February 2, 2014

Оборот оружия в дореволюционной России

Оригинал взят у

maxfux в Оборот оружия в дореволюционной России

Невероятно, но факт - на протяжении почти всей своей истории жители России были почти поголовно вооружены (как, впрочем, и жители соседней Европы), вплоть до середины 20 века.

Люди без оружия легко становились добычей разбойников на больших дорогах или кочевников на границах, а также диких зверей. Оружие имели все - вплоть до крепостных крестьян. Пока либеральная публицистика исходила желчью о «дикой азиатчине» и «крепостных рабах», в собственности «рабов» находились охотничьи ружья и холодное оружие. На это не требовалось никаких лицензий и разрешений.

Свободно носили оружие там, где это диктовалось местными обычаями, не запрещенными законом – например, на Кавказе или в местах, где проживали казаки, но это касалось в основном холодного клинкового оружия. Кстати, на Кавказе свободно носили оружие не только местные «горные орлы» - русские, приезжавшие на Кавказ, имели при себе оружие чуть ли не в обязательном порядке, причем не только кинжалы, но и пистолеты.

Оружейная культура в России складывалась весьма своеобразно. Она имела весьма существенные отличия по регионам, были так же отличия между городом и деревней. В европейской части России револьверы и пистолеты считались «господским оружием» и для деревенского хозяйства абсолютно бесполезным. Длинноствольным нарезным оружием были вооружены «рисковые люди» - охотники, сибирские землепроходцы и казаки, у этих пассионариев того времени в каждом доме была винтовка или карабин. Другое дело ружье - вещь полезная во всех отношениях. Без ружья ямщики, особенно в почтовой службе, не пускались в путь. Кабатчики держали его под прилавком, с патронами, заряженными крупной солью. Сторожа, храня хозяйское добро, пользовались им же. Пистолетами вооружались разъездные врачи.

Право на приобретение, хранение и ношение оружия практически не ограничивалось. В 17-18 веках стали появляться первые акты, устанавливающие категории подданных, могущих владеть оружием, и чем дальше, тем больше этих категорий становилось. Где-то с 19 века в некоторых регионах Империи система приобретения формально стала разрешительной - генерал-губернатор либо градоначальник выдавали психически здоровым и законопослушным жителям разрешение на приобретение «нестроевых» видов огнестрельного оружия (кроме охотничьего, его владение было свободным). Они же, при наличии «чрезвычайных обстоятельств» (волнения, бунты, а также конкретные факты неосторожного либо злонамеренного использования оружия), могли лишить человека оружия или ввести особый порядок его продажи, но только на время этих обстоятельств.

Но на практике разрешения на оружие получали все, кто обращался, т.к. тогда государство еще не подозревало в каждом студенте марксиста и народовольца, а в каждом офицере - декабриста. За нарушение режима ношение оружия сводом законов Российской Империи устанавливалась ответственность, но тот же Свод минимизировал случаи ее применения. Кроме того, в деревнях и сельских поселениях, где тогда жила большая часть населения, вообще не было никаких жандармов и чиновников, и каждый крестьянин считал своим долгом держать за печкой ружье от разбойников.

Такой либерализм, кстати, породил весьма неоднозначную практику дуэлей. Для горячих студентов, молодых поэтов, гордых офицеров и прочих дворян никогда не было проблемой решить мужской спор силой оружия. Правительству такая практика не нравилась, что приводило к запрещению дуэлей и строгой каре за участие в них, но никогда – к ограничению права на оружие.

Известные дореволюционные русские юристы (Кони, Андреевский, Урусов, Плевако, Александров), обращали внимание на то, что подданные Российской империи весьма часто применяли ручное огнестрельное оружие для самообороны, защищая право на жизнь, здоровье, семью и собственность. Стоит ли говорить, что большинство из воспитанных в духе европейских свобод юристов прямо поддерживали право русских людей на свободное владение оружием.

В городах до 1906 года пистолеты «Наган» или «Браунинг» можно было приобрести совершенно свободно по доступной цене в 16 - 20 рублей (минимальная месячная зарплата). Более совершенные «Парабеллум» и «Маузер» стоили уже больше 40 рублей. Были дешевые образцы, по 2-5 рублей, правда, они не отличались особым качеством.

После первой русской революции началось изъятие огнестрельного оружия. Теперь купить пистолет имел право лишь человек, представивший для этого именное свидетельство (аналогичное современной лицензии), выданное начальником местной полиции. Только в течение 1906 года были изъяты десятки тысяч револьверов и пистолетов, приобретенных русскими до принятия новых правил (в одном Ростове изъяли 1137 «стволов»).

Но и эта кампания коснулась только мощных пистолетов (свыше 150 Дж дульной энергии) и военных образцов. Винтовки и карабины военного образца, в коренной России, так же изымались, в том числе и у «господ», кроме наградных и призовых экземпляров. «Цивильной публике», для охоты в европейской части России, считались разрешенными нарезные одно и двуствольные штуцера или «тройники». Да и на «окраинах Империи» люди были по прежнему достаточно вооружены.
Исключением являлись офицеры армии и флота, чины полиции и жандармерии, пограничной стражи, а также органов государственного управления, имевшие право на приобретение в личную собственность, для служебной надобности, любого стрелкового оружия. Эти «государевы» люди могли и даже обязаны были применять оружие для личной самообороны или поддержания общественного порядка и во внеслужебное время. Выходя в отставку, эти категории государственных служащих сохраняли за собой право на владение оружием.

Естественно, с наступлением 1917 года, началом массового дезертирства с фронта, ослаблением правительством, контроль за вооружением граждан снизился в разы. К тому же уходящие с ненавистной войны солдаты зачастую возвращались домой с винтовками и пистолетами, а то и с чем потяжелей. Таким образом, поголовная вооруженность русских времен Гражданской войны способствовала не только кровопролитию, но и самообороне жителей России от многочисленных банд, а также, например, изгнанию интервентов и широкой партизанской войне против Колчака в Сибири безо всякой Красной Армии.

Интересный момент - после Октябрьской революции большевики смогли сразу закрепиться лишь в центральных губерниях России, население которых было вооружено меньше чем на кавказских и казачьих окраинах. Жесткие действия продотрядов не встречали никакого сопротивления лишь в центральной России, из нее же наиболее охотно люди шли в Красную Армию – оружие возвращало чувство свободы.

Захватив власть, большевики пытались ограничить право русских на владение оружием, введя соответствующий запрет в Уголовный кодекс. Однако УК РСФСР 1926 года содержал совершенно смешную по тем временам санкцию – полгода исправительных работ или штраф до тысячу рублей с конфискацией оружия. В 1935 году установилось лишение свободы до 5 лет, когда осложнилась ситуация в мире, а в стране орудовали разнокалиберные террористы, «органы» фактически закрывали глаза на нарушение этой статьи.

Плюс ко всему это не касалось охотничьего оружия. Гладкоствольные ружья, берданки, «мелкашки» продавались и хранились совершенно свободно, как удочки или садово-огородный инвентарь. Для их приобретения нужно было предъявить охотничий билет.

Может показаться, что добрый царь оружие разрешал, а пришли злые большевики и все запретили. Тут важно понять, что большевики не запретили, а просто перевели владение оружием в другую плоскость. В реальности граждане СССР имели к оружию свободный доступ через армию, ДОСААФ, милицию, охоту и т.д. И «завинчивание гаек» было компенсировано свободным оборотом охотничьего оружия и общей милитаризацией гражданской жизни.

К тому же большинство гражданских пассионариев того времени - начальники заводов, партийные комиссары и все политически важные люди вплоть до бригадиров колхозов имели при себе пистолет и могли открыть огонь по бандитам или террористам. В период постоянной напряженности на границах оружие вообще стало неотъемлемым атрибутом десятков миллионов человек, живших на угрожаемых территориях.

И, например, «перегибы на местах» во время коллективизации тут же встретили адекватный вооруженный отпор, что послужило одной из причин корректировки курса и признания «головокружения от успехов». Оперативные донесения управлений НКВД того времени полны сообщений о том, как крестьяне беспощадной стрельбой встречали особо ретивых «коллективизаторов».

После 1953 года произошло и законодательное послабление порядка оборота оружия среди населения. Так гражданам было предоставлено право свободно приобретать в торгующих организациях охотничье гладкоствольное оружие без «заморочек» с охотничьими билетами.

Тогда же группой юристов Верховного Совета РСФСР был подготовлен первый законопроект об оружии. Согласно ему, «благонадежным гражданам» (как в царское время, лояльным режиму) предполагалось разрешить приобретать огнестрельное оружие, в том числе, и короткоствольное, на правах личной собственности. Предполагалось продавать гражданам снятые с вооружения образцы оружия (кроме автоматических), а так же трофейные и ленд-лизовские (ограничений по мощности применяемых боеприпасов не планировалось). Закон прошел согласование почти всех инстанций, кроме одной, самой главной – к концу 50-х «гайки» пришли в исходное положение.

Все изменилось в конце 1960-х годов. Было запрещено свободное владение даже охотничьим оружием и восстановлены требования охотничьих билетов. С тех пор никто, кроме полицейских и военных не мог свободно владеть оружием. Оружие превратилось в привилегию милиционеров и чекистов. Для рядового гражданина даже охотничье ружье означало унизительное "хождение по справкам". Началась кампания по сдаче «охотоминимума», которая вылилась в милицейскую разрешительную систему.
При этом ментовская рать выросла в пять раз.

Как смотрели в царские времена на "превышение пределов необходимой обороны"?
Сам термин "необходимая оборона" впервые появился в указе Павла I (которого наши граждане часто представляют чуть ли не полусумасшедшим) и означал он совсем не то, к чему мы все привыкли.
В 18 веке в России был такой разбойный промысел - речное пиратство. Шайки бродяг нападали на речные суда, плывшие по основным рекам, и грабили их. Император Павел I принял указ о неукоснительном лишении дворянства всех дворян, которые подверглись нападению на реках и не оказали вооруженного сопротивления. Дворяне тогда были, естественно, при шпагах и если они не осуществляли НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ, их этой шпаги лишали, равно как и поместья, и званий...
Благодаря такой постановке вопроса, в самое короткое время разбойники были перебиты или разбежались и разбой на реках прекратился.
То есть необходимая оборона - это была НЕОБХОДИМОСТЬ вооруженному человеку ОБОРОНЯТЬСЯ. Никаких "пределов", естественно, не существовало.
В советские же времена это полезное понятие было искажено и если и встречается, то лишь в сочетании "ПРЕВЫШЕНИЕ ПРЕДЕЛОВ необходимой обороны". За вооруженный отпор грабителям была введена уголовная статья, а само оружие было отобрано у населения.

Большевики изьяли оружие у населения. Пистолет из предмета повседневного обихода с тех пор превратился в СССР в символ принадлежности к силовым структурам или высшей партийной элите. Калибр пистолета был обратно пропорционален положению в обществе. (Чем выше чиновник - тем меньше калибр его пистолета.)

источник