В

Первый раз, как положено, все было так внове. В квартире царил вопиющий бардак и очевидное сеющее его безразличие к материальным вещам кроме сладкой еды. Он оставлял ошмётки от упаковок с презервативами там, где они упали, не сразу выкидывал сами презервативы и даже оставлял женские прокладки не донесёнными до мусорки. Так я нашла одну использованную, видимо, дамой заходившей до меня. Не вытирал капли крови, которые я на свой четвёртый день все ещё проливала на ходу. Должна ли была я их вытереть?? Если была бы местной женщиной, то да. Но так как во второй раз, я чувствовала себя проходимкой и очередной гостей в веренице сексуальных связей, то и заботу свою проявлять не стала.

Несмотря на гостиничный флёр, квартира будто бы пребывала в гармонии. Родители, то ли очень любящие своего ребёнка, то ли уставшие от выпирающего большого члена своего младенца оставили ему жильё. Они уехали, оставив аквариум с рыбками, не забрав плюшевую конуру бывшего домашнего питомца. Глобус, советский шкаф. Так уходили племена майа из своих обжитых городов, спасаясь от варварски или цивилизационно превосходящей силы конкистадоров. Так бежали жители Помпеи от смертельной лавы, оставляя своё имущество. Какой энергетикой, Вова, ты вытеснил двух взрослых людей, что они ушли, не забрав нажитого?

Квартира явно нуждалась в заботе, уборке и ремонте и в то же время не выталкивала, сохраняя уют хаоса. В ней было слишком много лишнего, но зато было все для комфорта жизни: женские резинки, прокладки, еда, кружки, покрывало на кровати, деньги.

Первый раз для соблазняющего обряда «Дождик», кажется, не использовалось ничего кроме рук, пальцев и покрывала. Заходя в комнату, я запомнила гладильную доску и сушилку для белья, потому что каким бы полигамным мужчина не был, он все так же хочет видеть мать в своей женщине. Он спросил, умею ли я гладить, и вручил белый пуловер и утюг.

Позже на кухне я видела кружку с логотипом «Активный гражданин», подумала, что люди вовлечены в муниципальную политическую деятельность. Должно быть, пассионарны.