Глава 5. Рынки предсказаний в 2026: Хедж-фонды пришли, но их не видно
Институциональные участники на рынках предсказаний есть — Susquehanna, Jump Trading, Jane Street — но их доля в открытом интересе менее 5%. Проблема не в желании, а в ликвидности: попытка захеджировать $100 млн двигает цену рынка на 20–50%. Институционалы решают реальную задачу, но рынок физически не может принять их капитал.
Susquehanna International Group в апреле 2024 года первой среди крупных финансовых компаний публично объявила о роли маркет-мейкера на Kalshi. Это была не случайность и не эксперимент: Susquehanna — одна из крупнейших в мире опционных торговых компаний, её культура целиком построена на ценообразовании вероятностей. Для них рынки предсказаний — знакомая механика с аномально широкими спредами и почти нулевой конкуренцией со стороны алгоритмов, привычных к фондовому рынку.
В феврале 2026 года Bloomberg сообщил: Jump Trading получает небольшие доли акций в Kalshi и Polymarket в обмен на предоставление ликвидности. Jump имеет более 20 сотрудников, занятых торговлей на рынках предсказаний, и разрабатывает технологию для торговли контрактами на события под надзором CFTC. Kalshi к тому моменту был оценён в $11 млрд — вдвое выше, чем месяцем ранее.
Susquehanna пошла ещё дальше. Компания нанимает профессиональных трейдеров специально для рынков предсказаний, строит модели оценки вероятностей в режиме реального времени и разрабатывает собственную инфраструктуру. По словам представителя компании: «Со временем рынки предсказаний будут всё больше служить ориентиром для хеджирования рисков, выражения макровзглядов и дополнения существующих инструментов в области ставок, акций и других классов активов».
Но между маркет-мейкингом и реальным институциональным хеджированием — огромная разница. Маркет-мейкер зарабатывает на спреде, принимая обе стороны сделки и не имея направленного взгляда на исход. Хеджер — покупает защиту от конкретного риска, который он несёт в основном портфеле. Именно вторая функция пока не работает в промышленном масштабе.
Причина — ликвидность. Открытый интерес Kalshi на конец 2025 года составлял около $13 млрд совокупно, но большинство отдельных контрактов имеют глубину 10–50 млн долларов. Позиция в $100 млн на типичном рынке сдвинет цену на 20–50% — это делает хедж нерентабельным: вы платите за защиту дороже, чем стоит сам риск. Goldman Sachs в своё время брал 35–40% надбавки к справедливой стоимости за структурированные продукты на Brexit-риск. Контракт на событие решает ту же задачу дешевле — но только если рынок достаточно глубок.
Единственный сегмент, где институциональное хеджирование уже работает — спортивное страхование. Команды NBA и NFL заключают контракты с игроками, включающие крупные бонусы за выход в плей-офф и победу в чемпионате. Это условные обязательства на десятки миллионов долларов, которые до появления Kalshi было невозможно захеджировать по разумной цене. Kalshi совместно с лицензированным страховщиком предлагает покрытие за 6% от суммы — против 12–13% на внебиржевом рынке. Несколько команд НБА и НФЛ уже используют этот механизм.
Если статья понравилась, подписывайся на мой блог в телеграм посвященный продуктам и стартапам в финтех и web3.This article in english is here.