Код Тьюринга. Глава 18. Меня не подкупить одним лишь купоном на стопроцентный выигрыш в суде
Тяньхэ загнал машину в подземный паркинг небоскрёба Yintai. Сегодня здесь в четыре длинных ряда стояли спортивные автомобили, словно на выставке суперкаров.
Тяньхэ бегло осмотрел парковку, но машины Гуань Юэ не заметил. Про пояснил:
— Скорее всего, Гуань Юэ опоздает.
— Я уже привык. В восьми случаях из десяти в своей жизни я жду именно его.
Тяньхэ надел наушник и уже собирался подняться на цокольный этаж, как вдруг финансовый директор, проходя через парковку, окликнул его и произнес:
— Директор Гуань ещё в самолёте. Возможно, задержится где-то на час.
Тяньхэ вежливо кивнул. Марио добавил:
— Знаю, мои слова могут прозвучать неприятно, но, Вэнь Тяньхэ, когда выйдете на работу, лучше не приезжайте на этой машине. Слишком уж роскошная. И вообще, я советую вам не ездить на автомобиле дороже двух миллионов. Если будете разъезжать на такой дорогой машине, то на чём тогда должен ездить директор Гуань? Понимаете?
Тяньхэ подумал: «Что ж, в таком случае мне придётся ходить пешком». Но он не сказал Марио, что машина их директора Гуаня — тоже его подарок. В будущем можно постараться подарить ему авто получше, чтобы больше не ездил на этом потрёпанном Audi.
— Не перечь ему. В теории, сейчас он твой непосредственный начальник.
— Благодарю за напоминание, — вежливо ответил Тяньхэ.
— Тц-тц-тц, — Марио оглядел Тяньхэ. — Вы что, и на работу собираетесь в этом ходить?
— Конечно нет, — ответил Тяньхэ. — У меня есть и повседневная одежда. Экономка сшила для меня с десяток комплектов.
Сегодня тётя Фан подготовила для него тёмно-коричневый деловой костюм и заодно уложила волосы. Одежда сидела на нем идеально. Он, по привычке, как в Лондоне, тщательно привёл себя в порядок, правда, с учётом обстоятельств, стиль нельзя было делать слишком вычурным, поэтому пришлось ограничиться тем, что есть.
Qingsong вложили средства в Epeus, и в соответствии с внутренними правилами компании административный ранг финансового директора находился на полступени выше, чем у генерального директора дочерней фирмы. Марио, появившись на такого рода мероприятии, тоже был одет весьма нарядно, но рядом с Тяньхэ выглядел как его личный ассистент.
— Qingsong непохожа на ваши технологические компании и не идет в сравнение с вашим Лондоном. Вэнь Тяньхэ, смотрю, вы обычно не очень-то общительны. После трудоустройства вам всё же следует уделить внимание правилам.
— Мы, люди с техническим складом ума, не отличаемся высоким эмоциональным интеллектом, — скромно ответил Марио Тяньхэ. — Во многих вопросах мне потребуются ваши указания. Как мне следует обращаться к вам после вступления в должность?
— Можете звать меня просто «босс».
Марио загадочно улыбнулся и встряхнул рукавом, обнажив свои часы Patek Philippe стоимостью около четырёхсот тысяч. Он подошёл и нажал кнопку лифта, действуя совершенно естественно. Когда лифт прибыл, Марио придержал дверь, пропуская Тяньхэ внутрь, а сам вошёл после и встал позади него.
Внезапно оба почувствовали себя немного неловко. Тяньхэ ещё даже не приступил к работе, а его уже отчитал «босс», и вот теперь этот самый босс не только вызвал для него лифт, но и придержал дверь. Марио же и сам не понимал, как так вышло, что он по собственной воле вдруг превратился в ассистента Тяньхэ.
— Босс, когда приедет Гуань Юэ? — Тяньхэ повернул голову к Марио.
Марио, сохраняя пристойную позу, ответил:
— Всё-таки лучше не называйте меня боссом. Возможно, через час.
Тяньхэ промычал в ответ и затих. Марио застегнул пиджак и, глядя на Тяньхэ в зеркале лифта, наконец не выдержал и спросил:
— А от какого бренда этот костюм?
— Этот дом не продает вещи в розницу. Если нравится, закажу и для босса такой же.
— Да? Впрочем, нет... Должно быть, неудобно... нет... Ваш молодежный стиль мне не подходит.
— Вы тоже очень молоды, — вежливо польстил Тяньхэ.
— У меня двое детей, оба уже в средней школе.
Лифт прибыл, администратор подошел, чтобы их зарегистрировать, и Марио провёл Тяньхэ в банкетный зал. Среди десятков местных клубов и салонов для работников финансовой сферы этот был крупнейшим. Поскольку Qingsong был лидером отрасли, естественно, Гуань Юэ регулярно получал приглашения, но он обычно не любил вести высокопарные беседы с владельцами компаний и их жёнами. Тем более, даже если бы он и пришел, то говорить ему было особо не о чём, но потом он всё равно стал бы предметом сплетен.
Банкетный зал был заполнен свежесрезанными цветами, доставленными авиарейсами из Европы. Официанты сновали туда-сюда с бокалами шампанского. В центре кольцеобразного зала известная музыкальная группа исполняла блюз под позолоченной статуей божества. На верхнем этаже небоскрёба Yintai потолок поддерживала всего одна колонна, а по периметру располагались панорамные окна. Четыре огромные террасы, обращённые к процветающему городу, купались в лучах закатного солнца.
Тяньхэ всегда казалось, что подобные вечеринки, подражающие так называемому английскому стилю, весьма нелепы. Они были не то китайскими, не то иностранными. Банкиры здесь не вели светские беседы, как на лондонских художественных приёмах, и не собирались сугубо для обмена информацией и новостями, как на Манхэттене. В итоге получалось насильное смешение профессиональной встречи с роскошным салоном. Прием проводился с четырёх дня до восьми вечера, поэтому было непонятно, во что одеваться. Стиль у него вроде бы строгий и формальный, но на банкете говорили и о политической ситуации, и о сплетнях, да ещё и пригласили выступать певцов... Полный кавардак, словно попал на новогодний корпоратив менеджеров по продаже недвижимости.
К тому же, ввиду местной государственной системы по большинству вопросов, касающихся, экономических тенденций, включая колебания цен на землю и обменных курсов, капиталисты просто не могли высказать своё мнение. Таким образом, эти баловни судьбы сначала на вечеринке обсуждали, как обобрать мелких инвесторов, а после расходились по домам, сами ожидая, когда их оберёт Центробанк, что выглядело особенно комично.
Марио, следуя за Тяньхэ, тихо произнес:
— Изначально директор Гуань хотел, чтобы вы сегодня просто заявили о себе. Как-никак, большая часть людей, которые в дальнейшем будут вовлечены в разработку продукта, определение целевой аудитории и принятие окончательных решений, члены этого клуба.
— О! — рассмеялся иностранец. — Hermes! Я тебя знаю!
Тяньхэ взял бокал шампанского и, улыбнувшись, поднял его в сторону мужчины.
— Это вице-президент фонда Кро, Джонни. Разве ваш костюм от Hermes?
— Конечно нет. Это, пожалуй, худшая клевета, которую мне доводилось слышать в свой адрес.
— Почему тогда он назвал вас Hermes?
— Он назвал меня Гермесом*, имея в виду, что я пророк, а не производитель сумок... — С этими словами он направился к иностранцу и, смеясь, добавил: — К счастью, не Нострадамус*.
* Гермес Трисмегист — легендарный мудрец и философ, которого считают объединённым образом египетского бога Тота и греческого бога Гермеса. В христианской традиции — один из пророков, предвестивших явление спасителя.
* Нострадамус — французский врач и астролог XVI века, знаменитый своими пророчествами.
Тот иностранец лет пятидесяти, с пивным животом, как раз беседовал с двумя симпатичными девушками. Услышав это, он громко рассмеялся и с интересом спросил:
— Какой будет курс на открытии Насдак сегодня вечером?
— С высокой вероятностью акции компании Кро откроются с повышением.
Тяньхэ, улыбаясь, внимательно оглядел иностранца и ответил:
— Думаю, сегодня будет неплохая динамика.
Ещё несколько человек с бокалами подошли, чтобы поболтать с Тяньхэ и обменяться с ним несколькими фразами. Марио произнес:
— Epeus уже приняла финансирование от Qingsong.
— Тогда, полагаю, вскоре весь фондовый рынок будет принадлежать Гуань Юэ, — с лёгкой насмешкой заметил другой мужчина средних лет.
— Весь — это вряд ли. Я приложу усилия, чтобы воспитать в нём сознательность хозяина, покупающего активы на благо страны.
Все снова громко рассмеялись. Чуть позже музыкальная группа сменила песню, и внимание Тяньхэ привлекла мелодия, его глаза светились улыбкой. Иностранец протянул ему визитную карточку. Тяньхэ взял её одной рукой, про себя отметив, что правила здесь и впрямь не разберешь. Оказывается, на таких приёмах ещё и обмениваются визитками. Однако, следуя принципу «в чужой монастырь со своим уставом не ходят*», он сказал:
— Как только мы с директором Гуанем определим моё место в его глазах, я непременно пришлю вам свою визитку.
* Досл. «когда заходишь в чужую деревню, следуй ее обычаям» (入乡随俗).
— Тогда, полагаю, вы непременно должны быть его сокровищем*, — произнес ещё кто-то.
* Сокровище (宝贝) [bǎobèi] как в буквальном смысле, так и обычно о ребенке или возлюбленном: дорогой, любимый; прелесть; деточка, сокровище, золотко.
Смех постепенно стих, и компания ненадолго разошлась. Марио заговорил снова:
— Это сын господина Лорманна. Их семья раньше вкладывалась в Epeus, но незначительно. Не знаю, помните ли вы...
— Конечно, — Тяньхэ повернул голову, ответив: — Я сейчас же извинюсь за бесцеремонность и неучтивость моего брата.
Тяньхэ и Марио терпеливо ждали, пока люди рядом вели беседу. Молодой человек обсуждал недавний технологический саммит. Тяньхэ, держа бокал с шампанским, слушал, выжидая момент, чтобы вступить в разговор. Про сказал:
— Гуань Юэ, должно быть, уже в городе. Они тебя заметили и теперь за тобой наблюдают.
— ...Честно говоря, мне бы этого не хотелось, — произнес собеседник, — иначе все аналитики останутся без работы.
Несколько человек, слушая рассуждения молодого человека, время от времени с улыбкой поглядывали на Тяньхэ. В глазах Тяньхэ тоже искрилась усмешка, пока молодой человек не повернулся к нему.
— А, пророк, — рассмеялся юноша.
— Всего лишь шарлатан, — улыбнулся Тяньхэ, подняв в его сторону бокал. Под общий смех он отпил немного шампанского, и собравшиеся сменили тему, начав обсуждать недавний аукцион.
Марио вынужден был признать, что Тяньхэ идеально подходил для подобных приемов. От манер до речи, всё в нём было практически безупречно. Поначалу Марио ещё следовал за Тяньхэ, время от времени давая советы, но тот справлялся лучше, чем он ожидал. Тогда Марио перестал его опекать, взял с подноса официанта кусочек шоколада, отошёл в сторону и позвонил Гуань Юэ.
Разумеется, порой Тяньхэ в своей речи не обходил стороной гостей, чьи слова содержали намёки на насмешку. Владельцы компаний верили, что аналитическая система способна изменить структуру отрасли и привести к новому этапу модернизации финансового сектора, тогда как аналитики считали, что компьютеры никогда не смогут превзойти человеческий интеллект.
— Выходит, в будущем рейтинг аналитиков New Finance будет состоять только из названий программ, — кто-то начал отпускать колкости в адрес Тяньхэ. — Тогда можно будет обучить моё программное обеспечение читать журналы.
— «New Finance» — это местный журнал, который ежегодно публикует рейтинг аналитиков, определяемый по результатам голосования.
— У программ нет лица, и они не могут агитировать проголосовать за них, так что мои шансы попасть в список, пожалуй, невелики.
Эти слова вызвали взрыв смеха. Тяньхэ с лёгкой досадой добавил:
— Если честно, всякий раз, когда я голосую за аналитика, то чувствую, будто слепо выбираю по фотографии. Прямо как на конкурсе красоты.
Все довольно преувеличенно расхохотались. Про начал объяснять систему агитации в журнале «NewFinance». В индустрии даже шутили: «Раз в год — New Finance, раз в год — показ Victoria's Secret». Каждый раз, когда журнал публиковал рейтинг, аналитики из всех компаний начинали активно искать возможности заручиться поддержкой избирателей.
— Директор Гуань ещё в пути. Он просил сначала познакомить вас с нашим старшим советником. Он также является его личным адвокатом и главным юрисконсультом юридической фирмы Nolin, — проводя Тяньхэ через банкетный зал, сказал Марио. — Голландский молочный магнат, акционер Unilever*, Nestlé и других компаний, наследник корпорации отца, доктор наук Гарварда, его семья — свойственники королевской семьи Нидерландов. Он состоит в близких отношениях с директором Гуанем и является нашим самым надёжным партнёром. Во всей компании только он имеет право свободно входить в кабинет директора Гуаня. Можете обращаться к нему «директор Тун». В дальнейшем вам предстоит часто контактировать друг с другом...
* Британо-нидерландская корпорация, производитель Dove, Рексона, Axe, Domestos и т.д.
— Директор Тун! Это Вэнь Тяньхэ, — с улыбкой обратился Марио к Тун Каю, который стоял к ним спиной и беседовал с несколькими инвесторами.
Тун Кай с бокалом шампанского в руке повернулся и вежливо кивнул Тяньхэ.
— Вэнь Тяньхэ? Столько о вас слышал! — с улыбкой произнёс Тун Кай.
— Какое совпадение, мы снова... — начал Тяньхэ, но голос его оборвался, и он замер.
Оба с бокалами шампанского в руках одновременно застыли.
— Тяньхэ — технический директор Epeus... Директор Тун?
Впервые в жизни Тяньхэ почувствовал себя настолько растерянным и беспомощным. Он слегка приподнял руку, указал на Тун Кая, а затем повернулся к Марио, совершенно ошарашенный:
Тун Кай тоже наконец пришёл в себя. Обнажив элегантную и ослепительную улыбку, он произнёс:
— Вот мы и встретились. Очень рад знакомству, я много о вас наслышан. Дарю вам купон на стопроцентную победу в суде.
А Тяньхэ, в свою очередь, всё ещё не мог понять, что происходит. Тун Кай глубоко вздохнул, стиснул зубы и всеми силами начал подавать Тяньхэ сигналы бровями и взглядом: «Не удивляйся так... сохраняй спокойствие, умоляю».
— Эм... директор Тун? — произнес Марио. — Что вы сейчас сказали?
Оба молчали, застыв и глядя друг на друга. Тяньхэ медленно кивнул и с недоверием посмотрел на Тун Кая.
Поначалу Тяньхэ казалось, что он просто похож внешне, но Тун Кай не мог не заговорить, и как только он открыл рот, скрыть голос уже было невозможно. В ту же секунду Тяньхэ всё понял и медленно произнёс:
— М-да... купон на гарантированную победу в суде — неплохо. Вот только один... кажется, маловато.
Тун Кай обнял Тяньхэ за плечо и сказал:
— Дорогой, можно тебя на пару слов?
Тун Кай взял Тяньхэ за руку, потянув его за собой, распахнул стеклянную дверь и вышел на балкон.
Тяньхэ глубоко вздохнул. Он был потрясён до глубины души, но внешне изо всех сил старался сохранять спокойствие. Он приподнял бровь, ожидая объяснений от Тун Кая.
— Держи это в секрете, — попросил Тун Кай.
— Тот контракт, в котором подводных камней даже больше, чем основного текста, — его рук дело.
— А... — Тяньхэ внимательно оглядел Тун Кая. Сегодня днём, когда тот делал ему массаж стоп, он всё чувствовал, что с этим человеком что-то не так, и теперь наконец понял, что именно. Он искренне ответил: — Так не пойдёт.
— Меня не подкупить одним лишь купоном на стопроцентный выигрыш в суде. Более того, я очень сомневаюсь, что при твоём уровне массажа... то есть профессионализма, ты действительно сможешь гарантировать победу в суде.
Тун Кай одной рукой ухватился за лоб, склонил голову набок, и его лицо содрогнулось. Тяньхэ же с ужасом смотрел на ту самую ладонь, которая касалась его ног. Тун Кай тотчас опустил руку и глубоко вздохнул.
— Выдвигай свои условия, — сказал он. — Я тебя не боюсь, Вэнь Тяньхэ. Если посмеешь рассказать об этом публично, я подам на тебя в суд за клевету. У тебя нет доказательств.
— Конечно, я не стану «рассказывать об этом публично». Просто тайно, втихомолку всем об этом разболтаю.
В этот момент любопытство Тяньхэ полностью перевесило угрозы и посулы Тун Кая. Однако события разворачивались настолько причудливым образом, что у него не было времени осмыслить, как связан роман Тун Кая и Цзян Цзыцзяня с появлением Тун Кая в салоне массажа стоп.
— Что мне нужно сделать, чтобы ты согласился не мототь языком где попало?
— Скажи мне правду. Иначе я точно всем разболтаю.
С того момента, как появился Тяньхэ, мозг Тун Кая перешел в состояние перегрузки. Никогда в жизни он не тратил столько энергии, как сейчас. Двадцать потоков выполнения* работали одновременно, изо всех сил пытаясь найти убедительную для Тяньхэ причину заткнуть рот, чтобы он, упаси господи… ничего не растрепал.
* Поток выполнения — наименьшая единица обработки, исполнение которой может быть назначено ядром операционной системы.
— Я... — Тун Кай взял себя в руки и сказал: — Ладно, расскажу тебе. Но ты... ты сам понимаешь, иначе я точно... потеряю лицо.
Из своего богатого опыта общения с людьми Тун Кай точно уловил момент, который мог бы тронуть Тяньхэ.
— Я это обдумаю. Все будет зависеть от твоей честности.
Тун Кай в отчаянии воскликнул:
Тун Кай подумал: «И как же мне это объяснить? Если скажу, что притворялся бедным, чтобы ходить на свидания вслепую, ты поверишь?» Пришлось, скрепя сердце, вымолвить:
— Дело в том... что у меня... есть... постыдное... хобби.
— А, — Тяньхэ в общих чертах понял.
Тун Кай снова провёл рукой по лицу, и его выражение сменилось с растерянного на серьёзное и сосредоточенное. С искренним видом он сказал Тяньхэ:
— Из-за этого постыдного... постыдного... хобби, днём я главный юрисконсульт Nolin, а ночью я... переодеваюсь и тайком иду в... работать в салон массажа стоп...
— То есть ты специально выбираешь молодых и симпатичных парней... своей целью?
— Да... да, ничего не могу с собой поделать. Если я каждый день не буду делать людям... ну, это... массаж стоп, ночью я... я не смогу заснуть.
Тяньхэ внимательно посмотрел на его выражение лица и кивнул.
Тун Кай, усердно вытирая лицо, с серьёзным видом произнёс:
— Пожалуйста, ни в коем случае, ни в коем случае не рассказывай об этом.
— Вот как, — проговорил Тяньхэ, держа бокал с шампанским, уголки его губ дёрнулись. — Тогда тот, кто сегодня со мной поссорился...
— И прошу тебя, ни в коем случае не усложняй ему жизнь!
— Этот человек... почти стал моим парнем, между нами всё же была некоторая эмоциональная связь, хоть и не... неглубокая.
— Он был моим клиентом, я познакомился с ним случайно. Ты, наверное, в курсе... о моей сексуальной ориентации?
— Не в курсе, — с подозрением ответил Тяньхэ.
— Разве Гуань Юэ тебе не рассказывал?
— Думаешь, это возможно? Погоди, а откуда ты знаешь о нас с Гуань Юэ...
— Я не знаю, просто предположил. Мне показалось, что вы с ним, должно быть... были довольно близки... Но ничего, в конце концов, скоро мы все станем своими, так что скажу прямо. С тем парнем мы познакомились случайно. Он ко мне очень хорошо относится, поэтому, пожалуйста, не создавай ему проблем.
— И что же произошло между вами потом?
Тун Кай нерешительно протянул:
— После того как ты ушёл, я... закончил смену и пошёл домой. Он тоже ушёл.
Тяньхэ с невозмутимым видом произнёс:
— Директор Тун, мой отец говорил, что чем красивее юрист, тем искуснее он лжёт. Хотите потерять лицо? Наверное, нет? Если не хотите, тогда говорите мне правду.
— Его дерзость в мой адрес меня разозлила. Если ты соврёшь, я оторву ему ногу.
— Не нужно по-настоящему отрывать ему ногу. Предлагаю договориться с ним, чтобы он притворился инвалидом.
— Только попробуй. Ты точно пожалеешь. Я вступлюсь за него и подам на тебя в суд.
— А Гуань Юэ вступится за меня. Не думаю, что он позволит тебе это сделать. Qingsong только что в меня вложилась, и если я сяду в тюрьму, его инвестиции уйдут как вода. — Когда Тяньхэ это произнес, его вдруг осенило: — Или, может, я отправлю оторванную ногу к тебе домой? Тогда тебе не придётся каждую ночь тайком выходить из дома, разве не удобно?
Тяньхэ измерил Тун Кая взглядом. Тот совершенно не знал, что с ним делать, и мог лишь развести руками:
— Мы расстались. Без особой причины, просто не сошлись характерами. Да и он не в моём вкусе... не мой типаж.
— Да? — проговорил Тяньхэ, переполненный сомнениями.
— Сразу после того, как ты в ярости ушел из салона массажа стоп, я узнал, что мы оба топы, так что... увы. Но это не важно. Сейчас я рассказал тебе всю правду, так что больше не дави на меня, а то я действительно спрыгну с этого балкона.
— Так тот парень действительно не твой бойфренд?
— Он работает швейцаром в отеле, разве это возможно? Он всё время за мной ухаживал. Если бы сошёлся с ним, как бы я потом скрывал правду? Разве не стало бы ясно, что я... что я... человек… с... постыдным... хобби?
— О таком действительно язык не повернется сказать, — ответил Тяньхэ. — Но на самом деле ты мог бы... найти пару молодых моделей-мужчин и заплатить им, чтобы они позволили тебе сделать массаж. Не думаю, что они откажутся, ведь так?
Тун Кай с уверенным видом заявил:
— Не существует стен, которые не пропускают ветер*. Они побегут болтать где попало, и я всё равно опозорюсь. Лучший… лучший способ — устроиться на работу в салон массажа стоп... верно?
* Не существует стен, которые не пропускают ветер (没有不透风的墙) — обр. и у стен есть уши; шила в мешке не утаишь.
— Ммм, — Тяньхэ подумал, что эта логика просто безупречна.
— Я верю, что ты сохранишь мою тайну, ведь так?
— Договор с Epeus был составлен лично тобой, верно?
Гуань Юэ не позволил никому из Qingsong заниматься этим контрактом, а поручил подготовить его Тун Каю. Даже такой доверенный человек, как финансовый директор, лишь следил за ходом работы и не видел конкретных условий. Тун Каю пришлось скрепя сердце признать:
— Полагаю, мы могли бы немного обсудить этот вопрос, — сказал Тяньхэ.
— Это вопрос моей профессиональной этики, Вэнь Тяньхэ. Я, я, э-э... не могу пойти тебе навстречу... Я обязан быть на стороне Гуань Юэ, он мой наниматель...
На этот раз уверенность Тун Кая немного пошатнулась, и в конце он добавил:
— Однако в пределах своих возможностей я могу... дать ему совет. Если он согласится, я не стану тебе мешать, и некоторые пункты... действительно не обязательно делать слишком жёсткими.
Тун Кай протянул руку. Тяньхэ посмотрел на его ладонь, они встретились взглядами и всё же неохотно пожали друг другу руки.
— А купон на гарантированную победу в суде? — спросил Тяньхэ.
— Как-нибудь пришлю его тебе домой, — ответил Тун Кай.
— Отлично, — Тяньхэ кивнул, улыбнулся и чокнулся с Тун Каем бокалами.
Спустя час после начала банкета Гуань Юэ наконец появился. Он выглядел явно уставшим и, стоя перед зеркалом в лифте, слегка поправил манжеты рубашки. Сегодня его наряд был почти таким же, как у Тяньхэ — тёмно-синий деловой костюм, один из тех, что тётя Фан срочно заказала в Германии. Крой был выполнен по викторианскому образцу, но слегка адаптирован под современные тренды.
Финансовый директор ждал у лифта и, увидев, что Гуань Юэ выходит, сообщил:
— Вэнь Тяньхэ уже успел обменяться любезностями с гостями и теперь беседует с директором Туном.
Гуань Юэ коротко кивнул, помахал рукой ближайшим гостям и первым делом, как вошел, отправился на поиски Тяньхэ.