— Джисон! Вылезай уже оттуда! Ты там третьи сутки безвылазно!, — возникала девушка, поднимаясь на чердак дома.
Минхо и Джисон встречались уже второй год. Два года сладко-букетного периода. Никакого интима, лишь романтика и подростковая любовь. И их всё устраивало. Каждый наслаждался друг другом. Наслаждался, слушал, говорил, помогал, поддерживал. Это идеальный союз двух сердец, который не переставал скрепляться и влюблять каждого только сильнее. Всё было прекрасно: парни были счастливы. Единственная преграда в их совместной жизни была в лице матери Джисона, которая была противником такого типажа как Ли Минхо.
Утро начинается не с кофе, а с очередного просмотра фотографий-постов, что красовались на белёсой стене. Блики фотобумаги от Солнца слепили куда ярче и агрессивнее, нежели самый яркий луч небесного тела. Джисон давно не вставал вяло и без мысли о предстоящем дне, он расцвёл, словно вечный цветок, стоило найти нужного, но не доступного для него человека. Это губило и давало сил одновременно. Он не мог дотянуться до необходимого, но мог жить ради встречи с ним на фан-митингах. Он жил и мечтал. Жил и любил. Жаль, что для него это окончится совсем не сказочной жизнью с любимым им человеком.
Истинные – это судьба, которая связывает партнёров крепчайшими узами. Истинные, что становятся редкостью с каждым десятилетием. Истинные – редкость в повседневной жизни. Они предназначены быть вместе с самого рождения, но жизнь, порой, играет злую шутку с невинными душами, разбрасывая их в разные концы Земного шара.
Когда в самых чистых лучах Сонца, нежилось волшебное перо Феникса, рождалось новое дитя, что, однажды, будет оберегать людские жизни. До своей готовности, это дитя обитало в храме Святой Воли, где воспитывалось достойным хранителем чуждой жизни. В обители, что являлось святейшим местом для всех ангелов. В обители, где всегда была жизнь, где всегда царил покой. Но даже в таких святейших местах рождалось отродье, что изгонялось по воле Божьей. То дитя, что имело пепельно-чёрные крылья, называлось Падшим. То дитя, что не смогли распределить. Случалось подобное раз в тысячелетие. Лишь раз за десяток веков. Это должно было быть чудом, но стало отродьем Богов.
В конце июня Солнце разыгралось не на шутку. Пекло стояло уже вторую неделю. Невыносимо. Из дома выходить совсем не хотелось, но и торчать постоянно в четырёх стенал двухкомнатной квартиры желания не было от слова совсем. Минхо буквально выживал средь этих палящих лучей Солнца, что так и норовили обжечь какую-либо часть его тела. Духота не испарялась даже при открытых настежь окнах и работающим вентиляторе двадцать четыре часа в сутки. Не спасали и вода с фруктовым льдом. что стали уже полноценным рационом за эти четырнадцать дней Ада. Порой помогал прохладный душ, но и так не просидеть целый день, что разочаровывало.
— Хан Джисон, куда же ты убегаешь постоянно? Я же здесь, — раздался хрипловатый голос позади.
Жизнь затворника стала частью смысла для Джисона. Он ненавидел свои будни, но боялся их потерять, надеясь наконец найти того, кто наконец скрасит его чёрный мир, сменив этот "пустой" цвет на что-то более яркое и красочное, приняв его таким, какой он есть, хотя бы на миг.
Ветер колышет волосы и гриву златовласых парня и коня. Солнце печёт уже с самого утра, что было неотъемлемой частью их небольшой деревеньки на отшибе Техаса. Щурясь от бьющих лучей Солнца в лицо, парень скакал на своём верном друге в сторону пустырников. На циферблате часовой башни пробило семь утра. Большинство людей ещё спали, ведь этот день являлся выходным для всех. Но не для Минхо. Чтобы иметь хоть сколько-то золотых монет в кармане – необходимо работать. Много работать. Ты, либо работаешь често и чисто, либо скользишь по грязной дорожке, обкрадывая мирных горожан. Ли Минхо был известным разбойником. Он считался одним из главных злодеем небольшого округа.