Любовь покрытая шрамами
Следующие дни пролетели незаметно. Они работали в студии, гуляли по вечернему Сеулу, пили кофе в маленьких кафе и просто были рядом. Хару продолжал рисовать, Сора продолжала писать. Они жили своей жизнью, и это было прекрасно.
Но однажды вечером, когда они возвращались домой, Сора заметила что-то странное. На площадке их этажа стояла женщина. Она была невысокой, с длинными седыми волосами, собранными в пучок. На ней был старый свитер, испачканный краской. Она держала в руках банку с синей краской и кисть.
Женщина:
О, вы новенькие? Я живу напротив. Меня зовут Хана.
Хана посмотрела на Хару и прищурилась.
Хана:
Ты тот самый художник? Я видела твои работы. Они странные. Но красивые.
Хана:
Рисую. Всю жизнь. С тех пор, как я была маленькой. Но теперь я рисую только для себя. Никому не показываю.
Сора:
Почему? Наверняка ваши картины прекрасны.
Хана:
Мои картины слишком тёмные. Люди не любят смотреть на тьму. Они хотят видеть цветы и радугу. А я рисую то, что вижу внутри себя.
Она повернулась и открыла дверь своей квартиры. За ней виднелась комната, полная картин. На них были тёмные леса, пустые комнаты, одинокие фигуры. Сора почувствовала, как внутри неё что-то ёкнуло.
Хана:
Заходите, если хотите. Я покажу вам свои работы.
Они вошли внутрь. Квартира Ханы была маленькой, но она была заполнена картинами. Они висели на стенах, стояли на полу, лежали на стульях. Сора подошла к одной из них. На ней была изображена девушка, стоящая у окна. Её лицо было скрыто тенью, но её руки были видны. Они были изрезаны шрамами.
Сора:
Это... это похоже на меня.
Хана:
Это не ты. Это я. Много лет назад. Когда я была такой же молодой и такой же сломанной.
Хана:
Да. Я тоже прошла через это. Я была одна. Никто не знал. Никто не видел. Я рисовала свою боль, потому что не могла говорить о ней.
Хару стоял у другой картины и молчал. Он чувствовал, что эта женщина понимает их. Понимает их боль. Понимает их тьму.
Хана:
Вы двое. Вы держитесь вместе. Это хорошо. Это важно. Когда есть кто-то, кто видит твою тьму и не боится её.
Сора:
Я боюсь. Я боюсь его потерять. Боюсь, что не смогу быть той, кто ему нужен.
Хана:
Ты уже та, кто ему нужен. Ты просто не знаешь этого. Он смотрит на тебя так, как будто ты — его спасение. Я видела это много раз. Это не просто любовь. Это одержимость. Но она настоящая. Она глубокая. И она может спасти вас обоих.
Хару подошёл к Соре и взял её за руку.
Хару:
Она права. Я смотрю на тебя так, потому что ты — моё спасение. Ты — мой свет в темноте. Ты — причина, по которой я не сдался.
Сора сжала его руку и улыбнулась.
Хана:
Вы должны приходить ко мне. Я покажу вам свои работы. И, может быть, вы покажете мне свои. Мы можем помогать друг другу. Творчество — это единственное, что лечит.
Они остались у Ханы до позднего вечера. Она показывала им свои картины, рассказывала истории, стоящие за ними. Они слушали и чувствовали, как их собственные раны начинают затягиваться. Когда они возвращались в свою квартиру, Сора прижалась к Хару.
Хару:
Да. Она прошла через многое. И она выжила.
Сора:
Я хочу быть такой. Сильной. Настоящей. Я хочу, чтобы мои шрамы стали частью моей силы, а не моей слабости.
Хару обнял её и поцеловал в макушку.
Хару:
Ты уже сильная. Ты просто не знаешь этого. Но однажды ты поймёшь. И я буду рядом, чтобы увидеть это.
Они зашли в квартиру, и Хару закрыл дверь. Он подошёл к Соре, взял её лицо в ладони и посмотрел ей в глаза.
Хару:
Я хочу, чтобы ты знала. Ты — моя вселенная. Ты — мой свет. Ты — причина, по которой я просыпаюсь по утрам. И я никогда не перестану любить тебя. Даже когда мы будем старыми. Даже когда наши шрамы побледнеют. Я буду любить тебя.
Сора:
Я знаю. Я чувствую это. Каждый раз, когда ты рядом.
Она поцеловала его, и он ответил на поцелуй. Они стояли в тишине, чувствуя, как их сердца бьются в унисон. Они знали, что это только начало. Но они также знали, что будут вместе. Всегда.