Ответ ОКВЧИ на клевету ПКИ против Пьера Ламбера и Четвёртого Интернационала

перевод с французского

9 октября 2025 года на сайте okintern.net, который курирует российская группа, связанная с организацией «Революционный коммунистический интернационал» Алана Вудса, была опубликована огромная статья против Пьера Ламбера и нашего политического течения. Материал под заголовком «Политическая траектория Пьера Ламбера как архетип» был подписан автором по имени Алекс. Давайте рассмотреть здесь, насколько серьезен этот документ.

Этот текст – не полемика

С точки зрения марксизма, полемика представляет собой форму политической дискуссии. Её цель — заострить противоречия, чтобы в ходе столкновения мнений прояснить или исправить ошибочные позиции.

Нам известна полемика Маркса против программ Социал-демократической партии Германии, принятых на съездах в Готе и Эрфурте. Мы знакомы с дискуссией между Лениным и Розой Люксембург по национальному вопросу, а также с полемикой Ленина и Троцкого 1921 года о профсоюзах.

Ведя эти дискуссии, ни Маркс, ни Ленин, ни Роза Люксембург, ни Троцкий никогда не позволили бы себе опереться на что-либо, кроме цитат, фактов и действительных позиций своих оппонентов.

Однако некий Алекс придерживается иного подхода. На двенадцати страницах текста, где осуждаются приписываемые Ламберу взгляды, нет ни единого слова, ни строчки, ни прямой цитаты самого Пьера Ламбера или выдержек из документов возглавлявшейся им организации!

Алекс объясняет это так: «Ламбер никогда не писал ничего по существу политического. Он не добавил ничего, что стоило бы какого-то внимания, в области теории. На ресурсах вроде Marxist internet archive вы не найдете фактически ни единой статьи его авторства».

Это ложь. Любой, кто хоть немного интересовался политической жизнью Пьера Ламбера, знает, что он является автором тысяч статей, текстов, манифестов, речей, резолюций и тезисов съездов (подписаны им, или псевдонимом)… начиная с 1937 года, когда он впервые вступил в троцкистскую организацию, и вплоть до января 2007 года, когда болезнь вынудила его отойти от активной политической деятельности, за год до своей смерти.

Свои первые статьи Ламбер публиковал в газете «La Vérité» («Правда») — печатном органе Четвертого интернационала во Франции. Это была первая подпольная газета, начавшая выходить в стране в период нацистской оккупации.

В 2002 году Пьер Ламбер и Даниэль Глюкштейн выпустили книгу интервью объемом 286 страниц под названием «Itinéraires» («Маршруты», издательство Éditions du Rocher). Мы, в свою очередь, будем ссылаться на эту книгу в нашем тексте, чтобы дать ответ фальсификаторам.

Также отметим, что брошюра с текстами Ламбера «по профсоюзному вопросу» была опубликована на русском языке и распространялась в России в 2018 году.
Однако для Алекса факты не играют роли. Он утверждает, что если работ Ламбера нет в Marxist internet archive, значит, их просто не существует. При этом стоит напомнить, что Marxist internet archive — это группа, которая по своему усмотрению и под свою ответственность публикует выбранные ею тексты. Данный ресурс ни в коем случае не является исчерпывающим собранием трудов всех течений и революционных активистов.

«Источники» Алекса-фальсификатора: другие фальсификаторы

У Алекса имеются и другие источники. По его мнению, «доказательством» того, что Ламбер — личность отвратительная, служат книги, в которых содержится подобная характеристика.

«Историки»? Да над кем смеется «Алекс»? Франсуа Базен — глава политической службы «левого» буржуазного журнала «Le Nouvel Obs» («Новый обозреватель»). Что касается ренегатов Лорана Модюи и Дени Зиффера, которые оба были членами нашей организации, пока не покинули её более сорока лет назад, то с тех пор они занимают высокие посты во французской буржуазной прессе.

«Историки»? Нет, настоящие историки опираются на факты. Однако две работы, вышедшие в 2024 и 2025 годах, на которые ссылается Алекс, — это, с одной стороны, попытка издать «скандальную книгу», а с другой — и в первую очередь — «сведение счетов» авторов с их собственным прошлым. Но обе работы объединяет то, что они представляют собой нагромождение ложных утверждений и клеветы.

На «Марксистской пятнице» 2 февраля 2024 года, посвящённой книге Модюи и Зиффера, наш товарищ Даниэль Глюкштейн дал следующие пояснения:
«Товарищи, которые, возможно, читали, пролистали или просто просмотрели эту книгу под названием «Троцкизм, тайные истории. От Ламбера до Меланшона», могли подумать, что она не заслуживает особого внимания. И в этом вы были бы совершенно правы, если судить лишь по её содержанию и уж тем более — по литературным достоинствам.

Тем не менее, необходимо найти время, чтобы дать ей ответ, поскольку эта книга — это оружие. Оружие в классовой борьбе, которое нацелено не только на тех, кто её прочтёт, но и предназначено для использования другими — не только сегодня, но и завтра, через три месяца, через полгода, через пять лет… в качестве некой ссылки: «такое-то обвинение против троцкизма верно, поскольку авторы этой книги высказали его в определённый момент, а значит, это обладает ценностью истины».

Разумеется, утомительно читать книгу объёмом в 450 страниц, довольно бедную идеями и скудную на информацию. Утомительно и то, что приходится отвечать на неё пункт за пунктом. Это книга, сделанная плохо, собранная наспех, и в своей основе она представляет собой конструкцию, построенную на лжи, манипуляциях и клевете.

Более значительные исторические личности, чем мы, были вынуждены проделывать подобные упражнения: в своё время Ленину пришлось отвечать на обвинения в том, что он — агент немецкого кайзера; Троцкому в многочисленных трудах пришлось пункт за пунктом опровергать все невероятные обвинения, которые выдвигал против него Сталин, — в том, что он агент Гитлера, японского Микадо и так далее. Нам предстоит проделать то же самое, пусть и в меньшем масштабе».

Всех, кто желает самостоятельно составить представление о тысячах и одной лжи, опубликованной в этой книге, мы приглашаем ознакомиться с докладом товарища Глюкштейна, где он разбирает их одну за другой (см. ссылку в приложении).

Алекс ищет свою ложь в помойках сталинизма

Однако «Алекс» не ограничивается переписыванием подлогов и клеветы Зиффера и Модюи. Он также ищет их в помойках сталинизма.

Так, Алекс пишет, что во Франции в 1947 году: «Правое крыло CGT (Всеобщая конфедерация труда) при поддержке ЦРУ, а также значительного числа левых, включая анархо-синдикалистов, откололось от нее и сформировало новую конфедерацию – Force Ouvrière («Рабочая Сила»), FO».

«Force Ouvrière = ЦРУ» — эту клевету французские рабочие активисты слышат уже более семидесяти пяти лет. В действительности всё обстоит совершенно иначе.

Уточним, что в 1947 году, в отличие от реформистских и анархистских течений, троцкистские активисты отказались мириться с расколом во французском профсоюзном движении (имеется в виду старая CGT - основанная в 1895 году). Раскол был вызван тем, что профсоюз оказался подчинён контрреволюционной политике руководства Французской коммунистической партии, которая, в свою очередь, подчинялась Сталину. Это подчинение привело к тому, что
руководство CGT выступало против рабочих забастовок во имя восстановления буржуазного государства во Франции — курса, который пропагандировали Сталин и ФКП. Троцкистские активисты выступали против подчинения CGT сталинистской партии и боролись за единую, демократическую и независимую CGT.

Однако в 1947 году, в условиях холодной войны, раскол профсоюзного движения стал неизбежным. Он стал результатом процесса, который подпитывался с обеих сторон. С одной стороны, действовал аппарат Компартии Франции, стремившийся диктовать профсоюзам указания от международного контр революционного аппарата сталинизма. С другой — социал-демократический аппарат с полной поддержки американского империализма, с их примитивным антикоммунизмом.

Напомним, что против раскола выступила и высказалась за единство профсоюзного движения одна из важнейших федераций CGT — Федерация национального образования. Это произошло на основе резолюции, известной как «Резолюция Бонниссель-Вальер» — по фамилиям внесших её делегатов. Текст этой резолюции был написан товарищем Ламбером.

Таким образом, утверждение, что Force Ouvrière — это творение ЦРУ, означает повторение старой сталинистской клеветы. Зачем это нужно автору?
Алекс пишет: «Как и многие троцкисты, Ламбер был исключен из CGT в 1950 году. Он начал работать в Force Ouvrière».

Таким образом, Ламбер провёл десять лет — с 1950 по 1961 или 1962 год — не состоя ни в CGT, откуда его исключили сталинисты, ни в Force Ouvrière, полностью сосредоточившись на задачах построения троцкистской группы.
Но для Алекса факты не имеют значения. Ему необходимо выдумать, будто Ламбер вступил в Force Ouvrière сразу в 1950 году, после исключения из CGT, чтобы исподволь провести мысль: Force Ouvrière = ЦРУ; Ламбер = Force Ouvrière. В результате Ламбер предстаёт как соучастник операции, организованной ЦРУ в профсоюзном движении!

Другой пример фальсификации: Ламбер и Югославия в 1948 году

Вся «аргументация» Алекса сводится к тому, чтобы, отталкиваясь от лжи, выстраивать дальнейшие умозаключения, пренебрегать фактами и требовать от читателя слепо принимать свои слова на веру.

Он пишет: «После раскола между Сталиным и Тито в 1948 году Ламбер стал громким подпевалой титоистов. При его поддержке ПКИ (Партии коммунистов интернационалистов, название французской секции Четвёртого Интернационала) направила молодежные бригады на «строительство социализма» в Югославии. В 1950 году Ламбер посетил Белград и после возвращения во Францию выступал в поддержку югославского режима на митингах».

Иными словами, Алекс обвиняет Ламбера и ПКИ в том, что они оказывали политическую поддержку режиму Тито и представляли его как «социалистический». Но подкреплено ли это утверждение хоть одной цитатой из речи или статьи Ламбера, где он «защищает режим Тито»? Нет, ничего — ни единой цитаты.

И причина этому ясна: в книге «Itinéraires» (2002) Пьер Ламбер в интервью Даниэлю Глюкштейну поясняет:
«Когда в 1948 году разрыв между Сталиным и Тито стал достоянием гласности, мы поступили аналогичным образом. Тито не был троцкистом, мы не разделяли его политику, но считали необходимым защищать завоевания, в частности государственную собственность, которую югославские народы отстояли в конце войны. Однако когда Сталин публично объявил Тито «гитлеро-троцкистом» и призвал готовить свержение социальных основ сложившегося в Югослави строя, мы заявили, что не намерены слепо следовать за речами Сталина. Мы не принимали этого в отношении себя (троцкистов) и не были готовы принять в отношении кого бы то ни было.

В этих условиях, не разделяя политическую ориентацию Тито, Четвертый Интернационал встал на защиту Югославии и всех её завоеваний, отвоёванных в ходе вооружённого восстания югославских народов (где Коммунистическая партия Югославии сыграла решающую роль) в их борьбе против нацистских оккупантов, — защиты против Сталина. (...)

Руководство Четвертого Интернационала вступило в контакт с югославскими руководителями. Со мной же они вышли на связь потому, что я как профсоюзный руководитель встречался в конце войны с секретарём центрального совета югославских профсоюзов. Он попросил меня организовать профсоюзную делегацию в Югославию на 1 мая 1950 года. Эту делегацию я и сформировал. (...)

Однако этот единый фронт довольно быстро зашел в тупик, поскольку в конце 1950 — начале 1951 года вспыхнула война в Корее. Как известно, представитель Тито в ООН воздержался при голосовании по вопросу о военном вмешательстве американского империализма в Корее. Разумеется, мы не поддерживали советскую бюрократию, но ни в коем случае не могли встать на сторону американского империализма. А эта воздержанность югославской делегации в ООН стало шагом в сторону Вашингтона. Мы не могли его принять. Для нас это был принципиальный вопрос. С этого момента единый фронт, сложившийся с югославскими руководителями, распался из-за этого дрейфа, проявившегося во время войны в Корее».

Что беспокоит Алекса в политике Ламбера и активистов французской секции Четвертого Интернационала в 1948 году? Их отказ подчиниться диктату и повторять сталинскую контрреволюционную клевету в адрес югославской революции? Защита завоеваний этой революции, которую 500 000 партизан всех национальностей Югославии отстояли с оружием в руках к 1945 году — вопреки Ялтинским и Потсдамским соглашениям, где Сталин обещал Черчиллю и Рузвельту восстановить югославскую монархию и уважать частную собственность? И почему Алекс утаивает от своих читателей разрыв Ламбера и Партии коммунистов интернационалистов (название французской секции Четвёртого Интернационала) единого фронта с югославским руководством, когда оно капитулировало перед американским империализмом во время Корейской войны?

Алекс путается в показаниях о «энтризме»

Переписывая дословно клевету из книги Зиффера и Модюи, направленную против «ламбертизма», Алекс доходит до откровенных нелепостей.

В длинном рассуждении об «энтризме» он утверждает: «сам Ламбер практиковал множественные «энтризмы», которые не имели ничего общего с мобилизацией поддержки для революционной политики. Известные в народе как «субмарины», ламбертисты входили, помимо прочих организаций, в профсоюз FO, профсоюз CGT, профсоюз учителей FEN (…)».

Напомним, что «энтризм» — это тактика, предложенная Львом Троцким немногочисленным группам большевиков-ленинцев в начале 1930-х годов. После прихода Гитлера к власти и поражения немецкого пролетариата в Германии в январе 1933 года, которое произошло без борьбы, в странах Европы стало усиливаться стремление к рабочему единому фронту. Десятки тысяч революционных рабочих вступали в старые социалистические партии. В этой ситуации Троцкий посоветовал своим французским, испанским, бельгийским (а также американским) товарищам «войти» с развёрнутыми знамёнами в эти партии (то есть, открыто заявляя, что они защищают политику Четвертого Интернационала и что они борются против политики социал-демократического аппарата), чтобы вести там вербовку лучших революционных элементов в течение короткого периода, а затем выйти из них, чтобы строить независимые революционные рабочие партии, борющиеся за Четвертый интернационал.

Но согласно буржуазным журналистам, «энтризм» троцкистов – это их тайное проникновение на всех уровнях в левые партии, профсоюзы, ассоциации… Концепции, близкие к «теориям заговора».

Однако обвинение Алекса в «энтризме» в профсоюзы по отношению к Ламберу лишено какого-либо смысла. Активисты-троцкисты, сторонники Четвертого интернационала, такие как Ламбер и многие другие, являются неотъемлемой частью своего класса — рабочего класса. Они не находятся «снаружи». Будучи эксплуатируемыми трудящимися, осознающими свои классовые интересы, они закономерно вступают в профсоюз, участвуют в его строительстве, укрепляют его независимость и добиваются, чтобы он выполнял свою роль — защищал интересы трудящихся от эксплуататоров. Они поступают так же, как любой работник (вне зависимости от политических взглядов), желающий создать сильный профсоюз. И как политические активисты, они борются за создание революционной партии на основе программы Четвертого интернационала, распространяют свою газету и стремятся убедить рабочих и молодежь в необходимости марксистской программы.

Поэтому говорить об «энтризме» в профсоюзы бессмысленно. Ещё более абсурдными выглядят подобные обвинения в «энтризме», когда они исходят от члена политического течения, которое на протяжении десятилетий возглавлял Тэд Грант. Тэд Грант, провозглашавший себя троцкистом, с 1945 года и вплоть до 2000-х годов выстроил влиятельную организацию, известную по названию своей газеты — «Militant Labour», — и сделал это как раз путём декларируемого энтризма в Лейбористскую партию Великобритании.

Причём эта форма энтризма уже мало напоминала тактику, предложенную Львом Троцким в 1930-е годы, поскольку Тэд Грант проповедовал «энтризм» в самую глубь аппарата Лейбористской партии Великобритании.

Для того чтобы «завоевать» позиции в аппарате Лейбористской партии, сторонники Тэда Гранта порой шли на крайние меры приспособленчества к политике социал-демократии, которая сама по себе была согласована с империализмом. Так, одним из примеров оппортунизма по отношению к партийному аппарату стала ситуация, когда течение Тэда Гранта адаптировалось разделу Палестины, навязанный в 1947 году империализмом и Сталиным. Более того, на протяжении десятилетий это течение даже создавало собственную «израильскую секцию»! Подобная политика чужда всем традициям Четвертого интернационала, который в 1947 году выступил против раздела Палестины и всегда боролся за единую, светскую и демократическую Палестину на всей территории исторической Палестины, гарантирующую равные права всем своим гражданам независимо от происхождения. Таким образом, за единую палестинскую секцию Четвертого Интернационала, объединяющую на равноправной основе своих активистов всех происхождений.

Как бы то ни было, эта форма «энтризма» Тэда Гранта в Лейбористскую партию и её аппарат привела к тому, что к концу 1980-х годов его группа «Militant» насчитывала в своих рядах нескольких депутатов-лейбористов в Палате общин и контролировала большинство в муниципальном совете такого крупного рабочего города, как Ливерпуль. Так продолжалось до того дня, когда партийный аппарат решил положить этому конец и исключил всех сторонников Тэда Гранта, обвинив их в том самом «энтризме».

И вот теперь те, кто в России называют себя его наследниками — игнорируя историю собственного политического течения — обвиняют Ламбера в «преступлении» энтризма!

Следует ли отправить на свалку истории программу Четвертого Интернационала?

Во всей этой груде лжи и клеветы нельзя не признать, что есть по крайней мере одно обвинение против Ламбера, которое отражает реальное и фундаментальное политическое разногласие.

Это обвинение — единственное, но его стоит выделить особо. Алекс пишет: «Ламбер утверждал, что придерживается троцкистской традиции. На самом же деле он был сектантским догматиком: все политические знания были изложены в «Переходной программе» Троцкого 1938 года и остались до самой последней буквы характеристикой современной ситуации; мир такой же как в 1930-е годы и готовому к революции движению не хватало лишь правильного руководства (то есть Пьера Ламбера). Он добавил к этой квази-религиозной формуле еще один элемент догматизма. С 1967 года основным положением ламбертизма стало утверждение о прекращении роста производительных сил с 1930-х годов и до настоящего времени, что представляло собой полное отрицание реальности послевоенного времени».

Примем к сведению: в глазах Алекса – Мишель Пабло (см. приложение) выглядит предпочтительнее, чем «догматик» Пьер Ламбер. Это неудивительно: в конечном счёте, Тэд Грант осуществлял в социал-демократическом аппарате «своего рода энтризм» - тот же, что проповедовал Пабло в сталинистских партиях.

Но возвращаясь к сути: это факт, что мы считаем программу-основание Четвертого интернационала весьма актуальной: «Агония капитализма и задачи Четвертого интернационала (Мобилизация масс вокруг переходных требований как подготовка к завоеванию власти)» (известна как «Переходная программа»).
При всех её ограничениях, недостатках и целом ряде аспектов, которые сегодня мы сформулировали бы иначе, мы считаем, что принципы и открываемые ею перспективы являются квинтэссенцией наследия Первого, Второго и Третьего Интернационалов. И мы предлагаем её для размышления и критики любому рабочему активисту, который искренне ищет путь к построению революционного рабочего Интернационала.

Будучи марксистами, мы постоянно сверяем принципы нашей программы с реальностью. И если бы факты вступили в противоречие с программой, марксисты были бы обязаны свою программу изменить. Именно таким способом в 1993 году, вместе с товарищем Ламбером, мы пришли к решению вновь провозгласить Четвертый Интернационал на всемирной конференции, которая обсудила, подвергла критике и приняла доклад под названием: «Была ли программа Четвертого Интернационала проверена событиями?»

Но раз Алекс утверждает, что Ламбер был неправ — и что неправы мы — продолжая опираться на программу Четвертого Интернационала, ему следовало бы уточнить, какие именно её положения следует, по его мнению, отправить на свалку истории.

Например, является ли таковым утверждение о том, что: «Экономическая предпосылка пролетарской революции давно уже достигла наивысшей точки, какая только может быть достигнута при капитализме. Производительные силы человечества перестали расти. Новые изобретения и усовершенствования не ведут уже к росту материального богатства»?

Уточним: как Маркс, Энгельс и Ленин до него, Троцкий в «Переходной программе» проводит различие между ростом производительных сил человечества и технологическими разработками. Последние — как мы видим сегодня на примере искусственного интеллекта — в эпоху империализма используются для подрыва самих производительных сил (в частности, человеческого труда), тогда как в системе, основанной на коллективной собственности на средства производства, они могли бы служить фактором развития производительных сил.

Или же Алекс предлагает отбросить как устаревшее утверждение о том, что: «Стратегическая задача Четвертого Интернационала состоит не в реформировании капитализма, а в его низвержении. Его политическая цель — завоевание власти пролетариатом для экспроприации буржуазии.»?
Или, возможно, самые первые строки этой программы: «Всякие разговоры о том, что исторические условия еще "не созрели" для социализма, представляют собою продукт невежества или сознательного обмана. Объективные предпосылки пролетарской революции не только "созрели", но начали подгнивать. Без социалистической революции, притом в ближайший исторический период, всей культуре человечества грозит катастрофа.»?
Или же тезис о том, что «Четвёртый интернационал не имеет места ни в каком народном фронте»?

Безусловно, каждый вправе считать, что программа Четвертого Интернационала не соответствует или более не отвечает сегодняшним потребностям.
Но в таком случае почему бы не сказать об этом прямо? К чему было маскировать эту позицию тоннами грязи, вылитой на Ламбера и наше течение?

Почему это наступление на «ламбертизм» происходит сейчас?

Это возвращает нас к ключевому вопросу: почему сторонникам течения Алана Вудса понадобился этот текст против «ламбертизма», и почему именно в данный момент?

Перед нами текст, который представляет собой не просто нападки на революционного рабочего активиста Пьера Ламбера и не только на наше течение, но, как мы только что видели, — нападки на саму программу Четвертого Интернационала.

Чуть больше года назад, в июне 2024 года, на своём конгрессе бывшая «International Marxist Tendency-IMT» (Международная марксистская тенденция, ММТ) Алана Вудса провозгласила себя «Революционным коммунистическим интернационалом». Входящим в неё группам в каждой стране было предложено сменить название на «Революционную коммунистическую партию» (в России — «Партию коммунистов-интернационалистов»).

Однако менее чем через полтора года после этого провозглашения в организации разразился кризис. Её бразильская секция была исключена, а в России откалываются целые ячейки.

Алан Вудс и его сторонники нашли «козла отпущения» для этого кризиса — «ламбертистов»!

Тем не менее, как мы покажем, этот кризис порождён не чем иным, как политическими позициями, которые отстаивает сам Алан Вудс.
Чтобы читатель мог самостоятельно в этом убедиться, он может обратиться к документам Алана Вудса, которые мы цитируем: его доклад на учредительной конференции «Революционного коммунистического интернационала» от 11 июня 2024 года, его выступление на конференции МMT в январе 2024 года и его письмо от 22 сентября 2025 года, посвящённое исключению бразильской организации.

Алан Вудс обнаруживает крах капитализма… с опозданием на 110 лет

Какие политические обоснования привёл Алан Вудс для провозглашения «Революционного коммунистического интернационала» в июне 2024 года?
Предоставим ему слово: «С научной точки зрения, необходимо понимать, что, несмотря на все те ужасы, кровопролитие и угнетение, капиталистическая система, тем не менее, играла исторически прогрессивную роль, в единственном смысле, в каком эту фазу можно было понять. Потому что она развивала средства производства в течение целого периода».

С этим нельзя не согласиться. В свой восходящий период — от зарождения в XV веке в Европе до завершения завоевания мирового рынка в конце XIX века — капиталистическая система, основанная на частной собственности на средства производства, действительно была фактором развития производительных сил.
Маркс в «Капитале» показал, что на определённой стадии развития, скованные рамками частной собственности и национальных государств, производительные силы имеют тенденцию превращаться в силы разрушительные. В частности, он указал на машинное производство и деньги (сегодня мы сказали бы — на искусственный интеллект и финансовые спекуляции). Позже Роза Люксембург проанализировала растущую роль военной экономики — «милитаризма», — хотя и не охарактеризовала её явно как «разрушительную силу».

В своей работе 1916 года «Империализм, как высшая стадия капитализма», Ленин доказывает, что начало XX века ознаменовало переход от восходящего капитализма к «умирающему капитализму».

Ибо для марксистов ленинского толка борьба за социализм имеет научное основание. Когда способ производства уже не способен
развивать производительные силы, когда его существование тормозит их рост и даже ведёт к их разрушению, социальная революция становится необходимой. Её цель — замена обанкротившегося способа производства (в данном случае — агонизирующего капитализма) новым, который открывает простор для развития производительных сил (а именно — обобществления средств производства через экспроприацию капитала, что требует завоевания власти рабочим классом).
Первая империалистическая мировая война с её 20 миллионами погибших и колоссальными разрушениями подтвердила характер «реакции по всей линии» империализма (по выражению Ленина) и ознаменовала наступление новой «эры войн и революций».

Именно поэтому, вернувшись в Россию в разгар революции в апреле 1917 года, Ленин завершил свою первую речь на Финляндском вокзале в Петрограде словами: «Да здравствует мировая социалистическая революция!» — лозунг, который сталинская бюрократия впоследствии подвергла цензуре, высекая на памятнике Ленину у того же вокзала лишь: «Да здравствует социалистическая революция!». Этим Ленин хотел сказать, что революция в России является пролетарской по своему характеру, что это не «русская» революция, а начало революции мировой.

Мы, активисты Четвертого интернационала, понимаем: если социализм до сих пор не победил, причина кроется не в отсутствии объективных условий. Виной тому — исключительно задержка мировой революции и субъективный фактор. Разве можно забыть предательство II Интернационала в августе 1914 года? Поражение революции в Германии и Европе в 1918–1923 годах? Изоляцию и вырождение русской революции и Коминтерна? И, наконец, запоздалое создание мировой партии социалистической революции, способной помочь рабочему классу выполнить его историческую миссию?

К чему это длинное отступление? К тому, что Алан Вудс отрицает эту реальность. Он выдвигает совершенно иные обоснования для провозглашения своего «Коммунистического Интернационала». Он поясняет: «Почему мы решили создать новый Коммунистический Интернационал? Почему мы делаем этот шаг? Это, без сомнения, очень амбициозный шаг, в этом нет никаких сомнений. Некоторые задаются вопросом: почему сейчас? Почему именно сейчас? Не кажется ли это решением, принятым несколько поспешно? Оно может казаться внезапным, но на самом деле таковым не является. Оно не было произвольным. Могли ли мы сделать это 10 лет назад, даже 20 лет назад? Ни в коем случае, товарищи!»

Прошло уже более ста десяти лет с тех пор, как капиталистическая система, задыхающаяся в рамках насыщенного мирового рынка, обанкротилась. Ленин доказал это в работе «Империализм, как высшая стадия капитализма». Роза Люксембург в том же 1916 году сформулировала альтернативу, стоящую перед человечеством: «социализм или варварство?». В следующем году, в Октябре 1917-го, Ленин и Троцкий сделали из этого практический вывод, организовав вооружённое восстание, чтобы передать всю власть Советам рабочих, крестьянских и солдатских депутатов — первый шаг к созданию всемирной республики рабочих Советов.

Но для Алана Вудса, судя по всему, всё это было преждевременным, ведь он заявляет: «Мы имеем право призывать к борьбе за коммунизм сейчас. Потому что это требование не только возможно. В прошлом оно было невозможно, материальная база отсутствовала. Сегодня материальная база существует. Благодаря чудесам науки, технологий, медицины и всего прочего».
Таким образом, лишь в XXI веке, согласно Вудсу, объективные условия наконец созрели для социализма и коммунизма. А ещё недавно — «десять или двадцать лет назад», по его словам, — это было невозможно, поскольку капитализм ещё не исчерпал свой потенциал для прогресса человечества.

Теперь становится понятнее, почему сторонники Вудса стремятся отправить на свалку истории программу Четвертого интернационала. Ведь его програма, принятая в сентябре 1938 года, утверждала: «Экономическая предпосылка пролетарской революции уже давно достигла высшей точки, какая только может быть достигнута при капитализме. Производительные силы человечества перестали расти. Новые изобретения и усовершенствования ведут уже не к росту материального богатства. (…) Разговоры о том, что исторические условия еще не «созрели» для социализма, являются продуктом невежества или сознательного обмана. Объективные предпосылки пролетарской революции не только созрели; они даже начали гнить. Без социалистической революции, и притом в ближайший исторический период, вся человеческая цивилизация рискует быть унесенной катастрофой».

Стремясь оправдать создание своего «Коммунистического Интернационала» в июне 2024 года, Вудс заявляет: «В прошлом реформизм имел прочную опору в массах. Это было закономерно, потому что в прежние времена, когда капитализм находился на подъёме – как в десятилетия после Второй мировой войны, которые пережили величайшее расширение производительных сил за всю историю, включая промышленную революцию, – капиталистические лидеры были в состоянии делать определённые уступки в развитых странах. Так или иначе, они могли и делали уступки. Зачем? Чтобы смягчить классовую борьбу. И им это удавалось, например, в Соединённых Штатах, в Великобритании, на протяжении целого периода. И некоторая умеренность начала проникать даже в рабочий класс. Это был классический период реформизма, вот почему реформизм тогда восторжествовал, а не потому, что у них были умные лидеры. Это не так. Но капиталистическая система была способна на уступки, способна проводить реформы, важные реформы. Когда реформизм приводит к реформам, это логично. Рабочие — реалисты. Это имеет смысл. И именно поэтому наши аргументы как революционеров не могли иметь успеха в то время, не могли преуспеть. Мы наталкивались на монолитные блоки социал-демократии и сталинистов, которые тоже стали реформистами. Это была объективная реальность, объективная вещь. Но видите ли, сегодня капиталистическая система больше не способна, сегодня она больше не в состоянии предоставлять реформы, новые реформы. Она не может даже гарантировать сохранение прошлых завоеваний, она не в силах этого сделать».

Эти несколько фраз представляют собой полный пересмотр марксизма и его учения на протяжении более восьмидесяти лет. По словам Вудса, «десятилетия, последовавшие за Второй мировой войной», ознаменовались «величайшим расширением производительных сил за всю историю».

Однако реальность такова: затяжная агония капиталистической системы, достигшей империалистической стадии, и задержка мировой социалистической революции обусловлены исключительно субъективным фактором. Предательство социал-демократии, перешедшей на сторону империалистической войны в августе 1914 года (а затем вставшей на сторону империализма против революций в России, Австрии, Германии); вырождение русской революции и контрреволюционная роль сталинской бюрократии, которая, по утверждению Троцкого, «окончательно перешла в лагерь буржуазного порядка» в 1933 году, способствуя своей политикой раскола поражению без борьбы немецкого пролетариата и приходу к власти Гитлера… — всё это проложило путь ко Второй империалистической мировой войне.

Она стала — в ещё большей степени, чем Первая — причиной гигантского разрушения производительных сил: 60 миллионов погибших (из них 27 миллионов только в Советском Союзе), 30 миллионов депортированных, разорённые Европа и целые регионы Азии, нацистские концентрационные лагеря уничтожения, ядерные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки, немецкие города, обращённые в пепел…

Несмотря на разгул империалистического варварства, победа советских народов под Сталинградом (1943) положила начало мировой революционной волне, которая распространилась на всю Европу и колониальные империи.

Но эта революционная волна была предана совместными действиями сталинистских и социал-демократических аппаратов. Они всеми силами боролись, чтобы навязать трудящимся и целым народым контрреволюционный порядок, установленный в Ялте и Потсдаме.

Таким образом, да — колоссальные разрушения производительных сил в ходе войны сделали необходимой и возможной в течение короткого послевоенного периода реконструкцию Западной Европы, что создало иллюзию экономического «роста» (отчасти благодаря ограблению колониальных империй).

Тот же период отмечен растущим доминированием американского империализма на мировом рынке в ущерб его европейским и японским конкурентам. Он активно работал над восстановлением капитализма в Советском Союзе, подталкивая правящую бюрократию к гонке вооружений, которая сорок лет спустя внесёт свой вклад в её коллапс.

Что касается революционной волны 1943–1945 годов, то для её сдерживания буржуазиям Западной Европы при незаменимой помощи руководителей сталинистских и социал-демократических аппаратов пришлось «предоставить» трудящимся зачастую значительные уступки, чтобы сохранить главное — свою политическую власть. Именно так во Франции, например, была завоевана система социального обеспечения, проведён ряд национализаций и достигнуты многие другие социальные завоевания.

Эти завоевания, вырванные у буржуазии трудящимися в 1945 году в Великобритании, Франции, Италии (и которые оспариваются уже более тридцати лет)… являются в первую очередь результатом революционной мобилизации масс, которые отвоевали их у империалистических правительств, несмотря на предательство аппаратов.

Но очень быстро «положительный» эффект реконструкции, основанный на колоссальных разрушениях, причинённых войной, иссяк. И с середины 1950-х годов военная промышленность (разрушительная сила) взяла верх.

В чем Вудс обвиняет Ламбера?

Но какое значение имеет для Алана Вудса эта реальность? Поскольку ему необходимо оправдать провозглашение «Коммунистического Интернационала» именно сейчас — на том основании, что объективные условия для коммунизма сложились лишь сегодня, чего, по его словам, не было ещё десять лет назад, — то приходится бороться с теми, кто утверждал, что капитализм исчерпал себя уже несколько десятилетий назад.

Вудс пишет 22 сентября 2025 года: «Секта под руководством Пьера Ламбера (…) утверждала, что не было никакого развития производительных сил при капитализме за последние сто лет – или, по крайней мере, с 1938 года, когда Троцкий писал в «Программе перехода», что производительные силы перестали расти. Это было верно в то время. (…) По причинам, которые мы уже объяснили, перспектива Троцкого 1938 года не подтвердилась историей. Хотя и была интенсивная волна классовой борьбы в нескольких странах, капитализму удалось выжить после Второй мировой войны, и производительные силы развивались на самом высоком уровне со времён промышленной революции. (…) Теория о том, что в эпоху империализма никакое развитие производительных сил невозможно, считалась абсолютно верным предложением на все времена – волшебным ключом, который открывает все двери».

Вот мы и дошли до сути: по этой логике, Троцкий ошибся — победоносной социалистической революции в конце Второй мировой войны не произошло. И если её не случилось, то причина, по Вудсу, не в том, что сталинистские и социал-демократические аппараты подавили и предали её… Нет, утверждает Вудс, причина в том, что капитализм позволил новое развитие производительных сил после 1945 года… вплоть до самого недавнего периода, начавшегося менее десяти лет назад.

Но на какой планете живёт Алан Вудс? Разрушение производительных сил — прежде чем быть «теорией» — это повседневная реальность сотен миллионов трудящихся на протяжении десятилетий.

Империалистические интервенции и непрекращающиеся войны, планы структурной перестройки, которые на протяжении пятидесяти лет опустошали страны Азии, Африки и Латинской Америки, деиндустриализация, дерегулирование и массовая безработица, десятилетиями поражающие самые развитые страны, рост самых паразитических секторов мировой экономики (финансовая спекуляция, торговля оружием, наркобизнес, проституция и т.д.)… Неужели все эти явления относятся лишь к последним годам? Нет —
они являются повседневностью, которую трудящиеся всего мира испытывают на себе уже десятилетиями.

Открыло ли падение Советского Союза «новые рынки»?

Что же сказать о последствиях разрушения Советского Союза в 1991 году и о грабительских приватизациях, осуществлённых кланами, вышедшими из бюрократии, которая переквалифицировалась на «рыночную экономику», и транснациональными корпорациями империалистических стран? Стоит ли напоминать, что через несколько лет после 1991 года ожидаемая продолжительность жизни трудящихся сократилась на десять лет в республиках, образовавшихся на постсоветском пространстве? Стоит ли напоминать о демонтаже заводов, комбинатов, колхозов? Стоит ли напоминать о последствиях приватизаций в Восточной Европе и о ликвидации промышленности на востоке Германии под эгидой Treuhand - приватизации?

Но Алан Вудс ничего этого не видит! В своих отчаянных попытках доказать, что капитализм смог развивать производительные силы, он вопреки здравому смыслу утверждает: «Я упомянул две причины кризиса капитализма. Одна — частная собственность. Другая — национальное государство, национальный рынок, что, по сути, одно и то же. И они (производительные силы) временно обошли (этот кризис) это благодаря явлению, известному как глобализация. Маркс, кстати, предсказал это заранее. Беспрецедентное расширение мировой торговли. Особенно после краха Советского Союза, который открыл новые рынки и оказал колоссальный эффект. Это было двигателем мировой экономики в течение целого периода. Но это достигло своих пределов, вероятно, в конце 1990-х, я полагаю».

Те, кто читает наши тексты и кто жил в 1990-е годы в бывшем Советском Союзе, хорошо знают: восстановление капиталистических производственных отношений в их самой мафиозной форме не было периодом «открытия новых рынков» и уж тем более развития производительных сил! Более того, восстановление капитализма в бывшем СССР в его самых мафиозных формах не только не стало «двигателем мировой экономики», но и способствовало «мафиозизации» мировой капиталистической экономики, ускорив все её паразитические и разрушительные для производительных сил тенденции.

Чем бы это ни не понравилось Вудсу, развал СССР в 1991 году бюрократией, находившейся на службе у мирового империализма, полностью подтвердил предупреждение Льва Троцкого в «Преданной революции» (1936): «Крушение советского режима неминуемо привело бы к крушению планового хозяйства и, тем самым, к упразднению государственной собственности. (...) Одновременно и еще легче распались бы колхозы. Падение нынешней бюрократической диктатуры, без замены ее новой социалистической властью, означало бы, таким образом, возврат к капиталистическим отношениям, при катастрофическом упадке хозяйства и культуры.»

И как бы это ни не понравилось друзьям Вудса, которые не смогли найти ни одного труда Пьера Ламбера для полемики, мы напомним здесь, что в последние годы своей активной деятельности товарищ Ламбер начал дискуссию со многими рабочими активистами России, Украины, Казахстана… Именно в ходе этих дискуссий, отмечая, что, несмотря на приватизации и разрушения 1990-х годов, сопротивление трудящихся бывшего СССР цеплялось за малейшие крупицы того, что осталось от завоеваний Октября 1917 года, товарищ Ламбер пришёл к формулировке лозунга «защиты и возрождения Октябрьских завоеваний».

Вудс открывает «спонтанное поколение естественных марксистов»

Как и всякий политический авантюрист, Вудс искажает реальность и создаёт вымышленную объективную ситуацию, призванную оправдать его собственную авантюру.

Требуется оправдать превращение его «Интернациональной марксистской тенденции» в «Революционный коммунистический интернационал»? Он провозглашает, что капиталистическая система только что обанкротилась и, следовательно, «отныне коммунизм возможен». Он осмеливается утверждать, что «реформизм имел смысл» до первой четверти XXI века, но теперь это в прошлом.

В 1960–1970-е годы паблоисты изобрели «естественных марксистов» (фр.: « des marxistes naturels »). Буржуазные националистические лидеры в странах, угнетённых империализмом — Насер в Египте, Нкрума в Гане, Секу Туре в Гвинее и многие другие — стали спонтанно «марксистами». Таким образом, паблоисты в очередной раз нашли замену построению революционного рабочего Интернационала.

Алан Вудс в 2024 году изобретает «спонтанное поколение естественных марксистов».

Чтобы оправдать создание нового «Коммунистического Интернационала», он разъясняет своим сторонникам: «Раньше приходилось прилагать усилия, чтобы убедить людей в обоснованности коммунистических и марксистских идей. Сегодня это уже не так. Во всех странах — это факт, эмпирически проверяемый факт. Я это не выдумал: тысячи, десятки тысяч, сотни тысяч, даже миллионы молодых людей уже приходят к верным выводам. Они уже приняли идею коммунизма. Они стремятся к коммунизму».

Уточним: разложение капитализма создаёт для масс невыносимые условия, что становится источником восстаний и революционных взрывов, в которые вовлекаются, в частности, молодые поколения — рабочая и студенческая молодёжь и так далее, — как мы недавно видели в Индонезии, Непале, Марокко или на Мадагаскаре.

Верно, что в этих странах, как и в империалистических государствах, часть молодёжи, возмущённая собственной судьбой, геноцидом в Газе, разрушением окружающей среды… открыта для революционной борьбы под знаменем марксизма.

Но утверждать, как это делает Алан Вудс, что целое поколение из миллионов молодых людей стало спонтанно коммунистическим, — это чистой воды фантазия! Тем более что Вудс осмеливается добавить, будто это спонтанное поколение позволит обойтись без долгой и терпеливой работы по построению революционной авангардной партии, усваивающей теорию и практику марксизма!

В полемике с собственными сторонниками, обоснованно сомневающимися в этой сказке, Вудс с апломбом заявляет: «Вы говорите мне: «Ну, эти молодые люди очень наивны. Они не учились. Они ничего не знают. Они не настоящие марксисты.» Это неправда. Это очень хорошие марксисты. Это настоящие коммунисты. Знаете, я коммунист с детства, как и Роб. Мы из коммунистической семьи, выходцы из рабочего класса. Я был коммунистом ещё до того, как прочитал хоть одну книгу. Книги важны. Они фундаментальны. Без этих знаний мы ничто. Мы — неквалифицированные рабочие. Это совсем не хорошо. Однако настоящий коммунизм приходит не из книг. Он исходит из души. Он исходит из вашего инстинкта и вашей потребности бороться, менять вещи. Эти молодые люди, они называют себя коммунистами. Возможно, они никогда не читали «Манифест Коммунистической партии». Но они коммунисты. Вам не нужно убеждать этих молодых людей. Они ищут нас. Мы должны найти их. Мы должны устанавливать контакты, где бы они ни находились.»

Согласно Вудсу, можно, следовательно, быть «марксистом», не прочитав ни одного марксистского труда, не усвоив его и не имея ни малейшего представления о научных основах борьбы за социализм! Подобно религиозной вере, «коммунизм» оказывается, по Вудсу, неким божественным откровением, которое затрагивает «душу миллионов молодых людей».

Из этого Вудс делает вывод накануне провозглашения своего «Революционного коммунистического интернационала»: если это так, то новые «революционные коммунистические партии», входящие в неё, обещают быстрый экспоненциальный рост. Им достаточно широко открыть двери этим «миллионам молодых людей», уже являющихся «марксистами».

Перед собственными сторонниками, скептически относящимися к этой радужной перспективе, авантюрист Вудс бравирует: «Всё, что вам нужно сделать, — это встать на углу улицы, провозгласить коммунизм, взять транспарант, газету, если возможно, и золото пойдёт к вам. Они придут к вам.»

«Пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне, ибо таковых есть Царство Небесное», — сказано в Евангелии от Матфея. Пророк «коммунизма души» Алан Вудс, со своей стороны, пообещал последователям, что миллионы или, по крайней мере, тысячи уже готовых марксистов из молодёжи хлынут в национальные секции его Революционного коммунистического интернационала (РКИ). Отсюда и кампания, которую его группы ведут на всех языках и во всех странах, распространяя листовки с призывом: «Ты коммунист? Присоединяйся к нам!»

Во всех странах в которых они действуют, сторонники Алана Вудса изо всех сил старались в ожидании, когда тысячи молодых людей постучатся в их двери и пополнят ряды самопровозглашённых «Революционных коммунистических партий».

Однако менее чем через полтора года обещанные успехи так и не стали реальностью. «Золотая жила», которая должна была сама прийти к ним, не появилась. Ни одна из групп, входящих в РКИ, не испытала обещанного экспоненциального роста. Многие активисты задаются вопросами. Некоторые даже ставят под сомнение политические обоснования, которые Вудс изложил при провозглашении нового «Коммунистического Интернационала».

Против политических авантюр! За восстановление Четвёртого Интернационала!

Итак, вернёмся к вопросу: для чего эта яростная атака на Ламбера и наше течение? Возможно, в российской организации Алана Вудса есть искренние активисты, которые интересуются позициями ОргКомитета за Восстановление Четвёртого Интернационала (ОКВЧИ) и мы, разумеется, готовы к братскому обмену мнениями, чтобы способствовать объединению революционного авангарда.

Но не этой демократической дискуссии ищут Алекс и Алан Вудс своим клеветническим текстом против Ламбера. Есть лишь одно возможное объяснение: поиск «козлов отпущения» для оправдания собственных
трудностей. Однако повторим — эти трудности являются в первую очередь следствием их собственной политики. Тем более что Алан Вудс пускается в авантюры не впервые.

В 1990-е и 2000-е годы, возглавляя «Международную марксистскую тенденцию (ММТ)», он механически переносил стратегию энтризма, которую применяла «Militant» в Лейбористской партии Великобритании, на все страны, без учёта их специфики. Так, его сторонники в России должны были проводить «энтризм» в Коммунистическую партию Российской Федерации (КПРФ) Зюганова и в Федерацию независимых профсоюзов России (ФНПР) Шмакова — профсоюз, справедливо называемый «жёлтым» активистами подлинных независимых рабочих профсоюзов. Но неважно: Алан Вудс постановил, что КПРФ и ФНПР являются, наравне с Лейбористской партией, «массовыми рабочими организациями», внутри которых революционеры должны строить «марксистскую фракцию». Эта стратегия закончилась провалом.

В 2005 году, когда Уго Чавес — чтобы ослабить хватку американского империализма на Венесуэлу — выступил с призывом создать «Пятый Интернационал», Алан Вудс немедленно поддержал эту идею. Не имело значения, что сам Чавес пояснял: этот «Интернационал» будет состоять из политических партий (рабочих и не только), неправительственных организаций и буржуазных «прогрессивных» государств, подобных Венесуэле. Сторонники Вудса по всему миру получили директиву создавать «Комитеты за V Интернационал». Для пролетарских революционеров защита суверенитета угнетённой нации, находящейся под угрозой империализма, — вопрос принципа. Однако защищать Чавеса от империализма не означает подчиняться антиимпериалистическому буржуазно-националистическому режиму Чавеса. Чавес выражал сопротивление части национальной буржуазии, отчасти опиравшейся на мобилизацию масс, против попыток американского империализма захватить нефтяные ресурсы страны. Тем не менее, режимы Чавеса и Мадуро не являются «рабоче-крестьянскими правительствами». Они не ставили под сомнение частную собственность на средства производства и структуры компрадорского буржуазного государства. Поэтому поддержка призыва Чавеса к «Пятому Интернационалу», как это сделал Вудс, могла привести лишь к деморализации. Кстати, Чавес вскоре забросил свою идею «Пятого Интернационала».

Где же анализ Вудса и «Международной марксистской тенденции (ММТ)» этих авантюр? Его нет — они уже перешли к следующей авантюре: самопровозглашению «Революционного коммунистического интернационала» на основе, как мы увидели, полного пересмотра марксизма. Очередная авантюра, которая, как и все предыдущие, может привести лишь к деморализации активистов, искренне верящих, что следуют марксистской политике.
Можно лишь сожалеть, видя, как сторонники Вудса ополчились на Ламбера. Несомненно, есть более важные задачи на службе у рабочего класса — как в России, так и в международном масштабе.

Трудящиеся, активисты, молодёжь — особенно в бывшем СССР — судите сами, что представляет собой политика нашего течения. Читайте наш журнал, Интернационал, который выходит на десяти языках, включая русский. Давайте объединимся, чтобы сделать шаг вперёд к восстановлению Четвёртого Интернационала — мировой партии социалистической революции!
Автор: Д.Ф, активист Оргкомитета за Восстановление
Четвёртого Интернационала (ОКВЧИ). 28 октября 2025г.
___________
Чтобы посмотреть конференцию Даниэля Глюкштейна о книге двух фальсификаторов, Модюи и Зиффера (на французском языке): https://www.youtube.com/watch?v=n8E9c_vMJhA&t=475s Цитаты Алана Вудса в этом документе можно проверить здесь: https://www.youtube.com/watch?v=xTEkvx0FabU https://marxist.com/alan-woods-on-world-perspectives-crisis-class-struggle-and-the-tasks-of-the-communists.htm Пабло и «паблоизм»: Спустя десять лет после убийства Льва Троцкого, в 1950 году, главный руководитель Четвертого интернационала Мишель Раптис (известный как «Пабло») выдвинул утверждение, что в условиях «холодной войны» приближается третья мировая война, которая противопоставит друг другу «капиталистический мир» и «сталинистский мир». Эти новые категории подменяли собой классовую борьбу. В этой ситуации, пересматривая анализ Троцкого о природе бюрократии в СССР, Пабло заявил, что она играет исторически прогрессивную роль и способна, по его словам, «осуществить социализм по-своему» в течение «веков перехода». Пабло потребовал, чтобы секции Четвертого Интернационала растворились в сталинистских партиях. Большинство французской секции Четвертого интернационала, включая её «рабочую комиссию» во главе с Пьером Ламбером, выступило против этих тезисов, расценив их как ревизионистские и ликвидаторские. Потребовав права защищать свои позиции внутри Четвертого интернационала при соблюдении принципов демократического централизма, французская секция была бюрократически исключена Пабло. Французская, британская и китайская организации, выступившие против «паблоизма», образовали Международный комитет. Руководители Социалистической рабочей партии (SWP) в Соединённых Штатах заняли позицию против паблоизма лишь с большим опозданием, когда кризис уже привёл к распаду Четвертого интернационала как централизованной мировой организации