Про бедность времени
Мы, психологи, тоже умеем попадать в ловушку собственных слов.
Сопротивление. Прокрастинация. Вторичная выгода. Слабая мотивация. Нежелание брать ответственность.
Иногда эти слова действительно точны.
Но иногда за ними прячется совсем другой процесс: человек не сопротивляется, а уже упёрся в предел своего тела, времени, семьи, денег, социальных обязательств и культурных норм. И тогда привычный психологический язык начинает не прояснять, а затемнять происходящее.
Я психолог по образованию и практике. Я работаю с психологами. Я работаю с людьми в группах. И при этом по душе, по способу мышления и по внутреннему исследовательскому зуду я всё больше оказываюсь на границе психологического поля, там, где психология встречается с психоанализом, соматикой, физиологией, нейрофизиологией, культурой, экономикой, антропологией и реальной организацией повседневной жизни.
Поэтому это не текст против психологов.
Это текст изнутри психологического поля о том месте, где ему пора расширяться. Не отменять себя, не предавать себя, не посыпать голову пеплом, а взрослеть, усложняться и честно смотреть на процессы, которые уже невозможно удержать только психологическим языком.
И тут важно не свалиться в очередной инфаркт жопы на тему "психологи ничего не понимают".
Многие понимают много, глубоко и честно.
Но у психологической рамки есть пределы, и если эти пределы не признавать, то человек, который уже упёрся в биологический, временной, семейный, социальный и культурный барьер, будет снова и снова получать интерпретации там, где ему сначала нужно увидеть реальный бюджет своей жизни.
В России начали считать бедность времени. Не как бытовое "я ничего не успеваю", не как плохой тайм-менеджмент, не как слабость характера, а как отдельный вид ресурсного барьера, связанный с тем, что у человека не хватает времени на досуг, восстановление и жизнь вне обязательств.
Потому что бедность времени наконец-то можно начать видеть не только как субъективное нытьё уставшего человека, а как объективный ресурсный барьер. Состояние, в котором тело, психика, семья, работа, социальные обязательства и культурные нормы уже распределили человека между собой так, что для самого человека, его восстановления, его развития, его творческого движения и даже его элементарного присутствия в собственной жизни почти ничего не осталось.
То, что в кабинете, на группе, в супервизии или в обычном человеческом разговоре выглядит как прокрастинация, избегание, пассивность, слабая мотивация, инфантильное сопротивление или нежелание брать ответственность, в реальной жизни очень часто оказывается следствием простой вещи: у человека нет свободного окна для восстановления, нет нормального сна, нет тишины, нет помощи, нет внутреннего разрешения остановиться, нет внешних буферов, нет безопасного места, где можно перестать тащить, и нет ресурса на последствия даже самого правильного решения.
Я вижу это и у коллег-психологов, которые сами живут в хроническом перегрузе, постоянно учатся, работают, ведут клиентов, содержат семьи и быт, тащат свои проекты и при этом всё ещё пытаются соответствовать образу собранного, устойчивого и помогающего специалиста.
И я вижу это у людей, которые приходят в группы не за новой красивой теорией, а за возможностью хоть как-то собрать жизнь обратно.
В какой-то момент становится очевидно: понимание проблемы ещё не создаёт бюджет на её решение.
Работа, дорога, дети, старшие родственники, поликлиники, продукты, готовка, платежи, документы, сообщения, чужие эмоции, рабочие дедлайны, семейные ожидания, неоплачиваемый уход, невидимый труд, необходимость быть удобным(ой), сильным(ой), собранным(ой), хорошей матерью, хорошей дочерью, настоящим мужчиной, надёжным специалистом, спокойным партнёром, понимающим ребёнком своих родителей и тем самым человеком, про которого все почему-то знают, что "он справится", "она вывезет", "кому ещё, если не тебе".
А потом этому человеку, иногда клиенту, иногда участнику группы, иногда самому психологу, у которого уже трещит вся внутренняя проводка, говорят: "поставьте границы", "начните вести дневник", "делайте практики", "вам нужно больше осознанности", "вы сопротивляетесь", "видимо, вам пока выгодно оставаться там, где вы есть".
И тут шутка юмора в том, что граница - это не фраза.
Граница - это не красивая психологическая формула и не уверенный голос из учебника по ассертивности. Граница требует ресурса на последствия: выдержать вину, выдержать конфликт, выдержать разочарование близких, выдержать потерю привычной роли, выдержать временное одиночество, выдержать экономические и бытовые последствия, выдержать то, что система, которую ты много лет стабилизировал собой, начнёт шататься и предъявлять тебе счёт и претензии.
Если у человека нет бюджета на эти последствия, то совет "просто поставьте границы" иногда звучит не как помощь, а как издевательство. Даже если специалист говорит это доброжелательно, профессионально и из лучших побуждений.
Когда системный дефицит времени, сна, помощи, телесного восстановления, социальной поддержки и внешних буферов называется исключительно сопротивлением, это не глубина психологического анализа, а ошибка уровня, на котором мы пытаемся понять происходящее.
Не всё, что выглядит как внутренний конфликт, является только внутренним конфликтом.
Иногда это конфликт человека с устройством его жизни, с распределением времени, с семейной системой, с экономической реальностью, с культурой долга и стыда, с невидимым трудом, с телом, которое уже давно платит по счетам, пока психика ещё пытается объяснить происходящее красивыми словами.
Именно поэтому тема биопсихосоциального бюджета и ресурсного барьера выходит за пределы психологии.
Здесь приходится заходить на территорию физиологии, нейрофизиологии, психоанализа, социологии, экономики, антропологии, семейных систем, исследований труда, гендерных исследований и организации повседневности, потому что человек живёт не только внутри своей психики.
Он живёт в теле, в семье, в труде, в деньгах, во времени, в культуре, в родовых и социальных сценариях, в городе, в быту, в расписании, в качестве сна, в качестве еды, в доступности помощи и в том, сколько раз за день его нервная система вынуждена мобилизоваться там, где уже давно нужно было бы восстанавливаться.
В России бедность времени особенно легко не распознаётся как бедность, потому что она часто переодета в добродетель.
Терпеть, не ныть, тащить, быть сильным, быть хорошим, быть нужным, не бросать своих, не выносить сор из избы, сначала семья, сначала работа, сначала дети, сначала родители, сначала долг, сначала все остальные, а потом, если останется кусочек времени, внимания и тела, можно будет как-нибудь вспомнить и про себя.
И я очень хорошо понимаю нас, специалистов, когда мы не хотим или не можем туда смотреть.
С этим действительно трудно работать, потому что гораздо проще работать с установкой, чем с устройством жизни; гораздо проще интерпретировать сопротивление, чем вместе с человеком смотреть на сон, деньги, быт, детей, родителей, работу, тело, долг, стыд, вину, неоплачиваемый труд, отсутствие помощи и культурную привычку считать самоуничтожение формой зрелости.
Тут не хватает одной техники, одной интерпретации, одного инсайта, одной практики дыхания, одной фразы про границы и одного красивого объяснения, потому что человек может прекрасно понять, что с ним происходит, и всё равно не иметь навыка, среды, поддержки и ресурса для того, чтобы начать жить иначе.
Работа с биопсихосоциальным бюджетом - это не мотивационная болтовня и не очередное "возьми ответственность за свою жизнь" в красивой упаковке. Это долгая, кропотливая и местами неприятная работа по научению организации жизни: увидеть, куда уходит ресурс; различить "я не хочу" и "я не могу"; признать предел тела; вернуть сон; снизить невидимый труд; перестать путать любовь с обслуживанием; научиться просить помощь; выдержать вину за отдых; построить внешние буферы; пересобрать отношения с семьёй, работой, деньгами, телом и собственным временем.
По-другому говоря, нужна работа с бюджетом жизни, а не только с психикой.
Именно поэтому я пишу большой текст про биопсихосоциальный бюджет и ресурсный барьер.
Пролог и первые разделы уже выложены в Телетайпе, а оставшиеся (пока) 5 разделов я постепенно загружу туда же, потому что эту тему невозможно решить одним постом, одной техникой и одной психологической формулой.
Я пишу эту серию не против психологии, а за её взросление до минимум биопсихосоциального взгляда, потому что психика не висит в воздухе, а живёт в теле, времени, семье, труде, культуре, деньгах, обязательствах и той реальной организации жизни, которую человек каждый день вынужден выдерживать.
Иногда человек не сопротивляется изменениям.
Иногда у него просто нет бюджета на изменение.
Если вам откликается то, что я делаю, и вы хотите и можете поблагодарить деньгой — нажмите синюю кнопку «Задонатить» в начале страницы. Мне будет очень приятно, и это поддерживает.