Валор; Хроники Нексуса   Глава 4: Карты, Пушки и Осколки Памяти

"Валор" вошел в Туманность Шарко, словно нырнув в клокочущий котел из фиолетового газа, астероидной крошки и молний межзвездных разрядов, которые беззвучно плясали, освещая остовы давно погибших кораблей. Идеальное место для дуэли. Идеальное место, чтобы умереть.

На мостике царила напряженная тишина. Капитан Мэллоу изучал тактические схемы, но его взгляд то и дело устремлялся в пустоту, словно он видел нечто большее, чем просто поле боя. Грейсон, стоя рядом, чувствовал эту отстраненность и понимал: для капитана предстоящая битва была лишь досадной помехой на пути к его истинной, неведомой цели.

А в тишине своей каюты, выделенной ей рядом с лазаретом, Эхо пыталась собрать воедино осколки чужой, но такой пронзительно знакомой жизни. Флеш сидел напротив, принеся ей поднос с едой, к которой она не притронулась. Он был единственным, чье присутствие ее успокаивало.

– Снова? – тихо спросил он, видя ее отрешенный взгляд.
Она кивнула, обхватив колени руками.
– Это было… так ясно, – прошептала она. – Я на борту большого, светлого корабля. Не "Валора". Воздух пахнет покоем. Я стою у огромного окна, смотрю на туманность, похожую на эту, но… красивую. Безопасную.

Она закрыла глаза, снова погружаясь в видение.
– Он подходит сзади, кладет руки мне на плечи. Я не вижу его лица, но я чувствую его. Чувствую его боль и его любовь, они как два полюса одной звезды. Он говорит: "Скоро все закончится, обещаю. Мы будем в безопасности. Я найду способ". Его голос… он пытается быть сильным, но он сломан. Я поворачиваюсь… и вижу лицо капитана Мэллоу. Но молодого, без этой ледяной маски. Его глаза полны отчаяния. Он протягивает мне маленькую металлическую фигурку звездолета, похожего на "Валор", и говорит:

"Держи. Чтобы ты не забыла путь домой, моя сверхновая звездочка".

Слезы покатились по ее щекам.
– Что это значит, Флеш? "Моя звездочка"… так говорят дочери. Но то, как он смотрел на меня… так смотрят на женщину, которую теряют навсегда. Кто я ему?!

Флеш осторожно коснулся ее руки.
– Я не знаю, – честно ответил он. – Но я чувствую… то же, что и ты. Огромную любовь. И огромную потерю. Они смешались в один тугой узел. Как будто он потерял сразу весь свой мир в одном человеке.

В этот момент по всему кораблю прозвучал сигнал боевой тревоги.
– "Черный Кракен" на сканерах! – донесся по интеркому голос Байки. – Начинается, ребята! Первый раунд – "Слепая Охота"!

Напряженная игра в кошки-мышки среди астероидов началась. "Кракен", грубый и мощный рейдер, рыскал в тумане, его капитан, Груул Кривозубый, изрыгал в эфир насмешки и проклятия. "Валор" же, как тень, скользил между обломками. Байка, словно дирижер хаоса, создавал ложные сигнатуры, заставляя "Кракен" палить из всех орудий по призракам. И когда рейдер, разъяренный неудачей, выдал свою позицию очередной яростной атакой по пустоте, "Валор" нанес один, но точный и выверенный удар, повредив одну из орудийных платформ "Кракена".

Первый раунд был за ними. Но это была лишь прелюдия.

Наступила короткая, лихорадочная передышка для ремонта. Пень в машинном отделении творил чудеса, поливая руганью и лаской перегретый реактор. А в лазарете, куда Грейсон привел одного из матросов с легким ожогом, произошел взрыв. Не вражеский снаряд – просто старая панель не выдержала скачка напряжения.

Осколок раскаленного металла, острый, как нож, полетел прямо в Грейсона.
Эхо, помогавшая с инструментами, вскрикнула. Она не думала. Она просто выбросила руку вперед, желая лишь одного – чтобы это прекратилось.
На долю секунды вокруг нее и Грейсона вспыхнуло янтарное, полупрозрачное силовое поле. Осколок с глухим стуком ударился о невидимую преграду и отлетел в сторону.
Все, кто был в лазарете, замерли. Эхо в ужасе уставилась на свою руку.

Грейсон был потрясен. Не болью, которой не было, а осознанием. Он вылетел из лазарета и, не разбирая дороги, ворвался на мостик, где Мэллоу уже изучал тактику для следующего раунда.
– Хватит! – голос Грейсона сорвался. – Я требую ответов, Мэллоу! Она только что спасла мне жизнь, создав силовое поле из ничего! Она не помнит, кто она, но у нее есть способности, которых не должно быть у человека! Вы знали об этом! Вы все знали! Кто она вам, капитан?! Ваша жена, которую вы потеряли, или дочь, которую вы обрекли на эту участь?! Мы рискуем всем ради вашей личной вендетты, и мы заслуживаем знать, за кого мы можем умереть в следующую минуту!

Мэллоу медленно повернулся. И впервые за все время Грейсон увидел, как ледяная маска капитана треснула. В его глазах была чистая, незамутненная мука, такая глубокая, что, казалось, она может поглотить всю вселенную.
– Вы… ничего… не знаете, – проговорил он, и каждое слово было выковано из боли. – Выполняйте свои обязанности, лейтенант. Это все, что я могу от вас требовать. А она… она – моя ответственность.

Он не ответил на прямой вопрос, и эта недосказанность была страшнее любого признания.

Сигнал тревоги возвестил о начале финального раунда. "Дуэль Чести". Корабли сошлись на близкой дистанции. "Черный Кракен", дымясь от полученных повреждений, открыл шквальный огонь. "Валор" отвечал, но получал удар за ударом. Щиты трещали. Сирены выли.

– Реактор на пределе! Еще один такой залп, и мы превратимся в облако плазмы! – орал Пень по интеркому.
"Кракен" разворачивал свои главные орудия для решающего удара.
И в этот момент Мэллоу отдал самый безумный приказ за всю свою карьеру.
– Байка! Передать пакет данных "Омега-7" на корабль Груула. Шифрование "Красный Ворон". Немедленно!

Команда замерла. Это был пакет, содержащий всю информацию о Ключе-Карте и Нексусе Предтеч. Это была сдача. Предательство. Безумие.
На мостике "Кракена" наступила тишина. Капитан Груул, увидев на своем экране то, что ему передали, застыл. Жадность, древняя, как само пиратство, боролась в нем с яростью. И жадность победила.
– Отставить огонь! – проревел он. В эфире раздался его голос, полный изумления и нового, хищного азарта. – Ты сумасшедший, Мэллоу. Но мне нравится твой стиль. Дуэль окончена. Ты сохраняешь свою развалюху. Но эта информация… теперь она и моя. И если это ловушка – я найду тебя и пущу твой корабль на гвозди.

"Черный Кракен", развернувшись, ушел в гиперпрыжок, оставив потрепанный, но живой "Валор" дрейфовать в тишине туманности.

Позже, когда аварийные работы были в разгаре, Грейсон подошел к капитану.
– Зачем? Вы только что создали нам еще одного, возможно, самого опасного конкурента.
– Я купил нам время, – тихо ответил Мэллоу, глядя не на Грейсона, а куда-то в сторону лазарета. – Время, которое ей… нам… необходимо.

В своей каюте Эхо сидела на койке. К ней вошел Флеш и молча протянул ей контейнер с кристаллом. Она взяла его. Когда ее пальцы коснулись холодного металла, кристалл внутри мягко засветился, и узоры на ее коже ответили ему таким же слабым, серебристым сиянием.

Она не испугалась. Она смотрела на него, и в глубине ее глаз, в тумане амнезии, зарождалась отчаянная попытка вспомнить. Вспомнить все.