Про Аиду

Иду на помойку, а помоечный прикид у меня, должна признаться, реал помоечный. Есть у меня любимое пальто – теплое, фиолетовое, блестящее, но жуть облезлое и протертое – трещит по швам. Ниже плюшевые красные домашние штаны и дутики, выше – подпухшее утреннее лицо. Навстречу Аида, наша соседка. – Ира! Мне приятно, что ты здесь.

Храни вас Господь, Аида Яковлевна, мне-то как приятно, что вам приятно!

«Здесь» - то есть на районе, поблизости. Аида живет одна и ладит с Натахой, а с недавних пор ладит еще и со мной. Аиде около 75, она очень деловая и всегда на стиле. Ну как бы без шляпки за порог выйти – это вообще не вариант. На Аиду всегда можно положиться и попросить покормить кошку во время отпуска. Настолько положиться, что однажды она перепутала время нашего отлета и пришла кормить кошку, пока мы крепко спали и никуда еще не улетели. Судьба была милостива, и никто заспанный по пути в туалет на Аиду не наткнулся, а то в отпуск бы полетело на человека меньше.

Аида продвинутый пользователь ПК. Звонит мне как-то Натаха: Ир, ты дома? Помоги Аиде, у нее куда-то гугл хром пропал. Прихожу к Аиде, а у нее аж три иконки хрома на рабочем столе, но это «всё не те». Ладно, нашли нужный, счастье, звон бокалов.

Как завсегдатай в соцсетях, к подъездной аналитике Аида добавляет еще и фейсбучную. Ловит меня как-то на лестнице и заговорщицки спрашивает: «Ира. Я вот была в фейсбуке, по фотографиям поняла, что что-то изменилось. Наташа со своим рассталась? Бросил ее, да?» И лицо от злости перекошено. Я ржу, говорю, Аида Яковлевна, стопэ, не волнуйтесь, она была инициатором, все хорошо. «Тооочно?» - спрашивает. Когда Аида сомневается, у нее появляется такая протяжная интонация. Типа «а кооотик ваш жив? Кооормите?».

Для Аиды наша кошка – все равно котик. Ну я могу у нее понять, для меня вся обувь – босоножки, лодочки, кроссовки – всё «ботинки».

Несколько месяцев назад смотрю – рука в гипсе. Я говорю: «Господь всеблагой, упали что ли?» Ха. Аида на турнике дома неудачно подтянулась, и рука хряп и сломалась. На турнике. Короче я точно знаю, кто у нас на лестничной площадке выживет во время зомби-апокалипсиса, и это будем явно не мы с Натахой.

На днях показала мне, как делает зарядку: прыжки, махи ногами. Чесслово, я так высоко ноги поднимаю только после двадцатиминутной растяжки. Удивительная женщина.

Другая наша соседка – Тамара (в народе Томара, с ярким нередуцированным О). Мы с ней вместе по ночам и по утрам смотрим телевизор. Ну как смотрим – она смотрит, а я слушаю. Через стенку. Сначала бесило, а теперь волнуюсь, если тишина – все ли у Томары норм? С Томарой Натаха не корешится, но корешится Аида. Она-то Натахе и рассказала, что Томара на самом деле Женя.

Я, говорит, вот с соседкой из той квартиры недавно разговаривала…

А, отвечает Натаха, с Томарой?

Нет, почему же! С Женей.

Театральная пауза.

Нет никакой исторической информации, почему Ната решила, что ее зовут Томара, но знаете, мир немножечко рухнул. Вот так веришь во что-то, живешь себе, телевизор смотришь с Томарой, а человек-то оказался не тем, кем ты его себе представлял. Так и рушатся иллюзии.

Кстати, про иллюзии. Иллюзия отличается от галлюцинации тем, что при иллюзии какой-то объект может показаться чем-то другим. Глянул на тапок, а кажется, что это кот. Или посмотрел на плащ на вешалке, а кажется, что это сотрудник мосэнерго пришел напомнить о долгах за 11 месяцев. Тогда это иллюзия. А ежели ты 9го числа со 100 рублями в кармане смотришь на телефон, и кажется, что мигнул сбербанк и пришла зарплата, а на деле тебе и в телеграм-то по работе никто не пишет, то это галлюцинация.

Такие дела.