Удалять или легализовать? Стратегия выживания для рекламных архивов в Telegram и YouTube (DEFCON-3)

Часть IV авторского цикла | Константин Полищук (Макарыч)

Пролог: Цифровая эксгумация и пролитый кофе

Эта статья должна была стать обычным проходным постом. Я сидел с утренним кофе, лениво смотрел на то, что происходит с рынком после 1 сентября 2025 года, и мысленно сортировал коллег по цеху на три понятных лагеря.

Лагерь первый: «Сектанты святого ФАС». Ребята, которые уверовали, что если регулятор пообещал никого не трогать в переходный период, то можно расслабиться.

Лагерь второй: «Техно-педанты» (к которым я относил и себя). Те, кто понимает, что старая реклама — это бомба замедленного действия, и методично призывает всё сносить.

Лагерь третий: «Речные ждуны». Последователи Сунь-цзы, которые сели на берегу реки в ожидании, когда мимо проплывет труп проверяющего органа. Они свято верят, что «закон обратной силы не имеет», а значит, их архивы 2021 года трогать нельзя. Ага, щас.

Эти люди забывают базовое правило юриспруденции, которое римляне сформулировали еще тысячелетия назад: Ab initio (недействительно с самого начала). В нашей цифровой реальности всё вывернуто наизнанку. Ваша публикация была абсолютно легальна в момент создания, но ее пассивное существование сегодня делает вас нарушителем каждую новую секунду.

Я уже собирался описать эту диспозицию, но тут совершил главную ошибку, на которую способен юрист с замыленным глазом. Я открыл первоисточник.

Глаз, уставший от сотен страниц бесконечных поправок, споров о том, куда лепить токен (erid), как отчитываться в ЕРИР и чья это ответственность, вдруг сфокусировался на одной короткой строчке. Я реально чуть не выронил кружку на клавиатуру.

До меня дошло: часть 10.7 статьи 5 Федерального закона «О рекламе» — это вообще не про маркировку.

Мы все так увлеклись обсуждением токенов и переходных периодов, что пропустили главное. Эта норма — не о том, как была размещена ваша старая реклама. Это ковровая бомбардировка, которая гласит: любая реклама на заблокированных в РФ ресурсах запрещена. Точка. Никаких исключений для «старой» рекламы. Никаких оговорок в самом тексте закона. Никакого переходного периода для «архивов». Запрет абсолютный.

В ту самую секунду, когда закон вступил в силу, миллионы людей и компаний автоматически стали нарушителями. Не потому, что они забыли получить токен. А потому, что само существование их контента на этих платформах стало вне закона.

Но рынок продолжает сидеть у реки и верить в бумажные щиты. Что ж, давайте я объясню, почему труп, который проплывет по этой реке, будет вашим.

Акт I. Анатомия длящегося правонарушения

Давайте вытащим голову из песка и препарируем судебную доктрину. Большинство маркетологов и владельцев бизнеса живут в иллюзии линейного времени: «действие совершено в прошлом, значит, оно там и осталось». Чтобы понять, как именно вас будут штрафовать, забудьте про дату публикации. В административном праве время течет иначе.

Пленум Верховного Суда РФ еще в 2005 году (Постановление № 5, дожившее до наших дней в прекрасном процессуальном здравии) кристально ясно объяснил, что такое «длящееся правонарушение». Это не удар в челюсть, который начался и закончился. Это самовольно построенный кирпичный забор на чужой земле. Вы могли вколотить столбы и залить фундамент десять лет назад, но пока этот забор стоит — вы нарушаете закон каждую секунду. Длящееся правонарушение — это длительное, непрекращающееся невыполнение обязанности.

Давайте на живом примере. В марте 2021 года вы, как уважаемый блогер или бренд, сделали рекламную интеграцию, скажем, онлайн-школы в Instagram. Вы нажали кнопку «Опубликовать», получили свои деньги, закрыли контракт и пошли пить смузи. На тот момент вы абсолютно ничего не нарушали. Но 1 сентября 2025 года вступает в силу часть 10.7 статьи 5 ФЗ «О рекламе» (запрет на рекламу на ресурсах, доступ к которым ограничен в РФ).

С этой секунды правила игры кардинально меняются. Нахождение вашего коммерческого креатива в публичном доступе на заблокированном ресурсе становится незаконным. Вы возмутитесь: «Но я же ничего не делал после 2021 года!». Бинго. Именно ваше бездействие — тот факт, что вы не зашли и физически не удалили пост, — образует полноценный, ежесекундный состав правонарушения по ч. 1 ст. 14.3 КоАП РФ. Вы совершаете его прямо в тот момент, когда читаете эти строки.

И вот здесь с оглушительным лязгом захлопывается главная процессуальная ловушка, в которой гибнут наивные надежды на сроки давности. Общий срок привлечения к ответственности по рекламным штрафам (ст. 4.5 КоАП РФ) — 1 год. Юристы-недоучки говорят своим клиентам: «Год с момента публикации прошел, расслабьтесь». Идиоты. Для длящихся правонарушений этот год начинает тикать не с даты вашей лохматой публикации, а со дня обнаружения правонарушения уполномоченным органом.

Как это выглядит на практике? Инспектору ФАС (или скучающему помощнику прокурора, которому к концу квартала срочно нужна статистика по надзору за сетью) не нужна машина времени, чтобы оштрафовать вас за интеграцию 2021 года. Ему нужна мышка, браузер и сертифицированная программа для снятия скриншотов. В 10:15 утра вторника он заходит на вашу старую страницу, видит рекламный пост, делает снимок экрана с захватом текущего времени, фиксацией URL-адреса и составляет акт осмотра веб-страницы.

Всё. Капкан захлопнулся. Правонарушение обнаружено сегодня. Срок давности в один год начал течь ровно в 10:15 этого вторника. Ваш уютный цифровой «архив» каждый день обнуляет свой срок давности, превращаясь в бесконечное минное поле.

И тут в дело вступает стадия торга. Поняв, что фундаментальный закон работает против них, рынок начинает судорожно искать спасения и хватается за соломинку — ведомственные разъяснения. «Но ФАС же обещала не трогать старое!» — кричат они, размахивая распечатками пресс-релизов. Что ж, давайте разберем, почему эта бумага не стоит даже чернил, которыми напечатана, и как она сломается в первом же суде.

Акт II. Бумажный щит регулятора

«Но позвольте! — воскликнет начитанный маркетолог, поправляя очки, или корпоративный юрист, чей KPI привязан к экономии бюджета. — ФАС же выпустила разъяснения! Они пообещали не трогать старые посты, если их не обновлять! Они же официально, через пресс-релиз, дали нам индульгенцию и мораторий на штрафы в Telegram и YouTube до конца 2026 года!»

Да, выпустила. ФАС действительно пытается управлять рынком в ручном режиме, понимая, что если начать штрафовать всех по букве закона прямо сейчас, то рекламный рынок РФ просто схлопнется с оглушительным треском. Регулятор пытается не допустить коллапса, поэтому успокаивает толпу. Но давайте я заберу у вас эти розовые очки и расскажу, что такое ведомственное «информационное письмо» в суровых, пропахших канцеляритом реалиях российского суда.

В нашей стране процветает удивительная, терминальная стадия юридической шизофрении: бизнес свято верит, что пресс-релиз на сайте ведомства или ответ чиновника на запрос — это закон. Люди распечатывают эти письма, вставляют их в рамочку и молятся на них, как на оберег от штрафов.

Но откройте Постановление Правительства РФ от 13 августа 1997 г. № 1009 (да, оно древнее, но работает как швейцарские часы). Там черным по белому написано: издание нормативных правовых актов в виде писем и телеграмм не допускается. Письмо ФАС не прошло регистрацию в Минюсте. Оно не опубликовано в «Российской газете» как нормативный акт. Юридически — это просто мнение группы чиновников. Филькина грамота с красивой шапкой.

📌 АВТОРСКИЙ ТЕЗИС: СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА

Судебная практика, включая ряд определений Верховного Суда РФ и П. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 58, давно и с особым цинизмом разбила этот аргумент в пыль. Судебная власть регулярно напоминает исполнительной: разъяснения органов исполнительной власти не являются нормативными актами и не обязательны для судов. Письма ФАС не меняют закон, не приостанавливают действие статьи 5 ФЗ «О рекламе» и, самое главное, не являются основанием для прекращения дела по КоАП РФ. В иерархии нормативных актов федеральный закон обладает высшей юридической силой.

А теперь давайте смоделируем, как ваш «бумажный щит» будет пробит стальным процессуальным ломом. У вас есть два сценария гарантированной катастрофы, от которых разъяснения ФАС вас не спасут.

Сценарий первый: «Доброжелатель».

Мораторий ФАС — это обещание ведомства не проявлять проактивную инициативу. То есть инспектор сам не пойдет шерстить ваш YouTube-канал в поисках интеграции 2022 года. Но что произойдет, если ваш конкурент, уволенный обиженный сотрудник, недовольный клиент или просто профессиональный сутяжник напишет на вас официальную жалобу? Он приложит ссылку, нотариально заверенный протокол осмотра вашей страницы, укажет дату, время и пальцем ткнет в часть 10.7 статьи 5.

И вот тут вступает в игру Федеральный закон № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан». Инспектор ФАС обязан рассмотреть жалобу. Он не может написать в официальном ответе: «Знаете, у нас тут пресс-релиз вышел, мы пока эту норму не применяем». За такое инспектор сам пойдет под служебную проверку за бездействие. Есть жалоба третьих лиц, есть состав правонарушения прямо сейчас, есть закон — инспектор обязан возбудить дело. Ваш мораторий сгорел, как спичка.

Сценарий второй: «Хищник из другого леса».

Если вы думаете, что рекламу в интернете контролирует только ФАС, вы безнадежно наивны. Знакомьтесь: органы Прокуратуры РФ. У них свой закон (ФЗ «О прокуратуре РФ»), свои KPI и свои жесткие планы проверок.

Представьте: конец квартала. Региональной прокуратуре срочно нужны «палки» по надзору за соблюдением законности в интернете и противодействию экстремизму. А платформы корпорации Meta (чья деятельность признана в Российской Федерации экстремистской и запрещена на территории РФ), где лежат ваши архивы — это именно оно. Помощник прокурора открывает ваш старый Instagram, видит рекламный пост, фиксирует его актом.

Прокурору будет абсолютно, кристально, до звона в ушах плевать на внутренние меморандумы антимонопольщиков. Прокуратура не подчиняется ФАС. Она осуществляет надзор за точным и единообразным исполнением законов. Прокурор увидит прямое нарушение федерального закона, выпишет представление об устранении нарушений и инициирует дело об административном правонарушении.

Вы придете к нему с письмом ФАС, потрясая распечаткой? Он улыбнется той самой холодной улыбкой государственной машины и скажет: «Это вам в ФАС разрешили? Вот к ним и идите. А у нас — федеральный закон нарушен».

Ваша надежда на письма регулятора — это щит из размокшей туалетной бумаги. Использовать его против работающей правоохранительной системы — значит добровольно положить голову на плаху.

Акт III. Реферальная игла: Пассивный доход как пассивная судимость

Мы разобрались с теми, кто наивно прикрывается бумажками от ФАС, надеясь, что прокурор пройдет мимо их уютного YouTube-канала или старой странички в Instagram. Но есть в нашей цифровой экосистеме особая, элитная каста юридических самоубийц. Это интроверты от маркетинга, последователи культа «пассивного дохода», мамкины инвесторы и просто тысячи рядовых ИПшников и самозанятых, которые годами работают по CPA-системам (Cost Per Action — оплата за действие) и партнерским программам.

У многих из вас на сайтах-статейниках, в описаниях под древними роликами, в закрепах Telegram-каналов или в заброшенных, но все еще индексируемых профилях запрещенных соцсетей висят реферальные ссылки из лохматого 2018 или 2020 года. Ссылки на Aliexpress, на Aviasales, на хостинги, на курсы по шитью, на онлайн-игры, да на что угодно. Они висят там, никому не мешают и тихо, раз в месяц, приносят вам на счет копеечку — тысячу, две, десять тысяч рублей. Вы называете это «пассивным доходом».

Государство называет это «автоматизированным генератором длящихся административных и налоговых правонарушений».

Давайте деконструируем вашу реферальную ссылку через призму актуального законодательства. Многие до сих пор думают, что реклама — это когда вы сняли видео и сказали: «Покупайте шампунь Жумайсынба». Нет. Федеральная антимонопольная служба в своих разъяснениях (которые суды как раз охотно принимают, когда они им выгодны) кристально ясно квалифицирует: любая реферальная ссылка, промокод или CPA-интеграция, направленная на привлечение внимания к конкретному товару и извлечение вами выгоды, рассматривается как стопроцентная реклама.

А теперь следите за логикой процессуального абсурда, который стал законом.

1. Техническая явка с повинной

Что такое ваша партнерская ссылка технически? Это URL, к которому пришита UTM-метка, например:

?utm_source=instagram&utm_medium=cpa&utm_campaign=vasya_blog

Эта метка — ваш уникальный цифровой идентификатор. Когда пользователь по ней кликает, система рекламодателя фиксирует: «Ага, клиент пришел от Васи».

В глазах инспектора ФАС эта UTM-метка — идеальная, железобетонная, задокументированная явка с повинной. Вам даже доказывать ничего не надо. Вы сами повесили на месте преступления табличку «Здесь нарушает закон ИП Василий Пупкин, переведите ему деньги». Пока эта ссылка кликабельна и ведет на сайт рекламодателя — акт рекламирования не завершен. Вы извлекаете выгоду каждую секунду. Правонарушение длится. И здесь против вас начинает работать древнейший принцип римского права: Commodum ex injuriâ suâ nemo habere debet (Никто не должен извлекать выгоду из своего собственного правонарушения). В глазах проверяющего ваша копеечная финансовая выгода от CPA-сети превращает бездействие в умышленное обогащение.

2. Мертвая петля ЕРИР

Закон (статья 18.1 ФЗ-38) требует: чтобы разместить рекламу в интернете, у вас должен быть договор с рекламодателем (или ОРД), вы обязаны получить токен (erid), добавить его в ссылку и каждый месяц подавать акты в Единый реестр интернет-рекламы (ЕРИР) с детализацией показов и сумм.

Как вы собираетесь легализовать вашу ссылку из 2019 года сегодня? Вы не можете. На нее нет и не может быть токена. По ней годами не сдается отчетность. Вы оказываетесь в идеальном юридическом капкане: удалить жалко (деньги же капают!), а легализовать — невозможно по закону.

Accusare nemo se debet, nisi coram Deo — гласит знаменитая латинская поговорка (Никто не обязан обвинять самого себя, разве что пред Богом). Но Роскомнадзор — не Господь Бог, он не прощает грехов. Если вы попытаетесь внести старую ссылку с запрещенной платформы в ЕРИР сегодня, вы буквально отправите на себя документально подтвержденный донос. Система ОРД физически отклонит эту площадку (ст. 5 ФЗ-38 прямо запрещает рекламу на экстремистских ресурсах), а алгоритмы надзора зафиксируют вашу явку с повинной.

3. Налоговый капкан и межведомственная дружба

Вы думаете, вас некому поймать за руку? О, вы недооцениваете цифровую зрелость нашего государства. Вы забыли про Федеральную налоговую службу (ФНС) и новый фискальный фетиш.

С 1 апреля 2025 года вступили в силу правила, обязывающие участников цепочки отчислять в федеральный бюджет 3% от квартального дохода за интернет-рекламу. Контролирует этот праздник Роскомнадзор, который получает данные прямо из ЕРИР.

Представьте абсурдную, но абсолютно реальную для 2026 года картину. Живет себе ИПшник Илья. В 2020 году он сделал обзор на роутеры на своем канале и в Instagram. Оставил CPA-ссылку на Яндекс.Маркет или M.Video. Ссылка обросла мхом, но приносит Илье стабильные 3 000 рублей в месяц. Илья платит с них свои 6% по УСН и спит спокойно.

И тут алгоритмы ФНС и Роскомнадзора при автоматической сверке платежей от CPA-сеток (Admitad, ePN и прочих) видят стабильный рекламный доход, с которого не уплачен 3% сбор: «Выплата вознаграждения по партнерской программе за услуги по привлечению клиентов».

Налоговый инспектор делает стойку: «Услуги по привлечению клиентов? В интернете? Так это же рекламная деятельность!».

ФНС делает автоматизированный запрос в ЕРИР: «А покажите-ка нам акты и токены ИП Ильи по этому рекламодателю».

ЕРИР отвечает: «А нет такого».

Что происходит дальше? ФНС радостно отправляет материалы в ФАС. А ФАС открывает старый пост Ильи и видит, что ссылка-то висит на экстремистской платформе Meta!

И вот тут начинается математика уничтожения. Давайте посчитаем, во сколько Илье обойдутся эти 3 000 рублей пассивного дохода в новой реальности:

• Удар №1 (от ФНС): Неуплата базовых налогов (если доходы скрывались) и штрафы за некорректное декларирование видов деятельности.
• Удар №2 (от Роскомнадзора): Штрафы за уклонение от уплаты обязательного 3% рекламного сбора за каждый квартал.
• Удар №3 (от ФАС и РКН): Отсутствие идентификатора рекламы (erid) по ч. 15 ст. 14.3 КоАП РФ. Для ИП это приравнивается к должностному лицу — от 30 000 до 100 000 рублей. (А если Илья — ООО, то от 200 000 до 500 000 рублей).
• Удар №4 (от ФАС): Нарушение общих требований к рекламе (размещение на заблокированном ресурсе по ч. 10.7 ст. 5). Еще от 4 000 до 20 000 рублей для ИП (и до 500 000 для юрлиц).
• Бонус-трек: Если в древнем посте Илья посоветовал включить VPN, чтобы перейти по ссылке — прокурор с удовольствием впаяет ему еще одну административку за популяризацию средств обхода блокировок.

Итого: Илья, заработав за год 36 000 рублей «пассивного дохода», получает от государства блокировку счетов и чеки от трех разных ведомств на суммы с пятью нулями, плюс долгие, унизительные походы по кабинетам ведомств, где ему придется доказывать, что он не верблюд. А он — верблюд. Потому что закон он нарушил.

И это мы рассмотрели пример мелкого ИП. А если у вас небольшое агентство или ООО? Штраф за каждую немаркированную ссылку доходит до полумиллиона рублей. Пять забытых ссылок в древних статьях — это 2,5 миллиона рублей чистого убытка.

С точки зрения риск-менеджмента, ваша старая реферальная ссылка — это больше не актив. Это открытая рана, в которую государство методично засыпает соль. Вы занимаетесь финансовой некрофилией, пытаясь выдоить центы из мертвого контента, рискуя при этом всем своим бизнесом.

Каждый раз, когда кто-то кликает по вашей старой партнерской ссылке без токена, в Москве или вашем региональном центре невидимый цифровой инспектор ставит галочку в вашем личном деле. Вопрос не в том, придут ли за вами. Вопрос в том, насколько глубоким будет ваш минус, когда они закончат выгружать вашу историю из CPA-сети.

Акт IV. Алгоритмическая рулетка: Как нейросети пишут на вас доносы

Допустим, вы оказались умнее условного Ильи. Вы послушали меня, вычистили все CPA-ссылки, удалили UTM-метки, поотрывали бессрочные промокоды и выдохнули. «Ну всё, — думаете вы, — теперь мой архив в запрещеннограме девственно чист. Никакой выгоды я не извлекаю, ссылок нет, можно спать спокойно».

Рано расслабляться. Потому что в дело вступает, пожалуй, самая абсурдная и пугающая правовая конструкция современного цифрового права.

ФАС выпустила очередную успокоительную пилюлю. Мол, архивы в сетях Meta (Instagram, Facebook) мы считать нарушением не будем, но только если нет факта «повторного распространения». Что это значит в понимании чиновников? Если вы своими ручками не делаете репост старой рекламы в новые сторис, не закрепляете ее гвоздями в шапке профиля (Pin-posts) и не обновляете под ней условия акции — вы вроде как в домике.

Но есть нюанс, о котором регулятор предпочел упомянуть лишь вскользь, а корпоративные юристы предпочли сделать вид, что не заметили. Этот нюанс называется «показ рекламы через рекомендательные алгоритмы».

Давайте вспомним суровую правду: вы не контролируете ленту рекомендаций (Reels, Explore, FYP). Ваш аккаунт — это не ваша уютная частная собственность. Это арендованный полигон для тестирования самообучающихся нейросетей Марка Цукерберга.

Представьте ситуацию. Вы — условный бьюти-блогер или владелица небольшого салона красоты. В 2022 году вы сняли роскошный, динамичный рилс с обзором (естественно, проплаченным) крема для лица. Вы опубликовали его, собрали свои десять тысяч просмотров и забыли.

На дворе 2026 год. Вы давно уже не рекламируете этот крем. И тут алгоритмам платформы вдруг «показалось», что ваш старый ролик идеально попадает в новый микротренд. Нейросеть стряхивает с него цифровую пыль, подкручивает охваты и выкидывает ваш рекламный креатив 2022 года в ленту рекомендаций тысяче новых пользователей. Вы об этом даже не знаете — вы в это время спите.

А утром вы просыпаетесь и обнаруживаете в почтовом ящике не только радостные уведомления о новых лайках, но и извещение о возбуждении дела об административном правонарушении.

С точки зрения проверяющего инспектора (и буквы закона), произошло следующее: рекламный контент на заблокированном ресурсе был активно распространен после 1 сентября 2025 года. Новые люди его увидели. Охват получен. Внимание к объекту рекламирования привлечено.

И вот тут начинается чистый Франц Кафка в декорациях российской судебной системы.

В теории права есть такое понятие — «объективная сторона правонарушения». Это само действие, которое привело к нарушению закона. В нашем случае объективную сторону выполнил бездушный алгоритм американской корпорации, работающий на серверах где-то в Неваде.

А есть «субъективная сторона» — вина. И её, по старой доброй традиции, повесят лично на вас.

Вы придете в суд, будете размахивать руками и лепетать: «Ваша честь! Клянусь, это не я! Я ничего не продвигала! Это алгоритм запрещенной соцсети сам его поднял со дна, я даже в приложение месяц не заходила!»

Знаете, что ответит вам судья, посмотрев поверх очков? Он процитирует вам часть 2 статьи 2.1 КоАП РФ.

Она гласит, что юридическое лицо (или ИП) признается виновным, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых предусмотрена ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению.

Перевожу с юридического на русский.

Судья скажет: «Возможность удалить пост у вас была? Была. Ваш аккаунт, ваши пароли. Кнопка 'Delete' в приложении работала? Работала. Вы знали, что закон изменился? Должны были знать (незнание закона не освобождает от ответственности). Ignorantia juris non excusat (невежество - это не оправдание) — это не просто красивая фраза на латыни, это жестокий фундамент нашего правосудия. Вы не удалили пост, тем самым допустив саму возможность того, что алгоритм его подхватит. Значит, вы не приняли все зависящие от вас меры. Вы проявили преступную небрежность. Виновны. Штраф 500 000 рублей. Следующий!».

В этой алгоритмической рулетке вы не игрок. Вы — фишка на столе, которую система перемалывает в бюджетные поступления. Единственный способ гарантированно вытащить патрон из барабана — физически снести пост. Уничтожить саму материю, которую алгоритм мог бы использовать против вас.

Акт V. Конструктивная программа: Протокол цифровой санации

Итак, мы выяснили, что ваш уютный цифровой архив — это не сундук с воспоминаниями, а арендованная камера, где нейросети регулярно строчат на вас доносы, а налоговая с прокуратурой только и ждут повода запустить руку в вашу кассу. Вы напуганы? Вы потеете, читая эти строки? Отлично. Пот в мирное время экономит кровь (и миллионные штрафы) в военное.

Хватит надеяться на «авось», юридическую удачу и слепую зону регулятора. Давайте оцифруем ваш страх в конкретные математические риски. Штрафы по КоАП РФ не суммируются в один большой ком, они выписываются за каждый эпизод в отдельности. Один рекламный креатив без токена (ч. 15 ст. 14.3 КоАП) — это штраф до 100 000 рублей для ИП и малого бизнеса, и до 500 000 рублей для полноценного ООО. Нарушение ст. 5 ч. 10.7 (реклама на заблокированном ресурсе) — это еще один штраф. Государственный мультипликатор сделает свое дело: десяток забытых постов, найденных автоматическим парсером РКН или ФАС, гарантированно пустят по миру индивидуального предпринимателя или обанкротят небольшое digital-агентство.

Поэтому мы переходим от паники к холодному, системному и безжалостному протоколу выживания. Я называю это «Протоколом цифровой санации». Он выстроен логически, жестко и не терпит полумер. Встать в строй. Записывайте.

ФАЗА 1: ДЕФКОН 1. КРАСНАЯ ЗОНА (НЕМЕДЛЕННОЕ УНИЧТОЖЕНИЕ)

Это активы, которые генерируют состав правонарушения прямо сейчас, открыто, нагло и с особым цинизмом. Их не надо анализировать. Их надо сносить, не дожидаясь заката.

Цель 1.1: CPA-сети, реферальные ссылки и UTM-метки.

• Диагноз: Как мы уже выяснили в Акте III, любая ссылка, по которой вы получаете доход или которую можно отследить, — это активная реклама.
• Действие: Зайти во все агрегаторы, партнерские кабинеты и отключить интеграции. Физически выпилить все ссылки вида ?utm_ из текстов, статей, старых постов в запрещёнки, подписей на YouTube, закрепов в Telegram.
• Особая опасность: Существуют автоматизированные боты-парсеры (как государственные, так и «доброжелательские» от конкурентов), которые просто сканируют интернет по маске utm_source=. Вы для них — светящаяся мишень в ночном лесу. Убить немедленно.

Цель 1.2: Закрепленные сообщения (Pin-posts) и «Актуальное» (Highlights).

• Диагноз: ФАС прямо заявила, что перемещение старой рекламы в зону повышенного внимания (закрепление) квалифицируется как новое распространение. Если рекламный пост висит у вас в закрепе Telegram-канала или в кружочках «Актуального» в Instagram с 2013 (!!!) года — вы активно распространяете его сегодня.
• Действие: Открепить. Удалить. Если это «Актуальное» со старым прайсом на фоне чужого крема — снести целиком папку.

Цель 1.3: Популяризация VPN и средств обхода блокировок.

• Диагноз: Самая токсичная категория контента. С 1 марта 2024 года действует строгий ведомственный приказ Роскомнадзора, и с этого момента любые публикации, популяризирующие сервисы обхода блокировок, стали абсолютно незаконными. Если в вашем старом рекламном посте (или подводке к нему) есть фразы в духе «Включайте VPN и переходите по ссылке» или «Обзор лучшего VPN для работы с Insta» — вы наступаете на мину, которая подведомственна не ФАС, а Роскомнадзору.
• Действие: Искать поиском по своему контенту слова «VPN», «впн», «обход», «прокси». РКН заблокирует ресурс за сутки, а прокурор с удовольствием впаяет административку. Удалять не просто ссылки, а уничтожать посты целиком, стирая их из истории серверов.

ФАЗА 2: ДЕФКОН 2. ЖЕЛТАЯ ЗОНА (ТОТАЛЬНАЯ ЗАЧИСТКА ТОКСИЧНЫХ АКТИВОВ)

Здесь мы работаем с платформами компании Meta (Instagram, Facebook), признанной экстремистской в РФ. Любая реклама здесь прямо запрещена ч. 10.7 ст. 5 ФЗ-38.

• Иллюзия безопасности: Многие блогеры думают: «А я просто закрою профиль (сделаю приватным), и ФАС меня не увидит». Это инфантилизм высшей пробы.
  Во-первых, среди ваших 5 000 «приватных» подписчиков всегда найдется один «доброжелатель», который сделает скриншот и отправит его через электронную приемную ФАС. Во-вторых, закон о рекламе не делит аккаунты на открытые и закрытые. Если доступ к контенту имеет более одного человека, и он направлен на привлечение внимания к товару — это реклама. Закрытый профиль не декриминализирует контент, он лишь слегка усложняет его поиск для ленивого инспектора. А для мотивированного прокурора это вообще не преграда.
• Действие: Тотальный аудит. Скачиваете весь свой архив данных через встроенные инструменты платформ (Data Export). Открываете Excel. Отсматриваете посты с 2020 года. Видите интеграцию, где вы хвалите бренд, который вам за это заплатил (или дал по бартеру сумку)? Заходите руками и удаляете пост.
• Процессуальный лайфхак: Что делать, если вы удалили пост сегодня, а завтра вам приходит письмо из ФАС, что вчера на вас написали жалобу? Вас спасет только одно: отсутствие объективной возможности установить длящееся состояние. Удаляйте всё так, чтобы не оставалось кеша. Если инспектор ФАС при проверке жалобы перейдет по ссылке и увидит «Страница не найдена» до того, как составит свой акт осмотра — производство по делу не может быть начато в связи с отсутствием события правонарушения (ст. 24.5 КоАП РФ). Успеете удалить до акта осмотра — выживете.

ФАЗА 3: ДЕФКОН 3. СЕРАЯ ЗОНА (ЛЕГАЛИЗАЦИЯ VS. ИНКВИЗИЦИЯ)

Здесь находятся YouTube и Telegram. Площадки, которые в РФ не заблокированы (пока), но к которым у государства есть масса вопросов. Это та самая зона, на которую ФАС выдала свой «мораторий» (не штрафовать за старое до конца 2026 года).

• Диагноз: Как мы уже разобрали во втором акте, мораторий ФАС — это не закон. Это отсрочка исполнения приговора. Это время, которое государство милостиво дало вам не для того, чтобы вы выдохнули, а для того, чтобы вы успели надеть штаны до прихода… инспектора/полиции.
• Действие (Популярное): Для этой зоны существует стандартный, успокоительный алгоритм.

1. Выгружаете список интеграций на YouTube/Telegram за последние 3 года.
2. Если ролик не приносит трафика — сносите.
3. Если ролик генерирует продажи каждый день («золотой актив») — вы идете в ОРД, создаете договор задним числом, получаете токен, вставляете его в старый пост и каждый месяц шлёте статистику. С актами будет сложнее, но решаемо при умном подходе. Выдыхаете.

НО ДАВАЙТЕ НА ЧИСТОТУ.

Как автор, пишущий для широкой аудитории, я обязан был дать вам этот путь «легализации». Это то, о чем кричат все семинары и консалтеры. Но как циник, прагматик и юрист, я читаю законы не так, как их читает с похмелья расслабленный инспектор ФАС после затяжных новогодних праздников.

Я читаю их так, как их читает трезвый, голодный до статистики прокурор или следователь.

А следователь открывает текст статьи 5, часть 10.7. И что он там видит? Закон не говорит: «Запрещается реклама без токена на заблокированных ресурсах». Он не говорит: «Запрещается публиковать рекламу после 1 сентября».

Понимаете разницу? Закон бьет не по дате. И не по маркировке. Закон бьет по сути. Сама сущность рекламного материала на ресурсе вне закона. Токен не превращает нелегальный актив в легальный — он лишь маркирует его для РКН и налоговой.

Если (или правильнее сказать — когда) YouTube перейдет из Серой зоны в Красную и получит официальную блокировку, наличие токена на вашем старом видео не спасет вас от нарушения статьи 5. Более того, в глазах въедливого прокурора этот заботливо полученный в ОРД токен станет вашей официальной, документально подтвержденной явкой с повинной. Вы сами принесете в ЕРИР документы, подтверждающие, что вы являетесь распространителем незаконной рекламы на заблокированном ресурсе.

Сразу оговорюсь: это моя личная правовая позиция, основанная на буквальном прочтении нормы. Рынок пока её не разделяет, но я предупредил. Поэтому мой личный, предельно некомфортный и жесткий совет: рекламу придется удалять. Желательно — вообще всю.

Спорный ли это вопрос? Безусловно. Половина рынка назовет меня параноиком. Обидно ли терять архивы и трафик? Очень. Но мы живем в реальности, где цифровой архив — это папка с компроматом на самого себя. Тотальная зачистка — это единственный бронежилет, который гарантированно не пробивается ни прокурорским ломом, ни сменой настроений ФАС, ни внезапными блокировками новых площадок.

ФАЗА 4: ЮРИДИЧЕСКАЯ ГИГИЕНА КОНТРАГЕНТОВ (ВЗГЛЯД РЕКЛАМОДАТЕЛЯ)

Выше мы говорили о тех, кто размещает. Но что делать, если вы — бренд? Вы заплатили блогеру в 2021 году 500 000 рублей за рекламу в Instagram. Блогер давно потратил деньги на Бали. А пост с вашей продукцией висит в запрещенной соцсети прямо сейчас.

• Диагноз: Ответственность за нарушение ст. 5 ч. 10.7 ФЗ-38 (реклама на заблокированных ресурсах) несет как рекламораспространитель (блогер), так и рекламодатель (вы). ФАС придет к вам обоим. И если блогера ИПшника оштрафуют на 50к, то вас, как ООО «Ромашка», хлопнут на 500к.
• Действие:

1. Поднять все контракты на инфлюенс-маркетинг до 1 сентября 2025 года.
2. Составить ультимативное официальное письмо (не сообщение в Директ, а заказное письмо с описью вложения или ЭДО). Текст: «В связи с изменением законодательства (ч. 10.7 ст. 5 ФЗ-38), требуем незамедлительно прекратить распространение рекламных материалов по договору №... путем их физического удаления. В случае отказа, все штрафные санкции государственных органов будут перевыставлены на вас в порядке регресса на основании ст. 15 ГК РФ (возмещение убытков)».
3. Даже если блогер проигнорирует письмо, у вас на руках появится железобетонное доказательство для суда и ФАС: вы (рекламодатель) предприняли все зависящие от вас меры для прекращения правонарушения. Вы сломали ту самую субъективную сторону (вину), о которой мы говорили в четвертом акте. ФАС может снять с вас претензии, оставив блогера отдуваться в одиночку.

Финал: Хирург, Шут и Диагноз правовой системе

Вы дочитали до этого места и, скорее всего, вас трясет от злости. На ФАС, на прокуроров, на алгоритмы и, не скрою, на меня лично за то, что я разрушил вашу уютную картину мира, где «за старое не штрафуют».

📌 АВТОРСКИЙ ТЕЗИС: ЛИЧНАЯ ПОЗИЦИЯ

У меня на рынке весьма неоднозначная репутация. Когда бизнес оказывается в одном темном и глубоком месте с предписаниями на миллионы рублей, обычно ищут мой контакт. Макарыч — тот, кто может вытащить (хотя я не барон Мюнхгаузен, за волосы из болота никого не таскаю — я просто заставляю право работать так, как оно написано). Но в параллельной реальности, в уютных профильных чатах, где принято жалеть друг друга, меня часто считают шутом, токсичным циником и банят за резкость.

Я не обижаюсь. Мир интернета и права давно поделился на своих и чужих. Но знаете, что общего у балаганного шута и хирурга медицины катастроф? У них нет цели вам понравиться. У них нет задачи быть «удобными», гладить вас по голове и говорить, что всё будет хорошо, пока у вас развивается гангрена.

Хирург вскрывает гнойный нарыв через глубокий, болезненный разрез без анестезии, чтобы вы не умерли от сепсиса. Шут бьет наотмашь словом, так, чтобы челюсть съехала набок, — чтобы заставить вас выплюнуть изо рта ванильную жвачку вредных иллюзий.

Сидеть и ждать, пока судебная практика «устаканится», пока ФАС напишет еще одно письмо, или пока про вас забудут — позиция слабая и заведомо проигрышная. Государство создало безупречный правовой конвейер, в котором ваше бездействие напрямую монетизируется в бюджетные поступления через штрафы и новые 3-процентные сборы.

Римская максима гласит: Dormientibus non succurrit ius — право не помогает спящим. В цифровых реалиях 2026 года она звучит еще жестче: право штрафует спящих. Единственное, что вас защитит — это тотальная цифровая гигиена. Пора наводить порядок. Пока его не навели за вас.

Именно поэтому я пишу так. Я наблюдаю за этой шизофренией, где чиновники в кабинетах борются за мораль, вычищая архивы и запрещая по утрам стихи, а бизнес трясется над каждой ссылкой. Этот абсурд дошел до того уровня, когда сухой юридический язык перестает работать. Когда прокурор видит угрозу в детской шутке, а инспектор штампует штрафы за посты пятилетней давности, остается только одно оружие — ирония и бескомпромиссная честность.

Недавно я написал об этом песню. Точнее, это одна из центральных композиций моей грядущей рок-оперы «Марина — 100 лет спустя». Это поворотный момент сюжета, сцена, где главная героиня и Шут наконец-то встречаются вместе. Они стоят бок о бок и наблюдают разворачивающийся вокруг сюрреалистичный фарс: как даже безобидные детские стихи Григория Остера внезапно попадают под тяжелый, параноидальный надзорный глаз центрального аппарата Следственного комитета. А в это же время перепуганный, но как всегда предприимчивый рынок ломится в книжные магазины, чтобы физически скупить, смести с полок эту «запретную» литературу, пока её не сожгли на площадях.

Она называется «ОНИ и МЫ». Это гимн нашей цифровой эпохи, где абсурд кабинетов разбивается о нашу способность выживать и смеяться. Я оставлю её здесь. Как последний аккорд этого аудита.

ОНИ и МЫ

[Verse 1]
Героини испанских преданий...
Умирали, любя,
Без укоров, без слёз, без рыданий.
Мы же детски боимся страданий...
(страданий...)
И умеем лишь плакать, любя.
(плакать, любя...)

[Chorus]
Потому что они — заседают,
(заседают!)
Отменяя игру.
В детской шутке угрозу читают,
За мораль в кабинетах страдают —
Запрещая стихи поутру!
(поутру!)

Мы же молча идём до прилавка,
Эти книги спасаем, любя.
Ведь смешное — последняя ставка,
К их законам с издёвкой поправка,
Где мы прячем от мира — себя!
(себя!)

[Verse 2]
Пышность замков, разгульность охоты,
Испытанья тюрьмы —
Всё в легендах. А нам до икоты
Милы ведомств высоких заботы,
Подопечным у строгой зимы.
(зимы...)

Прокурор предрекает паденье,
В «Людоеде» — маньяк!
(маньяк!)
Депутатам кругом преступленье:
В звонком смехе им чудится тленье,
В каждом слове мерещится враг.
(враг! враг!)

[Chorus]
Потому что они — заседают,
Отменяя игру.
В детской шутке угрозу читают,
(читают!)
За мораль в кабинетах страдают —
Отнимая стихи поутру!

Мы же молча идём до прилавка,
Эти книги спасаем, любя.
Ведь смешное — последняя ставка,
К их законам с издёвкой поправка,
Где мы прячем от мира — себя!
(себя!)

[Bridge]
Им не ясен ни Остер, ни юмор,
Их пугает невидимый враг!
(враг! враг! враг! враг!)
Если кто-то от шутки не умер —
Значит, он не сдаётся никак!
Им «советы» страшней динамита,
Им ирония — гибельный яд!
(яд!)
И сурово, в тиши, деловито —
Запрещают и шутку, и взгляд!
(И взгляд!)

[Verse 3]
Мы все книги подряд, все напевы
Разметаем с витрин!
(с витрин!)
Опасаясь надзорного гнева,
От проверок направо-налево
И от скучных седых паутин.

Потому, как испанские девы,
Мы не гибнем, любя, на костре.
Мы смеёмся — направо, налево,
Выживая сквозь эти напевы...
Как учили советы в игре!
(в игре!)

Трек можно прослушать здесь (ОК) и здесь (ТГ)

ПРИЛОЖЕНИЕ: Правовой глоссарий Макарыча

(Для тех, кто всё еще верит в сказки)

Максима (правовая) — Не просто умная фраза на латыни для пафосной татуировки. Это выкристаллизованный тысячелетиями правовой принцип, который пережил Римскую Империю и гарантированно переживет ваш бизнес. Если максима гласит «право не помогает спящим», значит, судебная машина вас оштрафует, пока вы хлопаете глазами и ждете разъяснений.

Длящееся правонарушение — Юридический зомби. Преступление, которое не умирает. Вы совершили действие один раз пять лет назад, но правовая система считает, что вы совершаете его каждую секунду прямо сейчас, пока не удалите улики своими руками.

Субъективная сторона (вина) — В плохом кино это когда злодей зловеще смеется, нарушая закон. В суровом административном праве РФ — это когда у вас была кнопка «Удалить», вы её не нажали, и теперь вы виноваты, даже если крепко спали, пока алгоритм соцсети крутил ваш пост. Вы виноваты просто потому, что могли предотвратить правонарушение, но забили.

Бумажный щит (авторский термин) — Ведомственное письмо, разъяснение, пресс-релиз ФАС или пост в Telegram-канале министерства. Кусок бумаги, которым бизнес наивно пытается прикрыться от железного лома федерального закона и сурового прокурора. Пробивается с первого удара в любом суде.

Алгоритмическая рулетка (авторский термин) — Ситуация, когда вашу судьбу, репутацию и размер штрафа решает не живой инспектор, а бездушная нейросеть (Reels, рекомендации). Она случайно поднимает ваш забытый незаконный пост со дна цифровых архивов и показывает тысячам людей, формируя для вас новый, свежий состав правонарушения.

Речные ждуны (авторский термин) — Наивные предприниматели, сидящие на берегу реки в ожидании, пока мимо проплывет труп проверяющего органа. Спойлер: инспектор приедет на катере, выпишет вам оборотный штраф и уедет, а в реке в итоге окажется ваш бизнес.

Дефкон (DEFCON) — Изначально американская шкала готовности вооруженных сил. В наших реалиях — шкала вашей готовности к цифровой обороне и выживанию. От немедленного, панического уничтожения токсичных активов (Красная зона) до бюрократической легализации того, что еще можно спасти (Серая зона).