
В день знакомства Гусун тащит нас ужинать на природе. «Не бери сумку, она будет тебя тормозить». Думаю, да что за хрень, как она будет меня тормозить. А ВОТ ТАК. Потому что природа - это площадка на горе, лезть минут 15. Я кричу: я слишком стара для такой фигни! И продолжаю лезть- когда еще я поужинаю на горе с видом на Маскат? На горе каменные скамейки, но мы стелем скатерть на пол и едим, скрестив ноги.

Ровная спина. Мой глаз зацепила совсем не постоянно обсуждаемая ухоженность кореянок, и даже не их стиль, а осанка. Большинство молодых женщин держат спину ровно, благодаря чему от них веет просто какой-то королевской уверенностью, что вообще довольно парадоксально, учитывая, насколько корейское общество прессует людей. Осенью тепло, мало кто носит куртки, поэтому благодаря легкой одежде это особенно заметно. Возможно, это связано с тем, что в Корее до сих пор многие не покупают кровати, а спят на полу, а если спят на кровати, то матрасы настолько жесткие, что в целом будто бы и на полу. Не могу точно ответить на вопрос почему так. Но, отвечаю, рядом с кореянками и многими корейцами хочется просто включить мистера Бина, бесстыже...

У Мелвина проколото ухо, а еще он очень любит фотографировать. Про отца Мелу ничего не известно, а вот история его материнской линии в Америке началась в прошлом веке, когда его дед переехал из Кореи на Гавайи в 1910 - в год, когда Корея стала японской колонией - коей она и оставалась, кстати, вплоть до окончания второй мировой. Гавайи в начале 20 века были только-только присоединены к штатам, и крепко нуждались в рабочей силе на различного рода плантациях - сахар там и всякое такое, вот он и погнал в поисках лучшей жизни. Женился дед благодаря древней версии тиндера – из Кореи ему выслали фото молодой женщины, и спустя время дама прибыла в Америку для бракосочетания. К тому моменту уже в воздухе уже витал грядущий запрет на въезд...

С другой стороны, смирение смирением, но external relations в регионе штука непростая и серьезная причина политических протестов. Пример пруфа: более 30 лет корейцы требуют от Японии компенсации жертвам так называемой системы women of comfort, а по сути sex slavery во время японской оккупации. 30 лет!! 30 лет каждую среду люди собирались у посольства Японии и требовали извинений и компенсации. В 2015 году правительства двух стран достигли соглашения, которое пошло по было воспринято корейцами с негодованием, потому что японцы подчеркнули, что нет документального подтверждения, что девушек уводили в рабство силой, и вообще у некоторых даже рабочие контракты были, мол, это не рабство, а профессия и ваще сама виновата. Почитать побольше...

- Куда бы ты еще хотела поехать? – спрашивает Лотти Натаху. – В Диснейленд! – говорит взрослая независимая женщина, но, положа руку на сердце, кто кроме меня, не хочет в Диснейленд? Оказывается, Лотти. Тут надо пояснить, что батя Лотти в свое время навел в Уэльсе жесткого кипеша. Помимо литературного дара, он обладал талантами солнцевской группировки и делал всякое – например, постоянно светился в новостях со своими незаконные делишками, а однажды решил свозить дочь в Диснейленд. Ну как свозить, у него там на районе были дела, а официальным поводом было вывезти ребенка, мир показать да развлечь. Так что бедная Лотти летела не абы как, а с пачками налички, прицепленными скотчем к талии – да, прям как в кино. Поэтому ассоциации...

Уговорить моего давнего друга Наталь Алексевну, не самого активного путешественника, поехать в Корею почему-то оказалось не очень сложно. Мне кажется, я застала ее врасплох, взяв билеты, и у нее уже просто не оставалось выбора. А, еще я заманила ее цветением вишни. Мы давно хотели поехать в Японию, и я сказала – Натах, ну Корея – почти Япония, а даст бог, и вишню увидим! Для выбора дат поездки я изучила все календари прогнозов цветения вишни за последние годы, плюс мне принципиально было не попасть на западные пасхальные каникулы – я ужасно не люблю туристов. Мой расчет оказался максимально точным, поэтому вишню мы застали и на юге страны, в Пусане, и в середине – Кёнджу, и в самом Сеуле, который расположен довольно близко к границе...
Иду на помойку, а помоечный прикид у меня, должна признаться, реал помоечный. Есть у меня любимое пальто – теплое, фиолетовое, блестящее, но жуть облезлое и протертое – трещит по швам. Ниже плюшевые красные домашние штаны и дутики, выше – подпухшее утреннее лицо. Навстречу Аида, наша соседка. – Ира! Мне приятно, что ты здесь.

Когда меня спрашивали, что я собираюсь делать в Дагестане, я отвечала: дагестанить, что в моем сознании лазить по горам, общаться с местными и есть вкусную еду. В целом, мое окружение делится на тех, кто был в Дагестане, кто хочет в Дагестан и кто с ужасом спрашивает ЗАЧЕМ. Нет, ну в целом-то я встречала и тех, кто говорит, что в Севилье нефига делать. Дагестан ясное дело не Севилья, стереотипы, конечно, так себе.