Далеко-близко...

В телескоп все красиво, это как полет, далекое становится близким. Микроскоп может ужаснуть. Это когда видишь паразитов и их работу. Если увеличение больше, можно увидеть выражение лиц этих чудовищ, волоски, усики, всякие приспособления, отвращение сменяется умилением. Можно увеличить еще, увидеть работу клеток и снова ужаснуться, увеличить до молекул и атомов и восхититься стройностью кирпичей Мироздания. Когда я был маленький, мир вокруг меня тоже был маленький и уютный. Все дарили конфетки, мужик на розвальнях привозил елку, лошадь благодарно принимала хлеб, плотники строили сарай, у меня тоже был маленький топорик, с нами жили два десятка видов домашних животных и птиц и длилось это вечность. Потом меня отдали в школу, где все говорили на незнакомом мне языке, мир стал чужим и непонятным. Потом я освоился и снова стал разбитным и веселым малым. Учеба меня не заботила и меня перевели в другую школу, поближе к сестрам. Мир снова поменялся, это были городские дети, выросшие в каменных джунглях бараков и трехэтажек, класс был дифференцирован на тех, кто строил планы на дальнейшую учебу и тех, кого учителя прочили в ПТУ, как худшее из наказаний. Я сколько-то освоился с ними только к окончанию школы. Так расширялся мой мир и я приспосабливался к старичкам в бригаде, когда работал плотником и каменщиком, к сослуживцам в армии, к однокурсникам в институте, к коллегам по профессии, к заказчикам, к городскому начальству, пока не проснулся сегодня утром с мыслью, что я уже, довольно давно, перестал приспосабливаться, и, кажется, я не люблю людей. Есть, конечно, симпатичные мне люди, но на достаточном удалении, как через телескоп. Можно, конечно покрутить окуляр, увеличить и полюбить ближнего за его недостатки и слабости, но почему же он все делает не так, когда я смотрю на него в телескоп с другого конца?Любил ли людей Сервантес? Конечно, любил. Готов был поубивать всех за Санчо Пансу и Дона Кихота)
19марта 2019