Принцесса и Шут - 2 Том 3 Глава
КОРОНАЦИЯ. (кстати мелисса на самом деле лезбуха, он мутит с никой пока никто не знает, у них там ножницы)
Коронация была назначена через три дня. Не потому что торопились, а потому что герцог Нордский стоял в двух днях пути от замка с войском, и ждать было нельзя.
Элиан не спала эти три дня. Она сидела в покоях, которые когда-то были её детской, и слушала, как внизу снуют слуги, как отдают приказы, как готовят тронный зал. Рина приносила еду, но Элиан не ела. Торн приходил ночью, садился на пол у кровати и молчал. Просто был рядом. Этого хватало.
Утром третьего дня её одели. Платье было тяжёлым — бархат, золото, камни. Корона лежала на бархатной подушке. Рина держала её двумя руками, боясь уронить.
— Ваше величество, — прошептала она. — Пора.
Элиан посмотрела в зеркало. На неё смотрела чужая женщина. Бледная, серьёзная, с глазами, которые видели слишком много. Она не улыбнулась. Не заплакала. Просто кивнула.
Тронный зал был полон. Лорды, дамы, рыцари, послы — все стояли вдоль стен, шуршали шёлком, шептались. Элиан шла через зал, и сотни глаз смотрели на неё. Кто-то с надеждой, кто-то с ненавистью, кто-то с любопытством.
У трона стоял старый епископ. Дряхлый, с трясущимися руками, он держал корону — тяжёлую, золотую, с рубинами. Ту самую, которую носил её отец. Ту самую, которую она ненавидела.
— Принцесса Элиан, — сказал епископ. Голос дрожал, но слова звучали отчётливо. — Готова ли ты принять корону и разделить с ней тяготы правления?
Элиан опустилась на колени. Каменный пол обжёг холодом даже через платье.
Епископ поднял корону. Медленно, торжественно. Возложил ей на голову. Металл оказался холодным и тяжёлым. Элиан почувствовала, как что-то давит на виски. Это было не больно. Это было страшно.
— Да здравствует королева Элиан! — провозгласил епископ.
Зал взорвался. Лорды кричали, дамы хлопали, рыцари стучали мечами по щитам. Элиан стояла на коленях и слушала. Потом медленно поднялась. Повернулась к залу. Села на трон. Он был холодный. Неудобный. Чужой.
Она поискала глазами Торна. Он стоял у дальней стены, в своём починенном камзоле, в колпаке с бубенцами. Смотрел на неё. Не улыбался. Не кланялся. Просто смотрел. И она поняла: он здесь. Он рядом. Всё остальное — неважно.
После коронации был пир. Элиан сидела во главе стола и почти ничего не ела. Лорды подходили один за другим, целовали руку, говорили льстивые слова. Она кивала. Улыбалась. Не запоминала лиц.
Потом подошёл герцог Нордский.
Он был в чёрном. Шрам на его лице горел в свете свечей. Он наклонился и поцеловал руку — долго, не отрываясь. Элиан почувствовала, как его губы скользят по коже. Её передёрнуло.
— Ваше величество, — сказал он тихо, так, чтобы слышала только она. — Поздравляю. Вы всё-таки взяли корону. Я знал, что возьмёте.
— Уверен. Вы не созданы для хижины. Вы созданы для трона.
— А вы — для того, чтобы докучать мне?
— Я буду докучать вам, пока вы не скажете «да».
— Тогда вы будете докучать мне всю жизнь.
Он выпрямился и отошёл. Элиан сжала руку в кулак. Ногти впились в ладонь.
Ночью, когда пир закончился и слуги убрали последние кубки, Элиан вышла в сад. У старой ивы её ждал Торн.
— Поздравляю, ваше величество, — сказал он, кланяясь по-шутовски.
— Называть меня так. Когда мы одни.
Он подошёл. Снял колпак. Взял её за руку.
— Я ничего не сделала. Просто села на трон.
— Ты сделала больше. Ты вернулась. Ты не сбежала.
Она посмотрела на него. В темноте его глаза блестели. Она коснулась короны на своей голове.
— Не могу. Теперь это часть меня.
— Тогда я буду носить её вместе с тобой. Мысленно.
Она улыбнулась. Впервые за три дня.
Они стояли под ивой. Луна светила сквозь ветви. Где-то в замке играла музыка. А здесь, в саду, было тихо. Только два человека и ночь.
— Дальше — война. Герцог не отступит. Он будет добиваться тебя. И королевства.
Она посмотрела на замок. Тёмный, спящий. На окна, за которыми спали лорды, готовые предать. На стены, которые видели слишком много смертей.
— Я готова, — сказала она. — Потому что ты рядом.