Код Тьюринга. Глава 79. Возможно, Гуань Юэ начал проникаться к тебе чувствами уже в день вашего воссоединения
Тётя Фан поставила перед Гуань Юэ чай с молоком, и тот вежливо поблагодарил её:
Женщина тоже почувствовала, что что-то здесь не так, но Тяньхэ не стал ничего объяснять домочадцам. В гостиной, молча сидя друг напротив друга, остались только они двое.
Тяньхэ всё ещё думал, как объяснить это Гуань Юэ. Сейчас он был для него словно незнакомец, и то, что Гуань Юэ сохранял такое поразительное спокойствие, молча ожидая, пока он заговорит сам, уже было подвигом. Окажись на его месте сам Тяньхэ, он бы, наверное, жутко разнервничался, запаниковал и вообще бросился вон из дома.
Гуань Юэ всегда отличался тем, что и бровью не вел, даже если перед ним рушилась гора Тайшань. Однако Тяньхэ догадывался, что в душе тот, возможно, сейчас думал: «Мне немного страшно», просто изо всех сил старался этого не показывать.
В гостиную через панорамные окна лился зимний солнечный свет, падая перед ними.
— Я многое забыл, — вдруг заговорил Гуань Юэ.
Тяньхэ немного удивился и кивнул:
— Ты младший сын дяди Вэня, Вэнь Тяньхэ, — добавил Гуань Юэ.
Гуань Юэ не забыл их первую встречу!
Тяньхэ улыбнулся, но Гуань Юэ продолжал сидеть с серьезным видом. Он спросил:
— Я съел что-то, чего не следовало?
Тяньхэ ничего не оставалось, кроме как кивнуть:
— Да. Вообще-то это лекарство предназначалось моему старшему брату... Вы с Тун Каем оба приняли не те таблетки
Гуань Юэ нахмурился, на мгновение задумался и произнес:
— Сейчас у меня в голове полная путаница. Могу лишь сказать… мне тоже нужно время, чтобы во всем разобраться.
— Давай сделаем это вместе. Вот только я правда не знаю, каким способом… как тебе всё это объяснить.
Вся эта сцена казалась Тяньхэ до крайности нелепой и абсурдной. Как они вообще ни с того ни с сего влипли в такую историю?
Тяньхэ хотел спросить, почему же Гуань Юэ всё-таки выпил ту рюмку водки, но Гуань Юэ выглядел так, будто переживал страшные мучения. Тяньхэ жестом предложил ему говорить первым. По виду Гуань Юэ было понятно, что его просто сжирает чувство вины. Изо всех сил сдерживая тревогу, он спросил:
Тяньхэ тут же потерял дар речи. Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, на секунду задумался и выпалил:
— Да, именно то, о чём ты подумал. Мы с тобой переспали.
Тяньхэ одной рукой закрыл лоб, не в силах дальше смотреть на выражение Гуань Юэ. По лицу того было видно, что он только что получил критический урон в сто тысяч очков.
В это время снова зазвучало вступление к «Цыганским напевам», выдав четыре протяжных аккорда подряд.
— Про! Не надо в такой момент врубать фоновую музыку!
— Я… я… — Гуань Юэ из уст Тяньхэ получил желанное подтверждение и в тот же миг провалился в бездну отчаяния. Он резко поднялся, в чертах его лица отразилась боль, и он, с трудом веря происходящему, спросил: — Почему ты не сопротивлялся?
— А почему я должен был сопротивляться? — растерянно ответил Тяньхэ. — Вообще-то я был очень счастлив, ясно? Я люблю тебя! Я же тебя люблю!
Гуань Юэ замахнулся и звонко ударил себя по лицу. С болью он процедил:
— Я просто скотина! Как я мог сотворить с тобой такое? Ты же мой младший брат!
Тяньхэ бросился вперёд, чтобы остановить Гуань Юэ, но тот увернулся от него и принялся бичевать себя дальше:
— Я виноват перед дядей Вэнем! Я… я виноват перед старшим братом Вэнем, я… я виноват перед тобой, Тяньхэ.
— Стой-стой-стой, — зачастил Тяньхэ. — Всё совсем не так, как ты думаешь. Я сам этого хотел! Про! Выключи музыку! Сейчас же! Немедленно! Нет, погоди, Гуань Юэ, ты… правда меня любишь?
До Тяньхэ наконец дошло, что здесь что-то не так. Согласно объяснениям Чи Сяодо, у того, кто принял капсулу, должны блокироваться именно воспоминания о «любви», как в случае с Тун Каем, который напрочь забыл своего возлюбленного. Однако Гуань Юэ, судя по всему, помнил довольно много, и это наводило на странные мысли. К счастью, прежде чем Тяньхэ успел детально все обдумать, Про как раз вовремя выдал почти идеальное объяснение.
— Он забыл тебя как возлюбленного, — предположил он, — но по-прежнему ясно помнит тебя в роли «младшего брата».
Тяньхэ всё понял. Хоть вид у Гуань Юэ и был невероятно комичным, у Тяньхэ от этого невыносимо защемило сердце. Мужчина сидел на диване, совершенно раздавленный, а на его щеке всё еще алел след от собственной ладони. Тяньхэ немного помолчал, глядя на него, затем подошел, опустился перед ним на одно колено и сказал:
— Гэгэ, ты просто не знаешь, что между нами было раньше, но я ни капли ни о чём не жалею. Возможность быть с тобой — самое большое счастье в моей жизни... Эй, ты куда?
— Домой, — ответил Гуань Юэ. — Мне нужно несколько дней, чтобы прийти в себя.
— Так это и есть твой дом! — Тяньхэ побежал за ним. — Если ты поедешь домой, значит, поедешь в Тайюань!
Гуань Юэ слегка растерялся. Тяньхэ подошёл, чтобы обнять его, но Гуань Юэ в панике оттолкнул его. Про пояснил:
— Сейчас он в крайнем смятении и испытывает чувство вины. Советую тебе пока воздержаться от любых близких контактов и дать ему немного личного пространства, чтобы переварить всю эту информацию…
Куда бы Тяньхэ ни шел, Гуань Юэ тут же шарахался в сторону, изо всех сил избегая любого физического контакта. Тяньхэ последовал за ним на улицу. Заметив деревянную табличку с надписью «Усадьба Гуань», Гуань Юэ наконец немного успокоился. Тяньхэ ничего не оставалось, кроме как сказать:
— Ладно! Ладно! Оставайся здесь, я обещаю, что не буду тебя трогать!
Теперь оставалось только молиться, чтобы Чи Сяодо как можно скорее прислал противоядие.
Тем временем, в «Музее идеальной пары».
— Что это за место? — подозрительно оглядывался Тун Кай. — Зачем ты меня сюда привёл? Я хочу домой! Домой!
Цзян Цзыцзянь шёл впереди, а Тун Кай — за ним. Они вошли в роскошно отделанный зал мемориального музея, который располагался в центре города.
Экспозиция делилась на пять зон: A, B, C, D и E. Всё полностью управлялось цифровой интеллектуальной системой. Цзян Цзыцзянь непринужденно нажал на кнопку центрального пульта управления в главном холле, и весь музей словно перенесся в отдаленное будущее. С тихим свистом в воздухе развернулись бесчисленные парящие экраны.
Раздался низкий, магнетический голос Про:
— Добро пожаловать в Мемориальный музей любви и жизненного пути Цзяна и Туна. Прежде всего позвольте мне рассказать вам о смысле существования этого музея…
— …В … году нашей эры в одном из Starbucks у Цзян Цзыцзяня состоялась романтичная встреча со своим возлюбленным Тун Каем, и так начался этот незабываемый жизненный путь…
Цзян Цзыцзянь искренне произнес:
— Какое ещё, к чёрту, прошлое?! Ты вообще спрашивал моего согласия, когда строил целый музей в мою честь?!
— Ты сначала досмотри, а потом говори. Я строил этот музей в поте лица, вообще-то это должен был быть твой подарок на свадьбу!
— Это пустая трата общественных ресурсов. В такой мемориальный музей вообще кто-нибудь ходит, молодой господин?..
— Музей разделён на несколько выставочных зон. Первые две зоны, в которые вы войдёте, называются «Золотые годы» и «Мелодия юности». В них представлено большое количество экспонатов, посвящённых жизни главных героев этой истории. Просьба надеть аудиогиды и следовать вперёд по «золотой дороге, инкрустированной бриллиантами» у вас под ногами… Эта золотая дорога выполнена из белого мрамора, покрытого сусальным золотом в 24 карата, а по обеим сторонам инкрустирована восемнадцатью тысячами восемьюстами восемьюдесятью восемью мелкими бриллиантами. Она тянется от пола до самого потолка…
— Выруби этот идиотский аудиогид! Я задал тебе вопрос!
— Почему это никто не ходит? Я построил его на свои деньги, и сотрудники моей компании все с нетерпением ждут, когда смогут сюда прийти!
— Ты ещё и собираешься выставить наши с тобой отношения на обозрение сотрудникам своей компании?!
— Сейчас так много одиноких людей, которые никак не могут найти себе пару. Все хотят поучиться у меня духу никогда не сдаваться в любви. Когда музей официально откроется после церемонии перерезания ленточки, они смогут приходить сюда по одному разу, получать по двести юаней, да ещё и талоны на обед в Цзянмань в подарок. Отлично же? Почему бы им не прийти? Сейчас меня тревожит только одно: открывать ли музей для посещения обычным горожанам. Боюсь, тогда его просто разнесут от наплыва людей! Прямо голова кругом от этих забот.
— …Представленные здесь фотографии показывают нам счастливое детство и юность одного из главных героев этой истории — Цзян Цзыцзяня. Как всем известно, Цзян Цзыцзянь — человек исключительно чистой души и редкого простодушия…
Тун Кай, впрочем, невольно заинтересовался. «Чистая душа и редкое простодушие, как же, чёрта с два, — подумал он. — Простодушный человек с чистой душой потащил бы меня снимать номер в президентском люксе?!» Но он всё равно, сам того не желая, остановился перед стеной с фотографиями и начал рассматривать их.
Цзян Цзыцзянь, напротив, слегка засмущался. Этот музей он изначально планировал преподнести Тун Каю как свадебный подарок и не собирался раскрывать карты так рано. Но делать было нечего: раз уж Тун Кай потерял память, ради ее возвращения пришлось устроить преждевременную презентацию.
— В зале B представлена биография другого главного героя — Тун Кая.
— Быстро сними это всё! — Тун Кая словно громом поразило. Увидев в зале B свои фотографии с самого детства и до нынешних дней, включая снимок, где он в пятилетнем возрасте стоит с сестрой на фоне королевского дворца в Нидерландах, он едва не сошел с ума от стыда.
— Ничего страшного. Если тебя это правда так смущает, потом наклеим тебе на глаза чёрную полоску или замажем лицо мозаикой.
Тун Кай бросился было снимать фотографии, но все витрины оказались из пуленепробиваемого стекла. Совершенно бессильный, он злобно уставился на Цзян Цзыцзяня, а тот, как ни в чём не бывало, позвал:
— Пройдя по золотой дороге, инкрустированной бриллиантами, мы подходим к первому экспонату. В стеклянной витрине в центре зала находится книга «Будда Амитабха, чмоки-чмоки», изданная в 2014 году и обнаруженная в подземном переходе станции метро Улица Чанлэ. Именно эта книга стала началом судьбоносной связи наших главных героев…
В отдельной витрине, под перекрестным светом софитов, сияла книжная обложка, а рядом, в другой главной витрине, блестел вместе с ней «Молодёжный сборник».
У Тун Кая нервно задергался уголок рта.
— Я просто физически не мог такого сделать, — осмотрев зал C, Тун Кай с холодным и рациональным видом поправил на переносице очки без диоптрий и равнодушно добавил: — Ну и сочиняй дальше. Состряпал такой бред и даже не боишься стать посмешищем, ха-ха!
Тяньхэ сидел за столом, занимаясь делами компании. Весь день он время от времени наблюдал за Гуань Юэ. Тот молча сидел у журнального столика и внимательно рассматривал разложенные Тяньхэ вещи, связанные с их прошлым: переписку, подарки, которые он покупал Тяньхэ, и тому подобное. К видеозаписям на телефоне он пока так и не прикоснулся.
С помощью Про Тяньхэ отвечал на рабочие письма в почте Гуань Юэ. Дел было невпроворот, всё сплелось в один сплошной клубок. Тяньхэ совершенно не понимал, как Гуань Юэ обычно справлялся с такой тяжёлой работой. Раньше он видел, как тот каждый день отвечал на письма всего за час, с невероятной скоростью, а потом у него ещё оставалось время побыть с ним. Теперь же Тяньхэ понял, что Гуань Юэ обладал просто сверхчеловеческой работоспособностью!
Столкнувшись с одним делом о поглощении, Тяньхэ окончательно зашел в тупик. Про заметил:
— Здесь требуется личное суждение Гуань Юэ. Моих аналитических мощностей всё же недостаточно.
Тяньхэ пришлось ответить У Шуню одной фразой: «Действуй по своему усмотрению», и временно отложить этот вопрос. Он подумал, что сейчас у Гуань Юэ наверняка тоже нет никакого настроения работать.
— Судя по текущей оценке, та часть воспоминаний, которую он потерял, берет свое начало с периода его пребывания в Англии…
— Значит, прошлое, в котором он воспринимал меня как «младшего брата», он не забыл, а вот большинство событий после того, как мы начали встречаться, исчезло.
Гуань Юэ закончил рассматривать вещи. Казалось, он всё ещё не мог поверить, что в прошлом наворотил столько дел.
— Какое у тебя последнее воспоминание обо мне?
Гуань Юэ молчал. Наконец, в лучах послеполуденного солнца, он ответил:
— День, когда мы снова встретились.
— Какой день? — уточнил Тяньхэ. — В офисе Qingsong?
— Англия, Лондон, — Гуань Юэ глубоко нахмурился. Похоже, вместе с исчезновением воспоминаний о Тяньхэ, даже профессиональные знания, полученные им за время учебы в магистратуре, стали расплывчатыми.
— Так рано? — недоверчиво произнес Тяньхэ.
— Возможно, Гуань Юэ начал проникаться к тебе чувствами уже в день вашего воссоединения. Просто тогда он ещё не осознавал их. Теперь у нас есть все основания полагать…
— Не надо мне ничего объяснять! — воскликнул Тяньхэ. — Я и сам все прекрасно понимаю!
— Это закадровый голос, специально предназначенный для того, чтобы озвучивать твой внутренний монолог. Можешь вообще не обращать на него внимания.
— О, не стоит так уж меня недооценивать, Тяньхэ. Сейчас я временно исполняю роль директора Гуаня и разбираюсь с проблемами его компании. Ты ведь тоже не хочешь, чтобы фирма вот так взяла и обанкротилась?
Оба пока отложили в сторону шок и тревогу Гуань Юэ по поводу их отношений. В конце концов, как только доставят противоядие, он, естественно, придет в себя. Стоит просто отнестись к этому как к временной простуде, от которой слегка помутилось сознание.
— Помогаю тебе управлять компанией, — ответил Тяньхэ. — Из-за того, что мы целую неделю были заняты свадьбой, накопилась уйма дел.
За неделю до свадьбы Тяньюэ и Чжан Цю Гуань Юэ тоже начал планировать собственную свадьбу с Тяньхэ. Однако после всего этого балагана Тяньхэ твердо решил, что чем проще, тем лучше. Дружеские посиделки и встреча с родственниками уже состоялись на свадебном банкете второго брата, поэтому им с Гуань Юэ больше незачем так расточительно тратить деньги! Выбрав формат свадьбы-путешествия, они долго всё обсуждали и собрались отправиться в путь сразу после того, как Тяньюэ женится, а они разгребут дела компании.
Между тем им ещё предстояло принять участие в одной Азиатско-Тихоокеанской конференции по стратегическому сотрудничеству в сфере информационного бизнеса, и это сейчас было самой большой задачей.
Но, судя по всему, теперь её придется отложить на потом.
— Давай я, — сказал Гуань Юэ. Осознав, что это его ответственность, он сел за компьютер. — Мы с тобой вдвоём открыли компанию?
— Это ты выкупил мою компанию, — бесстрастно ответил Тяньхэ.
Гуань Юэ открыл почту, бросил взгляд на экран и попытался сосредоточиться на работе. У Тяньхэ ёкнуло сердце: неужели тот умудрился забыть еще и свои профессиональные знания?
— Нужно ответить на эти письма, — осторожно пояснил Тяньхэ. — Гуань Юэ, ты понимаешь, что там написано?
— Понимаю… — Гуань Юэ немного замялся, а потом добавил: — Всё как в тумане. Кое-что я помню, но очень смутно.
— Тогда лучше отдохни немного, — сказал Тяньхэ. — Если не успеем всё сделать, пока отложим.
Гуань Юэ долго смотрел на интерфейс почты, после чего попробовал составить ответ на одно письмо о деловом сотрудничестве. Тяньхэ чуть успокоился, напряжённо наблюдая, как он работает. Сам того не заметив, мужчина придвинулся ближе. Гуань Юэ сразу чутко это уловил и неловко повернул голову, покосившись на Тяньхэ.
— В понимании Гуань Юэ ты уже взрослый. Когда двое взрослых мужчин, не состоящих в романтических отношениях, оказываются слишком близко друг к другу, это воспринимается как взаимная провокация между самцами. Тяньхэ, тебе стоит быть аккуратнее.
— Я… обычно этим и занимаюсь? Не знаю почему, но всё кажется мне очень знакомым. — С этими словами он снова нахмурился. — И все же в голове при этом полная каша.
— Ничего страшного, доверься интуиции. Я пойду налью тебе чаю, а ты пока спокойно читай.
Тяньхэ встал и пошёл на кухню. Он налил кипятка и как раз задумался, когда Про подал голос:
— Он сейчас применяет знания, полученные еще в бакалавриате, и, опираясь на интуицию, отвечает на письма, вникая в детали рабочих задач.
Тяньхэ словно молнией поразило:
— Вполне возможно. По моему предположению, после вашей повторной встречи ты стал его главной мотивацией жить и учиться. А согласно принципу ассоциативной связи и сцепления воспоминаний, эта часть функций коры головного мозга тоже сейчас оказалась заблокирована.
Тяньхэ пребывал в смешанных чувствах, но понимал, что сейчас нельзя показывать это Гуань Юэ. Он медленно вернулся к обеденному столу и посмотрел на экран.
Вопросы бизнеса, инвестиций и стратегической структуры компании лежали далеко за пределами познаний самого Тяньхэ, но даже он, глядя на то, как Гуань Юэ работает, почувствовал неладное. Тот отвечал на письма очень подробно. Раньше его комментарии ограничивались короткими «Да», «Согласен», «Инвестируем» или «В работу», теперь же он строчил инвестиционным менеджерам по нескольку строк, детально разъясняя мотивы своих решений.
— Хоть в общих чертах всё и верно, но это совершенно не в его стиле.
— Его рабочие привычки откатились к восемнадцати годам. Боже мой! Что же делать?
— Вообще-то тебе надо радоваться. Это значит, что стоит тебе исчезнуть из его жизни, и Гуань Юэ превращается в восемнадцатилетнего юношу, абсолютно не приспособленного к самостоятельной жизни.
— Но впереди ещё Азиатско-Тихоокеанская конференция по стратегическому сотрудничеству в информационном бизнесе!
Тяньхэ так тревожился, что ему хотелось схватиться за голову. А Гуань Юэ тем временем изо всех сил работал. То, что раньше заняло бы у него всего час, теперь растянулось на целый день, за компьютером он просидел вплоть до самого ужина.
Тяньхэ не находил себе места от беспокойства, а Гуань Юэ после потери памяти, вопреки своему обычному поведению, поужинал в доме семьи Вэнь, как в гостях. К концу дня он, кажется, окончательно выбился из сил из-за непрерывной умственной работы, и на его лице читалась явная заторможенность.
— Ложись пораньше, — сказал Тяньхэ. Завтра ему нужно было съездить в офис, и он втайне надеялся, что, переспав с этой мыслью, Гуань Юэ утром внезапно придет в норму.
— Ты надеешься, что, возможно, завтра утром Гуань Юэ придет в себя? Вероятность этого крайне мала, нам нужно смотреть на вещи с научной точки зрения.
Тяньхэ устроил Гуань Юэ в гостевой комнате и сам отнёс туда его подушку. Гуань Юэ принял душ и переоделся в пижаму, всё это время тихо наблюдая за Тяньхэ.
Тяньхэ хотел подойти и поцеловать его, но Гуань Юэ сейчас, кажется, испытывал некоторое отторжение к проявлению интимной близости между мужчинами, поэтому Тяньхэ пришлось взять себя в руки.
— Мы обычно так и живём вместе? — вдруг полюбопытствовал он.
Тяньхэ выключил свет и вернулся к себе в комнату, чувствуя себя абсолютно измотанным.
— Представляю, как Гуань Юэ перепугался сегодня утром, когда проснулся и обнаружил, что мы оба голые обнимаемся под одним одеялом, — пробормотал он.
— Да. По моим наблюдениям, он пережил сильнейший шок, и ему потребовалось некоторое время, чтобы узнать тебя. Разумеется, когда он понял, что это ты, ему стало еще более не по себе.