«Я верну его ровно в 9АМ»
Минхо и Джисон встречались уже второй год. Два года сладко-букетного периода. Никакого интима, лишь романтика и подростковая любовь. И их всё устраивало. Каждый наслаждался друг другом. Наслаждался, слушал, говорил, помогал, поддерживал. Это идеальный союз двух сердец, который не переставал скрепляться и влюблять каждого только сильнее. Всё было прекрасно: парни были счастливы. Единственная преграда в их совместной жизни была в лице матери Джисона, которая была противником такого типажа как Ли Минхо.
Вечно лохматый парень, спортивки, драки после школы, разукрашенное лицо новыми ранами – всё это не могло привлечь Джисона, которого воспитала «правильная» мать. Женщина следила за собственным имиджем, ведь была владелицей одной из лучших косметологических клиник. Она любила сына, многое позволяла, закрывая глаза, но не могла позволить ему встречаться с таким парнем, как Минхо. Каждый раз, когда тот приходил к ним домой, она просто закрывала перед ним дверь, но Минхо был бы не Минхо, если бы просто так сдавался. Он просто обходил их дом к окнам Джисона, крича ему выходить. А Миссис Хан была бы не мать, если бы запрещала своему сыну выйти на улицу, даже если там это.
— Джисон, ну ты скоро?!, — кричал темноволосый, стоя под окном.
— Да тиха ты!, — шипел парень, быстро собираясь, скидывая вещи в рюкзак.
— Прыгай! Поймаю!, — вновь прокричали с того же места.
— Придурок, — сказал себе под нос Джисон, перебираясь через оконную раму. Тяжело вздохнув, он без раздумья спрыгнул, зажмурив глаза.
Его поймали, резко крикнув, пугая мальчишку. Джисон ударил своего парня в грудь за такие шутки, спрыгивая с его рук. Такие побеги были частые. Десять раз в неделю. Не так уж и много. Но Джисон так и не смог привыкнуть к подобному "выходу" из собственного дома.
Хан Юна – мама Джисона – прибежала на громкие звук из комнаты сына. Заметив раскрытое окно, она выглянула, став кричать уже этим двоих.
— Хан Джисон! Время четвёртый час утра! Куда ты направился?!
— Не волнуйтесь, Миссис Хан! Я верну его ровно к девяти утра!, — прокричал в ответ ей Минхо, убегая с Джисоном под их смех.
Оба парня направились гулять по утренним улочкам, смотря на оставшиеся звёзды и Луну, что ещё не успела спрятаться, ощущая тёплый ветерок майской весны. Ну а женщине оставалось тяжело вздыхать, отправляясь обратно в свою комнату досыпать.
— Пора привыкнуть, — тяжело выдохнула она, понимая, что сына она не уберегла от того назойливо хулигана.
Джисон поёжился от прохлады морского бриза, прильнув ближе к Минхо, чтобы хоть немного согреться, пряча руки под футболку Ли, грея ладони об его пресс. Тот слегка поёжился, но остался сидеть ровно.
— Только май, он ещё и холодный в этом году, — отозвался Хан.
Дальше они сидели в тишине. Лишь морской прибой разрушал их спокойствие, заставляя смотреть на него. Вода поблёскивала от всходящих лучей Солнца, рассыпая свои частички по всей Земле.
Минхо по-хозяйски уложил свою руку на тонкую талию, несильно сжимая её. А Джисон продолжал покоится на его груди, вслушиваясь в умиротворённый стук сердца.
— Пойдём ко мне?, — вдруг предложил Минхо, смотря в глаза Джисона, которые тот поднял.
— Они уже вторую неделю в Германии по работе, забыл?, — хохотнул Ли, поправляя чёлку Джисона, ведь та так и норовила упасть на глаза.
— Хорошо. Идём, — одарив парня своей лучезарной улыбкой, он поднялся с Минхо, помогая встать и ему, — Зайдём по дороге в магазин?
— Зачем?, — взяв Джисона за руку, он отправился в сторону своего дома.
— Хочу сладкого, — надув щёки и выпятив нижнюю губу, он посмотрел грустными глазами на Ли, а тот лишь заулыбался, словно Чеширский кот.
— Из сладкого у меня есть ты и я безумно хочу съесть тебя, — ворковал он, смотря на заливающую краску лицо Джисона.
— Придурок!, — он ударил его в плечо, пряча красное лицо в капюшоне от кофты, — Давно пора, — шепотом вырвалось из уст.
Минхо тут же остановился. Он пытался понять: показалось ли ему? Лицо озарилась смятением. Он никогда не получал и намёка от Джисона, но вот сам Минхо кидал их миллионы. Да и напрямую говорил, но Джисон всегда убегал. Убегал и прятался. Тогда Ли принял для себя решение: больше не затрагивать эту тему, пока Джисон сам о ней не заговорит. И вот, спустя год, он наконец сказал об этом и Ли не знал как реагировать. Может он просто шутит? Или сказал через силу? Может просто поставил желание Минхо превыше своих устоев? Если это так, то Минхо откажется. Он не собирался использовать Джисона как вздумается. Он любил его и готов ждать сколько необходимо самому парню. Встряхнув головой, он посмотрел на Джисона.
— Ты сейчас серьёзно?, — спокойно спросил Ли, не желая пугать младшего.
— Да, — чуть смелее ответил Джисон.
— Если ты пытаешь пересилить себя, то оставь эту затею, Джисон. Я люблю тебя и не хочу причинять тебе боль и дискомфорт. Ты мне важен, — он взял обе ладони Джисона, став поглаживать тыльную сторону большими пальцами.
— Минхо, я не шучу и через себя не переступаю. Я..я правда хочу этого, — он запнулся от волнения, что не осталось без внимания Минхо, — Я долго думал над этим. Сначала я и правда не был готов, желая отсрочить всё, думая, что мы торопимся, но сейчас я уверен. Я хочу тебя, Ли Минхо.
Только переступив порог порог квартиры и успев закрыть дверь, Джисон сам набросился на Минхо, утягивая в новый для них поцелуй. Он был полон жадности и напорства; похоти и страсти. Минхо слегка отступил, дав главенство парню, но тут же опомнился, переняв его обратно. Юркий язык быстро проскользнул в рот Джисона, сталкиваясь с ответными толчками. Они играли в незамысловатую игру, пытаясь перехватить активность, Но Минхо победил, став наводить свои порядки. Джисон тихо поскуливал, ощущая руки старшего на своём заде, что игрались с ней, словно с антистрессом. Подхватив Джисона на руки, не прерывая поцелуй, Минхо переместил их в свою комнату, аккуратно укладывая на кровать Джисона. Младший не унимался. Он кусал губы Минхо, вылизывал язык, требовал большего. А Минхо не мог ему отказать. Пухлые губы стали спускаться вниз, к шее, украшая её небольшими красными пятнами, которые вскоре пропадали, растворяясь. Одежда слетела на пол, а на телах осталось лишь бельё.
— Ты точно уверен?, — уточнял Ли, пытаясь успокоить целый торнадо внутри.
— Да. Не волнуйся ты так, я готов на этот шаг, — честно ответил Хан, поглаживая щёки Минхо, уместив на них обе руки, после утягивая их в очередной поцелуй.
Минхо перестал себя сдерживать. Всё копившееся два года вырвалось. Он был словно пёс, который сорвался с цепи, гонясь за кошкой. Ли исследовал тонкое, худое тело Джисона, очерчивая каждый кусочек, стараясь отложить это в памяти. На рёбрах красовалась их парная татуировка, которую они набили полгода назад, поняв, что являются той самой судьбой друг друга. Пальцы очерчивали белёсый кусочек кожи с чёрными надписями. Их надписями. Лёгкая ухмылка расплылась на лице Минхо.
— Что тебя так забавит?, — заметил её Джисон.
— Что сказала бы твоя мама, увидев это?, — улыбка стала шире.
— Я боюсь даже представить, — хихикал Хан.
— Она пыталась воспитать достойного сына, а он слоняется с хулиганом, — он провёл рукой ниже, к бедру, закидывая ногу на своё плечо, целуя голень.
— А хотел ли этого сын?, — он улыбнулся и слегка покрасней завидев поцелуй.
— Этот сын хотел быть хорошим мальчиком для мамы, но плохим для остальных, раз всё же связался со мной.
Джисон лишь улыбнулся. Ведь это была правдой. Они познакомились с Минхо три года назад, ещё в первом классе старшей школы. Они часто задирали друг друга, ненавидили, но эта ненависть переросла в постоянные поцелуи в тёмных местах школы. Постоянные словесные перепалки переросли в скрытое: "он мне нравится и я думаю о нём", но виду никто не подавал. Они продолжали ругаться, устраивать драки, но каждый грел в душе то самое сокровенное "люблю". Так и прошло два года. Они и правда любят друг друга, заботятся друг о друге. Они всё что есть друг у друга.
Руки Минхо не спеша стянули боксеры с младшего, откидывая их к остальным вещам. Тот смутился, но лицо не спрятал, что бывало привычным делом, когда он смущался. Минхо полез за смазкой и презервативами, покоившимся в его прикроватной тумбе. Джисон следил за каждым его движением. Смазка стекала по длинным пальцам, падая каплями на постель. Отложив баночку с прозрачной жидкостью, Минхо приставил один палец к колечку мышц, став проталкивать его внутрь. Джисон зашипел от непривычных для него ощущений. Холодные руки Минхо и холодный лубрикант неприятно скользили внутри, но Джисон старался привыкнуть, согрев их в себе, что успешно получилось. Дискомфорт ушёл, осталось приятное покалывание. Хан стал ответно насаживаться на палец, после чего Ли добавил второй, вскоре раздвигая их в "ножницы". Было больнее, чем с одним, но и тут младший привык. Тихие стоны отбивались от стен, возвращаясь эхом. Минхо тонул в них, полностью отдаваясь процессу, наслаждаясь прекрасным пением Джисона. Хан стонал и скулил, порой произнося имя Минхо, прикрыв глаза.
Начав получать ответ на три пальца, Ли вынул их, услышав жалобный вздох. Фольга была разорвана, а резина раскатана по всей длине члена. Алая головка, что успела налиться кровью, проскользнула в нутро Джисона, что радушно приняло член. Стенки приятно сжимали. Ли зашипел от узости, но удовольствия было больше. Взгляд упал на Джисона. В его глазах полыхал огонь азарта и похоти. Он жаждал этого момента. Он наконец стал всецело Минхо. Толки были разменянными и осторожными, пока Джисон не стал молить о смене темпа.
— Минхо..быстрее..прошу, — проскулил Хан, стараясь насадиться самостоятельно.
Минхо послушался, как щенок команде. Толки стали быстрее и жёстче. Член вторгался внутрь без каких-либо проблем, задевая головкой простату. Джисон повысил тон голоса, став стонать громче. В спине образовался изгиб. Минхо держал его за талию, сжимая её до красных следов от его пальцев, насаживая ответно, удваивая силу проникновения. Разум унесло в тёмные пучины рассудка. Перед ним лежит нуждающийся оголенный Джисон, который молит о усилении толчков. Они были бешеные и нескончаемые. Джисон излился на свой живот, приживая к себе Минхо, вцепившись в его спину. Старший излился следом, не выходя из младшего. Тело придавило Джисона к кровати, засыпая вместе с ним…
«Наша юная любовь – станет началом нового созвездия»
— Миссис Хан, простите, мы задержались, — невинно улыбался Минхо, приведя Джисона домой вечером следующего дня.
— Вы что дрались или?.., — она ахнула, поняв в чём дело.
На шее сына красовались три багровых пятна, которые он старался прикрыть кофтой Минхо, но это не вышло.
— Простите, я не привёл его в девять утра, — его улыбка сменилась на коварную, — Но я его трахнул под ваши запреты.
Мать Джисона ошарашено посмотрела на краснеющего и бьющего Минхо сына.
— Придурок!, — завизжал он, молотя Ли по груди.
— Спину мне исцарапал, на груди засосов куча. Совсем он от рук отбился, — улыбка не сползала с лица, а рука уместилась на талии Джисона.
Хан спрятал лицо в плече Минхо, понимая какой скандал устроит его мать…