Проп-трейдинг выглядит как странный гибрид финтеха и игры: трейдер платит фиксированную сумму, получает доступ к «большому» счёту — и дальше либо выполняет правила, либо вылетает. Снаружи это продаётся как открытая конкуренция и социальный лифт. Внутри — воронка с математикой, где важны не только лучшие, но и массовые попытки.
Что сработало, что провалилось — и какие идеи можно забрать себе
Каждая из трёх идей предыдущей главы — это конкретный продукт с понятным прототипом, работающей бизнес-моделью и первыми потенциальными клиентами, до которых можно дойти уже сейчас.
За два года индустрия рынков предсказаний создала кое-что ценное: ликвидность, регуляторные прецеденты и достаточно открытых API, чтобы строить поверх них. Это классическая ситуация платформенного момента — когда инфраструктура уже есть, а экосистема поверх неё ещё только формируется. Поверх Polymarket и Kalshi можно строить десятки продуктов: от кредитных протоколов до корпоративных дашбордов, от инструментов для ИИ-агентов до потребительских приложений для принятия жизненных решений.
$20+ млрд залогового капитала заморожены на платформах и не приносят доходности. 80% потенциальной аудитории отсеивается на крипто-онбординге. Институционалы хотят вероятностные данные, но не хотят торговать — и такого продукта не существует. Это не просто проблемы — это незакрытые рыночные ниши с платёжеспособным спросом.
Объём рынков предсказаний вырос с $62 млн в месяц в мае 2024 года до $2,1 млрд в октябре того же года — более чем в 30 раз за пять месяцев. После выборов объём не обрушился обратно: Polymarket восстановился до $1,51 млрд в октябре 2025-го и $1,88 млрд в ноябре 2025-го. Это важнейший структурный сигнал: нижняя планка рынка поднялась в 30 раз и удержалась — значит, предвыборный ажиотаж был катализатором, а не причиной роста.
Из всей экосистемы рынков предсказаний реальную выручку в 2025 году генерировали двое: Kalshi — $263 млн и Robinhood — около $147 млн от соответствующих продуктов. Polymarket при обороте $21,5 млрд не взял ни цента комиссии. Это не ошибка бизнес-модели — это сознательная ставка на то, что данные стоят дороже транзакционных сборов.
Перед аннулированием выборов в Венесуэле кто-то поставил $400 тысяч на правильный исход. Перед сделкой Google — $1 млн в нужном направлении. CEO Polymarket это защищает: «информированные участники улучшают точность рынка». Помимо инсайда: до 60% объёма в пиковые периоды — wash-trading, а оракул UMA уязвим к атаке стоимостью $25 млн при защите рынков на $200+ млн.
Kalshi заработал $263,5 млн в 2025 году. Polymarket при обороте $21,5 млрд — $0. Robinhood, просто дав доступ к рынкам предсказаний через своё приложение, получил около $147 млн выручки — больше, чем вся индустрия до 2024 года.
Институциональные участники на рынках предсказаний есть — Susquehanna, Jump Trading, Jane Street — но их доля в открытом интересе менее 5%. Проблема не в желании, а в ликвидности: попытка захеджировать $100 млн двигает цену рынка на 20–50%. Институционалы решают реальную задачу, но рынок физически не может принять их капитал.