Критика позиций Комолова и «Коллективного Действия» - снова о выборах
Выборы уже завтра. Нас просили «тестово» проголосовать заранее онлайн, привести маму, папу, брата и свата к выборной урне* и отчитаться об успешной пропаганде на работе, голосовать или портить бюллетень. И это финальная статья пред выборами, которая соединила в себе ответы на позиции левых блогеров и организаций. Сразу проговорим, что критику выражаем именно по вопросу конкретных позиций, а не по личностям авторов позиций. И готовимся к тому, что будет после выборов - чиновники уже натерли шеи выборными цепями - так им не терпится наконец-то сорваться и начать во всю повышать уровень благосостояния граждан!
- К вопросу о позиции Олега Комолова по выборам
- К вопросу о позиции Коллективного Действия по выборам
- Ответы на наиболее частые вопросы о выборах
- Творческий эпилог
1. К вопросу о позиции Олега Комолова по выборам
В недавних роликах на канале «Простые числа» экономист-марксист Олег Комолов раз за разом лихо и бодро громил лицемеров-депутатов, современные российские партии (которые и правда суть разные фракции «Единой России») и беззубые предвыборные программы, которые никто явно не собирается выполнять. Но затем начинается странное: наблюдательного марксиста Комолова подменяют на наивного буржуазно-оппозиционного активиста Комолова, который твердит мантру «обязательно надо идти голосовать». Мы уже не раз предлагали подумать, кому это надо и зачем, и надо ли это рабочему классу в нынешних условиях. Разберём теперь некоторые откровенно странные и неразумные аргументы Комолова из последнего ролика. Сразу оговоримся: это не текст в модной традиции левого заочного рэп-баттла; мы не собираемся никого разоблачать и растаптывать, мы не Рудые (признан иноагентом РФ) и не Понасенковы. К Комолову наш коллектив относится строго с уважением, и всё сказанное ниже — исключительно товарищеская критика, направленная на конкретные ошибки.
1. «Власть увидит протестное голосование и одумается»
Дело тут даже не в широко обсуждаемом в либеральной среде тезисе о том, что самый главный пацан нашего пацаната не прогибается под давлением общественности, поскольку это не по-пацански. Оставим этот наивный идеализм буржуазным деятелям.
В тезисе скрыто утверждение, что власть действительно увидит протоколы со сколько-нибудь достаточным количеством недействительных бюллетеней. А зачем бы УИК стали давать наверх такие протоколы? Комиссии сформированы, в большинстве своём, из бюджетников, которым глубоко безразличны выборы, политика, идеология и т.п. Зато их волнует выполнить указания начальства и не получить по голове. Казалось бы, тут сторонник протестного голосования воскликнет: «Вот именно! Благодаря наблюдению и страху работников УИК перед наказанием за фальсификации мы заставим донести до начальства протоколы с нашими протестными голосами!» Практика опровергает эти ожидания. Много ли было опубликовано роликов, где самым беззастенчивым образом вбрасывают бюллетени, переделывают протоколы, выгоняют наблюдателей — словом, истово работают на тот результат, который от УИК ждут? Много. Много ли было подано исков в суд с опротестованием сомнительных результатов выборов? Много. В оппозиционной буржуазной среде, для которой выборы — главное событие политической жизни, культура разводить бюрократию очень высока. Кстати, намного выше, чем в органах, куда они жалуются. Регулярно проходят тренинги по написанию жалоб, регулярно борцы за правду обивают пороги судов. И регулярно один и тот же результат, практически нулевой.
Трудно не заметить, что в современных неписаных правилах игры внутри правящей корпорации за приукрашенные, откровенно фальшивые доклады наверх наказывать не принято. Даже когда решения, принятые на основе угодливых фальшивок, оказываются катастрофическими. Стремление выслужиться в этой среде не должно быть наказуемо, иначе в следующий раз вы действительно никак не заставите среднестатистическую учительницу математики Елену Владимировну из участковой комиссии Наро-Фоминска фальсифицировать протокол избирательной комиссии. Елена Владимировна может не разбираться в политике, но она определённо не дура, чтобы идти на уголовку (так-то вообще, именно на уголовку) за начальников, которые её сдадут.
И наоборот: если в воздухе отчётливо висит понимание, что за рисование нужного результата на выборах по большому счёту ничего не будет. Максимум — прокуратура помурыжит, да и то не за сам факт фальсификации, а за то, что не сумели сделать всё аккуратно.
Зато родное начальство очень чётко, пусть и не прямым текстом, даёт понять, что ждёт с участков хороших результатов, за неумение дать которые как раз более, чем готово дать по шапке: выгнать с работы, лишить премии и т.п.
При таких вводных зададим ещё раз вопрос: как поступит УИК? Учтёт ваши протестные голоса и отправит их наверх, или же отправит наверх то, что там хотят видеть, а на все указания о нарушениях скажет: «пусть идут в суд; мы всё сделали хорошо, а доказательства обратного — это нейросеть, фотошоп и вообще происки госдепа»?
Частенько можно слышать теории, будто на столе у президента, правительства, глав регионов и прочих сильных мира сего есть альтернативные, кристально точные и честные доклады о том, как оно на самом деле «на земле». Сторонников таких теорий не смущает то, что решения и действия правящего класса скорее напоминают тычки вслепую, и властьимущие лишь примерно догадываются (не всегда верно), как внизу воспримут очередную инициативу; сторонники таких теорий не задают вопрос о том, кто и как мог бы сегодня собрать и обработать достоверные данные снизу, если повсеместно царит культура нового платья короля и потёмкинской деревни. Возможно, слишком некомфортна для психики мысль о том, что капитан нашего «Титаника» прёт на айсберг не по злому умыслу, а потому, что на мостике нет ни одного чистого и достаточно прозрачного стекла, радары давно отключены, а у штурмана нет разумных причин расстраивать капитанов правдой о курсе. Капитаны всё равно не послушают, корабль всё равно разобьётся вдребезги (рано или поздно). Разница только в том, насколько спокойно и сыто штурман будет жить до момента крушения.
2. «Придя во второй половине дня в воскресенье, мы помешаем украсть голоса»
Подсчёт по выборам нескольких уровней начинается вечером и обычно продолжается до самого утра. Может продолжаться до вечера следующего дня, а то и дольше. Это едва ли новость или какой-то эксцесс, на который обратят внимание.
Наблюдатели первое время заставляли УИК нервничать, но затем практика показала, что, если не действовать совсем уж грубо, на них можно не обращать особого внимания. Да и в ситуации, когда все мало-мальски самостоятельные силы держат от выборов на пушечный выстрел, работа наблюдателя — есть бутерброды в уголке и не мешать.
При отсутствии сколько-нибудь серьёзно, заранее и массово организованного наблюдения, политического давления за нарушения и т.п. ждать, что ваши ловкости и ухищрения заметит кто-то, кроме тех самых членов УИК, довольно наивно.
Предлагающие применять эти голосовальные хитрости в нынешних условиях похожи на тех, кто призывает написать на заборе краской коммунистические лозунги, зная (или не желая видеть), что рядом уже ждёт усталый дворник с тряпкой, который единственный увидит ваши художества.
2. К вопросу о позиции Коллективного Действия по выборам
Мы также внимательно изучили позицию товарищей из Красноярска о выборах-2026 и тактике недействительных бюллетеней и обращаемся к ним напрямую. Признаём: вы честно говорите, что выборы – это «цирк-шапито», а власть – диктатура, и что реальная борьба лежит в плоскости самоорганизации. Это уже немало. Но именно поэтому нам кажется непоследовательным ваш главный практический вывод – призыв идти на участок и портить бюллетень.
Давайте разберёмся без пристрастия, по-товарищески.
Вы пишете, что бойкот – это «призыв остаться дома и не лезть в политику», а недействительный бюллетень – «безопасное, но протестное действие». Но позвольте спросить: чем это действие отличается от бойкота по своей сути? Если бюллетень испорчен, он точно так же не влияет на распределение мандатов, как и неявка. Вы сами признаёте: «Даже если 99% избирателей сделают бюллетени недействительными, зачтут выбор оставшегося 1%». Так в чём тогда политический смысл? В том, что комиссия увидит «протест»? Но мы с вами знаем, как устроен подсчёт: в ночное время пакеты вскрывают и результаты подтасовывают, а ДЭГ вообще непрозрачен. Вы действительно верите, что ваша «галочка против всех» дойдёт до протокола? В нашем опыте были случаи, когда испорченные бюллетени в протоколе превращались в ноль или голоса, учтенные в пользу кандидатов партий. И это не аномалия, а система.
Вы говорите: «Выборы – это неплохой предлог для агитации». Да, на улице к вам меньше вопросов, если вы говорите о выборах. Но что именно вы говорите? «Идите и испортите бюллетень». И человек уходит с участка с чувством выполненного долга. Онсделалчто-то. На следующий день он снова пойдёт на работу, начнётся рост тарифов, уплотнительная застройка, повышение налогов – а он уже «высказался». Его протестный запал слит в унитаз. Мы согласны, что в регионах протестный потенциал зачастую меньше выражен, чем в центральных городах. Но не лучше ли было сказать человеку: «Чем тратить силы на выборы, приходи на собрание жильцов, вступай в профсоюз, помогай нам остановить стройку (илизакрытие двух роддомов, которое происходит в Красноярске где сами врачи протестуют против закрытия)»? Вот это была бы агитация, которая растит организацию, а не иллюзию.
Вы называете схожую с нашей позицию «сектантством» и «нежеланием использовать актуальную повестку». Но, товарищи, сектантство – это как раз продолжать выполнять один и тот же ритуал на выборах, вне зависимости от внешних условий. Мы не отказываемся от работы с людьми в период выборов. Мы отказываемся направлять их энергию в заведомо проигрышное русло. Можно ли использовать выборы как повод для разговора? Конечно. Но призывать нужно не к порче бумажки, а к организации, к коллективному действию, которое начинается не с урны, а с соседа по лестничной клетке.
Вы пишете: «Если человек решится сделать бюллетень недействительным, он показывает, что готов выразить власти хотя бы минимальный протест». Но, простите, это тот самый «кукиш в кармане», над которым смеются уже сто лет. Настоящий минимальный протест – это подписать коллективное письмо, выйти на субботник в защиту парка, отказаться от сверхурочной работы. Это требует больше смелости и организации, но именно это меняет соотношение сил, а не галочка, которую никто не увидит.
Теперь о КПРФ. Вы сами блестяще разоблачаете её как некоммунистическую и неоппозиционную партию, но затем допускаете возможность «работать через более-менее адекватных кандидатов». Мы убеждены: в нынешних условиях это ловушка. Любая легальная предвыборная активность в рамках КПРФ сегодня либо вычищается (Бондаренко, Матвеев), либо используется для борьбы интересантов, стоящих за тем или иным кандидатом. Вкладывать силы в их кампании – значит вкладывать их в чужой бренд, который десятилетиями обманывал трудящихся.
И последнее. Вы говорите, что «победа достигается не в одном сокрушительном рывке, а в долгой, системной работе». Согласны. Именно поэтому мы не можем позволить себе тратить драгоценное время активистов на агитацию людей на символические действия, какими бы «безопасными» они ни были. Лучше потратить это время на организацию жителей против точечной застройки, на помощь бастующим рабочим, на создание касс взаимопомощи, на действия, создающие авангард рабочего класса – на всё то, что реально укрепляет нашу силу и готовит почву для настоящего, а не бумажного народовластия.
Вы заканчиваете свою статью призывом «думать и объединяться». Мы поддерживаем. Но давайте объединяться не вокруг урны, а вокруг реальных дел. А урна пусть останется тем, чем она стала: предметом интерьера на спектакле, который мы отказываемся поддерживать.
3.Ответы на часто задаваемые вопросы (ИнтерФронт)
Следует ли, по вашему мнению, марксистской организации участвовать в выборах и звать к этому других? Абстрактного верного ответа на этот вопрос нет. «Выборы – главное событие в жизни страны» – лозунг буржуазный и даже по буржуазным меркам крайне фарисейский. Буржуазные выборы не являются институтом демократии в полном смысле этого слова: это не власть народа, как такового, а конкуренция групп капиталистов за передел власти. На практике это означает именно то, что описал в 1942 г. Йозеф Шумпетер: «демократия» как власть меньшинства, достигаемая борьбой за голоса остальной части общества. Поэтому полагаться на выборы, как средство реального изменения общества в интересах трудящегося большинства, было бы глупенькой наивностью. Участие в выборах для марксистских организаций может быть тактическим инструментом, когда соотношение сил в обществе таково, что пролетариат уже достаточно организован и политически самостоятелен, чтобы выдвинуть своих представителей и обеспечить возможность их избрания, но ещё вынужден действовать в условиях буржуазной рыночной диктатуры. Как правило, при наличии у пролетариата такой организованности и сил, чтобы обеспечить подобное участие в выборах, необходимости в участии уже нет.
Сейчас в России таких условий нет. Более того, конкуренция даже внутри правящего класса, фактически, запрещена, а процедура голосования и подсчёта голосов исключает возможность наблюдения: ночью пакеты с бюллетенями находятся без присмотра наблюдателей, но зато в полном доступе у организаторов голосования; дистанционное электронное голосование вообще непрозрачно ни в каком виде. Более того, опыт участия в выборах членов «ИнтерФронта» и сторонников организации показывает, что после 2020 г. подход к выборам поменялся и тому, чтобы фактически проголосованное было достоверно отражено в протоколе, вообще перестали уделять хоть какое-нибудь внимание. Результаты голосования формируют заранее и дальше на долю ТИК и УИК остаётся изобразить процесс голосования.
Нужно ли участвовать в выборах осенью 2026 г.? Как мы указывали в полной версии нашей позиции, ответ на этот вопрос требует уточнения: нужно кому? Для правящей корпорации высокая явка при минимуме скандалов это своего рода экзамен на «у нас всё под контролем несмотря на те злоупотребления, которые мы допускаем. Мы можем продолжать в том же духе». Для буржуазной оппозиции высокая вовлечённость сторонников и рядовых избирателей это повод торговаться за передел сфер влияния. Зачем сейчас высокая явка трудящимся, для нас загадка.
Но выборы – последняя оставшаяся легитимная возможность выразить протест! Так было в реалиях 2018–2021 гг. Сейчас ваш протестный голос банально не увидит никто, кроме одного или нескольких членов УИК, которых ваш протестный голос нисколько не волнует. В нашем опыте было «голосование» методом порчи бюллетеня.Затем в протоколах соответствующих участков появлялась запись «число недействительных бюллетеней: 0». Мы лично сталкивались с исчезающими чернилами на участках в масштабах целого городского округа. Чернила исчезали от нагрева зажигалкой. Не говоря о том, что в ночное время с бюллетенями в пакете может твориться всё, что угодно. А главное то, что уже много раз на многих выборах многими был пройден «оппозиционный путь»: пошли кандидатами или наблюдателями, зафиксировали нарушения, настрочили жалобы, пошли в суды, получили отказы, прокричали «нас обманули, голоса украли», и безразличный к этому российский народ ничего, в связи с этим не предпринял. Был всплеск внимания и интереса к выборам в 2011 г., но с тех пор прошло 15 лет, в ходе которых тема неуклонно теряла значимость в глазах населения.
Значит ли низкое внимание к выборам, что российское общество совсем пассивно? Многочисленные низовые массовые кампании, наиболее заметными из которых стали, например, Шиес или ликвидация катастрофы на Чёрном море, говорят об обратном. В российском обществе никуда не делась активная часть, и многие «рядовые граждане» готовы к активным действиям, но российский народ в своём большинстве не считает предстоящие выборы чем-то важным и нужным. Кстати, не без оснований.
Следует ли идти наблюдателями? Раньше наблюдателями шли ради борьбы с фальсификациями, и чтобы обличить власти разных уровней в рамках той или иной кампании политического давления. Сейчас эта возможность выглядит очень сомнительно, поскольку за 15 лет процедуру организации выборов и наблюдения отредактировали настолько, что наблюдатели не увидят фальсификаций.
Выборы станут началом объединения политически активных граждан. Вы не согласны? Это утверждение звучит от раза к разу уже полтора десятка лет и ни разу не оправдалось. После подведения итогов выборов всё стабильно забывается, коллективы распадаются. Та же история, кстати, с другим ритуальным действием буржуазной политики – массовыми митингами, которые стали видимым выражением пробуждения масс, но едва ли стали точкой сплочения, организации, перехода количества в качество. Сплачивают народ регулярные коллективные действия, делают его силой не политические ритуалы, а выдвигаемые политические требования, готовых их поддержать коллективными действиями, трудящихся.
Можно прийти после полудня в последний день голосования, а тогда мой голос не украдут! В случае, если возникают проблемы, «подсчёт» могут продолжать и сутки, и двое. Да, из этого можно пытаться делать громкие обличения. Но едва ли они производят впечатление на кого-либо в сегодняшних реалиях.
Но выборы – это шанс продвинуть в кандидатов реальных борцов из низов! В нынешних условиях неудобные правящей корпорации кандидаты не допускаются до участия в выборах, а удобные – бесполезны.
Вы что же, хотите, чтобы все голоса достались «Единой России»!? Они в любом случае «достанутся» ей, но вопрос в реальном, а не бумажном, весе этих голосов. Легитимность власти обеспечивается не неправильно оформленными бумажками, а реальным признанием власти народом. В нынешних реалиях количество голосов в протоколах выборов это признание уже никак не отражает, ни в положительном, ни в отрицательном смысле.
Вы призываете людей ничего не делать!? Мы призываем не обманывать себя и окружающих. Выполнение ритуального похода к избирательной урне создаёт ощущение, что что-то сделано, когда по факту не сделано ничего. Политическая жизнь и общественная борьба не исчерпываются выборами. Более того, выборы зачастую выступают «кашей из топора», где топор – это процедура выборов, а всё остальное – это реальное низовое организованное коллективное действие. Отстаивать интересы трудящихся, защищать природу от посягательств капитала и тому подобное в нынешних условиях не только можно, но и более целесообразно делать реально работающими инструментами, не тратя силы и нервы на симулякры. Поэтому сами активно участвуем в низовой борьбе, в конференциях по обмену опытом, и сами запускаем школу «ИнтерФронта».
И в завершение – стихотворение Андрея Шигина, которое, на наш взгляд, точнее любой аналитики описывает ту самую тактику «протеста через урну», которую мы критикуем.
Такой момент случается нечасто, Но если уж настал удобный день, Ступай на избирательный участок И втихаря испорти бюллетень.
И даже если занят, на досуге Преодолей комфорта рубежи – Зарегистрируйся на сайте «Госуслуги» И кукиш монитору покажи.
Срази дракона – ткни в него булавку, Лишай его, хоть как-то, тёплых мест! И даже обеспечивая явку, Отважно этим вырази протест.
Потом объявят, что душой и телом Электорат в гармонии с вождём. Как результат – народный выбор сделан И явочным порядком утверждён.
Довольствуйся и впредь пустыми щами, Ведь ты ни бог, ни царь и не герой. … Ах, русский бунт… Насколько беспощаден, Настолько и бессмысленен порой.
*мы приводим ссылку на материал ресурса «Активатика», признанный иностранным ангентом РФ