Красивое и не очень

Ровная спина. Мой глаз зацепила совсем не постоянно обсуждаемая ухоженность кореянок, и даже не их стиль, а осанка. Большинство молодых женщин держат спину ровно, благодаря чему от них веет просто какой-то королевской уверенностью, что вообще довольно парадоксально, учитывая, насколько корейское общество прессует людей. Осенью тепло, мало кто носит куртки, поэтому благодаря легкой одежде это особенно заметно. Возможно, это связано с тем, что в Корее до сих пор многие не покупают кровати, а спят на полу, а если спят на кровати, то матрасы настолько жесткие, что в целом будто бы и на полу. Не могу точно ответить на вопрос почему так. Но, отвечаю, рядом с кореянками и многими корейцами хочется просто включить мистера Бина, бесстыже рассмотреть точное положение плеч и лопаток, и немедленно встать ровно в такую же позицию. Гордо ожидать прибытия поезда в метро – красивое. Осанка тянет за собой общую манеру держаться и создает ощущение будто бы даже неприступности, но, как показывает практика, все эти с виду неприступные люди всегда рады подсказать, до какой станции идет поезд, где купить кофе и, конечно же, как пройти в библиотеку.

Одна из моих учителей – Ким Хе Рин – красивая молодая женщина лет 35. Выглядит она, конечно, моложе, но я уже привыкла мысленно накидывать лет 5, чтобы угадать возраст кореянки. Вечно можно наблюдать за водой, огнем, тем, как моя подруга Натаха собирает мебель, и за тем, как держится Ким Хе Рин. Чаще всего Ким Хе Рин одета в необтягивающие брюки и рубашки спокойных цветов, свободные свитера и иногда даже толстовки. У нее очень аккуратный макияж, эдакий ноу мейк ап – хорошо увлажненная кожа, немного туши и слегка подкрашенные губы. Кожа у кореянок блестит – такой эффект у них в моде, нам бы, возможно, захотелось промокнуться матирующей салфеткой, но на кореянках это смотрится хорошо – здоровая сияющая кожа. Чаще всего такого эффекта они добиваются кушонами – плотными тональными средствами, перекрывающими все несовершенства, и оставляющими кожу в слегка влажном состоянии. Ногти не накрашены, волосы – до лопаток, без какой-то особой укладки. Выглядит Ким Хе Рин максимально естественно, но от нее невозможно оторвать глаз. Ее походка, жестикуляция – плавные, аккуратные, при этом ее совершенно нельзя назвать медлительной. Ее лицо большую часть времени – это покерфейс, но смеяться она умеет, и смеется красиво. У нее мягкие черты лица, и сама по себе она выглядит очень мягкой, даже несколько кругленькой, несмотря на стройность, и, как мне, кажется, это делает ее невероятно женственной и привлекательной. Ростом Ким Хе Рин меня ниже, наверное, где-то 160. В своей обычной жизни я окружена очень быстрыми, резкими женщинами, и Ким Хе Рин просто отрада для моих глаз. Смотреть на нее – само по себе медитация. Ее спокойный, уверенный, тягучий вайб отражается и на мне – я никогда не думала, что можно получать удовольствие от сдачи устного экзамена, но когда его принимает Ким Хе Рин, чувствуешь себя настолько спокойно, что благодаря этому в голове всплывают даже те конструкции, которые ты и не думал, что запомнил. Когда говорят о женской красоте, я всегда сразу представляю что-то ошеломляющее, Монику Беллуччи, например, но красота Ким Хе Рин – обволакивающая, нежно пленяющая, немного даже в чем-то плюшевая, но при этом совсем не детская.

Полагаю, гордая осанка и вайб уверенности – это часть брони, необходимой для выживания в Корее.

Корейское общество – жесткое и зачастую жестокое. Твое образование и карьера – жизненно важные параметры. Детей с раннего возраста начинают готовить к поступлению, а для некоторых профессий важна преемственность. Условно, стать врачом если ты не из семьи врачей – можно, но сложнее, чем в обратном случае. То же самое с юристами. Безусловно, есть исключения, и наибольшее значение здесь имеет так называемая осознанность родителей. Подход «хрен с ним, поступишь на следующий год» буквально спасает жизни, потому что процент самоубийств среди молодежи очень высок. Ын Джи повезло – ее родители спокойно дали ей год на подготовку к повторной сдаче выпускного экзамена. Школьный выпускной экзамен – это настоящее насилие. Во-первых, все предметы сдаются в один день. Во-вторых, ничто кроме смерти не является оправданием для неявки, да и то, не факт. Ты не можешь предоставить справку, что болел, и сдать через неделю. Точнее, предоставить ты можешь что угодно, только сдавать все равно будешь через год. Поэтому все больные дети упарываются таблетками и ползут сдавать. В день сдачи экзамена родителям могут давать отгулы, чтобы отправить-поддержать детей, все службы активизированы, и опаздывающего ребенка может подвезти до школы даже полиция – и это не вброс, это факт, есть много подобных кейсов. Диспетчеры меняют маршруты полетов так, чтобы самолеты не летали над учебными заведениями. Ын Джи также повезло попасть к суперкрутому учителю, натаскивающему на сдачу экзамена по корейскому языку и литературе. Сан Ман – мой новый друг, собственно, он и познакомил меня с 20летней Ын Джи. У Сан Мана есть профессия, а есть еще и настоящая работа – так говорит он сам. Его миссия – открыть глаза корейской молодежи и вытащить ее из жестких условий соответствия или несоответствия условным стандартам и через общение с иностранцами показать, что бывают разные взгляды, и все они имеют право на существование. Сан Ман философ, и пройдя полностью все этапы корейской образовательной системы, он преисполнился в своем сознании и пришел к выводу, что жесткая нетерпимость в обществе и нереально завышенные стандарты – причина большого человеческого несчастья. Понимаешь, говорит, у предыдущего поколения была цель – вытащить страну из руин. Они работали и старались на благо развития экономики после корейской войны, они верили, что это принесет плоды, и делали это не ради себя, а для будущих поколений. Будущие же поколения – то бишь нынешние – оказались в стране, в которой был совершен мощный подвиг, поэтому не страдать – это постыдно. Все страдали, и ты страдай. Другой вопрос, что рывок был сделан, и для чего теперь страдать? Для собственного материального благополучия. Поэтому в Корее очень сильная привязка к материальным ценностям, брендам, внешнему достатку. Если твой ребенок не ходит в детский сад в куртке The North Face, его будут буллить. Если у твоей дочери в средней школе не брендовая сумка, ее будут буллить. Не 100%, но очень велика вероятность. Отсюда возникла и культура айдолов – k-pop idols – идеальные внешне мальчики и девочки, которые становятся звездами в первую очередь не из-за певческого таланта, а из-за того, какие они хорошенькие. Поэтому, говорит Сан Ман, я все понимаю, но я ненавижу кейпоп, потому что он разрушает подростков. Будь идеальным, и тогда у тебя будет все – посыл в корне не верный, считает мой друг. Потому что в погоне за внешним общество довольствуется поверхностным и не углубляется в человеческие ценности – настоящую дружбу, заботу, духовную близость. У Сан Мана есть друг-инвалид, и никто не хочет с ним общаться, потому что он инвалид. Потому что любое отличие от красивого и классного стигматизируется. Такое же отношение в обществе к старикам. По достижению пенсионного возраста тебя автоматически увольняют. А все, нечего. То есть даже обладая скиллами, ты не можешь задержаться на работе исключительно из-за возраста. То есть условно ты вынужден жить на свою пенсию и совмещать ты не можешь (только, конечно, если у тебя изначально не свой бизнес, например). Цель Сан Мана – создать платформу для общения людей разных возрастов и разных национальностей для культурного обмена и в первую очередь направленную на то, чтобы преодолеть барьер «я не буду общаться с этим человеком, он другой», и я могу сказать, что у него уже есть успех – он получает муниципальное финансирование для подобных оффлайн встреч. Его подопечная Ын Джи уже купила первую книгу по моей рекомендации. Сейчас она читает 1984, и я очень жду, когда она напишет мне, чтобы обсудить прочитанное.