Ебать мой лысый череп!

— Ебать мой лысый череп! — воскликнул Серёга Череп, едва увернувшись от пролетевшего в считанных сантиметрах от его головы баллона с пропаном.

Вообще, правильнее было бы ему сказать не «ебать», а «уебать», потому как ебля подразумевает всё же череду поступательно-обратных движений, а баллону хватило бы всего одного поступательного, так что еблей это бы вряд ли считалось. Однако, ни Черепу, ни остальным пацанам, включая меня, в те секунды было явно не до глубокого анализа собственной речи.

Впрочем, как и несколько минут назад нам было не до анализа собственных идей и поступков.

Баллон, между тем, от души уебал по сосне метрах в пяти от Черепа. Кора от дерева полетела в стороны, а баллон, совершив в воздухе (на зависть Евгению Плющенко) идеальный тройной тулуп с переворотом, устремился к Мише по кличке Губа, прячущемуся за нашей, родименькой, русской берёзкой.

— Блядь, — произнёс Губа и пластом нырнул в шиповник.

К свисту вылетающего из баллона пропана добавился Мишин писк. Шиповник явно был созревшим и с шипами. Но лучше колючки, чем пробитая тяжёлым баллоном черепушка. И, кстати, баллон действительно был той ещё блядью, поскольку, не попав в Губу, он зацепил ветку соседней берёзы, крутанул сальтуху и полетел в мою сторону.

Я, в этот момент, как раз собирался аки опытный ниндзя пересечь небольшую открытую местность, поскольку счёл тоненькие кусты весьма ненадёжным укрытием от здорового баллона, кружившего по подлеску со злобным шипением голодного демона. Я планировал обойти кусты слева (ибо справа была старая канава с дождевой водой, а купания в моих планах на тот день не было) и перебежками с кувырками добраться до большой поваленной сосны метрах в десяти от моей нынешней дислокации, чтобы укрыться за её стволом. Однако, командовал парадом в тот момент не я, а баллон, который уже с радостным свистом летел в мою сторону.

Вспомнив чью-то мать и северную пушистую серую лисичку, я совсем не как крутой ниндзя, а скорее как неуклюжий сосед-алкоголик дядя Коля, нырнул бочком в канаву. Баллон с треском пролетел сквозь кусты, за которыми я скрывался ещё секунду назад, и оставил в них круглую дыру размером с ведро.

Если бы баллон умел читать мысли, то в моей голове в тот момент он прочёл бы «Это я со страху или это вода из канавы?». Однако, баллону явно было не до моих мыслей: свистя полыхающей задницей он летел в сторону Андрюхи Скина, четвёртого участника нашего внезапного реалити-шоу «Увернись от баллона».

Свою кликуху Андрей получил неспроста, он реально терпеть не мог нерусских и зиговал по поводу и без. Собственно, это именно Скину пришла в голову эта идея с баллоном. В общем, здоровенный пятидесятилитровый баллон с пропаном мы нашли в подлеске у заброшенной части аэропорта. Сюда мы приходили, чтобы потусить на заброшенной наблюдательной вышке. Она служила нам, 15-16-летним подросткам личной базой, на которой мы то пили пиво, то просто сидели, убивая свободное время за разговорами. Но в тот день мы нашли этот сраный баллон, который оказался полон примерно наполовину. Андрюха сказал, что от кого-то слышал, будто бы если кран на баллоне смазать чем-нибудь горючим, слегка приоткрыть и поджечь, то он красиво взлетит вверх метров на двадцать аки ракета. Горючее мы быстренько нашли у ближайших гаражей, а вот со «слегка приоткрыть» немного просчитались.

Собственно, мы просчитались и с установкой баллона для запуска (просто подставить под него пару веток, типа направляющих, оказалось недостаточно), а также не учли объем находящегося в нём топлива. Вместо красивого вертикального взлёта баллон с горящей жопой решил полетать в горизонтальной плоскости. Попутно он пытался уничтожить не в меру охуевших подростков, потревоживших его покой. И вот, после трёх неудачных попыток он полетел в сторону Андрюхи.

По идее, Скин должен был гордо выйти навстречу баллону и отбить его зигой, нанеся противнику смертельную рану
во имя белой расы. Однако, на деле Андрюха совсем не гордо сорвался с места и побежал в сторону нашей вышки, предположив, что за каменными стенами будет безопаснее.

— Ложиииись! — заорал выглянувший из своего укрытия Череп.

Скин плашмя упал на траву и по инерции проскользил по ней ещё почти метр. Баллон со свистом пролетел над Андрюхой, ударился о вышку, срикошетил вверх и куда-то в бок.

— К гаражам полетел, — заметил Губа, глядя вслед удаляющемуся баллону.

Секунд через 15 со стороны гаражей кто-то крикнул «Охуеть!», после чего раздался довольно мощный взрыв. Мы ломанулись в сторону гаражей, правда, выходить к ним не стали, а провели разведку из-за деревьев. Дед Семёныч (наш заклятый враг, ибо однажды он заметил, как мы пробирались на заброшенную (но запретную и типа охраняемую) территорию аэропорта и вызвал ментов) около месяца назад приобрёл себе место под гараж и с упоением воздвигал на нём новый «дом» для своего 412-го москвича. Утром того дня гараж из шлакоблока был практически готов, оставалось только ворота навесить, крышу рубероидом покрыть да внутри полочки под инструменты навесить. Однако, сейчас Семёныч стоял рядом со своим москвичом и почёсывал затылок, глядя на сильно просевшую крышу и развороченную правую стену своего гаража.

— Ну, все живы, а значит можно съёбывать, — резюмировал я, и мы потихоньку поползли назад.

По чьей вине и откуда прилетел баллон Семёныч так и не узнал. Гараж свой он тем летом всё же достроил. Правда, той же зимой мы решили проверить на его воротах силу спижженой Черепом у бати, из его охотничье-рыболовецких запасов, динамитной шашки. Но это уже совсем другая история. А баллоны мы с тех пор больше не запускали. Такие дела.