Санитар психбольницы: Это не ад


Меня зовут Виктор, мне 19 лет. Работаю санитаром в психбольнице.

— Как попал на эту работу в столь раннем возрасте?

— Все просто, сначала ты учишься в медколледже, через два года получаешь сертификат младшей медсестры по уходу за больными, а как стукнет 18, можешь устраиваться куда угодно. Мои знакомые работают в госпитале, в детских больницах, но в основном это общий профиль, конечно, там постоянная текучка мест. А скворечник выбрал, потому что ближе к душе лежит, да и зарплата там повыше

— Ты называешь психиатрическую больницу скворечником? Почему?

— Это сленговое определение, можно сказать, преподаватели начали, работники продолжили. Скворечник/скворец. Это пошло от больницы в Питере. «ГПБ N3 им. Скворцова-Степанова».

 В целом работа тебе нравится?

— Работа не пыльная в основном, бывает и похуже. Но за такую зарплату - нормальный вариант. Правда, мне иногда стыдно признаться, что санитар, такой работой не будешь гордиться. Ко всему привыкаешь со временем, сначала было сложновато, но потом стало всё хорошо.

— Что входит в твои обязанности?

— Уборка, анализы отнести в лабораторию. За пациентами слежу, хотя это не моя работа. Иногда мыть надо — в банные дни. Санитару легче всего из персонала, пациенты помогают.

— Как проходит твой обычный рабочий день?

— Прихожу к восьми, переодеваюсь, потом анализы, уборка. Но в основном просто сижу на посту и залипаю в телефон. Делаю обычно, что скажут. Сигареты раздаю, что, кстати, является очень важным аспектом в жизни отделения.

— Почему это так важно?

— Сигареты — негласная валюта отделения. Курить нельзя, на самом деле, но обычно выдают сигареты в течение дня, пациентам покупают родственники целые блоки, хотя слышал о закупке от больницы. Понятно, что там мусор, но лучше, чем ничего. Я выдаю по две сиги три раза в день. Если ты заядлый курильщик, то этого естественно не хватит, а там все такие почти. Так что за сигу ребята и пол помоют, и в столовой помогут. А если ты провинился, то сигарет могут лишить. Я покупаю обычно самые дешёвые сигареты и даю их за помощь в знак благодарности. Тема с помощью вообще отдельная история.

— То есть больные за сигареты выполняют часть вашей работы?

— Да, но я их не вынуждаю. Сигареты — не предлог, а благодарность. Сидеть и ничего не делать без возможности покинуть отделение — угнетает. Так что пациенты сами хотят помочь.

— Как еще больные могут помогать?

— Больные могут помочь в столовой, с ремонтом, со слежкой за другими пациентами. Есть, можно сказать, бригада помогающих, которым достаются все сливки, самая вкусная часть еды и так далее. По поводу подарков не могу сказать что-то конкретное: сигареты, конфеты. Если ты бессовестный работник, то твою работу люди делают за свои же сигареты, что я считаю неправильным. Был случай, когда на ночном посту сидел пациент вместо медсестры, он просто ушёл, а работников оштрафовали. Так что свою работу лучше делать самому.

— Общаешься ли с пациентами не по работе?

— Да, с некоторыми очень хорошо. Это не кино, где половина овощи, а вторая готова тебя убить. Находятся очень много хороших пациентов, с которыми можно и в шахматы поиграть. Многие пациенты заботятся о других собратьях.

 То есть там многие в полном рассудке? Зачем их тогда держат в психиатрической больнице?

— Причины бывают разные. И они не в полном рассудке, они просто адекватные. Кого-то упекли насильно, кто-то скрывается от кого-то/чего-то, принудительное лечение никто не отменял. А кто-то просто в ремиссии. Так с виду и не скажешь, что кто-то болен. Без опыта я бы назвал больными лишь четверть.

— С каким диагнозом чаще всего лежат люди?

— Всё очень зависит от отделения. Могу сказать, что на подростковых парни косят от армии, например, а среди девушек увеличился диагноз «депрессия», что я считаю забавным фактом. На взрослых отделениях уже и поинтереснее, но смотря какое это отделение: женское /мужское или острое/обычное.

 Расскажи о самом запомнившемся клиенте и его диагнозе.

— Некая пациентка N, 56 лет. С диагнозом шизофрения. Себя считает 6-летней девочкой.

Далее с ее слов: «После рождения меня поместили в барокамеру, где я питалась молоком, кефиром и кексиками. Когда мне исполнился один год, меня забрала мама и мы переехали в новую двухкомнатную квартиру. В этой квартире у меня начались вещие сны, в которых мне 56 лет.

Еще спустя год по приказу правительства меня поместили в космическую камеру, где я перевернулась в кресле, и мне добавилось 6 лет возраста. В связи с этим я выгляжу на 12 лет, но на самом деле мне 6.»

После следующего разговора и вопроса о наличие у пациентки голосов был получен ответ: «Да, у меня есть голоса. Я часто разговариваю с В. В. *утиным, он присылает мне лекарства для моего сердца и второй кишочки. У меня их две. Я заказывала у В. В. новое сердце и вторую кишочку, осталось попросить новые бронхи».

При следующем разговоре была выявлена интересная особенность, пациентке N был задан вопрос, после прозвучала фраза: «Мне надо посоветоваться с мамой». Затем она приложила пальцы к ушам (слушала голос) и сообщила «мама мне сказала, что...»

Мужчина, лет 37. Органическое поражение личности. Работал автомехаником, занимался тайским боксом, бросила жена, и он решил попробовать психоделики, после пробы словил бэдтрип и в психозе пробыл 12 дней, что вызвало повреждение мозга. На отделении лежит по принудительному лечению, потому что снял проститутку, которая потом написала заявление на изнасилование. На отделении пациентам помогает, успокаивает, меняет вещи, постель, следит за своей гигиеной и за гигиеной других, следит за порядком. В день делает около 700 отжиманий. Хороший человек, но не повезло в жизни.

— Не становится ли тебе страшно/не по себе после некоторых клиентов?

— Страшно не становилось, не по себе становилось только от реальных больных, в обычных больницах. В психбольнице мне приятнее. Но если у человека обострение, то страшно будет 100%. Мне рассказывали, как закрыли одно отделение после того, как там убили двух сестер. Любая девушка 40 кило в психозе будет кидать мужиков направо и налево, и повязать её можно будет только вчетвером. А теперь представь, как на тебя смотрит дядя два на два, грубо говоря, угрожающий оторвать ногу. Но это прям редкость.

 Тебе угрожали пациенты? Из-за чего?

— Лично мне — нет. Могу рассказать о случае, о котором я узнал, когда только хотел идти в психиатрию. Очень жёсткая медсестра однажды отказалась дать сигарету пациентке, та попросилась в туалет, разбила там зеркало и, выйдя с осколков в руке, сказала, что если ей сейчас не дадут сигарету, она зарежет каждого второго. В итоге подходили к ней втроем с матрасом, на всякий случай.

 После таких историй не становится страшно работать?

— Нет. Если ты нормальный, образованный медработник, то надо понимать что, когда и как.

 Какое твое отношение к депрессии и увеличившемуся потоку больных с этой болезнью? Веришь им?

— Я склоняюсь к тому, что сейчас стало модно ходить в депрессии, как модно быть интровертом, нигилистом и мизантропом. Настоящую депрессию от показухи очень легко отличить.

— Как же?

— Вот напишу сейчас, и все девочки от 14 до 20 будут делать так. Но нет, не будут, депрессия — это когда ты не играешь на показуху, это когда ты просто лежишь и не хочешь ничего делать. Когда тебе говорят, что у человека депрессия — это не так. Когда этот человек ухожен, вчера мылся, чистил зубы —это вряд ли депрессия. Это лично моё мнение, тут нет какой-то научной подоплеки. К тому же есть разные состояния, которые не так распиарены, но тоже каждый второй может повесить на себя этот ярлык. Апатия, деперсонализация, дисфория.

— Почему же сейчас стало популярно быть больным психически?

— Я не знаю, но мне кажется, это желание быть не таким как все, возможно, влияние некоторых книг вроде «бойцовского клуба». Быть психически больным не круто, поверь на слово. Никто не знает настоящих симптомов шизофрении, там нет галлюцинаций, бреда или иллюзий, к примеру.

— Нарко- и алкозависимых часто привозят?

— У нас не та специфика отделений, наркоши лежат в наркологических клиниках. А алкоголики иногда заглядывают, вот привезут тебе делирозного больного, и лечи его, а ведь на следующий день он в норме, иногда даже не помнит, что происходило. Но теперь он пару недель будет лежать на отделении. Вскоре начнёт помогать, ведь делать-то нечего. Книжки прочитаны, партии в шахматы сыграны.

— Сколько в среднем у вас лежат больные?

— Пару месяцев.

— В каких условиях содержатся пациенты?

— Я бы сказал, в нормальных. Кров есть, еда есть, одежду выдают. Все двери на замке, без ключей никуда не пройти. Есть одна палата, она без двери, там необходимо постоянно сидеть и смотреть за больными. В интернате у некоторых пациентов есть компьютеры и даже неплохая одежда. Пациенты каждый приём пищи заваривают себе чифир, чтобы торкнуло.

— Как молодые парни косят у вас от армии? Разве они не палятся?

— Это уже не ко мне вопросы. С виду адекватные. У некоторых, правда, порезы на руках, но говорят, балуются так. Может, платят, может, хорошо играют, но чтобы не спалиться, нужно прям знать матчасть.

Я даже не знаю, что хуже: пропустить год, находясь в армии, или до конца дней стоять на учёте в психушке

— Были ли больные по типу Билли Миллигана (расстройство множественной личности)?

— Да, были. Мужчина неустановленного возраста. Представился М, рассказал, что зовет на свадьбу меня и одногруппницу. Написал приглашение на листке, назвал меня Цезарем, а её Клеопатрой, после чего удалился. Потом подходит снова и выписывает еще одно приглашение, говорит, что женится на женщине из голоса, Пелагея, кажется. Мы поиграли в шашки, он дал мне знак жизни, который нашел в книге (Гудвин), а одногруппницу назвал снежной королевой, указав на непонятный символ. Добавил, что сегодня выписывается и зовет нас в бар погулять.

Через 30 минут подходит и выписывает ещё одно приглашение, назвав практикантку уже красной королевой. Другие пациенты спросили мужчину: «Ты сегодня М или Г?», — после чего стало ясно, что с этим человеком. Каждый раз М звал нас в разные места и говорил разные вещи. Фиксационная амнезия в действии.

Был даже чувак, который лежал сразу по трём статьям, правда ещё при советах. Я скажу, что за статьи, этого вам хватит, думаю. Педофилия, изнасилование, а третью не могу вспомнить. Там ещё что-то с гомосексуализмом связано.

 Много ли больных, которые считают себя Наполеонами, Сталиными или убеждают тебя в мировом заговоре?

— Достаточно, это же один из видов бреда. Сначала все его обсуждают, потом уже весь мир против него.

— Какие эмоции больные вызывают у тебя?

— Интерес, некоторые жалость, а некоторые словно специально выбешивают (злят, делают назло, вредят себе, пакостничают, плюются, ведут себя как дети малые).

— Опиши свой первый рабочий день: мысли, эмоции, поставленные задачи.

— Так как я был на практике в скворце уже не раз, то ничего толком, просто не знаешь, что делать, пока объяснят работу, пока вникнешь в курс дела. Хотелось всё делать идеально, чтобы зарекомендовать себя как нормального работника.

Моё первое знакомство с отделением было на практике, вот тогда я струхнул немного, все одногруппницы разбежались по парням, чтобы было не так страшно.

Пациенты как будто специально шоу устроили нам, но уже на следующий день это стало не так пугающе, пациенты спокойно занимались своими делами, а мы своими.

— Что за шоу было?

— Как будто всё отделение начало вокруг нас водить хороводы, запугивать, да и с непривычки такое тяжело воспринимать. Они все были словно с цепи сорвавшимися, но это было только в один день. Больше я такого не видел.

— Типа обряд посвящения?

— Я даже думал, что наш преподаватель решил это устроить, чтобы жизнь мёдом не казалась. Но я не могу ответить на этот вопрос точно.

 Сколько ты зарабатываешь? Зарплата соответствует труду?

— Если без надбавок, то около 25 в месяц. Но на деле 35-40 в месяц, работая сутки через четверо.

— Отчетности много?

— У меня – нет. У медсестёр полно бумажной работы. Врачи вообще не вылезают из ординаторских, пишут и пишут. А мне, санитару, какая бумажная работа?

— Какие карьерные перспективы?

— Работая санитаром, никаких. Если ты медсестра, то можешь потом стать старшей и главной, но это не так просто, мест ведь мало, все хотят.

 А врачом стать не хочешь?

— Нет, учиться долго очень. Я хочу стать массажистом и зарабатывать этим.

— Работа с больными как то сказалась на твоем характере? Тебе не кажется, что тебя теперь труднее удивить?

— Меня всегда было трудно удивить, но да, я стал более спокойным. Я считаю, что в психушке нужно работать в старости уже, если я сейчас продолжу, то это явно изменит мою психику, и я стану сам как пациент. Все опытные так говорят, не просто же так.

— Какие можешь выделить основные плюсы и минусы профессии?

— Плюсы: зарплата, вредность, отпуск в два раза больше, интерес.

Минусы: сам в итоге станешь таким, смотришь на людей как на пациентов, опасно все-таки.

— Когда приезжает новый клиент, что с ним делают?

— Стандартные сан-эпид мероприятия. Ну и смотря в каком состоянии поступил. Бывает, что поступают просто потому, что не появляется в ПНД (психоневрологический диспансер), не более. А если острый, то обкалывают, пока не станет спокойным, а дальше на таблетках. Много кто на наблюдении.

 Лечение реально помогает людям? Или же их просто пичкают таблетками до потери рассудка?

— Ну почему же, помогает. Опять же из кино пришло, что все они о стенку головами бьются, слюни текут, но это на самом деле побочка от нейролептиков (нейролептический статус). Такое бывает, если долго сидеть на них, но без этого никак.

— Санитары издеваются над больными?

— Это зависит от человека уже. Лично я отношусь к такому крайне негативно. Пациенты ведь ничего не сделали тебе. Да и обижать тех, кто не может ответить, – неправильно. Но встречаются те, что «развлекается» так. Могут подразнить, иногда рукоприкладство. Но я с таким мусором не общаюсь. Это жалкие люди, которые долго не продержатся.

— Тебе самому не становится грустно после работы? Не захватывают странные мысли голову?

— Нет, после работы я просто словно забываю все. Иначе я бы начал выгорать. Я просто пофигист, что даёт свои плюсы по жизни.

— Пьешь/употребляешь после работы?

— Нет. Я пью /употребляю, когда мне это захочется. А хочется редко. Если этот вопрос о том, как я борюсь со стрессом, то очень просто — спорт и видеоигры. Также гуляю. Радуюсь жизни, так сказать.

— Какие основные проблемы больницы видишь сегодня?

— Для меня основной проблемой является плохая осведомлённость населения о психбольницах. Само отделение работало, работает и будет работать. Хотелось бы ещё зарплату в 200к, но это уже сказки.

— Находясь в больнице, никто не пытался наложить на себя руки?

— Пытались, но очень редко и чаще всего без успехов. Постоянное наблюдение, все-таки. Да и пациенты помогут, скажут или сами из петли достанут.

— Как больные проводят досуг? Творчеством занимаются?

— Да, пишут стихи, рисуют, поют, шашки, книги, карты. Больше досуга нет, приходится занимать себя чем-то самим. Все, кто рисуют, делают это очень хорошо, жаль, нет возможности показать. Песни поют тоже неплохо. Да и стихотворения очень даже неплохие.

В целом, я видел очень неплохие творческие потуги больных. Многое есть в открытом доступе, просто вы не знаете, что это больные

 Что посоветуешь делать людям, чтоб побыстрее встретиться с тобой?

— Сесть на соли, спиды, спайсы, например. А потом часто драться. Главное, поразить мозг. Захавай три марки и посмотрим, в каком сознании останешься, если откачают.

— Есть ли у тебя обращение к людям от санитара психбольницы?

— Не надо считать, что психбольница — это ад из фильмов ужасов, это обычное место, просто там люди не такие, как вы. Это не так уж и страшно. И кто знает, может ваш близкий или вы попадёте туда, не относитесь к таким людям как к плебеям, им просто не повезло. Смотрите на таких как на детей. Если они, конечно, не бегут за вами с ножом в попытках убить вас.

— Напоследок расскажи ещё про каких-нибудь занятных пациентов.

— Пациентка Р., 61 год. С диагнозом болезнь Альцгеймера.

Со слов пациентки: Поступила в больницу в связи с тем, что у мужа был нервный срыв, из-за которого она перенервничала. Ее истерика послужила поводом для госпитализации. Сколько находится на лечении в больнице, не знает. Примерно один месяц. Далее в беседе эта цифра уменьшается до двух недель.

Летом Р. была на даче с мужем. Во время беседы ведет себя несколько агрессивно. Своего лечащего врача и медицинских сестер не знает/не помнит. Утверждает, что ей это просто не нужно. Число, месяц, год не знает. В какой больнице находится — также не знает. Со слов: «Мне это просто не нужно и не интересно». Не помнит, что было на завтрак, ей всё равно.

Находясь в больнице, читает книгу, название и содержание книги не помнит. Ни с кем не общается. Жалоб пациентка не имеет. К лечению относится удовлетворительно, так как хочет вернуться домой.

Болезни Альцгеймера в данном случае сопровождается психоорганическим синдромом (снижение памяти, сообразительности, ослабление воли и аффективной устойчивости, снижением трудоспособности).

Но самой запомнившейся была девушка, которая считала себя мужчиной. Она думала, что работает медбратом. После сбора анамнеза было выявлено, что у него была соседка, которую звали как и пациентку. Она рассказала про себя, как про соседку всё. Это было реально интересно.

Интервьюер