Освобождение преданного
Дата: 24 октября 1966 г.
Мероприятие: DMC (Дха́рма Маха́ Чакра – большое духовное собрание)
Место: Калькутта
Каждый жаждет освобождения (мукти), потому что порабощение (связанность) не способствует счастью. Но не все люди обладают необходимым мужеством, чтобы просить об освобождении. Поэтому им приходится претерпевать мучения порабощения; им приходится сдаваться перед ним. Но сдаваясь порабощению, они в глубине души осознают, что поступают неправильно. Таким образом, все жаждут некоего освобождения — одни в плане свободы действия, другие — в плане свободы на интеллектуальном уровне. Вопрос об освобождении возникает из-за мучений, причиняемых порабощением.
Мы слышим, как многие говорят: «Мы очень обычные люди; возможно ли для нас когда-либо достичь мукти (освобождения от страданий) или мокши (окончательного освобождения, слияния с Абсолютом)?» По моему мнению, такое мышление в корне ошибочно: на самом деле, стремление к освобождению ещё более необходимо для человека, который считает себя очень обычным.
Обычно в жизни обычных микрокосмов (индивидуальных существ) много неудовлетворённости, много боли и беспокойства. Люди хотят избавиться от этих оков неудовлетворённости и боли. И чтобы достичь этого состояния, им придётся следовать путём освобождения. Поскольку они в оковах, им придётся пытаться избавиться от них. Следовательно, следование пути освобождения является настоятельной необходимостью для каждого.
Люди скованы цепями в этом пятиэлементном мире (состоящем из земли, воды, огня, воздуха, эфира) Майи (иллюзорной, относительной реальности). Что это за оковы? Кто создал все эти оковы? Эти оковы — творение Майи.
Оковы не одинаковы, они не одинаково суровы. Некоторые оковы могут быть очень суровыми, твёрдыми, как железо, а другие — относительно мягкими. Например, предположим, вас сковали железными цепями, а другого человека — верёвкой. Вы оба в оковах, но тяжесть этих оков для вас не одинакова. Чем сильнее оковы — чем суровее оковы — тем больше усилий необходимо для обретения свободы. Человеку в железных цепях приходится бороться сильнее, чем человеку, связанному верёвкой. Следовательно, неизбежны различия в степени интенсивности борьбы из-за различий в степени порабощения.
Мы в пятиэлементном мире страдаем от оков различных видов — социального порабощения, экономического порабощения, порабощения несправедливостью и т.д. Но худшими из всех являются духовные оковы. Поскольку люди борются за освобождение, им придётся бороться против всех видов порабощения.
Для человека, у которого нет еды, который страдает от холода из-за отсутствия одежды, которого вынуждают жить под открытым небом из-за отсутствия крова, возможно ли когда-нибудь обратиться к духовным практикам? Как такой беспомощный человек может думать о духовном освобождении? Там, где стоит вопрос свободы от социальных оков, вы должны бороться коллективно. Но в случае психических оков вы должны бороться индивидуально. Заключительная стадия борьбы человека за освобождение произойдёт в духовной сфере.
Люди также подвержены определённым ограничениям в мире ума и мире чувственного восприятия, и духовная область остаётся для них сокрытой. Индрии (органы чувств) — это грубые посредники человеческих ощущений, но их способности очень ограничены. Индриям трудно улавливать все танматры (тонкие сущности, вибрации, стоящие за чувственным опытом). Например, слуховые органы человека не могут уловить ни очень громкие, ни очень тихие звуки — потому что слуховые органы могут функционировать в промежутке между одной конкретной длиной волны и другой, но не за их пределами. Однако люди не должны говорить, что то, что не попадает в сферу действия органов чувств, не существует во внешнем мире.
Более того, способность органов чувств различается у разных людей; она также различается у людей и животных. Например, тигр (Примечание 1) может учуять что-то даже на расстоянии мили. У людей нет такой способности. Таким образом, с точки зрения способности чувственного восприятия существует заметная разница между людьми, а также между людьми и животными.
Следовательно, следует, что в вопросах воспринимающей способности люди страдают от некоего ограничения; то есть и в этой сфере они также находятся в оковах.
Далее следует вопрос о мысленных волнах или созерцании. Когда мы занимаем свой ум грубыми мыслями, наш ум теряет способность к тонкому мышлению. Когда наш ум постоянно питается животноподобными мыслями, это своего рода грубое мышление. И наоборот, когда мы мыслим тонкими идеями, наш ум отдаляется от низких или мелких мыслей. Человек может удерживать свой ум поглощённым грубой мыслью до определённого предела, который зависит от его психической конституции. Если человека попросят думать о своей любимой собаке двадцать четыре часа, этот человек, несомненно, сможет думать о собаке некоторое время, но после этого ему станет скучно, и он начнёт размышлять о чём-то другом. Это психологический факт: человеческий ум этого человека не сможет долго удерживать себя поглощённым грубой мыслью о собаке. Точно так же, если обычного человека попросить долго созерцать тонкие идеи, его ум после некоторого времени почувствует отвращение, потому что его ум не привык долго приспосабливаться к тонким вибрациям. Таким образом, человеческий ум функционирует в пределах ограниченной сферы действий определённых типов и продолжительности. И здесь ум также вынужден функционировать в определённых ограничениях, определённых оковах.
Есть и другая проблема. Вы думаете о столь многом, но сколько из того, о чём вы думаете, вы можете выразить? Вы можете выразить в лучшем случае лишь малую часть того, что чувствуете. То есть, если ваши мысли и чувства измеряются ста тысячами частей, то выразить вы сможете, возможно, одну часть. Способность выражения (двигательных) индрий гораздо, гораздо меньше, чем способность мышления. Если горящая спичка коснётся где-то вашего тела, вы говорите: «Ай!». Когда же раскалённое железо с силой прижмут к вашему телу где-то, вы говорите: «Ух!». Но была ли степень боли в двух случаях действительно настолько схожей? Конечно, нет. Была большая разница. Но вы не можете адекватно выразить эту разницу с помощью словесной артикуляции. Таким образом, сила выражения индрий очень мала по сравнению с обширным миром идей и чувств. Способность низших животных к мышлению и чувствованию очень скудна, поэтому сила выражения их органов ещё меньше. Но различные умственные способности человека развиты значительно. Та часть умственной силы, которая связана с несколько более грубыми вещами, может быть выражена, но более тонкая часть умственной силы в основном остаётся невыраженной. Поэты и литераторы выражают лишь очень микроскопическую часть того, о чём они думают. Писатели и художники с помощью своих перьев и кистей могут выразить лишь малую часть своих внутренних мыслей, чувств и эмоций. Это вопрос чувства, предмет внутреннего постижения, это не предмет дебатов и дискуссий. Таким образом, мир идей, мир созерцания ограничен пределами. И здесь люди также находятся в оковах.
Затем следует духовная сфера. Мир духовности гораздо тоньше мира интеллектуального образования идей. Более грубый аспект ментального мира попадает в сферу способности выражения индрий, но духовный мир полностью находится за пределами возможностей внешнего выражения. Чем тоньше чувство, тем больше трудностей в его выражении. Идеи, которые по природе умеренно тонки, могут каким-то образом быть выражены через жесты и позы. Даже более тонкие идеи также по большей части могут быть выражены. Но самые тонкие идеи (духовные идеи) не могут быть выражены вообще. Поэтому писания говорят, что Брахма (Абсолют) никогда не будет осквернён словами. Если кто-то спросит, как можно передать концепцию Брахмы, мой ответ будет: о Брахме можно сообщить примерно так же, как глухой и немой человек могут общаться друг с другом. Таким образом, духовный мир находится за пределами возможностей словесного внешнего выражения.
Люди представляют собой смешанное состояние животности и божественности. Мы можем сказать, что люди подобны промежуточной стадии между водой и сушей, то есть с одной стороны суша, с другой — вода. Путь человеческой жизни пролегает вдоль тонкой срединной линии между ними. Стоя на этой деликатной, ненадёжной линии, большинство людей склоняется к животности: потому что люди несут в себе полный опыт прошлой животной жизни, но у них нет опыта божественной жизни.
Люди не боятся ступать по известному пути, но они всегда колеблются и боятся путешествовать по неизвестным путям. Путь божественной жизни неизвестен людям. Поскольку у них нет предыдущего опыта божественной жизни, им не хватает смелости двигаться по этому пути, но как только они соберутся с мужеством двигаться вперёд, они осознают величие этого пути вечного блаженства.
Чувственный опыт может вести человеческий ум к миру психического образования идей. Мир психического образования идей поведёт ум к миру познания (осознавания, проницательности). И мир познания в конечном итоге сольётся с миром чистой духовности. Это и называется самадхи (состояние глубокой медитации, слияния с объектом). Таким образом, шаг за шагом мир индрий приостанавливается в психическом мире, а психический мир — в духовном. Если объяснить по-другому, чувственные восприятия сливаются в читту (содержимое ума), читта — в ахамтаттву (чувство «я-действую», индивидуальное эго), ахамтаттва — в махаттаттву (чувство «я-есмь», космический интеллект) (Примечание 2), и наконец махаттаттва — в спокойный и безмятежный мир чистой духовности. Это и называется мукти (освобождение). Подлинный садхака (духовный практик) или бхакта (преданный) должен стремиться к такому освобождению.
Слово бхакти (преданность) происходит от корня глагола «бхадж» плюс суффикс «ктин». Когда все мысли и склонности человеческого ума исключительно направлены к Ишта (Высшей Цели, Богу), это называется бхакти. Следует помнить, что только ниргуна бхакти (бескачественная преданность, не связанная с личностными атрибутами Бога) является истинной преданностью; то есть садхака не будет ожидать от Парама Пуруши (Высшей Личности, Бога) ничего, кроме этого. Только благодаря такой преданности преданный может достичь Парама Пуруши.
Вы заметите, что некоторые люди говорят: «Если мы достигнем освобождения, то останемся далеко от Парама Пуруши». Следует помнить, что как только все твои мысли сливаются в Парама Пуруше, ум становится точечным (сфокусированным); и когда ум становится точечным, он сливается с чистой духовностью. Люди тогда полностью забудут свою индивидуальную идентичность. На этой стадии преданный, возможно, не захочет глубоко погружаться в самадхи, а захочет только оставаться поглощённым Парама Пурушей — но поскольку его мышление слилось с чистой духовностью, он будет вынужден слиться с этим безволновым океаном блаженного самадхи, хочет он того или нет.
Духовный искатель всегда должен помнить, что для достижения освобождения бхакти необходима. Джняни (последователи пути знания), даже если они будут биться головой о стену, но останутся лишёнными преданности, никогда не достигнут освобождения. Перед смертью они поймут, что их так называемое знание было лишь мусором, бременем, которое они несли. Жизнь джняни, лишённого преданности, — это подлинная пустыня.
В сердце человека карма (путь действия) подобна вспахиванию поля, джняна (путь знания) — посеву поля, а бхакти — поливу растущих растений. Поэтому всегда следует помнить, что между преданными и освобождением нет противоречия. Преданным суждено обрести освобождение, хотят они того или нет.
- Тигр на санскрите называется «вьягхра», происходящее от «ви» + «а» + «гхра» + «да» — означающее, что он обладает необыкновенной способностью чуять на большом расстоянии.
- Читта — это объективный ум, принимающий форму объектов. Ахамтаттва — это чувство «я действую», а махаттаттва — чувство «я существую». — Ред.
-----------------------------------—
Everyone longs for liberation, because bondage is not conducive to happiness. But not all persons possess the necessary courage to ask for liberation. Hence they have to undergo the tortures of bondage; they have to surrender to bondage. But while surrendering to bondage, they realize at heart that they are not doing the right thing. Thus all long for some kind of mukti [liberation] – some in terms of freedom of action, some in terms of freedom on the intellectual level. The question of liberation arises due to the tortures brought about by bondage.
We hear many a person say, “We are very ordinary people; will it ever be possible for us to attain mukti, or to attain mokśa [non-qualified liberation, emancipation]?” In my opinion, this sort of thinking is altogether defective: in fact, the pursuit of liberation is all the more necessary for a person who thinks of himself or herself as a very ordinary person.
Usually there is much dissatisfaction, much pain and worry, in the lives of ordinary microcosms. People want to get away from these bondages of dissatisfaction and pain. And in order to achieve that condition, they will have to follow the path of liberation. As they are in bondage, they will have to try to get rid of the bondage. Hence it is an imperative necessity for everyone to follow the path of liberation.
Human beings are in chains in this quinquelemental world of Máyá. What type of bondage is this? Who has brought about all these bondages? These bondages are the creation of Máyá.
Now bondages are not all alike, they are not equally harsh. Some bondages may be very harsh, hard as iron, and some relatively soft. For instance, suppose you are bound in iron chains, while another person is bound with a rope. Both of you are in bondage, but the severity of the bondage is not equal for both. The greater the bondage – the harsher the bondage – the greater the struggle that is necessary to attain freedom. A person in iron chains has to struggle harder than a person bound with a rope. Hence there are sure to be differences in the degree of intensity of the struggle, due to the differences in the degree of the bondage.
We in the quinquelemental world suffer bondage of various types – social bondage, economic bondage, the bondage of injustice, etc. But the worst bondage of all is spiritual bondage. As people struggle for liberation, they will have to struggle against all kinds of bondage.
For a person who has no food to eat, who suffers from the cold weather due to want of clothing, who is forced to live under the sky due to lack of shelter, will it ever be possible to turn to spiritual practices? How can such a hapless person think of spiritual liberation? Where there is a question of freedom from social bondages, you should struggle collectively. But in the case of psychic bondages you should struggle individually. The final stage of a person’s struggle for liberation will occur in the spiritual sphere.
Human beings are also subject to certain limitations in the world of the mind and the world of sense perceptions, and the spiritual domain remains hidden from them. The indriyas [organs, in this case sense organs] are the crude media of human feelings, but the capacity of the indriyas is very limited. The indriyas find it difficult to receive all the tanmátras [inferential waves]. Human beings’ auditory organs, for instance, fail to capture both very loud sounds and very soft sounds – because the auditory organs can function in between one specific wavelength and another specific wavelength, but not beyond that. Human beings, however, should not say that what does not come within the purview of the sense organs does not exist in the outer world.
Furthermore, the capacity of the sense organs varies between one person and another; it also varies between humans and animals. For instance, a tiger(1) can smell something from a distance even of a mile. Human beings do not have that sort of capacity. So in point of capacity of sense perception, there is a marked difference between human and human, and between humans and animals.
Therefore it follows that in matters of perceptive ability, humans suffer from some sort of limitation; that is, that in that sphere also they are in bondage.
Next comes the question of thought-waves or contemplation. When we engage our minds in crude thoughts, our minds lose their capacity for subtle thinking. When our minds constantly entertain animal-like thoughts, that is a sort of crude thinking. Conversely, when we think subtle ideas, our minds distance themselves from mean or petty thoughts. A person can keep his or her mind engrossed in a crude thought up to a certain limit, which limit depends upon his or her mental constitution. If a person is told to think of his pet dog for twenty-four hours, that person will surely be able to think of the dog for some time, but after that period, he or she will feel bored and start contemplating something else. It is a psychological fact that that person’s human mind will not be able to keep itself engrossed in the crude thought of a dog for a long time. Likewise, if an ordinary person is asked to contemplate subtle ideas for a long time, his or her mind will feel repulsed after some time, because his or her mind is not used to adjusting itself to subtle vibrations for a long time. Thus the human mind functions within a limited scope of actions of certain specific types and durations. Here also the mind has to function within certain limitations, certain bondages.
There is another problem also. You think of so many things, but how much of what you think can you articulate? You can express at most only a fraction of what you feel. That is, if your thoughts and feelings measure one hundred thousand parts, what you will be able to express may be one part. The capacity of expression of the [motor] indriyas is far, far less than the faculty of thinking. If a burning match touches your body somewhere, you say, “Ahhh!” When again a red hot iron is forcibly pressed against your body somewhere, you say, “Uhhh!” But was the degree of pain in the two cases really so similar? Certainly not. There was a big difference. But you cannot give proper expression to the difference through verbal articulation. So the power of expression of the indriyas is very little in comparison to the vast world of ideas and feelings. The capacity of lower animals for thinking and feeling is very meagre, so the power of expression of their organs is even less than that. But the various mental faculties of human beings are considerably developed. That part of the mental power which is related to somewhat cruder things can be expressed, but the subtler part of the mental power remains mostly unexpressed. Poets and literatteurs give expression to only a very microscopic portion of what they think. Writers and artists, through their pens and brushes, can articulate only a minor portion of their inner thoughts, feelings and emotions. This is a matter of feeling, a subject of internal realization, it is not a matter of debate and discussion. Thus the world of ideas, the world of contemplation, is circumscribed by limitations. Here also human beings are in bondage.
Then comes the spiritual sphere. The world of spirituality is far subtler than the world of intellectual ideation. The cruder aspect of the mental world comes within the power of expression of the indriyas, but the spiritual world is totally beyond the scope of externalization. The subtler the feeling, the greater the difficulty in expressing it. Ideas which are moderately subtle by nature may somehow be expressed through gestures and postures. Even subtler ideas can also for the most part be expressed. But the very subtlest ideas (spiritual ideas) cannot be expressed at all. Hence the scriptures say that Brahma will never be polluted by words. If someone asks how the concept of Brahma can be conveyed, my reply will be that Brahma can be communicated about as well as a deaf person and a dumb person can communicate with each other. Thus the spiritual world is beyond the scope of verbal externalization.
Human beings represent a mixed state of animality and divinity. We can say human beings are like a stage between water and land, that is, on the one side there is land, on the other side there is water. The path of human life extends along the subtle midline between the two. Standing on this delicate precarious line, most human beings lean towards animality: because human beings carry over the full experience of past animal life, but they do not have the experience of divine life.
Humans do not fear to tread a known path, but they always hesitate and fear to travel unknown paths. The path of divine life is unknown to humans. As they have no previous experience of divine life, they lack courage to move along that path, but once they do gather courage to move forward, they realize the greatness of that path of eternal bliss.
Sense experiences can lead the human mind toward the world of psychic ideation. The world of psychic ideation will lead the mind toward the world of cognition. And the world of cognition will ultimately merge into the world of pure spirituality. This is what is termed samádhi. Thus step by step the world of the indriyas becomes suspended in the psychic world, and the psychic world in the spiritual world. If explained in another way, sense perceptions are merged into citta, citta into ahaḿtattva, ahaḿtattva into mahattattva,(2) and finally mahattattva into the calm and serene world of pure spirituality. This is what is called mukti. A genuine sádhaka or bhakta [devotee] should aspire for this sort of liberation.
The word bhakti [devotion] is derived from the root verb bhaj plus the suffix ktin. When all the thoughts and propensities of the human mind are exclusively channelized towards one’s Iśt́a [Supreme Goal], this is called bhakti. One should remember that only nirguńá bhakti [non-attributional devotion] is true devotion; that is, a sádhaka will not expect anything more than this from Parama Puruśa. Only by dint of this sort of devotion can a devotee attain Parama Puruśa.
You will notice that some people say, “If we attain liberation, then we will remain far away from Parama Puruśa.” One should remember that once all one’s thinking becomes merged in Parama Puruśa, the mind will become pinpointed; and when the mind becomes pinpointed, it will merge in pure spirituality. Human beings will then forget their individual identities altogether. At this stage a devotee may not want to go deep into samádhi, may want only to remain absorbed in Parama Puruśa – but since his or her thinking has merged in pure spirituality, he or she will have to merge in that waveless ocean of blissful samádhi, whether he or she wants to or not.
The spiritual aspirant should always bear in mind that to attain liberation, bhakti is indispensable. Jiṋániis [followers of the path of knowledge], even if they beat their heads against the wall, but remain devoid of devotion, will never attain liberation. Before their deaths they will realize that their so-called knowledge was only garbage, a burden that they carried. The life of a jiṋánii devoid of devotion is a veritable desert.
In the heart of a human being, karma [the path of action] is like plowing a field, jiṋána [the path of knowledge] is like sowing the field, and bhakti is like watering the growing plants. Hence one should always remember that there is no clash between devotees and liberation. Devotees are destined to get liberation whether they want it or not.
(1) A tiger is called in Sanskrit vyághra, derived vi – á – ghrá + d́a – meaning that it has an extraordinary capacity to smell from a long distance.
(2) Citta is the objective mind, which takes the shape of objects. Ahaḿtattva is the “I do” feeling, and mahattattva the “I exist” feeling. –Eds.
Published in:
Subháśita Saḿgraha Part 21