьми из какого-то там комитета исследований традиционной культуры и охраны диких животных. Он бегло проверил информацию и обнаружил, что основная задача этой организации — охрана археологических памятников, а иногда ещё решение вопросов с охраняемыми животными. Но выглядели они крайне странно.
— В целом похожи просто на кучку валяющих дурака богачей во втором поколении и детей чиновников.
— Если быть точным, детей чиновников здесь только двое. Один из них — тот, на кого ты сейчас смотришь, Чэнь Чжэнь. Его отец когда-то был министром.
Тяньхэ бросил взгляд в сторону банкетного зала. У Шунь как раз с улыбкой болтал с изящным мужчиной лет тридцати с небольшим. Этот мужчина по имени Чэнь Чжэнь обладал тонкими чертами лица, но вместе с тем в нём чувствовалась мужественность. Хотя он часто улыбался и вовсе не держался высокомерно, в нём всё равно смутно угадывалась некоторая властность. Ещё во время церемонии на лужайке Тяньхэ заметил, что Сюань Хэчжи был лишь их официальным представителем, а настоящий глава среди них — Чэнь Чжэнь.
— Подружку невесты зовут Чжоу Ваньюань, — сообщил Про. — Похоже, она испытывает определённую симпатию к твоему старшему брату.
Тяньхэ посмотрел в другую сторону:
— Очень красивая. А та, другая…
Подружка невесты, высокая красавица с длинными волосами, стояла, прислонившись к перилам, и время от времени негромко, непринуждённо переговаривалась с Вэнь Тяньхэном. Потом, поговорив ещё немного, Вэнь Тяньхэн сделал жест «прошу», и они вместе повернулись и ушли.
— …Девушку с повязкой на глазах зовут Фан Илань, — продолжил Про в наушнике. — Согласно найденным данным, она специалист по надписям на колоколах и треножниках.
— Одного из тех, кто ест закуски, зовут Чи Сяодо, а второго — Чэнь Лан. Тот, что общается на языке жестов, — младший брат Чэнь Чжэня. Чи Сяодо выглядит очень дружелюбным, но за ним стоит поразительно могущественный покровитель…
Тяньхэ снова устремил взгляд к дивану в углу у перил, где сидели двое совсем юных на вид парней. Тот, кого звали Чи Сяодо, общался с Чэнь Ланом жестами. Судя по всему, эти двое тоже с любопытством разглядывали гостей в банкетном зале. Они заметили Тяньхэ и улыбнулись ему.
— Его покровителя зовут Вальполичелла, они состоят в любовных отношениях. Рекомендую госпоже начать устанавливать контакты именно с Чи Сяодо.
— Действительно… стоит с ним сблизиться.
Тяньхэ понимал, что не может всё время стоять в наушнике и разговаривать сам с собой. Он уже собирался снять гарнитуру и подойти поздороваться, как Гуань Юэ, закончив принимать гостей, подошёл и взял его за руку.
— Сейчас я познакомлю тебя с самым богатым человеком во всём зале, — тихо сказал Гуань Юэ.
— Я думал, я с ним уже знаком, — с некоторым удивлением ответил Тяньхэ.
— Честно говоря, мне до него ещё очень далеко… Сяодо?
Чи Сяодо был очень хорош собой и одет в повседневный пиджак. Когда Гуань Юэ и Тяньхэ подошли к нему, Чэнь Лан, коротко поздоровавшись, вернулся к своему старшему брату. Гуань Юэ сделал приглашающий жест и провел Чи Сяодо в VIP-комнату. Тот с любопытством смотрел на Тяньхэ. Тяньхэ чувствовал, что этот юноша изначально хотел подойти поближе, просто счёл, что Тяньхэ выглядит не слишком дружелюбным, и поэтому не решался заговорить первым.
В VIP-комнате Вэнь Тяньхэн играл в бильярд с Чжоу Ваньюань и каким-то высоким мужчиной.
— Valpolicella, — обратился Гуань Юэ.
Мужчина присвистнул и с улыбкой подошёл, чтобы обнять Гуань Юэ, после чего обеими ладонями пожал руки Тяньхэ.
— Наслышан о вас, ваше имя — как гром в ушах!
— Зовите меня Сян Чэн, — с улыбкой ответил мужчина. — Valpolicella — это сценический псевдоним.
Когда Тяньхэ увидел этого человека, у него возникло какое-то необъяснимое чувство. Сян Чэн был очень красив, но, в отличие от Гуань Юэ, не походил на лезвие ножа и, по сравнению с ним, выглядел более сдержанным. В резких линиях его лица и во взгляде не было такой холодной, подавляющей властности, как у Гуань Юэ, но Тяньхэ всё равно казалось, что этот парень какой-то… какой-то…
Если судить о человеке по первому впечатлению, то Тяньхэ казалось, что Сян Чэн излучал ауру короля или наследного принца какой-нибудь небольшой страны.
В прошлый раз, когда семьи Гуань и Вэнь объединились в борьбе против Энди, Сян Чэн оказал им огромную помощь, и в настоящее время он также являлся одним из их крупнейших клиентов. Это был один из немногих друзей Гуань Юэ, поэтому Тяньхэ, разумеется, тоже должен был его поблагодарить. Пока Вэнь Тяньхэн играл в бильярд с девушкой по имени Чжоу Ваньюань, на диванах по обе стороны расселись Чи Сяодо с Сян Чэном и Гуань Юэ с Тяньхэ.
Все обменялись рукопожатиями, и вдруг повисло неловкое молчание. Сян Чэн лишь задал несколько вопросов об утренней церемонии на лужайке, и все тут же дружно закивали, сказав, что всё прошло хорошо и успешно. Никто не стал упоминать того неуместного ведущего из их организации.
— Что же делать, если разговор зашел в тупик? Пожалуй, мне всё-таки следует вмешаться.
Гуань Юэ сделал жест рукой, показывая Про, чтобы тот не нёс чепухи. Обычно они с Сян Чэном говорили о распределении активов, благотворительных фондах и тому подобных вещах. Тот не слишком интересовался тем, как зарабатывать деньги, зато очень восхищался умением Гуань Юэ их тратить. В конце концов, Гуань Юэ знал множество способов потратить деньги так, чтобы Сян Чэн мог всякий раз по-новому радовать своего юного возлюбленного, заниматься благотворительностью и тому подобным.
— Чем в последнее время занят директор Сян? — Гуань Юэ явно пытался найти тему для разговора.
— Да так, бездельничаю, шатаюсь где попало. А вы, директор Гуань?
— Разумеется, он очень занят! У него же есть работа, о чём тут еще спрашивать?
— Ах да, точно... — все вместе рассмеялись, но снова повисла пауза.
Тяньхэ глубоко вздохнул, про себя подумав, что такие светские разговоры — это всё же слишком… тяжело. Было видно, что и собеседникам не по себе общаться в стиле высшего общества. Все усердно пытались хоть немного разрядить атмосферу.
— Лучше я буду говорить, а вы повторяйте за мной.
Три секунды спустя Тяньхэ по-дружески польстил Чи Сяодо:
— Что ты, что ты. Вот у твоего мужа действительно денег куры не клюют. А мы просто внезапно разбогатевшие выскочки.
Тяньхэ и Чи Сяодо дружно расхохотались. У Сян Чэна и Гуань Юэ на лбах тут же словно проступили по три чёрные линии. Тяньхэ продолжил:
— Наконец-то увидел легендарного Вальполичеллу, директора Ва.
Чи Сяодо едва не повалился на диван от смеха, но через мгновение принял серьезный вид и сказал:
— Там снаружи ещё есть Гэгэнторура Кэда, директор Гэ. Мы с ним ещё не самые тяжёлые случаи, а вот он действительно страдает серьезным недугом. Пойдём, я вас познакомлю. Семья Цю-цзе — и наша семья тоже. Уверен, мы все станем хорошими друзьями.
— У меня тоже есть двое хороших братьев, будто сбежавших из психбольницы. Хочу познакомить тебя с ними.
Чи Сяодо встал, и они с Тяньхэ вместе ушли, будто закадычные друзья.
Сян Чэн обрезал две сигары, одну протянул Гуань Юэ, и они начали неторопливо беседовать, в основном о том, как недавно Гуань Юэ на фьючерсном рынке ободрал Энди до последней нитки.
— Тебя зовут Тяньхэ? — Чи Сяодо был на несколько лет старше Тяньхэ, но по манере держаться казался даже младше. Он полюбопытствовал: — Тяньюэ — твой второй брат?
— А-а, значит, для Цю-цзе он… — Чи Сяодо понимающе протянул: — Понял.
Тяньхэ и Чи Сяодо прошли через банкетный зал и сели у барной стойки. Чи Сяодо заказал два коктейля, а Тяньхэ оглядывался по сторонам, пытаясь найти Цзян Цзыцзяня и Тун Кая. Чи Сяодо постучал пальцем по бокалу:
— Честно говоря, со старшим братом Вэнь Тяньхэном мы тоже знакомы. Он оказал небольшую услугу моему другу Чэнь Лану. У него дома есть принтер-переводчик для печати шрифтом Брайля, его как раз разработал твой брат.
— О? — Тяньхэ вспомнил то время, когда старший брат ушёл из дома, но чем именно он занимался и с кем познакомился, по-прежнему оставалось тайной. Впрочем, то, что старший брат знал пару чиновников, тоже не казалось таким уж странным.
— Он правда умеет доводить людей до бешенства, — с улыбкой сказал Чи Сяодо.
— Это точно, — Тяньхэ с некоторой досадой кивнул. — Надеюсь, после сегодняшнего все наконец смогут перевернуть эту страницу. Честно говоря, мне не очень хотелось, чтобы старший брат сегодня приходил на эту свадьбу.
Они ненадолго замолчали. И именно в этот миг Тяньхэ почувствовал, что между ним и Чи Сяодо есть какое-то негласное взаимопонимание.
— Он пришёл за этой вещью, — Чи Сяодо достал маленькую коробочку.
— Он заказал её в прошлый раз.
Тяньхэ открыл коробочку. Внутри лежали две капсулы. Он с любопытством спросил:
— Это пробный результат нового проекта, которым занимается один мой друг. Бесцветное, без запаха, удобно брать с собой в дорогу. Называется…
* Досл. «улыбнулся, сделал полшага, и сошел с ума» (含笑半步癫). Название вымышленного смертельного яда из культовой комедии «Флиртующий ученый» (唐伯虎点秋香). Главный герой в шутку придумывает этот яд, чтобы обмануть злодейку. Согласно инструкции из фильма, тот, кто примет этот яд, тут же взорвется и умрет, если сделает хотя бы полшага или улыбнётся. У этой шутки оказалось страшное продолжение. В 2012 году тайваньская полиция изъяла реальный наркотик под названием «Ханьсяо Баньбу Дянь», смесь кетамина и экстази. Чтобы привлечь молодежь, наркодилеры использовали запоминающееся название из фильма.
— Нет, называется «Капсула забвения».
Стоило Тяньхэ задуматься, как он сразу понял, для чего нужна эта штука. Он тут же удивлённо спросил:
— Ты и правда очень умный. По одному названию понял, для чего она.
Тяньхэ недоверчиво уставился на две капсулы в коробочке:
— Это мой старший брат попросил?
— Угу! — с серьезным видом кивнул Чи Сяодо. — В капсулах — препарат традиционной китайской медицины, смесь пыльцы нескольких растений. Он на какое-то время парализует участок мозга, отвечающий за выделение любовного дофамина, конкретный эффект зависит от человека. У некоторых привычная активность этой зоны временно подавляется, из-за чего они становятся не так чувствительны к любовным переживаниям…
— …А люди, слишком зацикленные на чувствах или глубоко укоренившиеся в своих убеждениях, могут на какое-то время и вовсе начисто забыть бывшего партнёра. То есть препарат способен вызвать определённую степень амнезии. Но, главное, ни в коем случае нельзя вступать в сексуальную связь с бывшими, потому что в этом аспекте эффект совершенно непредсказуем. Впрочем, вряд ли у кого-то, кто решил забыть бывшего, выпадет такая возможность... В общем, как именно подействует капсула, точно сказать трудно.
— Это невозможно! Совершенно ненаучно! Есть какие-нибудь отчёты или исследования?
— Извини, мы эмпирики — из тех, кого в интернете постоянно поливают грязью. Но, говорят, клинические испытания проводили несколько раз, и ничего особенно серьёзного не случилось. Самый тяжёлый случай — доброволец забыл своего бывшего. Эксперименты показали, что лучше всего принимать эту капсулу вместе с алкоголем: после опьянения участки коры головного мозга, отвечающие за любовные чувства, становятся довольно активными, и как раз после распространения действия препарата их можно эффективно подавить…
Тяньхэ решительно закрыл коробочку:
— Я не могу позволить старшему брату это принять.
— Он сам попросил, — беспомощно ответил Чи Сяодо. — Но ты его родственник, поэтому… мне кажется, нужно спросить и твоё мнение, Вэнь Тяньхэ.
— Вторая, возможно, для Цю-цзе.
— Но Цю-цзе вышла за моего второго брата, она любит его! Если она примет лекарство, разве она не забудет моего второго брата?
— Этого я уже не знаю. А вдруг Вэнь Тяньхэн боится, что Цю-цзе всё ещё любит его? Понять женщину — всё равно что искать иголку на дне моря.
Тяньхэ прикрыл лоб рукой. Воспользовавшись моментом, Чи Сяодо подвинул коробочку к нему.
Тяньхэ видел, что Чи Сяодо тоже колеблется и не решается передать капсулы Вэнь Тяньхэну напрямую, поэтому он пошел окольным путем и вручил их ему. Теперь право решать оставалось за Тяньхэ.
В банкетном зале объявили, что пора садиться за стол. Было накрыто около двадцати столов с китайскими блюдами. Чжан Цю переоделась в ярко-красное праздничное платье и вместе с Вэнь Тяньюэ в костюме вышла к гостям.
Тяньхэ и Гуань Юэ посадили за один стол с Сян Чэном, Чи Сяодо и одним рослым красавцем, который в этот момент оживлённо болтал с Тун Каем. Через некоторое время к ним подсел и Вэнь Тяньхэн. Он похлопал Чэнь Лана по плечу и, смеясь, протянул:
Чэнь Лан улыбнулся и ответил жестами. Сян Чэн знал, что Гуань Юэ нужно идти общаться с другими гостями, поэтому сказал:
Вэнь Тяньхэн немного выпил, после чего спросил у Чи Сяодо:
Вэнь Тяньхэн протянул руку. Тяньхэ встал из-за стола, Вэнь Тяньхэн последовал за ним, и они подошли к стойке с напитками за оркестром.
— Ты уверен, что хочешь принять такое лекарство?
Вэнь Тяньхэн лишь улыбнулся, ничего не ответив, и посмотрел на него. Тяньхэ беспомощно вздохнул и вынул коробочку.
— А вторая капсула? — не унимался Тяньхэ. — Ты хочешь дать её Цю-цзе?
— Конечно нет, — Вэнь Тяньхэн посмотрел на него с недоумением. — Я боюсь, что одной дозы не хватит.
— Дай сюда, — оборвал его Вэнь Тяньхэн. — Баобао, я просто хочу начать всё заново. Если получится, я даже хотел бы вернуться в тот день, когда ещё не был знаком с твоей Цю-цзе.
— Ха-ха-ха-ха! О чём это вы, братья, болтаете?
Тун Кай и Цзян Цзыцзянь в обнимку подошли к ним, прямо как два шафера. Братья даже не обратили на них внимания.
Вэнь Тяньхэн всё так же держал ладонь раскрытой. В конце концов Тяньхэ ничего не оставалось, кроме как передать коробочку старшему брату.
— Желаю, чтобы у тебя все получилось, — наконец выдавил Тяньхэ.
— У них есть противоядие, — ответил Вэнь Тяньхэн. — Так что не переживай об этом.
С этими словами Вэнь Тяньхэн с силой потрепал Тяньхэ по волосам и поцеловал его в лоб.
— Как тебе Чжоу Ваньюань? — вдруг спросил Вэнь Тяньхэн перед уходом.
— Если она нравится тебе, значит, нравится и мне, — мягко сказал Тяньхэ.
— Сяо Цзян! Иди сюда, поможешь старшему брату толкать тосты!
Глядя вслед старшему брату, Тяньхэ вздохнул.
— А у твоего мужа денег прямо куры не клюют, — подошёл тот статный красавец. — Позволь представиться: Ромео Кэда. Можешь звать меня директор Ро.
— Что вы, что вы, — Тяньхэ пришлось взять себя в руки и выдавить улыбку. — Это у вас муж богаче.
Тяньхэ тут же стало немного неловко:
— За что ты извиняешься! Я же гун!
— Давай-давай, — позвал Кэда. — Братишка, пойдём пить!
С этими словами он обнял Тяньхэ за плечи и увёл его, приговаривая:
— По степени красоты ты вполне сможешь немного потягаться с моей жёнушкой Джульеттой…
Тяньхэ ничего не оставалось, кроме как позволить утащить себя пить.
Тем временем в другом конце зала Гуань Юэ, рассадив своих друзей, огляделся по сторонам. Чжан Цю как раз чокалась с представителем семьи Гуань. Разумеется, ни родители Гуань Юэ, ни родители Чжан Цю на свадьбу не пришли.
Вэнь Тяньхэн взял две маленькие рюмки, наполнил их водкой и бросил туда две капсулы. Стоило капсулам попасть в алкоголь, как они тут же растворились.
— Вот, подержи. Обе рюмки мои, ты только не пей.
Цзян Цзыцзянь утвердительно промычал и вместе с Вэнь Тяньхэном пошёл через банкетный зал на поиски молодожёнов.
С маленькой рюмкой в руке Вэнь Тяньхэн подошёл к своему младшему брату, Вэнь Тяньюэ, и остановился у пустого стола. Издалека все смотрели на них четверых.
— Старший брат, — Вэнь Тяньюэ тоже был уже немного пьян.
— Сегодня ты красивее, чем когда-либо прежде. Глядя на тебя сейчас, даже этот старший брат захотел бы выйти за тебя замуж.
Чжан Цю хотела что-то сказать, но Вэнь Тяньхэн поднял руку:
— Давайте-давайте, по одному. Цю, старший брат чуть позже выпьет с тобой. Мы с ним родные братья, сначала выпьем между собой. Тяньюэ, мне есть что… тебе сказать.
За столами воцарилась тишина. Чжоу Ваньюань поднялась:
Затем она жестом показала, что ей нужно припудрить носик. Чжан Цю поняла и ушла вместе с Чжоу Ваньюань.
— Старший брат, — ответил Вэнь Тяньюэ. — Вообще-то мне тоже есть что тебе сказать.
Вэнь Тяньхэн налил Вэнь Тяньюэ водки и сунул рюмку ему в руку. Братья молча смотрели друг на друга.
Гуань Юэ тоже плеснул себе в рюмку немного водки и подошёл к столу.
Вэнь Тяньхэн вдруг рассмеялся:
— Тысяча мыслей в голове, а с чего начать не знаю. А где третий брат?
— Нет-нет… — обратился Вэнь Тяньюэ к Гуань Юэ. — Гуань Юэ, ты…
— Эй! — перебил Вэнь Тяньхэн. — Не уходи от темы! Это к нему отношения не имеет!
Вэнь Тяньхэн поставил рюмку. Освободив руку, он похлопал Тяньюэ по плечу и наконец протяжно вздохнул:
— Хорошо относись к Цю. Вот всё, что я хотел сказать.
— Я и без твоих напоминаний...
Опасаясь, что братья, напившись, наговорят лишнего и затеют драку прямо на свадебном банкете, Гуань Юэ решительно прервал его на полуслове:
— Второй брат! Доверяю тебе свою сестру. До дна!
С этими словами Гуань Юэ поднял рюмку и осушил её одним глотком.
Вэнь Тяньхэн тоже взял рюмку, но вдруг почувствовал неладное. Он посмотрел в сторону и ещё не успел понять, что произошло, а Вэнь Тяньюэ уже лихо показал дно своей рюмки.
Вэнь Тяньхэну ничего не оставалось, кроме как тоже осушить свою.
Чжан Цю вернулась в сопровождении Чжоу Ваньюань.
— Уже выпили? — спросила Чжан Цю. — Тогда давай и мы с тобой по одной, Тяньхэн. Пью за тебя.
Вэнь Тяньюэ развернулся, обнял Гуань Юэ за плечи, и они ушли. Остались только Вэнь Тяньхэн, Чжан Цю и Цзян Цзыцзянь.
Чжан Цю сразу взяла бутылку водки и, судя по виду, собиралась пить прямо из горла. Цзян Цзыцзянь тут же остановил ее:
— Подожди-подожди! Цю-цзе! Это ведь не шутки…
— Там же всего полбутылки, что такого?
Вэнь Тяньхэн расхохотался и выразительно произнёс:
— Вино не пьянит — человек пьянит себя сам. Давай поменьше.
— Не надо, не надо, правильно, лучше маленькую рюмку, маленькую рюмку.
Площадку для этой свадьбы предоставила семья Цзян. Если братья позже начнут буянить — ещё куда ни шло, но если напьётся невеста, это будет уже катастрофа. Цзян Цзыцзянь поспешно поставил на стол ту самую рюмку, которую поручил ему держать Вэнь Тяньхэн и, взяв бутылку, налил Чжан Цю алкоголя.
— Хэй-хэй! — распевая, приближался Тун Кай. — Ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля — ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля…
Тун Кай исполнял «Канкан», а У Шунь рядом отбивал ему ритм. Оба раскраснелись от выпитого.
— Чжан Цю! — бросил Тун Кай. — А давай «чаркой вина растопим лёд непонимания»? Как тебе?
— Вы двое, не мешайтесь… — пробурчал Вэнь Тяньхэн. — Я пришёл первым! В очередь! В очередь!
Вэнь Тяньхэн ещё даже не ел. Сначала он целый день пил в одиночку от тоски, а потом ещё опрокинул в себя рюмку водки. От этой смеси алкоголя его быстро развезло. Руки у него дрожали, глаза покраснели, а бутылка в руке всё время со звоном стукалась о рюмку в руке Чжан Цю. Тун Кай заявил:
— Мы все вместе выпьем за тебя, Чжан Цю!
— Сяо Кай, тебе бы немного отдохнуть…
— Ты что, обязательно должен в такой счастливый день всё испортить, а?
— Вы вообще закончите или нет? На!
Чжан Цю протянула Цзян Цзыцзяню полную рюмку. Они какое-то время перекидывали её друг другу, потом поставили на стол, и Чжан Цю взяла бутылку водки. Тун Кай тем временем подхватил ту рюмку, которую Цзян Цзыцзянь только что поставил на стол. Тот не успел и глазом моргнуть, как Чжан Цю уже начала пить водку прямо из горла. Он шагнул вперёд, чтобы отнять её, но Тун Кай вдруг громко крикнул: «Вот это да!» — и тут же запрокинул голову, одним махом осушив рюмку, которая изначально предназначалась Вэнь Тяньхэну.
Мужчина в оцепенении смотрел на Чжан Цю. Та выпила четверть бутылки водки и обратилась к Тун Каю:
— Простите, Ваше Величество. Если раньше чем-то вас обидела, приношу свои извинения!
Тун Кай тут же поднял руки вверх, сдаваясь.
Чжан Цю покачала оставшуюся в бутылке водку, показывая Вэнь Тяньхэну: теперь твоя очередь. Тот посмотрел на стол, взял рюмку и внезапно немного протрезвел. Он чокнулся с Чжан Цю. Рюмки с ясным звоном стукнулись друг о друга.
— Прости, Тяньхэн, — наконец произнесла Чжан Цю.
Они с Вэнь Тяньхэном поклонились друг другу, после чего Чжан Цю допила то, что осталось в бутылке, а Вэнь Тяньхэн — водку из своей рюмки.
Наконец вырвавшись от Ромео Кэды, Тяньхэ быстрым шагом подошёл к ним. Он поддержал старшего брата, усадил его на стул и пару раз погладил по спине. Чжан Цю достала платок и передала его Тяньхэ. Мягко улыбнувшись, она развернулась и ушла.
— Расходимся, — с закрытыми глазами произнес Вэнь Тяньхэн. — Я тоже ухожу. Отзвучала музыка, люди разошлись*.
* Отзвучала музыка, люди разошлись (曲终人散) — обр. всё хорошее заканчивается, после веселья наступает затишье
Тун Кай и Цзян Цзыцзянь тоже ушли. Тяньхэ сел рядом со старшим братом, вглядываясь в его лицо.
— Всё выпил? — спросил Тяньхэ.
— М-м, — Вэнь Тяньхэн серьёзно кивнул, не открывая глаз. — Когда проснусь, начну новую жизнь.
Тяньхэ погладил старшего брата по голове, взял его за руку и остался рядом. Вэнь Тяньхэн положил голову ему на плечо, и они так и сидели молча в углу, глядя на шумных гостей, заполнивших весь банкетный зал.
Когда отзвучала музыка, гости с обеих сторон один за другим подходили прощаться. Как и следовало ожидать, молодожёны оба напились до беспамятства. До самого конца держались только Гуань Юэ, Цзян Цзыцзянь и У Шунь. Гуань Юэ хорошо переносил алкоголь, Цзян Цзыцзянь почти не пил, а У Шунь просто составлял всем компанию.
Вэнь Тяньхэн поднялся и, пошатываясь, пошёл к выходу из банкетного зала.
— Ты куда? — нахмурился Тяньхэ.
— Не беспокойся обо мне, — Вэнь Тяньхэн, не оборачиваясь, поднял руку и ткнул пальцем вперёд. — Лучше смотри за своей семьёй.
Цзян Цзыцзянь велел подготовить машину, чтобы отвезти Вэнь Тяньхэна в аэропорт. Как они и договаривались ранее, Вэнь Тяньхэн улетит самолётом. Тяньхэ сначала хотел оставить его на несколько дней под наблюдением, но раз Цзян Цзыцзянь отправлял с ним людей, он только попросил держать его в курсе и всё же отпустил брата.
Тун Кай сидел на диване, тяжело дыша. Он обратился к Цзян Цзыцзяню:
— Сколько же ты выпил? — спросил Тяньхэ, но тут же подумал, что Тун Кай, скорее всего, помогал Гуань Юэ обходить столы с тостами.
Цзян Цзыцзянь подошёл и, обняв Тун Кая, позволил ему положить голову себе на колени.
Гуань Юэ молча сидел на полу в углу, широко расставив свои длинные ноги, опустив руки и склонив голову.
Тяньхэ подошёл проверить, как он там, и попросил принести средство от похмелья. Но Гуань Юэ вдруг обнял его, не давая уйти, и тихо позвал:
Сян Чэн и Чи Сяодо подошли попрощаться. Чи Сяодо сделал жест рукой, как бы показывая: «Звони, если что, я всегда буду на связи».
— Это вам с директором Гуанем, — Чи Сяодо передал Тяньхэ коробку.
Тяньхэ совершенно не ожидал, что при первой же встрече семья Сян ещё и приготовит ему подарок, и поспешно выпалил:
— А я ничего для вас не подготовил.
— Ну как же не подготовил? Директор Гуань подарил нам целую бамбуковую рощу.
Тяньхэ с благодарностью кивнул им на прощание.
В великолепном зале официанты не осмеливались убирать со столов. Четверо вместе с У Шунем так и сидели там в тишине.
Гуань Юэ выпил столько, что у него покраснели глаза. Он чуть приподнял голову, глядя на Тяньхэ.
— Ты так много выпил, — нахмурился Тяньхэ. Хотя сам он тоже изрядно выпил, его поставили сопровождать несколько столов Комитета по отпугиванию, а те почти не пили. Зато гости, за которых отвечал Гуань Юэ, пили много. Он одновременно представлял семью жениха и выдавал замуж старшую сестру, поэтому отказаться от тостов он никак не мог.
— Иди, — Гуань Юэ выдавил всего одно слово, подразумевая, чтобы Тяньхэ сел к нему на колени и позволил себя обнять.
Тяньхэ рассмеялся. Гуань Юэ редко напивался, да и пьяным всегда вёл себя безупречно. Если иногда и перебирал, то просто тихо сидел, молча глядя в пустоту.
— О чём задумался? — спросил Тяньхэ, усаживаясь между ног Гуань Юэ.
— Я правда счастлив, — тихо пробормотал Гуань Юэ себе под нос. — Что в тот год ты не сбежал с кем-нибудь другим… иначе я бы пожалел, но…
Тяньхэ не знал, смеяться ему или плакать. Он зажал Гуань Юэ губы пальцами, не давая ему дальше говорить глупости. А Гуань Юэ, тут же воспользовавшись этим, опустил голову и нырнул в объятья Тяньхэ, наполовину навалившись на него.
— Ты… помнишь… тот день, когда мы только познакомились? — Гуань Юэ открыл затуманенные хмелем глаза, посмотрел на Тяньхэ и тихо сказал: — Помнишь тот день…
— Помню, — Тяньхэ рассмеялся. — Поедем домой, там поговорим. Не говори здесь глупостей.
— Несите сюда кровать! — заорал Тун Кай, лежа в объятиях Цзян Цзыцзяня. — Ваша молодая госпожа хочет спать!
— Раз меня это не касается, я тогда пойду.
Цзян Цзыцзянь проводил его, но Тун Кай, напившись, пришёл в крайне возбуждённое состояние и всё время орал, чтобы сюда принесли кровать. Цзян Цзыцзянь тоже принялся голосить: «Несите кровать!» В итоге метрдотель велел людям подняться наверх и вынести в центр зала большую кровать прямо из президентского люкса. Они отодвинули столы и поставили кровать.
— Помогите мне… залезть! — воскликнул Тун Кай.
Цзян Цзыцзянь поднял Тун Кая на кровать, и Тяньхэ взорвался:
— Давай и Гуань Юэ сюда перенесём. Пусть немного отдохнёт.
Тяньхэ ничего не оставалось, кроме как вместе с Цзян Цзыцзянем перетащить на кровать и Гуань Юэ. Вчетвером они легли в одну постель: Цзян Цзыцзянь и Тун Кай — с одной стороны, Гуань Юэ и Тяньхэ — с другой.
— А когда мы поженимся? — спросил Тун Кай.
— Сделай мне предложение, — ответил Цзян Цзыцзянь.
Тун Кай повернулся и обнял Гуань Юэ:
— Не туда, — сказал Тяньхэ. — Он в другой стороне.
Гуань Юэ, будучи настолько пьяным, что ничего не соображал, всё же на рефлексах оттолкнул голову Тун Кая в другую сторону, и тогда он обнял Цзян Цзыцзяня.
— Выключите свет! — скомандовал Цзян Цзыцзянь.
Официанты погасили главные люстры, и великолепный зал погрузился во тьму.
— Про, поставь музыку. Wedding Dance.
В зале разлилась нежная мелодия. Оставшийся приглушённый свет падал на хрустальные подвески в центре зала, где проходил свадебный банкет, расположенные то выше, то ниже. Они мерцали голубоватым сиянием, словно Млечный Путь, пересекающий небо.
— Тяньхэ, смотри, похоже на галактику? — вдруг проникновенно сказал Цзян Цзыцзянь.
Тяньхэ хмыкнул в знак согласия. Гуань Юэ и Тун Кай спали посередине, и от обоих исходил сильный запах перегара.
Тяньхэ подумал: «Довольно романтично. Вот только хорошо бы, если бы Цзян Цзыцзяня и Тун Кая не было на этой кровати».
Цзян Цзыцзянь подумал: «Довольно романтично. Вот только хорошо бы, если бы Гуань Юэ и Тяньхэ не было на этой кровати».
Тяньхэ закрыл глаза. Повернувшись, он обнял Гуань Юэ и поцеловал его в щёку. Неизвестно, сколько времени спустя музыка в темном зале стихла.
— Пора уходить. Поедем домой спать. Гэгэ? Просыпайся!
Тяньхэ потянул Гуань Юэ, заставляя его сесть. Тот всё ещё был в костюме, не переодетый и с растрёпанными волосами. Сидя с закрытыми глазами на краю кровати, он выглядел как ребенок.
Цзян Цзыцзянь и Тун Кай уже крепко спали. Тяньхэ позвонил водителю, закинул руку Гуань Юэ себе на плечо и повёл его к выходу.
— Мы… здесь… слушали… концерт… а наверху… ели рождественский ужин…
— Да-да-да, — поддакивал Тяньхэ, думая: «Ты как напился, так помнишь даже лучше меня», — и завёл Гуань Юэ в лифт.
— Этот лифт… оставил у меня… психологическую травму.
Тяньхэ не удержался от смеха. Лифт спустился на первый этаж, и Гуань Юэ снова заговорил:
— Гэгэ… поведёт тебя… гулять по магазинам… купит тебе что-нибудь… Баобао…
— Все магазины уже закрыты! Придем завтра!
Он запихнул Гуань Юэ в машину и велел Сяо Лю ехать домой.
В полночь Тяньхэ на себе затащил Гуань Юэ в дом.
— Предлагаю объединить усилия и действовать сообща...
— Забудь! У тёти Фан старые кости. Если она потащит на себе Гуань Юэ, ещё поясницу сорвёт, это не шутки... А наш директор Гуань... как можно допустить, чтобы кто-то прикоснулся к его идеальному, словно у греческого бога, безупречному...
— Тебе нужно донести его на спине до второго этажа.
— Заставы и горы — их трудно пройти… кто понесёт пьяного человека*… — бормотал Тяньхэ, пошатываясь и с трудом таща Гуань Юэ на спине наверх. Он ввалился в комнату и бросил его на кровать. Снял с него пальто, жилет от костюма и расстегнул пуговицы рубашки, открывая красивую грудь.
* Перефразированные строки стихотворения «Дворец Тэнского князя» поэта династии Тан Ван Бо.
— Теперь можно, — тяжело дыша, сказал Тяньхэ и расстегнул ремень Гуань Юэ. — Про, помнится, ты говорил, что, если приложить напряжение к определенному месту, можно добиться какого-то эффекта, да?
— Учитывая, что ты прекрасно знаком с его телом, думаю, в электростимуляции сейчас нет необходимости.
— Тогда... — Тяньхэ окинул взглядом этого высокого мужчину в распахнутой одежде. Гуань Юэ лежал на кровати, раскинув руки и ноги.
— Ты хочешь, воспользовавшись моментом, взять реванш? Или можешь просто перевернуть его на живот.
— Всё, пожалуйста, отключись на время.
Свет в комнате стал мягким, и CD-плеер автоматически воспроизвел музыку. Про отключился, и индикатор на гарнитуре погас.
— Баобао... — всё ещё мямлил Гуань Юэ. — Иди сюда...
Тяньхэ посмотрел на Гуань Юэ и невольно сглотнул. «Какой же он сексуальный...» — подумал он. На самом деле возможности делать с ним что вздумается, когда он пьян, выпадали редко. С самого первого дня знакомства только один раз у подножия горы Фудзи они немного перебрали, но и тогда он был довольно раскрепощён.
Потом, в период их расставания, когда Тяньхэ привёл Гуань Юэ домой, он строго придерживался правил, и больше такой случай не представлялся.
Надо признать, что когда Гуань Юэ пьян, лицо его покрывается румянцем, сознание находится на грани сна и яви, и он покорно позволяет Тяньхэ делать с собой всё, что тот захочет. Это пробуждало в глубине души Тяньхэ какую-то жажду завоевания, вызывая новые волнующие чувства.
— Сначала вытру тебя, — сказал Тяньхэ. — Честно говоря, не стоило вам пить водку.
Тяньхэ расстегнул его рубашку, снял туфли, выдернул ремень и стащил брюки. Когда Гуань Юэ был пьян, его внушительный орган уже сильно затвердел, почти выпирая из тонких трусов. Тяньхэ взял горячее полотенце и провёл им по лицу Гуань Юэ, а затем вниз по шее.
Тяньхэ знал эрогенные зоны этого парня даже лучше, чем тот сам. Во-первых, шея и мочки ушей. Во-вторых, соски. В-третьих, само собой, самое чувствительное у мужчин место — член. Но, в отличие от Тяньхэ, у которого самыми чувствительными были головка и уздечка, у Гуань Юэ был необычайно чувствителен весь член целиком. Стоило слегка поцеловать или поласкать, а иногда даже просто потереться о ткань трусов или брюк, как он уже возбуждался до такой степени, что у него выступал предэякулят.
— Приятно? — Тяньхэ сидел верхом на бёдрах Гуань Юэ, нежно обтирая его грудь. Стоило ему чуть сильнее нажать на сосок, как Гуань Юэ издал глухой стон. Тяньхэ наклонился, начав лизать и посасывать его, отчего член Гуань Юэ внизу затвердел, став точь-в-точь как железный прут.
Мужчина тяжело задышал от этих ласк и неосознанно поднял руку, прикрывая лоб. Он слегка пошевелился, а Тяньхэ повел ладонью от его груди ниже и с обожанием поцеловал рельефные кубики пресса.
Это была его самая любимая часть в теле Гуань Юэ — воплощение силы и мужественной красоты.
— Садись... сверху, — выдохнул Гуань Юэ. — Баобао...
Тяньхэ рассмеялся. Он снял с Гуань Юэ брюки и, держа в руке горячее полотенце, забрался им под тонкие трусы. Обернув всю эту теплую, влажную ткань вокруг его огромного достоинства, он стал водить ею взад-вперед, лаская и потирая. Этого Гуань Юэ уже не смог выдержать. Он хрипло, прерывисто задышал. От удовольствия его пресс напрягся. Сочетание текстуры полотенца и тепла было слишком возбуждающим, и кровь мгновенно хлынула к паху.
Когда Тяньхэ снял с него трусы, Гуань Юэ остался лежать совершенно нагим под его пристальным взглядом. Он все еще не открывал глаз. Обычно, когда они были обнажены друг перед другом, Гуань Юэ всегда старался слегка прикрыть их наготу халатом или одеялом. Но сейчас он был настолько пьян, что хотел только одного — заниматься сексом. Его член, твёрдый и напряжённый, стоял торчком.
Тяньхэ впервые так бесстыдно разглядывал полностью обнажённое тело своего любимого.
«Кто будет сверху?» — подумал Тяньхэ. Казалось, это отличный шанс. Впрочем, стоило ему попросить, и Гуань Юэ, наверное, согласился бы. Однако лучше дождаться, пока он проснётся. Раз уж он так затвердел, эта ночь точно будет незабываемой.
Тяньхэ сбросил свою одежду, лег рядом с Гуань Юэ и, повернувшись, обнял его.
Он выдавил на руку смазку, взял в ладонь член Гуань Юэ и начал мягко водить рукой вверх-вниз, одновременно наклоняясь к его груди, чтобы прильнуть губами к соску.
— Если ты не сдержишься и кончишь, — заявил Тяньхэ, — тогда моя очередь!
Гуань Юэ что-то невнятно промычал в ответ и повернулся, желая поцеловать Тяньхэ, но тот воспользовался моментом и уложил его на спину. Тяньхэ двигал рукой с идеальным расчетом и скоростью. Смазка тихонько пошлепывала от его движений. Член Гуань Юэ раздался вширь и стал невероятно твердым. Очевидно, он уже был на самом пике, но никак не мог кончить.
Затем Гуань Юэ, несмотря на сильное опьянение, крепко обнял Тяньхэ за плечи, а другую руку пустил гулять по его телу. Стоило ему коснуться спины Тяньхэ, как тот затрепетал, потеряв контроль. Тяжело дыша, мужчина выбросил из головы все мысли о реванше, поудобнее устроился верхом на талии Гуань Юэ и стал медленно опускаться вниз.
Весь член Гуань Юэ был чрезвычайно чувствителен, особенно в такие моменты. Каждый раз, когда он погружался целиком, он достигал пика возбуждения, вот только никак не удавалось найти правильный угол, из-за чего Тяньхэ было очень больно.
В этот раз Тяньхэ решил попробовать еще раз. Он выпрямил спину и, крепко нахмурившись, перетерпел распирающую боль от первоначального проникновения. Когда же он немного привык, у него с губ сорвался невольный стон.
— Ах! — Тяньхэ повернул голову, глядя в напольное зеркало за спиной на место их соединения. Член Гуань Юэ уже вошёл больше чем наполовину. Этот вскрик, казалось, немного привел Гуань Юэ в чувство. Он инстинктивно обнял Тяньхэ, а тот переплёл свои пальцы с его и простонал: — Не двигайся, гэгэ... дай мне сегодня попробовать, пусть войдёт полностью...
Дыхание Гуань Юэ тоже стало прерывистым. Он изо всех сил постарался открыть глаза и затуманенным от алкоголя взором посмотрел на Тяньхэ. Этот взгляд, несмотря на помутненное сознание, все еще был полон животной страсти. Тяньхэ с мольбой смотрел на него, и Гуань Юэ с трудом кивнул, сдерживая порыв начать двигаться. Тогда Тяньхэ, не меняя позы, продолжил миллиметр за миллиметром опускаться ниже.
Пока не почувствовал, как Гуань Юэ уперся в самое сокровенное место внутри его тела, отчего чувство наполненности стало еще сильнее. Вместе с этим пришла и легкая боль. Тяньхэ из последних сил скорректировал позу, стараясь как можно сильнее выпрямить спину, и заметил, что его собственный член от этой смеси легкой боли и мощного удовольствия встал так прямо, что указывал прямо на Гуань Юэ, и на нем выступило несколько прозрачных капель.
Тяньхэ, уже теряя голову от страсти, простонал:
Затем он слегка подался вперед, позволяя члену Гуань Юэ немного выйти, и снова опустился назад, на этот раз до самого упора. Наслаждение накатило подобно приливу, накрывая его с головой. Каждый раз, когда Тяньхэ брал инициативу в свои руки и принимал его до самого основания, в его голове словно взрывались фейерверки.
Гуань Юэ же, сведя брови, застонал, и этот стон лишь сильнее раззадорил Тяньхэ. Он стал очень медленно подавать таз вперед и опускаться обратно, повторяя это движение и заставляя вошедшего в него Гуань Юэ двигаться внутри. По тому, как сильнее сжимались переплетенные пальцы Гуань Юэ, Тяньхэ понимал, что тот наверняка сходит с ума от удовольствия.
— Баобао… — низко простонал Гуань Юэ. — Медленнее… медленнее… я больше не могу.
— Я и так очень медленно… — выдохнул Тяньхэ.
Он чувствовал, что, полностью контролируя их темп и ритм, раз за разом намеренно подставлял самое чувствительное место внутри своего тела под толчки и трение члена Гуань Юэ. Это ощущение собственного доминирования и инициативы было сродни какому-то священному подношению божеству. Он полностью раскрепостил свои душу и тело, без оглядки на последствия сталкивая самую чувствительную и хрупкую часть своего живота с заполнившей его огромной плотью Гуань Юэ.
Каждое столкновение, каждое трение и давление приносили дрожь, пронизывающую до самой души. Наконец, к Гуань Юэ вернулась часть сознания. Он потянул Тяньхэ на себя, крепко обнял, заставив прижаться к своей груди, и, ведомый чистым инстинктом, начал неистово и глубоко вбиваться в него.
— А-а-а-а... Не надо! Так слишком... а-а-а-а... слишком глубоко...
У Тяньхэ на мгновение закружилась голова. Эти куда более прямые и мощные толчки Гуань Юэ вмиг лишили его инициативы. Сразу после этого Гуань Юэ, крепко обнимая его, перевернулся на бок. Когда член немного вышел, Тяньхэ облегченно выдохнул, но в следующий миг Гуань Юэ вогнал его еще глубже.
Тяньхэ оказался намертво зажат в этих объятиях, лишенный возможности пошевелиться. Стоило ему самому только начать, как Гуань Юэ тут же перехватил контроль.
И что хуже всего — при таком запредельно глубоком проникновении!
Тяньхэ уткнулся лицом в плечо Гуань Юэ, принявшись его покусывать и громко всхлипывать, а тот, словно дикий зверь, начал покрывать его мокрыми поцелуями. В позе на боку Гуань Юэ забросил одну ногу Тяньхэ себе на пояс, а другой ногой прижимал вторую к себе, яростно атакуя его.
— Я… я… — Тяньхэ почувствовал очередной, еще более глубокий толчок и на мгновение полностью потерял связь с реальностью.
Они крепко сплелись в объятиях, напоминая два намертво переплетенных дерева.
Он… вошел слишком глубоко… и он такой большой…
Это было единственное, что Тяньхэ осознавал. В то же время его собственный член, скользя взад-вперед по прессу Гуань Юэ, от этого трения получил мощнейшую стимуляцию, и Тяньхэ одновременно спереди и сзади накрыло оргазмом.
Сперма брызнула мощной струей.
Гуань Юэ сделал еще несколько толчков. Его губы и язык были мягкими и горячими, все тело покрылось потом, источая едва уловимый шлейф алкоголя. Придя в себя, Тяньхэ понял, что тот тоже кончил. Обессиленный, он обнял его и прикрыл глаза.
Гуань Юэ что-то бессвязно пробормотал, но Тяньхэ не расслышал его слов. Он слегка подтолкнул его, прося выйти, но Гуань Юэ в ответ лишь крепче прижал его к себе. Тяньхэ не знал, смеяться ему или плакать, поэтому решил просто оставить всё как есть.
В конце концов, когда он уснет, всё само выскользнет.
— Выключи свет, — сказал он: — Ах да, забыл, Про же не включен…
Он с трудом дотянулся до будильника и швырнул его. Тот точно попал в выключатель ночника, и комната погрузилась во тьму. Тяньхэ натянул одеяло, укрывая их обоих. Гуань Юэ всё так же крепко прижимал его к себе, а Тяньхэ нежно пригладил его растрепанные волосы.