— Аркадий Петрович!

— Аркадий Петрович!
— Ну что опять, Мариночка? Я же занят… — вздыхаю.
— Срочный заказ от руководства. На писателя третьей категории. Говорят, приступать надо прямо сейчас.
— Ааа… Перешли мне на почту точное описание, пожалуйста.

Работа не волк, в лес не убежит. А жаль. Хотя моя работа, конечно, безумно интересная. Я прохожу по коридорам подземной лаборатории и захожу в свой кабинет. Сажусь за компьютер, открываю почту. Ну да, все, как она сказала – третья категория, писатель, нужен как можно скорее. Пора начать собирать информацию. Когда босс говорит «как можно скорее», это значит, что надо уже вчера, а дел столько, что успею только завтра, так сказать. Ну ничего. Перебьются. Нелегкое это дело – создавать личности, между прочим.

Поправляю бейджик на груди и иду в центр надзора. Там Пашка опять подметает своей рыжей бородой клавиатуру, прихрапывая. Он мне нужен, но, конечно, хрена с два он будет работать, если его так разбудить. Скорее – сделает вид.

Возвращаюсь в кабинет, запускаю кофеварку. Пока горячий напиток льется в фирменную чашку с символикой глаза внутри треугольника, достаю из сейфа с секретными бумагами припрятанный виски. Доливаю в готовый кофе, забираю с собой и снова иду в центр.

Чашку ставлю прямо перед Пашей и легонько толкаю его в плечо. Он кутается в свой свитер, будто ему холодно. Я еще раз толкаю, посильнее. Но этого, блин, и зомби-апокалипсис не разбудит. И это не шутка. Когда у нас тут код «C» был, он и не проснулся. В прочем, там все быстро решилось…

Но вот сейчас у меня нет времени. Так что я ору: «ПРОСНИСЬ, ПАВЕЛ, СЕРВЕРА НАКРЫЛИСЬ!» Вскакивает, как миленький.

— Что? Где?! Все сервера?! Данные в порядке? Папочки мои тоже накрылись?!
— Да успокойся. Это я чтобы ты проснулся.
— А… Проснулся… Аркадий, ну что за что вы так со мной! Нельзя на больное! Потолкали или позвали бы просто… А то сразу сервера… Знаете, сколько там ценной информации…
— Ага, ага. Знаю я твою ценную информацию и папочки, Паша.

Смотрю как он постепенно краснеет. Человеку двадцать, он бородат, сисадмин-поисковик высшего уровня, а папки свои так и не научился прятать, как нужно.

— Ну… А чего будили-то? – бурчит Паша.
— Дело у меня есть. Срочно начинать надо. И не увиливай! – грозно говорю я. – А то изменю мировой баланс, и вместо артов с Флаттершай будут рисовать Пинки Пай, причем грустную. К тому же я тебе кофеек принес.

— Не надо баланс. А кофеек надо, – Паша уже проснулся. Отхлебывает из чашки, улыбается. Вот теперь и поработать готов. Кнут и пряник в действии! – А чего надо-то?
— Материал для писателя-трешки. Найдешь?
— Аркадий Петрович, ну вы же знаете. Я очень постараюсь, но это ведь не моя основная специальность…
— Пинки Пай!
— Да ладно, ладно, найду я! – он делает еще глоток, и хмурясь, придвигается к компьютеру. — Почему я, все-таки? Вот парни из отдела поиска вам бы и так помогли!
— Они два года копаться будут. А у тебя чуйка. Уж не знаю, почему. Фанфики пишешь, что ли?...

Паша опять краснеет, бурчит что-то под нос и утыкается в компьютер. Парень он отличный, просто от моды немного отстал. И у него точно кто-то есть.

Так и выходит. Через пятнадцать минут он удовлетворенно кивает, в последний раз присасывается к чашке, и показывает мне личный файл семнадцатилетней девочки из Архангельска. Тяжелое детство, болеет ОКР в легкой форме, дневник ведет с семи лет. Друзей почти нет, хочет стать инженером и строить мосты. Но это пока. Скоро захочет писать.

Хлопаю Пашу по плечу, прошу переслать файл и иду к выходу. Любуюсь компанейской вывеской, гласящей ОАО «ИЛЛЮМИНАТИ». Сзади слышу тихий стук – это Пашка отправился дальше видеть сны про пони.

* * *

— Так что, родителей убить?
— Саша! Да зачем же так радикально?!
— Я не понял. Вы же просили жизненную травму, – пожимает плечами Александр.
— Блин, Саша! Я же не Бэтмена из нее хочу сделать, а писателя третьей категории!
— Ну уж простите, – дуется он. – я в ваших премудростях не разбираюсь…

Я стою в отделе чрезвычайных происшествий и усердно пытаюсь заказать переломный момент для моей кандидатки в писатели. Его еще в шутку называют «Университетом происшествий случайных». Сокращенно – УПС.

— Саша, милый, ну подумай. Какие еще варианты?
— Ну… Автокатастрофа. Не знаю. Пусть любимая псина закусает лучшего друга до смерти, и ее усыпят? Или, в теории, конечно, можем затопить Архангельск, но по расходам сами будете с начальством договариваться…

— Таки никаких «Затопить Архангельск!» – из соседнего кабинета высовывается Изя Борисович, наш шеф. – Мы и так все деньги на эти проклятые исчезновения самолетов слили, а вы еще и Архангельск утопить хотите! Совсем совесть потеряли!

— Шеф, успокойтесь. Ничего топить не будем, Саша просто неправильно к делу относится… — Поворачиваюсь к Александру и злобно шепчу ему: – Саша, садист ты гребаный, ты можешь придумать что нибудь без смертей, разрушений и десять Египетских казней?
— А че там с Египтом?.. – Саша задумчиво чешет затылок — А, ладно. Пускай поступит в другой город. В Москву там. Вот тебе и шок.
— Нет. Это ей никак нельзя. Вдруг она там друзей найдет или, не дай бог, мужика! – вздыхаю я. Все не подходит. А хотя…

В голове вдруг зажигается лампочка.

— Саша! А что там с тем пабликом писательским? Жив еще?
— А, этот. Ну жив, да. Пишут че-то. Общаются. А он тут при чем?
— Как при чем! Давай, задействуй там нашего человека.
— Еврея этого? Да он же ненадежный…

Из кабинета Изи Борисовича доносится гневный кашель.

— …Ненадежный писатель, но отличный кандидат для этой работы, да, да! – поправляется Саша.
— Вот и прекрасно. Пускай ей напишет, возьмет в их команду. Так уж точно все получится.

Ну вот и решилось все. Как замечательно! Я готовлюсь уйти из отдела, но тут Изя выходит, и жестом подзывает меня к себе.

— Таки тебя хочет видеть начальство.
— Ой… А в чем дело, шеф? – обеспокоенно спрашиваю я.
— Как всегда – понятия не имею! Это же начальство, Аркаша. Хрен их знает вообще.

Вот это я попал. Наше высшее начальство вообще мало кто видел, а уж вызывали очень редко. Страшно, но делать нечего.

Изя кивает головой в сторону лифта в его кабинете. Захожу и нажимаю на кнопку -10 этажа. От нашего четвертого – ехать и ехать.

* * *

Я выхожу из лифта в темной комнате, увешанной мониторами. На половине – наша лаборатория. Листающий арты с цветными конями Паша, восхищенно читающий про египетские казни в «Википедии» Саша, и Изя Борисович, который нервно оглядываясь поедает бутерброд с ветчиной. На другой – мировые новости.

По краям комнаты развешаны камеры, которые тут же фокусируются на мне. Становится неловко.

— Здрас-с-ствуйте, – меня встречает голос из динамиков. Кажется, само начальство я так и не увижу. Похоже, оно и к лучшему. – Арка-а-адий Петрович-ч-ч, вы прекрас-с-сно знаете, что у нас-с-с в отделе недос-с-статок кадров.

— День добрый, – скромно отвечаю я. – Да, осведомлен. Мало людей ныне заинтересованы в нашей подпольной, так сказать, деятельности. Морализаторы нас подкосили. Мол, управлять жизнями других – плохо! Бред какой, да? – нервно хихикаю я.
— Да вс-с-се равно на этих морал-лизаторов, – равнодушно ответил голос из динамиков. — Прос-сто у нас уволился ценный кадр с дол-л-лжнос-с-сти повыш-ш-ше. Вот и народ неоткуда брать. Так что, Аркадий Петрович, вам повыш-ш-шение…
— Прекрасно, – я и правда был рад. – а в чем теперь заключается моя работа?
— Да то же с-самое. С-с-создание личностей путем подмены жизненных с-с-событий.
— Тогда… Простите, а в чем разница-то?
— В том, что теперь вы будете с-с-создавать личностей, которые создают личнос-стей.
— Ого… А что, и такие есть?
— А откуда вы, думаете, вы у нас-с-с? С-с-сами начали встречатьс-с-ся в девуш-ш-шкой на ш-ш-шесть лет с-старше вас-с-с и научились от нее манипулировать людьми? – и шипящий голос неприятно так рассмеялся. – Поздравляю с-с-с повыш-ш-шением, Аркадий. Вам на -5 этаж…

Ну дела. Я захожу обратно в лифт, пытаясь переварить то, что только что услышал. Получается, и моя жизнь тоже? Вот же гады…

Готовясь нажать на -5 этаж, осматриваю количество кнопок в лифте. Неожиданно понимаю, что этажей-то двадцать. Ухмыляюсь. Все мы в одной лодке, а?