!internet!
Когда мой друг Владик женился, начался 1991 год. Владику, как и мне было 22 года, и дебилом он был с детства.
— Вот зачем тебе, дебил, жениться? Не могу понять. Можно подумать твоя Олечка без этого всего не дает!
— В том-то и дело, что дает! В том-то и дело! Третий месяц до рождества пошел!
— Какого такого рождества? На улице июль! Что ты мелешь, святой отец?
— Хуюль! Третий месяц у нас! Залет, блядь! А там уж полгодика еще и рождество, сын или дочь, это уж как получится...
— Вот и я говорю. А знаешь, кто у Ольки батя?
— Вот потому и женюсь. А ты говоришь, что я дебил...
— Так дебил и есть. Трахаться не умеешь, а все туда же. Есть же средства и технологии, чтоб делать это без заоетов! Люди в космос летают, а ты нормально трахаться не научился! Эротоман хуев...
Батя у Оли, к слову, был очень высокопоставленным ментом. Узнав о том, что доча станет мамой при помощи Владика, он позвал его к себе в кабинет, посадил на стул, нервно закурил и сказал:
— Не думал я, что отцом моего внука будет такой придурок, как ты, но тут уж ничего не поделать. Что смотришь, ушербный? Готовься к свадьбе, сынок. Всё, пиздуй отсюда.
— Давай, не стесняйся, втаптывай своего несчастного друга в грязь еще глубже! Мало мне неприятностей, еще и от тебя всякую хуйню слушать! Тоже мне друг называется...
— Да ладно, я же за тебя просто переживаю- мне стало неловко- Ну, что я могу сделать, кроме как подъебывать?
— А вот между прочим можешь! Мне надо на четыре дня голубей куда-то деть.
— Обыкновенных. Вернее не обыкновенных, а белых. Олька придумала, блядь, аттракцион из кино. Короче, мы их запускать будем после росписи в ЗАГСе. Дармтеатр какой-то сраный.
— А я ибу? Говорит, что это красиво. Я неделю этих голубей искал. Я предлагал обычных наловить, но она ни в какую, белых, говорит надо. И чтобы турманы.
— Турманы. Порода такая. Ну, я намутил шесть голубей, даже не спрашивай как.
— Ну, ладно, в цирке выменял на ящик спирта Рояль. И вот эти голуби сидят сейчас в коробке из-под телевизора и срут. А меня комендатша общаги с этими голубями выгнать хочет. Говорит, убирай свой курятник отсюда, от них антисанитария и все такое...
— Не, я себе голубей не возьму. Не, не, не... Ты моего батю знаешь...А давай его Андрюхе Ковалеву снесем? У него родители все лето на даче вроде, что ему жалко?
Одним словом, Андрюху мы коррумпировали за три бутылки пива.
— А откуда я знаю, когда они проголодаются?
— Окей, это хорошо- серьезно ответил Андрюха-А то откуда я узнаю, когда они проголодаются. Это хорошо, что они скажут.
— Так...Ковалев, ты опять обдолбался?- спросил Владик.
— Ну, что сразу обдолбался? Я похож на обдолбанного? Вы меня унижаете своими подозрениями!
— Короче, Ковалев, я тебе доверяю пиздец, какой важный дивайс моей будущей свадьбы!
— Дивайс! То есть голубей! И хватит уже тупить, торчок хренов!
— Что-то мне тревожно за птичек, — сказал я, когда мы вышли на улицу.
— Пожалуйста, не нагнетай, мне и так хуево, — ответил Владик.
В день свадьбы, вернее утром дня свадьбы я заехал за голубями. Андрюха долго не открывал.
Я звонил минуты три, стучал ногами по двери, анконец Ковалев, заспанный и лохматый, открыл дверь.
— Ты чего, не открываешь? Где голуби?!- заорал я
— А...голуби! Так бы сразу и сказал!
— Ну, да. Нет голубей. Прости. Только не обижайся, пожалуйста.
— Да не ори ты! Все оказалось значительно сложнее и драматичнее, чем ты думаешь. Голуби между прочим это птицы!
— Да ну! Вот это, блядь, открытие! Неужели?! Да ты просто гребаный Дарвин!
— Да погоди ты! Короче день они сидели в коробке. И не просили жарть. Вечером я подумал, что может они стесняются, все таки обстановка новая, чужой дом. и дал им хлеба. А он так жалобно в коробке смотрят на меня, жмутся друг к другу и один такой мне говорит...
— Ну, да. Говорит. Ну, как бы говорит. Так -то он молчит, я что дурак что ли? Понимаю, что голуби не говорят, а только курлычат. Вот так: курлы, курлы!
— Ты понимаешь,ч то ты конченый? Ковалев ты понимаешь, что тебя надо на опыты сдать в дурдом?!
— Погоди ты, истеричка, послушай до конца и не перебивай! Сам все поймешь! Так вот. Один как бы говорит, мол, выпусти нам из коробки, нам тут тесно и темно, мы никуда не улетим, что же мы сволочи какие, чтобы людям свадьбу срывать? Ну, я думаю, ладно. Что такого? Пусть по квартире полетают, все таки живые люди...то есть птицы. Ну, и открыл коробку. Они по комнате разлетелись, кто на шкаф, кто на холодильник. А я что-то устал очень и уснул.
— Ну и где они, если они по комнате разлетелись?!
— Так я и говорю, я уснул. Просыпаюсь, кругом какой-то пиздец! Все обосрано. Ты не поверишь, я тоже обосранный! Тебе когда-нибудь голуби срали на лицо? Это ад, точно тебе говорю! Какое-то говняное букаке! Кровать, стол, пол, телевизор! Все в голубячьем говне! Даже в чашку с чаем насрали! Ничего святого! И тут я очень расстроился, прямо накатило очень. Обидно же! Открыл окно и выгнал их! Не, ну, а чего они? Не умеют себя вести нормально. Я же к ним по человечески, а они, как мудак и какие то...
-Блядь...я даже не знаю, что тебе сказать. Пнимаешь, что ты Владику судьбу сломал? А знаешь, кто Олин батя? Мент. И не просто мент, а целый полковник! Тебе по ходу пиздец, Ковалев, суши сухари. Заодно от наркотиков на зоне излечишься, человеком станешь.
— Я не наркоман! И за что на зону-то?!
— За всё, блядь! За кражу голубей!
— Вот правильно они тебя обосрали, Ковалев, очень правильно. Какой же ты идиот! — сказал я и ушел.
Короче, свадьба прошла без голубей. Олька, конечно, на Владика наорала, на меня тоже зачем-то. Но обошлись без голубей. Зато были другие охуительные мероприятия, типа выкуп невесты и конкурсы с беготней вокруг стула и кто быстрее лопнет жопой шарик. Охуительная свадьба. А Ковалев лет через семь и сам женился. На девушке по фамилии Голубева, и прямо очень настаивал, чтобы она сменила фамилию на Ковалева.
— Каких таких воспоминаний? — спрашивала девушка
— Да так, это очень личное, — таинственно отвечал Андрюха и впадал на полдня в депрессию.