Об императорах и законах. Ацо
Итак, каким образом глоссаторы и комментаторы интерпретировали приведенные в прошлой записи тексты Дигест и Кодекса? Этот вопрос требует детального рассмотрения, что не в последнюю очередь обусловлено особенностями построения текста средневековыми юристами. Поясню на примере. Один из знаменитейших глоссаторов Болонской школы - Ацо (ок.1150-1230) - составил "Сумму к Кодексу" - объемный комментарий ко всему тексту Кодекса Юстиниана. Этот текст получил такой авторитет, что даже возникла знаменитая поговорка, гласившая "Кто не знает Ацо, тот не ходит в суд" (Chi non sa Azzo non va a palazzo). Был в нем, разумеется, и комментарий к интересующему нас фрагменту C.1.14.4, и выглядел он вот так:
Azo, Summa ad Codicem, l.1, col.26.16: Quis debeat obseruare leges? & quidem obseruandae sunt ab omnibus hominibus, ut uniuersi praescripto earum manifestius cognito, uel inhibita declinent, uel permissa sectentur, ut in eo. l.leges sacratissimae. Nam, ut Apostolus ait, Omnis anima sit subdita principi tanquam praecellenti, & ducibus tanquam a Deo missis, & idem dicit beatus Augustinus in illo scilicet c.quo iure defendis uillas? & Vrbanus in illo c.cum ad uerum uentum est. Imperator tamen unus successori suo imperare non potest, sed suadere ut leges seruet, & suasionis causam proponere: ut quia de lege, scilicet regia, pendet authoritas principalis, quia per eam populus transtulit omne imperium in principem, merito & ipse hoc retribuat legi, ut seruet eam. Adijcit etiam Imperator commendationem obseruationis: quia ipsa obseruatio est de uirtute animi, imperium autem habere de fortuna. Nam Si fortuna uolet, fies de Rhetore consul, / Si uolet haec eadem, fies de consule Rhetor. Item supponit exemplum, cum dicit, Oraculo praesentis edicti quod nobis licere non patimur, aliis indicamus ut in eo. l.digna & ff.de arbitris l.nam magistratus.
Если этот текст перевести и раскрыть ссылки, чтобы они выглядели привычным нам образом, получится вот так:
Ацо, Сумма кодекса, l.1, col.26.16: Кто должен соблюдать законы? Хотя они должны соблюдаться всеми людьми, дабы каждый, яснее уразумев их предписание, избегал бы воспрещённого и следовал бы дозволенному, как сказано в С.1.14.9 (1). Ведь, как говорит Апостол, всякая душа да будет покорна императору, как верховной власти и вождям, как посылаемым Богом (2). О том же, разумеется, говорит блаженный Августин в D.8.c.1 (3) и о том же - папа Урбан в D.96.c.6 (4). Император же не может приказывать лишь своему преемнику, но может убеждать его соблюдать законы, и предложить ему причину для их соблюдения: раз из закона, разумеется, царского, вытекает императорская власть, поскольку посредством его народ перенес весь империй на правителя, справедливо, чтобы и он сам воздал закону должное, чтобы он соблюдал его. Также император добавил рекомендацию к его соблюдению: ведь соблюдение закона исходит из добродетели духа, империй же получают от фортуны. Ведь если захочет фортуна, станешь из ритора – консул, / Если другого захочет, станешь из консула – ритор. Также добавляет он и пояснение, когда говорит, что посредством данного эдикта Мы объявляем другим, чего не позволяем себе, как в C.1.14.4 (5) и в D.4.8.4 (6).
1 C.1.14.9 Imperatores Valentinianus, Marcianus ad Palladium PP. Leges sacratissimae, quae constringunt omnium vitas, intellegi ab omnibus debent, ut universi praescripto earum manifestius cognito vel inhibita declinent vel permissa sectentur. Si quid vero in isdem legibus latum fortassis obscurius fuerit, oportet id imperatoria interpretatione patefieri duritiamque legum nostrae humanitati incongruam emendari. <A 454 D. PRID. NON. APRIL. CONSTANTINOPOLI AETIO ET STUDIO VV. CC. CONSS.> = Императоры Валентиниан и Маркиан – Палладию, префекту претория. Священнейшие законы, которые связывают жизнь всех, должны быть понятны всем, дабы каждый, яснее уразумев их предписание, избегал бы воспрещённого и следовал бы дозволенному. Если же что-либо в этих законах будет изложено недостаточно ясно, надлежит, чтобы это было раскрыто императорским толкованием и суровость законов, не соответствующая нашему человеколюбию, была исправлена.
3 D.8.c.1: Quo jure defendis villas ecclesiae, diuino, an humano? Diuinum ius in scripturis diuinis habemus, humanum in legibus regum. Unde quisque possidet, quod possidet? Nonne iure humano? Nam iure diuino "Domini est terra et plenitudo eius." Pauperes et diuites Deus de uno limo fecit, et pauperes et diuites una terra supportat. Iure ergo humano dicitur: hec uilla mea est, hec domus mea est, hic seruus meus est. Iura autem humana iura imperatorum sunt: quare? Quia ipsa iura humana per imperatores et reges seculi Deus distribuit generi humano. Item. §. 1. Tolle iura imperatoris, et quis audet dicere: hec uilla mea est, meus est iste seruus, hec domus mea est? Si autem, teneantur ista ab hominibus, regum iura fecerunt, uultis reticeamus leges, ut gaudeatis? etc. Item. §. 2. Relegantur leges, ubi manifeste preceperunt imperatores, eos, qui preter ecclesiae catholicae communionem usurpant sibi nomen Christianum, nec uolunt in pace colere pacis auctorem, nihil nomine ecclesiae audeant possidere. §. 3. Sed dicitis quid nobis et imperatori? Sed ut iam dixi, de iure humano agitur. Apostolus uoluit seruiri regibus, uoluit honorari reges, et dixit: "Regem reueremini." Noli dicere, quid mihi et regi? Quid tibi ergo et possessioni? Per iura regum possidentur possessiones. Dixisti quid mihi et regi? Noli dicere possessiones tuas, quia ipsa iura renuntiasti humana, quibus possidentur possessiones. = Каким правом ты защищаешь поместья церкви — божественным или человеческим? Божественное право мы имеем в божественных писаниях, человеческое — в законах царей. Откуда каждый владеет тем, чем владеет? Не по человеческому ли праву? Ибо по божественному праву «Господня земля и всё, что наполняет ее» (Пс. 23:1). Бедных и богатых Бог создал из одного праха, и бедных и богатых одна земля носит. Следовательно, по человеческому праву говорится: это поместье моё, этот дом мой, этот раб мой. Однако человеческие права суть права императоров. Почему? Потому что сами человеческие права Бог распределил роду человеческому через императоров и царей мира. § 1. Отними права императора, и кто осмелится сказать: это поместье моё, этот раб мой, этот дом мой? Но если же этим [имуществом] владеют люди, то сделали это права царей. Неужели вы хотите, чтобы мы умолчали о законах, дабы вы возрадовались? и т.д. § 2. Пусть перечтут законы, где императоры ясно повелели, чтобы те, кто, находясь вне общения с кафолической церковью, присваивают себе имя христиан и не желают в мире почитать Творца мира, не смели ничем владеть именем церкви. § 3. Но вы говорите: «Какое нам дело до императора?» Однако, как я уже сказал, речь идёт о человеческом праве. Апостол повелел служить царям, повелел почитать царей и сказал: «Царя чтите» (1 Пет. 2:17). Не говори: «Какое мне дело до царя?» Какое же тогда дело тебе и до владения? Владения удерживаются по правам царей. Ты сказал: «Какое мне дело до царя?» Тогда не говори, что владения твои, ибо ты сам отверг те самые человеческие права, которыми владения приобретаются.
4 D.96.c.6: Cum ad uerum uentum est, ultra sibi nec inperator iura Pontificatus arripuit, nec Pontifex nomen inperatorium usurpauit, quoniam idem mediator Dei et hominum, homo Christus Iesus, actibus propriis et dignitatibus distinctis offitia potestatis utriusque discreuit, propria uolens medicinali humilitate sursum efferri, non humana superbia rursum in inferno demergi, ut et Christiani inperatores pro eterna uita Pontificibus indigerent, et Pontifices pro cursu temporalium tantummodo rerum inperialibus legibus uterentur, quatinus spiritualis actio a carnalibus distaret incursibus, et Deo militans minime se negociis secularibus inplicaret, ac uicissim non ille rebus diuinis presidere uideretur, qui esset negociis secularibus inplicatus. = Когда же [мир] пришёл к истине, император более не присваивал себе права Первосвященства, а Первосвященник не узурпировал императорский титул, поскольку Тот же Посредник между Богом и человеками, Человек Иисус Христос, разделил обязанности обеих властей Своими личными деяниями и различными достоинствами, желая, чтобы врачующим смирением мы возносились ввысь, а не ввергались вновь в ад человеческой гордыней. Дабы и христианские императоры нуждались в Первосвященниках для жизни вечной, и Первосвященники пользовались бы имперскими законами лишь для решения дел мирских, — так чтобы духовное действо отстояло от плотских вторжений, и служитель Бога не впутывался бы в мирские дела, и, напротив, тот, кто вовлечен в мирские дела, не председательствовал бы в делах божественных.
5 C.1.14.4, Imperatores Theodosius, Valentinianus ad Volusianum, PP. Digna vox maiestate regnantis legibus alligatum se principem profiteri: adeo de auctoritate iuris nostra pendet auctoritas. Et re vera maius imperio est submittere legibus principatum. Et oraculo praesentis edicti quod nobis licere non patimur indicamus. A 429 D. III. Id. Iun. Ravennate Florentio et Dionysio. = Достойно величия правителя признавать себя связанным законами: тем более, что наша власть вытекает из авторитета права. И поистине, высшая власть в подчинении императорского правления законам. Посредством данного эдикта Мы объявляем, чего Мы себе не дозволяем.
6 D.4.8.4 Paul. 13 ad ed. Nam magistratus superiore aut pari imperio nullo modo possunt cogi: nec interest ante an in ipso magistratu arbitrium susceperint. Inferiores possunt cogi. = Ведь магистрат никоим образом не может обязать другого, превосходящего его империем или равного ему, и нет разницы, принял ли он обязанности арбитра в период исполнения обязанностей. Низшего магистрата он обязать может.
Таким образом, мы видим, что Ацо выстраивает свою аргументацию следующим образом. Основным вопросом для него становится вопрос о том, обязан ли император повиноваться законам. Главный ответ - нет, не обязан, как носитель верховной власти, которого никто не может обязать (последняя ссылка, на D.4.8.4, согласно которой над императором нет никого вышестоящего, вторая, третья и четвертая ссылки на апостольские послания, тексты Августина и Урбана II, предписывающие повиноваться императорской власти и светским законам в делах мирских). Но правильно, если он добровольно будет исполнять закон, поскольку его власть сама основывается на царском законе, в силу которого некогда народ перенес свою власть на императора.
Отдельно зафиксирую и методологическую заметку, касающуюся того, как нужно работать с текстами средневековых схоластов, будь то юристы или богословы: сначала прочесть текст, раскрыть ссылки и перевести их в современный формат; затем перевести текст, перевести все фрагменты, на которые ссылается автор; прочесть текст заново, учитывая все раскрытые и расшифрованные ссылки.