45 и 29
— Джисон! Вылезай уже оттуда! Ты там третьи сутки безвылазно!, — возникала девушка, поднимаясь на чердак дома.
В кромешной тьме с бликами звёзд и лучами лунного света – сидел молодой человек. Худощавый, в очках, растрёпанная макушка, бледная кожа. Его взгляд был прикован в телескопе, наблюдающий за небесными телами.
— Хан Джисон!, — рявкнула девушка, стоя за спиной парня.
Тот самый Джисон подскочил с места, ударяясь коленом о ножку тяжёлого телескопа, взвизгнув, то ли от испуга, то ли от боли.
— Юна? Ты уже дома? Ты же должна была только завтра приехать, — удивлённо интересовался он, потирая ноющее колено.
— Так вот какой ты любящий старший братец, — съязвила Юна, сложив руки на груди в обиде.
— Так?.., — уже более аккуратно продолжил Хан.
— Я приехала только что. Завтра отмена по все рейсам из-за ливней, да и я слишком скучала по всем, поэтому прилетела сегодня, — довольная улыбка расплылась на лице, но тут же спала, стоило вновь взглянуть на брата, — Как только я приехала, то мама сразу жаловаться на тебя: Юна, твой брат не вылезает с чердака уже третьи сутки! Туалет, да и только! Еды даже не принимает! Пойди поговори с ним. Он только тебя слушает! Юна, ну пожалуйста!, — кривлялась она, стоило вспомнить все мольбы матери для Джисона.
— Но мне и так хорошо.., — вмялся он, отворачиваясь обратно.
— Так. Хан Джисон. Тебе двадцать пять лет. Ты один и сходишь уже с ума. Ты видел себя в зеркало? Ты же вылитый зомби из ужастиков!, — она повернула брата обратно к себе лицом, поднимая его, — Умываться, душ, еда и сон. Не сделаешь это всё – я продам твой телескоп, — она ушла в ультиматум.
Джисон тут же подорвался и побежал выполнять все данные сестрой поручения.
Джисон увлекается астрологией ещё с юных лет. Ему было пять, когда отчим покинул этот мир живых. Отца он вовсе не видел и не знал. Тогда-то ему мама и сказала, что папа Сон – отчим – стал звёздочкой и никогда не отставит Джисона одного. И Джисон верил в это.
Сон Чхва Ён был для него родным отцом, воспитывая с года его рождения. Не смотря, что Джисон был не его родным сыном, он любил его также сильно, как его будущую дочь – Сон Юна. Фамилия у Джисона от матери, и так настоял сам Чхва Ён, не желая давить, ни на сына, ни на жену. «Вырастит и сам определится с какой ему жить дальше, а пока пусть носит твою», — так выразился Чхва своей жене и матери двух его детей.
После его смерти при несчастном случае, Хан Соён – мать двоих – подарила сыну астрономическую энциклопедию.
«Папа Сон стал звёздочкой на небе, но она скрыта за светом остальных. Я верю, что ты сможешь отыскать его средь миллиардов ярких тел. А пока ты ищешь, папа будет наблюдать за тобой и освещать путь к новому».
Эти слова матери засели глубоко в душе и подкорке разума. С того самого момента, Джисон стал проводить вечера за изучением неба и его жизни.
Поступить на астронома так и не вышло – не хватило каких-то жалких двух баллов. Руки стали опускаться, а интерес к звёздам угасать также, как сами небесные тела при их "смерти".
«Братец, даже самые яркие звёзды умирают. Но ты должен помнить: после смерти звезды – на её место рождается новая и более яркая».
Это и правда помогло. Хан Джисон вновь стал идти у своей мечте: открыть новую звезду и прозвать её в честь отца.
— Ты одна или с Ёсиро?, — поинтересовался Джисон, сидя за столом, ужиная.
— Он остался в Японии. Решил проведать родителей, пока я в отъезде, — ответила Юна, уплетая материнскую стряпню.
— Эх, давненько я его не видела. Да и Джисон тоже. Привози его и всю семью Сато в Рождество, — влилась в разговор Миссис Хан.
— Мы так и планировали, — Юна бросила взгляд на брата, — Пора бы и тебе девушку найти, братец.
— Мне не нужна девушка, — вяло отрёкся он.
— Почему? Мама внуков ждёт, да и я племянников.
— Но я продолжу род Сато или Сон, а ты должен продолжить Хан.
— Юна, нет, — огрызнулся Хан, собирая посуду.
— Да почему?!, — не успокаивалась она.
— Да потому что я гей!, — рявкнул Хан.
В доме повисла тишина. Пока Юна переваривала полученную информацию, то Джисон просто ушёл. Он вернулся на чердак.
— Мам, ты знала?, — тихо спросила Юна.
— Да. Знала и приняла, — с мягкой улыбкой ответила она, отпивая глоток зелёного чая.
На чердаке Хан чувствовал себя хорошо. Тишина и умиротворение. Только ты и ночное небо, покрытое звёздами.
— Пап, прости меня. Ты должен был наблюдать за успешным сыном, а видишь такое… Я сожалею, правда сожалею, что так вышло. И ты, и мама говорили, что у меня буду замечательные дети, а у вас внуки, но получилось совсем не то, что вы ожидали. Простите меня, — слёзы потекли ручьём, но он не обращал на это внимания, продолжая смотреть куда-то в ночную гладь и созвездия.
За спиной послышался скрип дверцы. Джисон не обернулся, продолжив приборку на столе, где были разбросаны книги и его записи по астрономии.
— Хён, — ласково прошептала Юна, подходя к брату со спины, — Завтра будет экскурсия по обсерватории академии. Может сходим?
Джисон резко обернулся. В глазах заиграла жизнь и блеск. Он ждал этой экскурсии пятнадцать лет, всё не имея возможности сходить туда. А тут его сестричка зовёт на неё, так ещё и вместе. В душе стало тепло и горько одновременно.
— Прости, что накричал на тебя, — он подошёл и обнял сестру, изливая слёзы ей в изгиб шеи.
— Ничего страшного. Ты никогда не говорил о своей ориентации, поэтому я и ляпнула, — она отпрянула, став стирать дорожки слёз всё с таких же пушистых и мягких щёчек старшего брата.
У них всегда были хорошие отношения. Многие даже завидовали такой сплоченности и открытости брата и сестры. Ну а они просто жили в счастье друг друга, помогая чем и как могут.
— Я слышала, что там много красавчиков. Мы обязаны подобрать тебе кого-нибудь там, — она подмигнула, после широко улыбнувшись.
— Уверена? Я же ботан, — неуверенно ответил Хан.
— Никакой ты не ботан, чепухи не неси, — кулак несильно ударил в плечо брата, — Не вешай нос! Твоя сестричка обязательно найдёт тебе достойного мужика! Не сомневайся в ней, — гордо произнесла Юна, рассмешив Хана.
Экскурсия шла полным ходом. Им рассказывали, показывали. Джисон был счастлив, словно ребёнку купили долгожданную игрушку. Он ходил, рассматривал, слушал, что-то сам добавлял, за что его хвалили. Он был счастлив, а это было главным для Юны.
— Хён, а как тебе вон тот красавчик?, — она указывала на всех парней, что ходили по обсерватории в форме академии.
— Ну такое. Он слишком мягкий, — отстранился он, рассматривая макеты планет.
— А?, — не заинтересовано ответил он.
Хан отстал от бедных макетов и посмотрел на сестру. Она же смотрела куда-то перед собой. Джисон последовал её примеру.
Взгляд Джисона встретился со взглядом незнакомца. Кот в человеческой плоти. Он облизнул нижнюю губу, двинувшись в сторону Джисона и Юны.
— Это ли не Вы тот самый парень, что знает не меньше нас?, — отозвался хриплый голос мужчины.
Его одежда была другой. Он выделялся. Он манил лишь взглядом. Джисон сглотнул вязкую слюну, в Юна всё уже давно поняла, поэтому решила отлучиться в дамскую комнату.
— Хан Джисон, — вдруг прогрузившись, представился Хан.
— Ли Минхо. Заместитель председателя этой обсерватории, — хищно улыбнувшись, он подмигнул Джисону.
— Приятно познакомиться, — заикаясь проговорил Хан.
— Приятно бывает лишь в постели и при получении подарков. Но мы не в таких отношениях и нам нужно это исправить. Прогуляемся?
Не дождавшись ответа, Минхо просто ушёл, а Джисон пошёл за ним.
— Солнце светит на созвездие Девы ровно сорок пять дней, а над Скорпионом двадцать девять, ты знал?, — спустя десять минут молчания сказал Ли.
— Откуда ты знаешь, что я Дева?
— Предположил по характеру. Я с самого начала экскурсии за вами наблюдал.
— Ты приходил подавать к нам документы, но тебя не взяли из-за недостатка баллов, Хан Джисон. Не смотря на баллы, я сразу увидел в тебе способность и заинтересованность.
— Я не вхожу в состав приёмной комиссии. Я лишь доношу бумажки до председателя, порой заменяю его.
— У Девы и Скорпиона совместимость девяносто процентов.
Они остановились напротив карты созвездий. Та была в целую стену и была безумно прекрасная. Джисон застыл, сразу найдя нужные созвездия: Дева и Скорпион.
— Астрология – не наука, — вдруг выпалил Хан.
— Знаю. Я из личного опыта говорю, — хмыкнул он, — Знаешь легенду о влюблённых звёздах?
— Вега и Альтаир, — он указал на две далёкие звезды, — Согласно китайской легенде, яркая звезда Вега в созвездии Лиры и звезда Альтаир в созвездии Орла это двое влюбленных. Легенда говорит, прекрасная Орихимэ – дочь Небесного Императора – пряла прекрасную одежду на берегу Небесной реки и однажды она познакомилась с юношей Хикобоси, который жил на противоположном берегу Небесной реки и пас стада коров. Молодые люди сразу же безумно полюбили друг друга, да так, что забыли обо всём на свете. Все бы хорошо, но, Орихимэ перестала прясть одежду, а Хикобоси перестал пасти коров, и они разбрелись по небесным полям. Разгневанный этим Небесный Император, отец Орихимэ, разлучил влюбленных, оставив их по разные стороны Небесной реки – Млечного Пути – и запретил им встречаться. Безутешная девушка умоляла Небесного Императора позволить встречаться с любимым. Растроганный слезами дочери отец позволил влюбленным встречаться в седьмой день седьмого месяца. И вот раз в году – седьмой ночью седьмого месяца по лунному календарю Орихимэ и Хикобоси встречаются, перейдя Млечный Путь. В честь этой встречи влюбленных в Японии ежегодно проводится фестиваль Танабата – часто называемый «звёздный фестиваль».
Джисон слушал эту легенду, представляя картину за картиной в голове. Это было безумно романтично и завораживающе.
— Моя сестра живёт в Японии и ходит на этот праздник, — Джисон смутился, но виду не подал, хотя его щёки пунцового окраса сдавали его.
— Мы тоже сходим, если ты согласишься на свидание со мной. Семь свиданий – и если ничего не выйдет, то я отпущу тебя.
Джисон думал. Долго думал. Они обошли всю обсерваторию. Осмотрели каждый экспонат и макет. Каждый плакат и картину. А Джисон думал. У него в голове не укладывалось, что он может кому-то нравится.
Закончив обход обсерватории и встретив сестру у выхода, Джисон протянул небольшой кусочек бумаги Минхо.
— Напишешь во сколько, когда и где встретимся.
Минхо принял этот обрывок с улыбкой на лице, кивнув головой.
Прошло уже больше, нежели семь встреч. Два раза в неделю Джисон проводил время в обсерватории, пытаясь достичь своей мечты, а которой ему помогал Минхо. Остаток свободного времени они гуляли, проводили время вместе, а вскоре и вовсе съехались. По истечению тех семи свиданий – Джисон дал ответ Минхо с их чувствами. Они были, словно Вега и Альтаир – влюблены до беспамятства, только вот им никто не запрещал быть всегда вместе.
Так, спустя два года поисков, Джисон наконец нашёл. Нашёл далёкую звезду между созвездиями Девы и Скорпиона, что блекло мелькала во мраке.
Новая звезда получила название Сон. Фамилия мужчины, что воспитывал Джисона родным сыном, подарив счастье, любовь и надежду, попутно встретив Джисона и Минхо, дарящие счастье друг другу.