Как менялась символика сердца: от античности до Нового времени
Еще древние греки и египтяне считали сердце одним из главнейших органов — полагалось, что в нем хранится пневма — источник жизни. Орган, который в древности считался средоточием ума и отваги, со временем превратился в лаконичный графический символ, пережив значительные смысловые трансформации, и, несмотря на расцвет гуманизма, уже в эпоху Ренессанса стал постепенно утрачивать глубокую связь с духовностью. В этом материале разберем хронологию иконографии сердца...
В Древнем Египте считалось, что именно сердцем человек думал, принимал решения и чувствовал. Египтяне верили, что «взвешивание сердца» во время суда Осириса — важнейшая церемония, от исхода которой зависит судьба человека в загробной жизни.
Ещё египтяне создавали амулеты в виде сердец. Внешне они напоминали сосуды, что также объяснялось их представлением о сердце как о сосуде души, её хранилище. Нередко на них изображали птиц, которые являлись ключевым образом души и её возрождения.
В европейском искусстве символ сердца приобрел свою нынешнюю форму примерно в XV веке. До этого сердце изображалось в конусовидной форме, напоминающей сосновую шишку, по авторитетным очеркам греческого врача Галена.
Первое художественное изображение человека, отдающего свое сердце возлюбленной в знак любви, появилось довольно рано. Наиболее часто упоминаемое в истории иконографии сердца изображение, — это иллюстрация из французской рукописи XIII века, известной как «Роман о груше» (Roman de la poire), написанной относительно малоизвестным поэтом Тибо. Винкен назвал это изображение «первой иллюстрацией сердца за пределами анатомической литературы». Как можно догадаться по названию, предмет, который нам кажется похожим на сердце, возможно, им не являлся. Вероятно, та самая фигурирующая в названии груша служила лишь символом любви или любовного влечения, подобно розе в знаменитой французской аллегорической поэме XIII века «Роман о розе». Историки трактуют иллюстрацию с юношей как аллегорию «Douz Regart» — олицетворение влюбленного взгляда, а грушевидный предмет в его руке — всего лишь как символ желания...
Так или иначе, некий предмет округлой формы с заостренным концом определенно становится символом сердца в средневековой рукописной традиции чуть позднее. Мы видим, что знакомая форма появляется как в романах о любви, так и в алхимических трактатах, где совершенно точно обозначала сердце. В них передача сердца женщиной мужчине стала означать высшее проявление любви. В алхимическом трактате «Восходящая заря», написанном около 1400 года, распространенную в любовных романах иконографию значительно переосмыслили...
На одной из самых шокирующих иллюстраций этого труда окровавленные мужчина и женщина обмениваются органами. Дева вырезала себе отверстие в животе, распилила собственную черепную коробку, а свободной рукой протягивает вырезанное из груди сердце партнеру. Мужчина же тем временем одновременно испражняется в один горшок, а в другой извергает рвоту, второй рукой пытаясь снять скальп или вынуть мозг, дабы передать его деве. Эта картина — сложная аллегория взаимопроникновения четырех гуморов, позаимствованных алхимиками у вышеупомянутого Галена и сопоставляемых с четырьмя стихиями. Автор пытался показать, как во время приготовления философского камня мужское и женское менялось местами...
Сердце как символ любви в христианстве
Постепенно изображение сердца проникает в христианский контекст и прочно закрепляется там: уже в XIII веке возникают первые духовные стихи, описывающие, как Иисус из-за любви стал кротким и был побежден Любовью — персонификацией христианской добродетели и одновременно античным божеством Амуром. Спустя время Христа начинают уподоблять Купидону, поскольку он пронзает сердца людей любовью к ближнему и Господу (caritas), противопоставляемой любовному вожделению или «греховной любви» (cupiditas). Художники начинают изображать Спасителя пускающим стрелы в сердца праведников или сидящим в кроне деревьев, как это обычно делал младенец Эрот.
В то же время изображения Бога Любви, восходящего к римскому Амуру и греческому Эроту, появляются в иллюстрированных романах на тему куртуазной любви... Это божество-персонификация часто изображалось в виде ангела или шестикрылого серафима, а в отдельных случаях даже наделялось нимбом, будто христианский святой.
Позднее Бога Любви рисовали в виде крылатого ангелочка, путти, летящего с луком и колчаном по небу. Часто художники добавляли к его образу мандорлу — особый нимб-свечение миндалевидной формы, характерный для изображений ангелов, различных святых, Богоматери и Христа. В других случаях божество восседало на троне и держало в руках вместо державы уже знакомый нам предмет — сердце.
В позднем Средневековье изображения сердца постепенно всё больше начинают ассоциироваться не с любовными романами, а с жизнью и страданиями Иисуса. Существовавший визуальный акцент на страстях Христовых, порождавший образы пяти парящих в воздухе ран Иисуса, на которые прихожанам предлагалось медитировать, постепенно трансформировался. Так в центре этих изображений оказалась не пятая рана — в боку Христа, но его раненое сердце.
В молитвенных сборниках появлялись удивительные изображения сердца Христова как дома для чистой монашеской души. На одном из изображений монахиня поднимается по лестнице на крест и залезает прямо внутрь проткнутого острием копья сердца Спасителя. Там она ведет беседы с младенцем Иисусом и получает из его рук евхаристию. На более поздних изображениях монашка может лежать внутри раны на боку сердца Иисуса — это место описывалось как настоящий рай.
В Новое время на основе таких изображений и связанных с ними богословских текстов возникает культ святейшего сердца Иисуса, а затем аналогичный — для Девы Марии. Появляются алтарные панели в форме открывающегося сердца, а на самих изображениях, особенно в южноамериканских колониях, сердце Спасителя часто становится центральным образом: его представляют в виде кровавого фонтана, из которого пьют агнцы — паства; в сердце втыкают крест, пшеницу и виноградную лозу — символы Страстей и евхаристии; наконец, изображают орган кровообращения максимально физиологично — с венами, клапанами и предсердиями.
В средневековых рукописях знак сердца (♥) иногда использовали как современный эмодзи, вставляя его вместо слов «сердце» или «любовь».
В связи с редким проведением аутопсий мертвецов в Европе знания анатомов о человеческом организме базировались в основном на изучении тел животных. Существует гипотеза, что привычный нам символ сердца мог возникнуть из наблюдений за сердцами птиц или рептилий, которые гораздо больше напоминают его по форме. Есть версия, что подобная форма могла появиться и в результате осмысления ученой традиции (того же самого Галена и Аристотеля), а не вследствие непосредственных анатомических наблюдений...
Сердце как символ романтической любви
Из-за религиозного понимания любви изменилось и восприятие этого чувства между людьми — от идеалов геройства и рыцарства, отказа от личного счастья ради интересов группы, пришедших из античного мира, ренессансное общество понемногу двигалось в сторону гуманизма, одобряющего духовную жизнь каждого отдельно взятого человека. Неотъемлемой частью этой духовной жизни была личная, эмоциональная привязанность к Богу, которая затем была переосмыслена и как романтическая любовь. Именно благодаря тому, что в Средневековье сердце стало символом любви Бога к людям, этот знак и получил дальнейшее распространение в куртуазной, а позднее и в романтической любовной культуре.
Уже после того, как в Средневековье широкую известность получил святой Валентин, якобы тайно женивший всех желающих вопреки военным запретам, так называемые «валентинки» (любовные открытки) получили распространение во Франции, а затем и в Англии во времена Тюдоров. Изначально это были обычные письма с изображениями сердец: первое такое письмо датируется 1415-м годом и принадлежит руке французского графа Карла I Орлеанского. В 1477-м году в подобном письме британка Марджери Брюс (Margery Brews) называет возлюбленного «своим Валентином», откуда, по всей видимости, за подобными любовными письмами и закрепилось название. Именно так обычно сегодня до сих пор пишут в англоязычных странах...
Уже в начале XVI века французский писатель Пьер Сала посвятил теме любви целую книгу. В выполненной в единственном экземпляре «Малой книге любви» он описал в стихах распространенные любовные сюжеты, снабдив их изящной иллюминацией на подходящие темы (ловля мужских сердец любовными сетями женщин и т. п.)...
В XV-XVI веках форма сердца широко использовалась для изготовления книг (cordiform). Такие уникальные книги представляли собой молитвенники (часословы) и позже, песенники. Раскрытая книга имела форму сердца, что обычно символизировало любовь молящегося к Богу и указывало на то, что его сердце открыто божественной любви.
В Новое время
сердце становится частым героем таинственных эмблематических изображений. Одним из первых людей, сделавших в этот период сердце мистической аллегорией, стал фламандский гравер Антон Вирье (Antoine Wierix). Примерно в 1585 году он выпустил книгу под названием «Сердце, посвященное любящему Иисусу», состоящую из серии 15 эмблем с метафорическими изображениями.
На них мы видим развитие средневековых идей о мистике сердца: младенец Иисус стоит внутри сердца верующего человека и играет на арфе, открывает дверь в сердце, восседает в нем на троне, читает, спит, освещает его фонарем, стреляет в сердце огненными стрелами, а ангелы украшают орган короной и защищают от нападений дьявола. В итоге Спаситель становится единым целым с этим сердцем. Иными словами, он очищает душу верующего от греха и разжигает внутри нее божественную любовь. Эти эмблемы, заставляющие задуматься о чистоте своих устремлений и аллегорически объясняющие Священное Писание, были крайне популярны в последующие два века и многократно копировались.
Еще одним известным трудом, использующим форму сердца для создания эмблематических аллегорий, стал двухтомник 1617 года немецкого теолога Даниэля Крамера «Священные эмблемы», состоящий из почти ста изображений сердца. Чего только не происходит с символом, воплощающим человеческую душу: по сердцу стучат молотком, его поливают водой, жгут на костре, а оно тем не менее пытается вознестись на крыльях над черепом со змеей внутри (символом смертности Адама и Евы)... Все эти эмблемы на разные лады повествовали об истории спасения, к которому стремится человек, сталкиваясь с различными пороками: через них автор пытался буквально визуализировать библейские высказывания о сердце.
В произведении итальянского писателя Франческо Поны Cordiomorphoseos sive ex corde desumpta emblemata sacra, написанном в 1645 году, сердце вмещает в себя земной шар, отращивает ноги и множество глаз, становится холстом и часами, служит местом встречи души и смерти, выступает в роли замка Христа и даже дистиллируется в алхимической печи, окончательно становясь символом души человека, а заодно и всех его занятий, слабостей и добродетелей.
В трактате немецкого теолога Пауля Кайма «Светлое и сияющее сердечное зерцало» 1680 года сердце становится местом баталий добра и зла.
Апогеем же идеи сердца как поля битвы становится сочинение немецкого филантропа Иоганна Госснера «Сердце человеческое: или храм Божий, или жилище дьявола», опубликованное в Берлине в 1812 году. Трактат становится настолько популярным, что его переводят на английский язык, а изображения попадают даже в старообрядческие рукописи Руси и на стеклянные иконы Румынии...
Сердце оказалось настолько вместительным символом, что начало появляться буквально везде — в богословских сборниках и трактатах по астрологии и алхимии, в эмблемах, на игральных картах и картах Таро. Позаимствовав из Средневековья все самые необычные значения, оно стало воплощением души, страданий Христа и, конечно, любви. Дошедший до наших дней символ сердца почти утратил религиозное значение, но трансформировался в популярный символ жизни (в видеоиграх, эмблемах и логотипах) и романтических чувств (от различных романтических декораций до эмодзи в переписках). Это означает, что древний символ сердца приспособился к современной культуре и продолжает своё бессмертное существование...