КТО ПОМНИТ?
Есть один вопрос который кажется простым, пока не начинаешь в него всматриваться. Кто помнит? Не что помнится — а кто держит эту память, кто её владелец, кто тот к кому она приходит утром вместе с открытыми глазами и говорит: вот, это снова ты, вот твоя вчерашняя жизнь, вот твоё имя, вот твоя история, надевай.
Обычно на это не смотрят вообще. Память просто есть, и есть тот кто её обладатель, и вопрос кажется бессмысленным как спросить кто дышит воздухом которым дышит каждый. Но стоит один раз заглянуть туда напрямую, и оказывается что там не вещь, а процесс, и процесс этот держится не сам по себе, а на чём-то очень конкретном.
Он держится на цеплянии. На той самой бесконечной пластинке я-я-я, которая крутится без остановки внутри каждого, головка патефона которая снова и снова опускается на одну и ту же бороздку: это моё, это про меня, это случилось со мной, значит нужно сохранить, значит нужно нести дальше. Память в привычном виде это не нейтральная функция мозга сама по себе — это функция обслуживающая конкретного заказчика, и заказчик этот отдельное сжатое я которое хочет длиться, хочет быть тем же самым от вчера к сегодня, хочет иметь историю потому что история и есть доказательство что оно существует непрерывно.
Убери заказчика — и обслуживать становится некого.
Вот в чём фокус, и вот что происходит когда цепляние я-моё по-настоящему отпускает, а не просто временно расслабляется. Пространство остаётся, импульсы остаются, обстоятельства текут, реакции происходят, тело живёт свою жизнь дальше — но вопрос кто это проживает повисает без ответа, потому что отвечать некому. И если некому проживать, то и некому запоминать. Не потому что сломался механизм, а потому что механизм всегда работал ради кого-то, а этого кого-то не оказалось на месте.
Здесь удобно провести эксперимент, и он честный.
Хочешь чтобы память вернулась в полном объёме, со всеми деталями, с чётким ощущением непрерывной линии дней — пожалуйста, вот рецепт, он простой и он работает всегда без исключений. Собери себя обратно в историю. Поверь снова в то что ты кто-то определённый, с прошлым которое принадлежит именно тебе, с будущим которое ты должен обеспечить, с образом который нужно поддерживать и защищать. Память тут же вернётся, потому что вернётся тот кто в ней нуждается.
Пространство не откажет в этом фокусе — оно способно сыграть в человека со всей его историей так же легко как способно быть пустым пространством без осознающего. Оба состояния доступны, оба реальны как игра, вопрос только какую игру выбираешь.
Но вот что стоит знать заранее, прежде чем решаться на подобный эксперимент туда и обратно. Одно дело когда цепляние отпускает само, в свой срок, изнутри созревшего процесса — тогда оно отпускает мягко, без драмы, оставляя после себя ясность, а не воронку. Другое дело когда человек сначала увидел ясно что вся эта конструкция я-я-я это конструкция, увидел прямо, без иллюзий, до самого дна — а потом почему-то решает снова собрать её и надеть, уже зная что это театр. Вот тут прячется ловушка, и она реальная, не выдуманная для острастки.
Потому что один раз честно увидев что всё это враньё, причём собственное, самим собой сочинённое враньё — очень трудно потом снова притворяться перед самим собой что это не так. Актёр который узнал что маска это маска, надевая её заново, уже не может забыть что под ней ничего нет. Игра перестаёт быть невинной. Она становится ложью которую сам себе рассказываешь зная что лжёшь, и вот это, а не отсутствие памяти, обычно и заканчивается грустно.
Поэтому дело не в том что помнить или не помнить лучше. Дело в том что и то и другое честно, только когда идёт своим чередом, не форсируется и не разыгрывается назло себе.
Пространство помнить не может, потому что помнить некому, и в этом нет ни трагедии ни достижения — это просто факт того как устроено то что осталось когда исчез хозяин памяти. А человек со своей историей помнить может прекрасно, потому что там есть кто ведёт записи. Вопрос не какой вариант правильный.