Без рабочего движения не может быть прогресса в экологической борьбе

Недавно я с некоторым удивлением увидел, как лидеры движения Санрайз (выступают с реформистскими лозунгами «зелёного неокейнсианства», т.н. Green New Deal – прим. пер.) у себя в твиттере заявили, что климатическое движение мертво. Оно умерло в 2022-м. Предполагаю, что причиной тому стало принятие Закона о снижении инфляции (принятый американским Конгрессом 16 августа 2022 года закон о субсидировании «зелёной энергетики» и сопутствующих протецкионистских мерах — прим. пер.). Что ж, покойся с миром, климатическое движение.

Но что это вообще за «климатическое движение» и каковы были его возможности реально влиять на исторический вызов мирового масштаба, каковым является изменение климата? Я бы хотел поговорить о более широкой проблеме левых, которую некоторые называют «движенчеством». Движенчество заразило левых политических деятелей с 1960-х, с времени взрыва «новых общественных движений» — феминистского, экологического, антивоенного, антирассистского и других. С тех пор закрепилось представление, что путь левых лежит в меньшей степени в направлении старых общественных движений — рабочего и социалистического, и всё больше в направлении коалиционного «движения движений». С этой точки зрения рабочее движение это просто одно из множества других движений, которые, сложенные вместе, станут силой, способной противостоять капиталу и построить справедливое общество. Вот уже полвека, как эта идея укоренилась среди левых, и я полагаю, что стоит заметить: в эти же самые полвека произошла самая мощная в истории консолидация богатства и власти капиталистов. Как гласит знаменитое высказывание Уоррена Баффета, «Да, классовая война действительно идёт… но это мой класс, класс богатых, ведёт эту войну, и мы выигрываем».

Так что уже есть все основания говорить, что подход «движения движений» не работает. Он повлёк разложение политической борьбы на разрозненную мозаику «однозадачных» организаций и групп — некоторых из которых, надо заметить, на своём поприще добились немалых успехов — но в общем и целом движения не дали никакого существенного отпора капиталу в масштабах всего общества.

Так что я полагаю, что надо перестать думать, будто бы есть некое отдельное «климатическое движение», которое может набрать силу, необходимую для того, чтобы по-настоящему решить проблему изменения климата. Мой тезис: нам следует вернуться к руизму «старых общественных движений» — что в рабочем движении есть то, что даёт ему уникальное значение в построении широкомасштабной политической силы. Рабочий публицист Иона Ферман хорошо разъяснил это в статье «Нет левых без левых рабочих»: построение сильного рабочего движения это первый и ключевой шаг, «если мы вообще хотим добиться чего-либо значимого...»

Именно рабочие, занятые в материальном производстве, обладают возможностью прервать его при помощи забастовок, что даёт рабочему классу особую структурную силу. Но социалистические органайзеры знают, что эта сила мало чего стоит, если использовать её только для выбивания лучших зарплат и условий труда. Нам также необходим политический механизм — если хотите, называйте его партией — который способен выстроить более широкий политический курс трудящихся, поставить задачи и выработать программу, которая объединит широкие слои общества в массовую силу.

Не поймите меня неправильно: я вовсе не призываю бросить все «специальные» общественные движения вроде борьбы с расизмом или экологической борьбы. Как раз наоборот: рабочее движение только тогда сможет набрать силу, когда сможет на основе солидарности и связей разнообразных угнетаемых слоёв общества и людей, бьющихся за решение разных задач, выявить общий интерес и сформулировать общие требования — и противопоставить их интересам общего противника, класса капиталистов.

Мы уже стали свидетелями того, как возрождение «боевого» профсоюза в Ассоциации работников автопрома (в США — прим. пер.) не только мобилизовало силы трудящихся для успешной забастовки, но также и направило силы и ресурсы профсоюза на протест против геноцида, который ведёт Израиль в Газе, а также на другие требования «движенчества».

Что же это значит для климатического движения? К несчастью, мою книгу можно прочесть так, будто бы я предлагаю сделать работников энергетической отрасли новыми экологическим движением. Другими словами, предлагаю превратить работников электроснабжающих компаний в климатических активистов, которые сагитируют и организуют своих сослуживцев продвигать климатические цели. Но на самом деле мне кажется, что это было бы попыткой натянуть движенчество на профсоюзную борьбу.

Скорее, путь к достижению климатических и каких ещё угодно целей состоит в том, чтобы воссоздать мощное, демократическое и настроенное на борьбу рабочее движение. И я полагаю, что такое движение будет шире, чем просто борьба за сохранение природы; это должно быть всеобщее движение против политики «затягивания поясов населению», которое требовало бы широкомасштабных вложений в общественные блага и инфраструктуру, а также массового перераспределения богатств и дополнительного налогообложения богатых. Большая часть этих требований едва ли будут иметь какое-то отношение к экологии — например, обеспечить достойное здравоохранение и образование каждому — но должно быть очевидно, что это всеообщее движение против урезания благ с легкость покрывает задачи климатического движения — такие, как развитие общественного транспорта, экологичного общественного жилья, и, прежде всего, дешёвую и общедоступную энергетику (я чуть ли не ежедневно думаю о том, как  рекламный слоган Американской энергетической компании в 1930-х, «электричество — каждому», актуален сегодня, когда малоимущим отключают электричество за неуплату и это приводит к смертям).

В заключение скажу, что мощное рабочее движение может стать той силой, которая вырвет контроль над общественным прибавочным продуктом, который создают сами же рабочие. Не случайно страны с наиболее социально ориентированным государством это те же страны, где наиболее многочисленны профсоюзы. Адольф Рид очень хорошо заметил, что «неолиберализм это просто капитализм без сопротивления со стороны рабочего класса*». Мы так долго жили без этого сопротивления, что забыли, какую пользу оно способно принести. Если мы сможем его воссоздать, то и климатические проблемы станут решаемы.