Она ебанутая.

На самом деле была просто по уши влюблена в меня. Только мне не хотелось никаких отношений, я желал быть холостым.По началу я решил не обращать на неё внимание, но не тут-то было: той было интересно знать обо мне все, она следила за мной...

Я пошёл в армию и у меня там снесло крышу — ХОЧУ НА ВОЙНУ! А что вы хотели от человека, у которого довольно скучная жизнь, а терять нечего? Близкие? Мать родила в 16, и отец сразу же исчез. Родители вообще не знали, куда он делся. Друзья же в шутку добавили только, что тот хорошо играл в прятки. Так вот, я стал строить свою военную карьеру. Меня отправили... если честно, я юг с севером путаю, так что в отношении географии от меня ничего не ожидайте... куда-то да отправили. Могу лишь отметить, что там тепло и много стреляют. Мы как-то с рядовыми смастерили метровое пугало по имени Маруся с наполнением из какого-то белого порошка (его по дозам нам давали, но как-то ночью мы с пацанами спиздили три мешка с этой белой прелестью). Эту сучку поставили на колесики (знаете, на креслах такие ставят ещё) и во время очередной перестрелки мы просто «отправили ее в путь». Эти ебаклаи, блять, ракету в неё пустили, и та белым порошком разлетелась во все стороны. Такой появлялся кайф. Назвали мы пугало, кстати, в честь той самой «ебанутой». Она ещё все те два года на войне присылала мне письма, а я даже и не отвечал. Видимо общалась со своей шизой... Зато на каждое письмо делали по пугало, которое то расстреливали, то взрывали, то травили, правда ебантяи после удивлялись, че та стоит под газом, не умирает, и те от страха убегали... Это были лучшие два года.

Война закончилась и нас отправили на Родину. Мне было одиноко, ибо друзья меня считали долбоебом, а родители... ну, вы и сами знаете... решил навестить ту самую Марусю. Намылся, приоделся, надушился одеколоном своего деда (решил в наследство мне оставить). Она жила с матерью-алкоголичкой, так что я решил ещё захватит свою фляжку с коньяком, а ещё взял зажигалку Zippo для солидности, которую нашёл в рубашке моего черномазого друга (когда взрывали очередное пугало, задело его жопу... сильно, очко буквально бомбануло).
Прихожу, встречаю ее мать с грустными и пьяными глазами, обняла меня и начала плакать... уже так года два Маруси не было. Я не понял юмора и стал спрашивать про отправленные письма. Мать сказала, что ее дочка в завещании попросила отправлять их мне, но не все сразу, а потихоньку. Маруся знала, что я все равно на них не буду отвечать, так что оформила их как одно единое письмо, на который не нужен был ответ... Она реально понимала меня.

Я спросил про ее могилу, и ее мать дала координаты.

Ночь. Могильный камень найден. Ебанутая. Смотрю. Долго. Слёзы пошли рекой. Кричу так, что срывается голос, но продолжаю. Боль. Я с бешенством начинаю рыть могилу, нахожу ее тело, расстёгиваю ширинку, вытаскиваю свой ствол и начинаю ебать. Я буквально ебу ее во все дыры, перемалываю все косточки. Мне было больно и приятно. Стон вырывался из меня. Как сучка стою, ебу и кричу. Кончаю, и мне хуево. Я хочу сдохнуть. Вспоминаю про свою фляжку: открываю ее и обливаю себя и труп коньяком. Достаю Zippo и поджигаю нас. Падаем в яму и горим. Огонь оголяет меня всего, кожа так приятно становится корочкой, что после я засыпаю. Меня спас охранник на кладбище. Я у него справшиваю:
— Выебал труп... только кости... можно ли считать, что я потерял девственность?
— Нет, нужно именно с живым существом
Я хотел его прям на месте выебать, но решил остаться девственником... в маске, ибо лицо все сожжено... я стал волшебником... джедаем (я в детстве всегда хотел стать им), но каким именно?

У меня была банка со спермой, копил. Перед уездом на фронт я решил ее выпить, но полностью не смог. Остатки решил оставить голубям на помойке. Прошло 30 лет, и мать Маруси решила отправиться на тот свет, но перед смертью мне сказала, что ее дочь забрала ту банку со спермой и залила содержимое в своё влагалище. Родился сын, которого Маруся назвала Люком. Я пустил слезу и заулыбался. Ее мать сдохла, а я психически стал смеяться, моя жизни продолжала меня радовать.

Сейчас я уже в психушке, доживаю свои последние дни, но перед смертью решил описать хотя бы вкратце своё счастье; то, как я достиг цели в своей жизни — теперь я по-настоящему Дарт Вейдер, с обгоревшим лицом, и маской, и сыном по имени Люк.