Уже лучше

Уже лучше

Эта история началась с того, что я переехал на съёмную квартиру и решил наладить контакт с новыми соседями. Первого соседа, с которым я познакомился, звали Игорь, полноватый, с виду интеллигентный мужчина около сорока лет с бегающими, заискивающими, но полными азарта глазами. Как я понял, он жил один, жены и детей у него не было. Мы разговорились с ним на лестничной клетке, и он пригласил меня на чашку чая.

Мы сидели, пили чай, разговаривали о том о сём. Я расспрашивал насчёт соседей, района. Вопрос о соседях он проигнорировал. Про район сказал, что он не самый безопасный. При этом в голосе и выражении лица Игоря проскользнула тревога. Зато расхваливал местный продуктовый магазин. Сказал, что в нём можно купить любой деликатес, а он любит хорошо поесть. Жаловался ещё, что его очень раздражает гул самолётов. «Всё бы отдал, лишь бы этот аэропорт катками раскатали вместе с их долбаными самолётами!» – возмущался Игорь. Я в ответ пожаловался на своего бывшего соседа по дому, который оставлял машину во дворе и куда-то уезжал, а потом автосигнализация визжала целый день, пока аккумулятор не сядет, если вдруг дети заденут машину мячом или ещё кто-нибудь случайно её заденет. Я похвастался, что увлекаюсь дайвингом, а ещё люблю пострелять в тире из арбалета. Спросил, какие хобби у Игоря. Он ответил, что любит готовить, правда потом с усмешкой добавил, что что-то более или менее съедобное у него редко выходит. Потом я спросил, есть ли у Игоря семья. Игорь энергично замотал головой. После этого он приобрёл озадаченный вид и огляделся по сторонам.

– Извините, что мне нечем вас угостить. – Заговорщическим и притом заискивающим тоном начал Игорь. – Кулинар из меня хреновый, если честно. Вот тут на днях хотел я утку с яблоками запечь. Нет, вы не думайте, я совершенно серьёзно – самую настоящую утку! Я всё, как полагается: перцем растёр, полил лимонным соком, яблоками нашпиговал и в духовку поставил. Вытаскиваю, пробую – жрать невозможно! Запекал два часа, три часа – совершенно не пропеклась, и румяной корочки вот этой не было. Решил, что даже собаки такое жрать не станут. Так и выкинул в мусоропровод. Хотя утка ведь! Это утка! Где вы ещё купите утку?!

Никогда в жизни я не слышал, чтобы с такой энергетикой и азартом и, я бы даже сказал, с каким-то удовольствием рассказывали о своей кулинарной неудаче. Но внезапно Игорь сменил тему разговора.

– Жена улетела заграницу. Алкоголичка была. От алкоголизма лечиться улетела в Швейцарию. У неё любовник тут, в России, он ей и наговорил всякой лабуды, а она поверила. Полетела к нему в Швейцарию. А я ведь так и знал, что она пьёт! А ведь всё под трезвую, непьющую косила. Да это у неё не духи были – перегаром разило! А я думал, что это духи у неё такие ведь. Я даже, когда вёз её в аэропорт, она бухая была в хлам, на ногах не стояла. Сегодня вылет, а она вместо того, чтобы собираться, нажралась и валяется в кровати!

Когда он рассказывал это, было видно, что он очень взволнован. Казалось, будто бы он считал вопросом жизни и смерти, поверю ли я в то, что его жена действительно втайне от него напивалась. Правда, я не понял – как это: любовник здесь, в России, а полетела она к нему в Швейцарию.

После этих тирад мне стало скучно, и я почувствовал усталость. Я постарался поскорее закончить нашу беседу, поблагодарил Игоря за чай, распрощался с ним и ушёл к себе. Хотелось принять душ, но было настолько лень, что я сразу лёг спать.

В целом, Игорь произвёл на меня положительное первое впечатление, хотя, честно говоря, он мне показался странноватым, и всё из-за этой утки и из-за жены, но это можно понять: человек пережил такое несчастье – от него ушла жена, и, должно быть, это его сильно травмировало. И в то же время в нём что-то отталкивало. Очень смутное ощущение. Я тогда ещё не понимал, откуда это ощущение происходит. Да и не обратил на это внимание.

На следующий день я встретил Игоря также в подъезде, и мы опять разговорились. Я сразу понял, что Игорь очень словоохотлив. Поговорили сначала о погоде, потом о его машине, как он на днях попал в ДТП, поехал в автосервис, а поломку ремонтировать по какой-то причине отказались, гады. Потом пошли «мужские» темы: про футбол поговорили, про рыбалку, и только я обмолвился несколькими словами, что зимой несколько дней прожил в тайге, как тут:

– А утку пришлось выбросить! – Встревоженно выпалил Игорь. – Да, сами должны понимать, что в таких случаях её выбрасывают! Всё, как надо сделал: яблоки там, перец... Наверное, в холодильнике надо было денёк подержать. Блин! Но она всё равно не пропеклась бы...

Я офигел и в то же время понимал, что слушать этот рассказ повторно не собираюсь. Я перебил его, стараясь сделать как можно более вежливый голос:

– Вы уже рассказывали.

И тут Игорь пришёл в ярость!

– Я не вру! Зачем мне врать?! – В его глазах пылал гнев, и в то же время его глаза умоляли о чём-то и выражали какую-то непонятную надежду на что-то.

Слушать дальше желания не было. Я решил поскорее убежать от этого чокнутого и больше с ним не разговаривать. С ужасом я подумал о том, что, так как он мой сосед, мне придётся время от времени с ним пересекаться. В общем, я уже почти подошёл к двери своей квартиры, как понял, что Игорь не собирается сдаваться. Он стал кричать мне вслед, а главное – чтО он прокричал!

– Жена моя пьяница была, и к любовнику умотала. Но я поступил достойно – я сам отвёз её в аэропорт! Слышишь, ты?! Она сейчас в аэропорту! Да, я не вру – в аэропорту! То есть, тьфу, в Швейцарии. Последнее предложение он, скорее, не прокричал, а просто сказал, как будто бы самому себе.

Через несколько часов я уже жалел, что так грубо и по-хамски обошёлся с ним. Очевидно, что человек болен: он пережил развод, его зацикленность была логична и объяснялась психотравмой. Но вот что мне казалось странным: ладно бы он ещё талдычил о разладе с женой, но он почему-то начинал свой рассказ с этой несчастной испорченной утки, а потом резко переходил к жене-пьянице. Значит, утка и жена должны быть как-то логически связаны. Меня эта загадка заинтересовала, наверное, потому, что Игорь не казался ни психически больным, ни алкоголиком, а очень даже здоровым и, я бы сказал, харизматичным человеком. Правда, во время своих «утиных» припадков становился невыносимо скучным. Настолько скучным, что хотелось убежать.

Общаться я с ним не собирался, но решил за ним проследить. Как-то вечером мне удалось подслушать его разговор с Павлом Сергеевичем, нашим соседом сверху. Разговор как разговор, но как только Павел Сергеевич начал рассказывать, где в лесу можно найти боровики, Игорь завёл свою шарманку про утку, а потом перешёл и к жене.

Всё сходится: утка, а потом жена. Это воспроизводится. Я долго гадал, какая же между ними связь, как вдруг я осознал одну закономерность. Игорь начал свой рассказ, когда Павел Сергеевич заговорил про грибы в лесу. Когда я общался с ним во второй раз, он заговорил об утке, как только я начал рассказывать о жизни в тайге. Лес! Вот тот пусковой крючок, который Игорю напоминает о чём-то таком. На следующий день я подкараулил Павла Сергеевича, чтобы разузнать про Игоря побольше.

– Игорёк-то? Хороший мужик раньше был. Говорит, от него жена ушла. Вот, видимо из-за этого и замкнулся в себе. Только вот сдаётся мне, – он перешёл на полушёпот, — что крыша у него совсем поехала, – он покрутил пальцами у виска. – Говорит: «Плохо жить рядом с аэропортом. Постоянно слышишь этот самолётный гул», – я спрашиваю, какой ещё аэропорт, так он говорит – который за лесом. – Павел Сергеевич выпучил глаза, потом помотал головой и горько усмехнулся.

Так вот при чём тут лес! За ним, как считает Игорь, расположен какой-то аэропорт, которого на самом деле нет. «Так, аэропорт, аэропорт...», – думал я. – «Вот! Он провожал пьяную жену в аэропорт! Значит, он никуда и не провожал жену...»

Потом Игорь куда-то пропал на несколько месяцев, а потом от соседей я узнал, что он вроде бы как был госпитализирован в психиатрический стационар, что было, в общем-то, предсказуемо. Я закупился апельсинами и печеньем и пошёл проведать Игоря.

В стационаре мне сказали, что, вообще-то, свидания с такими пациентами очень нежелательны, но разрешили увидеться с ним, только недолго. Сказали, что Игорь буйный: он однажды вцепился в молодого психиатра, чуть футболку не порвал.

Я прошёл в палату. Игорь сидел на койке. Пустой и безжизненный взгляд был направлен в пол. Я подошёл к нему.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте.

– Как ваше здоровье?

– Плохо, – вздохнул Игорь, – таблетками пичкают. Совсем никакой стал. Ничего не хочу. Горы этой гадости заставляют пить.

Но следующее, что сказал Игорь, повергло меня в шок. Собственно, это была всё та же история про утку и жену, но на этот раз в сильно изменённом виде:

– Моя жена родила утку. Представляете – утку! Родила утку! Ну и с горя перепилась до смерти. Умерла и поехала в аэропорт.

Шок затем сменился возмущением. Меня это возмутило, потому что рассказы Игоря до попадания в психбольницу хотя бы не были шизофреническим бредом. Раньше было понятно, что да, он зациклен на этой истории, но она звучала вполне разумно. А не это: «Родила царица в ночь не то сына, не то дочь». Чем здесь пичкают больных, что они ещё больше с ума сходят?! Этот вопрос я и задал молодому психиатру, который в это время делал обход. К слову, под белым халатом на докторе была чёрная футболка с сильно растянутой горловиной. Видимо, на него-то Игорь и набросился тогда. А на футболке был белый принт с иллюстрацией к закону Геккеля – сравнение эмбрионов человека и некоторых животных. Сам врач выглядел таким типичным «ботаником»: в очках, лохмат и бородат.

Итак, я с возмущением спросил врача, почему они своими таблетками сводят людей с ума и делают из них овощей. Ответ психиатра меня шокировал:

– Ну, зря вы так. Теперь Игорю Ивановичу гораздо, гораздо лучше! Вы родственник?

Наверное, увидев мою охреневшую рожу, психиатр подошел ко мне и ненавязчиво кивнул в сторону двери, как бы приглашая поговорить наедине, чтобы никто не услышал. Мы вышли в коридор.

– Ему уже лучше. – Продолжил он. – Следователю он настойчиво и агрессивно рассказывал, что у него не получилось приготовить утку и пришлось её выбросить, и ещё рассказывал, что жена его сильно пила, а потом улетела в Швейцарию с любовником. Он настолько был уверен в своих показаниях, что его пришлось признать невменяемым и отправить на лечение. Но таблетки ему очень помогают. Теперь его рассказ стал намного ближе к реальности. Современные препараты очень быстро купируют психоз. Но этот случай сложный, и Игорь Иванович ещё пока не совсем пришёл в себя. Ему пока ещё слишком тяжело принять то, что он сделал.

Этими словами он ввёл меня в ступор. Как бред может быть ближе к реальности?! И какому ещё следователю? Он что, что-то натворил? Увидев моё вопросительно-офигевшее выражение лица, врач продолжил:

– Суд назначил ему принудительное лечение у нас. Полгода назад он заподозрил жену в измене. В припадке ревности он сильно избил её. Говорил, что и ребёнок не от него. Взял и ударил ребёнка по голове, сломав ему шею. А малышу было всего два месяца. Жена, увидев, что её ребёнок мертв, заперлась в комнате и выпила гору снотворного, запив водкой. Когда он пришёл в себя и осознал, что натворил, его психика включила защитный механизм – реактивный психоз. Мозг убедил его, что его ребёнок – это не его ребёнок, а утка. И он решил приготовить утку с яблоками. Но есть своего ребёнка он не собирался, поэтому решил, что «утка не пропеклась», и избавился от него. Труп нашли в мусоропроводе. Когда он увидел, что жена покончила с собой, его мозг снова включил защитную реакцию, и он решил, что, раз она лежит без сознания, а рядом стоит бутылка водки, то она алкоголичка и всегда ей была, но втайне. Труп он закопал в лесу. И опять же психика подсказала ему, что за лесом аэропорт, а он её не закопал, а подбросил до аэропорта, а она улетела к любовнику в Швейцарию.

Несколько минут я был в трансе, переваривая услышанное. Этот милый интеллигентный человек оказался психически больным убийцей. И он был моим соседом! А что если бы ему пришёл в голову бред с совсем другим содержанием? Что соседи – потенциальные свидетели преступления, например, и от них надо избавиться. Но теперь убийца был изолирован от общества, и меня стала занимать другая мысль. Наша психика способна защищаться от травмирующих мыслей такими вот вывертами сознания. Человек думает, что, конечно, он воспринимает окружающее вполне адекватно, но у него в голове сидит этот выверт, и он мучает окружающих, мучается сам. Его считают ненормальным, и из-за этого у него возникают определённые проблемы в жизни. И как узнать, какие выверты сидят в голове у тебя самого?