𝓣𝓱𝓮 𝓼𝓽𝓸𝓻𝔂 𝓸𝓯 𝓽𝓱𝓮𝓲𝓻 𝓪𝓬𝓺𝓾𝓪𝓲𝓷𝓽𝓪𝓷𝓬𝓮
Мишель с Кацуки знают друг друга очень давно, с начала средней школы. Кацуки всегда был ужасно громким и хулиганистым парнем. Мишель же, наоборот, — летающая в облаках, задумчивая и ничем не примечательная для Кацуки девочка. Наверное, говорить о том, что они оба знали о существовании друг друга, будет ошибочно, ведь, скорее всего, Кацуки даже не подозревал, что в его классе есть девушка по имени Мишель Мусуока.
Пока многие ребята из их класса мечтали поступить на геройский факультет или как-либо по-другому связать свою жизнь с геройствованием, Мишель это совершенно не привлекало. Хоть перспектива стать известной, популярной героиней со своей фан-базой и была для неё весьма заманчивой, всё же это была не та популярность, которой ей на самом деле хотелось. Да и причуда у неё была совершенно не геройская.
Может быть, она и подошла бы для работы в медицине или чем-то подобном, но ей также совершенно не хотелось торчать в больнице целыми днями и успокаивать неуравновешенных. По крайней мере, так она себе представляла работу медицинского работника, где понадобится её сила.
Ох, какая у неё причуда? Её тело, в особенности ладони, выделяет особый порошок, скорее пудру, состоящую из мягких мельчайших розоватых блёсток, которые действуют как успокоительное. Оседая на теле человека, пудра расслабляет мышцы и делает тело более податливым. Если же вдохнуть чудо-порошок, он способен на время вызвать чувство умиротворения и гармонии, успокаивая мысли и тревоги, а также снижая агрессию. Продолжительность эффекта зависит от того, какую «дозу» вдохнул человек. На саму Мишель пудра, к сожалению, не действует, о чём весьма эмоциональная девушка порой очень грустит: ей бы и самой пригодился эффект от её причуды. Но всё же для Мишель есть как минимум один плюс.
Вокруг неё всегда слегка мерцают нежные искрящиеся частички, а на одежде, коже, волосах и вещах в доме постоянно остаются блёстки. Мишель, как сорока, любит всё блестящее, а тем более то, как это выглядит на ней самой.
Вот что ей действительно нравится. Блеск, гламур, мода и красивые образы. У неё никогда не было проблем с видением прекрасного и она это знает. Возможно она пока-что и не решила, кем станет в будущем, но она точно знала, что её будущее будет связано с чем-то красивым.
Чего не скажешь о Кацуки Бакуго: буйный, шумный, излишне самоуверенный эгоист, мечтающий стать героем номер один и превзойти Всемогущего — таким его видела Мишель во время учёбы, лишь изредка наблюдая за ним со стороны. Его характер и отношение к людям отталкивало её.
Она была рада, что совсем скоро средняя школа закончится и она больше не увидит своих одноклассников.
Прошло почти десять лет. Мишель Мусуока, теперь успешный стилист и владелица собственного бутика в центре Токио, раскладывала новые образцы тканей на витрине, когда за стеклом мелькнула знакомая фигура.
Она не сразу узнала его. Кацуки Бакуго, ныне более узнаваемый под геройским именем "Великий Взрывоубийственный Бог Динамит", выглядел иначе. Не хуже, просто... старше. Спокойнее. Коротко стриженный, в черной водолазке и пальто, он стоял у входа, разглядывая её вывеску с хмурым, но каким-то задумчивым выражением лица.
Мишель замерла с отрезом шелка в руках. Сердце неприятно ёкнуло — осевшее странное чувство школьных времен? Или просто неожиданность? Она уже собиралась отвернуться и сделать вид, что не заметила, когда он толкнул дверь.
— Это ты, — не спросил, а констатировал Кацуки. Его голос стал глубже, но грубые нотки никуда не делись.
— Здравствуйте! Добро пожаловать — она постаралась улыбнуться вежливо, профессионально.
— Какая неожиданность увидеть в моём бутике героя номер пятнадцать. Вы... записаны на подбор образа? — Мишель сделала вид что не знает кто это. Сделала вид, что они не учились вместе. Если честно, она думала, что он и так не помнит, кто она такая.
Он фыркнул, почти как в школе, но как-то беззлобно.
— Нужен костюм. Для одного... официального мероприятия. В агентстве сказали, ты лучший специалист в городе по нестандартным фасонам.
Мишель моргнула. Лучший специалист? Он говорил обо мне? Несколько секунд она просто смотрела на него, заметив, что его плечи слегка напряжены, а взгляд избегает прямого контакта. Раньше он пялился на всех с вызовом. А сейчас — будто неуверен.
— И Вы решили прийти именно ко мне? — осторожно спросила она.
Кацуки закатил глаза, но в этом жесте не было прежней агрессии.
— Ты слушать будешь или нет? Говорю же, мне порекомендовали. Если это для тебя проблема, так и скажи. Найду другого.
Она могла бы сказать: «Да, проблема». Могла бы. Но вдруг подумала: А почему бы и нет? В конце концов, создание костюма для такого известного человека может помочь ей в карьерном росте.
— Ладно, — Мишель мягко улыбнулась и указала на примерочную. — Рассказывайте, что вам нужно. И, прошу, давайте без криков, ладно? А то у меня от шума в витринах стекла трескаются.
Он хмыкнул, но уголок его губ дрогнул — то ли в усмешке, то ли в зачатке улыбки.
Так, спустя почти десять лет, в залитой тёплым светом студии, разбавленной розоватой блестящей дымкой её причуды, они начали разговор, которого не случилось бы ни в одной из их школьных грез.