Принцесса и Шут - 2 Том 1 Глава
Элиан стояла по колено в реке и стирала рубаху. Вода была холодная, руки красные, ногти обломаны. Она не жаловалась. Просто тёрла ткань о камень и смотрела, как по воде расходятся круги.
Дом, в котором они жили, стоял на отшибе — маленькая хижина с прохудившейся крышей, в двух днях пути от любой деревни. Торн починил крышу в первую неделю. Рина развела огород. Элиан научилась готовить похлёбку из кореньев и не плакать, когда резала лук.
По ночам ей снился замок. Каменные стены, витые колонны, тронный зал. Отец. Она просыпалась с мокрым лицом и долго лежала, глядя в потолок. Торн спал рядом — на полу, на соломе, потому что кровати в хижине не было. Он не спрашивал, почему она плачет. Просто брал её за руку и держал, пока она не уснёт снова.
В то утро она стирала. Торн ушёл в лес за хворостом. Рина копала грядки. Солнце поднималось над соснами, и над рекой стелился туман.
Потом на дороге показался всадник.
Элиан выпрямилась. Вытерла руки о передник. Всадник был один — старик на тощей кляче, в плаще с королевским гербом. Он ехал медленно, озираясь, как будто искал кого-то.
— Эй! — крикнула Элиан. — Кого ищете?
Старик повернул голову. Увидел её. Спрыгнул с лошади — тяжело, с кряхтеньем.
— Ваше высочество, — сказал он, кланяясь. — Слава богам, я вас нашёл.
Элиан похолодела. Она не слышала этого обращения четыре месяца. Привыкла, что её зовут просто — Элиан. Или «хозяйка». Или «девочка».
— Меня зовут Бертольд. Я служил вашему отцу тридцать лет. Был начальником стражи.
— Отец... — она не договорила.
— Король болен, ваше высочество. Тяжело болен. Лекари говорят — не доживёт до зимы.
Элиан стояла в воде. Ноги онемели, но она не чувствовала.
— Сердце. Или что-то другое. Я не лекарь. Но он зовёт вас. Каждый день. Повторяет ваше имя.
Она вышла из реки. Взяла плащ, накинула на мокрое платье. Руки дрожали.
— Кто ещё знает, что вы здесь?
— Никто. Я искал вас тайно. Герцог Нордский уже собрал войско. Если король умрёт без наследника — он возьмёт трон силой.
— Тогда вы — королева. И герцог не посмеет.
Элиан молчала. Долго. Смотрела на реку, на лес, на дом, где осталась её свобода.
— Мне нужно поговорить с мужем, — сказала она наконец.
— Я подожду. У меня есть время. Но немного.
Элиан пошла к дому. Ноги не слушались. В голове было пусто.
Торн уже вернулся — стоял у крыльца, складывал хворост. Увидел её лицо и уронил охапку.
— Отец умирает, — сказала она.
Торн подошёл. Взял её за руки.
— Не знаю. Я не знаю, Торн. Я ненавижу его. Я ненавижу замок. Я ненавижу корону. Но...
Торн молчал. Потом сжал её пальцы.
— Я шут, Элиан. Моё дело — идти за тобой. Куда бы ты ни шла.
Она обняла его. Крепко. Так, что хрустнули рёбра.
— Я люблю тебя, — прошептала она.
— Знаю, — ответил он. — И поэтому мы едем.
Рина вышла из-за дома с лопатой в руках. Увидела их, увидела всадника на дороге — и всё поняла без слов.
— Собирать вещи? — спросила она.
— Да, — сказала Элиан. — Мы возвращаемся.
Они выехали в полдень. Трое на одной лошади, которую дал Бертольд. Медленно, потому что кляча была старая. Элиан сидела впереди, Торн за её спиной — держал за талию. Рина шла пешком рядом, вела лошадь под уздцы.
— Ты боишься? — спросил Торн ей в затылок.
— Боюсь, — она повернула голову. — Но не смерти. Боюсь, что не успею сказать ему то, что должна.
— Что я люблю его. Несмотря ни на что. Что он был плохим королём. Но хорошим отцом. Иногда.
Она закрыла глаза и представила замок. Серые стены, высокие ворота, тронный зал. Люди, которые когда-то смеялись над ней, шептались за её спиной. Герцог с его волчьей улыбкой. Отец на троне — больной, старый, одинокий.
— Я вернусь не как принцесса, — сказала она тихо. — Я вернусь как королева. Или не вернусь вообще.
Бертольд ехал впереди. Не оборачивался.
Лошадь шла медленно. Солнце клонилось к западу. Впереди, за лесом, начиналась дорога домой.