ДагеДагеДагестан

Когда меня спрашивали, что я собираюсь делать в Дагестане, я отвечала: дагестанить, что в моем сознании лазить по горам, общаться с местными и есть вкусную еду. В целом, мое окружение делится на тех, кто был в Дагестане, кто хочет в Дагестан и кто с ужасом спрашивает ЗАЧЕМ. Нет, ну в целом-то я встречала и тех, кто говорит, что в Севилье нефига делать. Дагестан ясное дело не Севилья, стереотипы, конечно, так себе.

Тем не менее по ходу все дерзкие дагестанцы уже в Москве. Люди Махачкале и аулах на первый взгляд довольно приветливы. Особенно в магазинах и рестиках. И в этом большой контраст с теми же южными городами типа Ростова и Краснодара. В Ростове и Краснодаре интонации персонала, водителей такси кажутся настолько вызывающими, что сразу хочется либо быкануть в ответ, либо выйти и сказать: штош, пожалуй я поголодаю или лучше пешком дойду.

На набережной нам с Дашей прилетает важное задание (я вообще не думала, что у нас будут какие-то задания, кроме как поесть и посмотреть на какой-нибудь памятник архитектуры, разрушенный до нас, в 14 веке). Бодрая бабуля на бегу вручает нам пакет с хлебом и брифует: «Девочки, миленькие, раскидайте на щебеночке, а то у меня ходьба» и учапывает в закат. Штош. Once in Dagestan do as Dagestani babushka says.

Особой атмосферы добавила девушка в маске, шлепающая за нами вплотную. Оборачиваюсь, гляжу на нее, она на меня. Кричит: «Я за вами не слежу!» - и отпрыгивает.

Ну и хорошо.

Когда мы выезжаем в сторону одного из древнейших аулов Северного Кавказаха – Чох - наш гид предупреждает нас: в одиночку никуда не ходить. На мой взгляд, это из соображений безопасности не «чтоб до вас никто не докопался», а «чтобы вы не шлепнулись где-нибудь случайно вниз». Потому что шлепнуться можно очень много где. Особенно учитывая, что чем выше поднимаешь, тем больше снега и скользко.

Это будет этнотур, говорили они, активности будет не очень много, говорили они. Поэтому, когда мы погнали вверх на веселом драндулете с красной кожзамовой обивкой, подпрыгивая под лезгинку на каждом радостном ухабе, я была расслаблена настолько, насколько можно расслабиться, когда твоя голова то и дело бьется о какую-то деревянную перемычку (в оригинале вместо нее там было явно что-то другое). А потом веселье вдруг кончилось и нас высадили и отправили пешком – 1,5 км вверх. А всёёё, раньше надо было, хочешь в аул-призрак – чоп-чоп. Иду пыхчу, думаю о, почти дошли. А это мы только начали, оказывается. Если бы не фотограф Марат, поддерживающий меня размышлениями о силе мысли и скрытом потенциале человеческого тела, я бы точно села в сугроб и там бы и осталась.

Спускаться было страшнее, чем подниматься, потому что даже мои нескользящие зимние ботинки предательски скользили. И вообще, логично – когда ты идешь вверх, ты смотришь вверх, а когда вниз – то вниз. А вниз смотреть не стоит – так все говорят.

Король всех блюд в Дагестане – это хинкал. Не путать с хинкали. Аварский хинкал состоит из очень пухлых параллелепипедов из теста и кусков вареного мяса. Почему-то эти кусочки теста меня знатно развеселили – возможно, я просто люблю всё пухлое.

Еще ели: разнообразные лепешки с мясом, сыром, творогом, курзешки (аля пельмешки) и наваристые супы типа с чечевицей. Еще местная пушка – это абрикосовая каша и урбеч. Урбеч – очень-очень густая жижа из семечек льна (иногда конопли или чего еще) наподобие арахисовой пасты. Абрикосовая каша с урбечем считается чертовски полезной, в Дагестане принято: родила – молодец, поешь каши. Мы не рожали, но кашу ели. Штука довольно вкусная, но дико сладкая.

В Дагестане много народностей, а между собой они говорят по-русски. Например, наши гиды – аварцы, а вот водитель – лакец, и на своих родных языках они друг друга не алле. Между собой взрослые дагестанцы внутри своей народности стараются говорить на родных языках, но нынешние дети все чаще говорят только на русском, потому что а как мультики иначе смотреть.

Жизнь в аулах реально сложная. Чем выше, тем сложнее. Купить кирпич в Махачкале стоит 3 тыщи рублей, допереть его в горы - 20, а от центральной площади аула до нужного тебе дома - еще 20. И так со всем. А еще как бы там совсем не жарко. Дома отапливаются печками. Вообще конечно в любой деревне, далекой от крупного населенного пункта, жизнь не легкая, но в горах она еще больше усложняется именно географическим положением. Пока стадо барашков или коровок до зеленой точки доведешь, это уже скопытиться можно.

Вообще основной гид наш – парнишка забавный. Я правда с ним в какой-то момент чуть не поругалась, ну да ладно. Я, говорит, первый раз помолвлен был в 19 лет (сколько раз он был еще потом помолвлен, история умалчивает). Девчоночку ему подобрали дальнюю родственницу, все как надо, условились, договорились, он там ей с учебой помог, с работой помог, дяде Маге помог – в общем, вел себя как образцовый жених, а она потом взяла и слилась. Он ей – да ты че, я ж не заставляю тебя сейчас замуж выходить, давай подождем пару лет, поучись спокойно, все дела. А она ему – я пришла тебе сказаться: за другого выхожу (с). Люблю, говорит, нимагу, за тебя не пойду, за него пойду. В общем, патриархат патриархатом, но кому из девчонок удается с родителями договориться, тот выходит замуж по любви, а не «патамушта так нада».

Еще, говорит, традиция такая есть: после свадьбы в течение какого-то времени в любой момент друзья мужа могут завалиться в гости к молодым и попросить хинкалу. Я так и не воткнула зачем, что, поесть больше негде, но видимо это такая тема – идешь в гости, снова поздравляешь, ешь, нахваливаешь, в общем, где еще радость жизни, как не в еде? И молодая жена должна в любое время суток встать и пойти готовить другу мужа этот хинкал. Гид наш говорит – я все продумал. Я ни к кому есть хинкал не хожу. И когда ко мне придут – не пущу. Скажу – брат, честно скажи, я у тебя хинкал кушал? Нет. Вот и ты ко мне не ходи.

Такая вот защита прав будущей жены!

Хозяйку гостевого дома «у Зайнаб» зовут Зайнаб (совпадение? Не думаю). Крупная высокая женщина в домашнем образе, но с львиной хваткой – настоящая аульская бизнес-вуман. Наша группа в 16 человек с легкостью помещается у нее в доме, готовит она божественно, а в быту ей помогают дочки. Наши с Дашей соседки по столу – две хохотушки, умеющие брать от жизни все, поэтому, когда нас спрашивают, хотим ли мы добавки плова, мы без стеснения говорим да и сжираем еще одно огромное блюдо. За день до этого товарищ мне рассказывал, как он объелся плова, а я ему завидовала. А на следующий день объелась я. Вот что значит посылать грамотные запросы во вселенную.

Главное, что есть в доме у Зайнаб – это несколько отапливаемых туалетных комнат. Потому что путешествие по Дагестану зимой – это квест под названием «а на какой остановке отморозишь попу ты?» Поэтому важная задача - не пить много воды.

Вообще главное правило для нас в Дагестане – девушкам не курить на людях. Лучше отойти вместе с гидом в сторонку, чтобы-таки никто не докопался. Курить вообще там не очень прилично, даже молодым мужчинам, но все на это забивают, хоть и осуждаются старшими. Когда я иду в аульский магаз купить с собой местного табачку (классный табак, кстати), меня сопровождает наш водитель и на подозрительный взгляд женщины-продавца отвечает, что это мол я папе купить решила. А то не дай бог подумает, что себе! Ок, если так надо, значит надо – это не сложно.

Помимо табака, сувениров я не привезла, зато притащила Натахе протеиновые батончики с Хабибом.

Такие дела в Дагестане.