Благословенная дочь
Глава 436. Вдова, убивающая мужей
— Нет, — отказала Вэй Жо, очень решительно.
Улыбка, застывшая на лице Бай, мгновенно растаяла.
Но та не сдалась и принялась увещевать Вэй Жо:
— Жо’эр, тебе это вино ни к чему, а твой второй дядя хочет использовать его, чтобы проложить путь для семьи Вэй. Не только ради себя, но ради всего рода.
— Это вино — часть моего приданого. А моё приданое — лицо семьи Вэй. Я тоже забочусь о семье, — ответила Вэй Жо.
Красивые слова кто угодно скажет. Сколько надо, столько Вэй Жо и придумает.
— Хе... хе-хе... Жо’эр, ты, конечно, права... — Бай улыбалась сквозь зубы, голос звучал с подковыркой.
Вэй Жо улыбнулась уголком рта. Пусть Бай недовольна — ей какое дело.
Немного погодя Бай, сославшись на дела, первой покинула Чанчуньюань.
Когда она ушла, Юн-ши наконец обратилась к Вэй Жо:
— Жо’эр, у тебя хорошая ткань, для свадебного платья в самый раз. Если есть ещё, не сможешь ли достать ещё один отрез?
— Матушка хочет для сестры? — прямо спросила Вэй Жо.
— От тебя не скроешь, — смущённо призналась Юн-ши.
— Я уже говорила: этой ткани мало. Если матушка хочет для сестры свадебное платье, придётся искать другой способ. К тому же сестра выходит замуж как боковая супруга. Хоть она и внесена в императорскую родословную, но всё же наложница. Разве можно носить чисто-красное? Сами посудите, матушка.
Эти слова заставили Юн-ши устыдиться.
Больше Юн-ши не просила ткани, только дала несколько наставлений и ушла.
Когда Юн-ши и Бай ушли, Сюмэй фыркнула со смеху:
— Госпожа, у госпожи и второй госпожи на лбу прямо написано было: «хочу»! Если б они знали, сколько у вас добра, у них бы глаза повылазили.
— Пусть лопаются от зависти, а я ничего не дам, если не захочу.
— Вот именно! Пусть позавидуют!
Вернувшись к себе, Бай рассказала Вэй Минъёну, что у Вэй Жо есть два кувшина байлисяна.
— Вот девчонка, везёт же! Я столько бился, а достать не мог, а у неё аж два кувшина! — скрипнул зубами Вэй Минъён.
— То-то же, везучая. И откуда только таких богатых друзей берёт? — поддакнула Бай.
Вэй Минъён думал-думал и никак не мог смириться.
— Нет, надо забрать у неё это вино. Я поднесу его господину Ци!
— Я уже просила продать — не продаёт. Как ты заберёшь?
Вэй Минъён вспомнил свои прежние стычки с Вэй Жо и сразу приуныл.
— Ах ты дрянь! Отец говорит, после замужества в доме Сюаньпин хоу она нам пользу принесёт. Да по ней видно — эгоистка, о семье и не подумает!
Слух о том, что у Вэй Жо есть богатый друг, одаривший её редкостями, разнёсся по всему особняку.
Байлисян, которого Вэй Минъён так и не смог достать, у Вэй Жо было аж два кувшина; Вэй Цинвань хотела хорошую ткань для платья, а таинственный друг Вэй Жо запросто прислал такую, какой больше нигде не купить.
Вэй Цинвань не могла понять, почему Вэй Жо так везёт, почему у неё такие влиятельные друзья, почему ей достаётся то, что другим недоступно.
Ей было обидно, что Вэй Жо может сшить платье из ткани красивее, чем у неё, но Юн-ши больше не просила, и Вэй Цинвань ничего не могла поделать.
Вечером все собрались за праздничным столом.
В этом году, благодаря приезду третьей ветви, канун Нового года в Чжунъибо выдался оживлённее, чем обычно.
Жаль только, Вэй Минтин не смог приехать — говорят, на побережье опять неспокойно, того гляди война начнётся.
Минуло пятнадцатое число первого месяца. Из дома Сюаньпин хоу прибыли с выкупом за невесту.
Выкуп составил целых тридцать сундуков — честь, оказанная Чжунъибо, была немалая.
Это было самое шумное событие в особняке после того, как Вэй Цинвань просватали за шестого принца.
Старый господин был необычайно доволен, словно уже видел перед собой зарю возрождения дома Вэй.
Обменявшись записями о годе, месяце и дне рождения, в доме Сюаньпин хоу назначили день свадьбы — восьмое число пятого месяца.
Старый господин с радостью согласился.
Хотя времени оставалось немного, но, поскольку брали вторую жену, всё должно было быть скромно — при желании можно успеть.
Всё это время Вэй Жо, как и хотели домашние, послушно сидела в Чанчуньюане и готовилась к свадьбе.
Она старательно собирала приданое и сама выбирала вышивальщиц для свадебного платья.
Те, кто раньше опасался, что Вэй Жо будет противиться, успокоились.
Даже Вэй Цинвань начала верить, что Вэй Жо действительно довольна этим браком и собирается выйти за старого хоу.
Поэтому в следующие полмесяца, когда Вэй Жо просила разрешения выйти в город, старая госпожа соглашалась без лишних слов.
Время пролетело — наступил второй месяц.
Первого числа Вэй Жо, как обычно, вышла из дома, но на этот раз не в город, а за город, в храм Лунъаньсы¹ — воскурить благовония.
Вернулась она без изменений и продолжала готовиться к свадьбе как ни в чём не бывало.
Три дня спустя, ночью, Вэй Жо только собралась лечь, как явились из Шоуаньтаня.
За дверью раздался взволнованный голос Минчжу:
— Старшая госпожа, господин и госпожа срочно требуют вас в Шоуаньтан! Немедленно!
— Старшая госпожа, дело чрезвычайной важности! — снова поторопили из-за двери.
Вэй Жо отозвалась, но не спешила.
Одевшись как следует, она открыла дверь.
Перед ней стояла Минчжу с нахмуренным лбом, вся как на иголках.
Похоже, в Шоуаньтане и правда что-то стряслось.
Вэй Жо не стала расспрашивать и пошла за Минчжу в Шоуаньтан.
Была уже глубокая ночь, но в Шоуаньтане горел яркий свет. Старый господин и старая госпожа, которым давно пора было спать, созвали всех домочадцев.
Вэй Жо из-за дальности пришла последней.
Она переступила порог, и все в комнате, словно сговорившись, уставились на неё.
Вэй Жо держалась спокойно и смотрела на стариков невозмутимо.
Старый господин, казалось, и злился, и досадовал одновременно. Сцепив зубы, он спросил:
— Говори, на кого ты успела навлечь беду?
— Внучка большую часть времени в усадьбе. Если кого и обидела, то только домашних, — ответила Вэй Жо.
— Тогда почему о тебе по городу идут такие слухи? — Старый господин побагровел от гнева.
— Какие слухи? — спросила Вэй Жо.
— А ты не знаешь? — Старый господин повысил голос, в нём слышалась злость и досада. — По городу говорят, что ты — вдова, убивающая мужей, что у тебя не будет детей!
— Вот как? — холодно отозвалась Вэй Жо.
— Ты понимаешь, что из-за этих слухов дом Сюаньпин хоу думает отказаться от свадьбы?!
Старый господин в ярости грохнул кулаком по столу.
1. Лунъаньсы (龙安寺) — буддийский храм за городом.
Глава 437. Расторжение помолвки
Старая госпожа обратилась к Вэй Жо:
— Жо’эр, подумай хорошенько, кто мог бы распустить о тебе такую клевету? Сейчас эти слухи разносятся повсюду, и если все в них поверят, а дом Сюаньпин хоу расторгнет помолвку, то в будущем тебе будет трудно выйти замуж!
Если у девушки есть слава вдовы, убивающей мужей, да ещё и расторгнутая помолвка — кто же захочет на такой жениться?
— Я действительно не могу вспомнить. Неужели это кто-то из дома? — Вэй Жо перевела взгляд на Вэй Ифэна и Вэй Ипэна.
— Старшая сестра, не говори ерунды! Мы бы никогда не стали заниматься такими грязными делами! — поспешно возразил Вэй Ифэн.
— Верно! У нас есть чувство меры! Не надо на нас всё валить! — поддержал Вэй Ипэн.
— Тогда, может быть, сестра Ваньвань? — Вэй Жо посмотрела на Вэй Цинвань.
— Сестра... ты меня неправильно поняла. Я бы не стала тебе вредить. Семья Вэй сделала для меня так много, я и так бесконечно благодарна, что могу оставаться в этом доме. Между нами были кое-какие разногласия, но по сравнению с благодеяниями семьи Вэй это такие мелочи, что я не стала бы всерьёз на тебя обижаться, — с чувством объяснила Вэй Цинвань.
— В столице у меня, кажется, только с ними троими и были стычки. Больше я не могу вспомнить никого, кто стал бы распускать обо мне такие слухи, — ответила Вэй Жо.
Не сумев выведать у Вэй Жо никаких зацепок, старый господин помрачнел ещё больше.
— Отец, раз это всего лишь слухи и никем не доказано, то дому Сюаньпин хоу не следовало бы из-за этого расторгать помолвку, верно?
— Много ты понимаешь! Это не простые слухи, они исходят от самого даосского монаха Цяньюань! — прорычал сквозь зубы старый господин.
— Что? От даосского монаха Цяньюань? Того самого, что предсказывает судьбу безошибочно? — изумился Вэй Минхун.
Остальные в комнате тоже с разной степенью удивления переглянулись.
Цяньюань — это почитаемый всеми даосский наставник! Говорят, он уже полубессмертный.
Всё, что он предсказывал, сбывалось безошибочно.
Переварив эту ошеломляющую новость, Вэй Минхун уставился на Вэй Жо:
— Неужели у Жо’эр и правда такая судьба — мужа убивать и детей не иметь?
— Что за чушь! Ты забыл, что у Жо’эр дата рождения ненастоящая? — оборвала его старая госпожа.
Ведь в самом деле, когда детей перепутали, настоящую дату рождения Вэй Жо отдали Вэй Цинвань.
Позже, когда семья Вэй объявила, что Вэй Жо — близнец Вэй Цинвань, которую якобы нарочно прятали в деревне, для дома Сюаньпин хоу пришлось сочинить другую дату — чуть раньше, чем у Вэй Цинвань.
— Неужели так не повезло, что наша выдуманная дата рождения как раз оказалась такой злополучной, что мужа убивает и детей не даёт, и из-за этого пошли слухи? — предположил Вэй Минхун.
— Мы с твоим отцом уже думали о такой возможности, но, по правилам, дату рождения Жо’эр мы сообщали только дому Сюаньпин хоу, когда они приезжали «спрашивать имя». Даже если с датой что-то не так, откуда об этом могли узнать посторонние?
— Да тут и думать нечего! Ясно, что это из дома Сюаньпин хоу просочилось. Детям старого хоу этот брак не по душе, вот они, узнав, что с датой Жо’эр что-то неладно, и раздули слухи, чтобы помолвку расстроить.
Это предположение было весьма вероятным.
Если так, то расторжение помолвки с домом Сюаньпин хоу уже практически не предотвратить.
И слухи о её злой судьбе тоже уже не развеять.
Дойдя до этого, лица у всех помрачнели. Даже у Вэй Минъёна и Бай, которые терпеть не могли Вэй Жо, вид был мрачный.
Причина проста: потерять такой брак с домом Сюаньпин хоу для семьи Вэй — огромный урон.
А Вэй Жо после расторжения помолвки вряд ли уже удастся выдать замуж за кого-то из знатных домов, полезных для семьи.
Вэй Цинвань была исключением — она тщательно скрывала свои истинные чувства, но внутри ликовала.
Она вглядывалась в бесстрастное лицо Вэй Жо, пытаясь угадать, что та на самом деле чувствует.
Горе? Боль? Злость? Или всё сразу?
Когда в Тайчжоуской управе её саму преследовали слухи, она несколько раз была в отчаянии, чуть было совсем не потеряла надежду найти достойного жениха.
А теперь то же самое случилось с Вэй Жо — что ни говори, а заслуженная кара.
Немного погодя Вэй Минъён предложил:
— А может, скажем дому Сюаньпин хоу, что мы ошиблись с датой рождения, и дадим им другую?
— Глупости! Мы же им на красной бумаге чёрным по белому написали, со свахой несколько раз перепроверили! Скажешь «ошиблись» — кто ж поверит? — отрезал старый господин.
— Знали бы заранее, надо было ещё до того, как дату выдумывать, к гадалке сходить, чтобы счастливую подобрать!
— «Знали бы где упасть — соломки подстелили» — теперь поздно об этом говорить, — старый господин схватился за грудь.
Всю ночь он промаялся от злости, и теперь у него заныло и закололо в груди.
Семейный совет так ни к чему и не привёл.
Оставалось только надеяться, что дом Сюаньпин хоу не поверит слухам и не станет расторгать помолвку.
Все разошлись по своим комнатам.
Вэй Жо вернулась в Чанчуньюань и, закрыв дверь, они с Сюмэй переглянулись и рассмеялись.
— Госпожа, вы просто чудо! Всё вышло точь-в-точь как вы и задумывали! — Сюмэй смотрела на неё с восхищением.
План Вэй Жо требовал подходящего момента. Самый удобный случай — после того, как дом Сюаньпин хоу спросит её дату рождения и пришлёт выкуп, но до свадьбы.
По правилам, после того как жених узнаёт дату рождения невесты, он приглашает гадалку проверить, подходят ли они друг другу. Вот тут-то через гадалку и можно пустить слух, что Вэй Жо — вдова, убивающая мужей, и что у неё не будет детей. Так эти слухи, вредные для её замужества, распространятся вполне законным образом.
К тому же дом Сюаньпин хоу уже прислал выкуп, и если они захотят отступиться, Вэй Жо останется с расторгнутой помолвкой — её репутация пострадает ещё сильнее.
Вэй Жо нарочно велела сказать: «вдова, убивающая мужей, и бездетная», и специально добавила про «бездетную».
Она велела гадалке пояснить, что это значит не только то, что у неё самой не будет детей, но что она будет «убивать» всех, кто назовёт её матерью, — приёмных ли детей, пасынков ли, всех, кто будет считаться её детьми.
Так что, даже если сам старый хоу в приметы не верит, его дети от первых двух жён ни за что не оставят это без внимания.
Глава 438. Превратилась в посмешище
На следующее утро наследник дома Сюаньпин хоу явился с визитом.
Чего семья Вэй боялась, то и случилось — наследник приехал расторгать помолвку.
Он заявил, что старшая госпожа Вэй обладает судьбой, убивающей мужа и лишающей детей, а они, братья и сёстры, и сам старый хоу хотят ещё пожить, поэтому просят расторгнуть помолвку и вернуть выкуп.
Наследник держался жёстко, все уговоры старого графа разбивались о его непробиваемость.
В конце концов пришлось согласиться на расторжение помолвки и вернуть все присланные дары.
В одночасье Вэй Жо стала посмешищем в кругах столичной знати и любимой темой для разговоров за чаем.
Даже если когда-то в Тайчжоуской управе она совершила подвиги и удостоилась похвалы самого императора, теперь во всей столице не нашлось бы знатного дома, готового взять её в жёны.
— Госпожа, этой старшей госпоже наконец-то воздалось по заслугам! Я так думаю, что в Тайчжоуской управе слухи про вас распустила именно она. И вот теперь сама от них же и пострадала — стала проклятой, за которую никто не пойдёт!
Цуйхэ с довольным видом наговаривала на Вэй Жо.
— Причина и следствие, круговорот воздаяния в небесах. Люди делают, а небо смотрит. Раз она хотела мне зла, то теперь, получив по заслугам, никого не может винить, — равнодушно обронила Вэй Цинвань.
— Верно, госпожа, вы правы. Я думаю, этой старшей госпоже теперь даже за бедного учёного мужа не выйти. Я давеча на кухню за ласточкиными гнёздами ходила и слышала, как в доме поговаривают: старый господин собирается подыскать ей честного арендатора из поместья и поскорее выдать замуж.
— Бабушка с дедушкой, видно, всё ещё хотят, чтобы она вышла раньше меня.
— Вот именно! Нынче у старшей госпожи репутация никудышная, да и времени в обрез — хорошего жениха ей уж точно не найти, — Цуйхэ не удержалась от улыбки.
На лице Вэй Цинвань тоже мелькнуло довольное выражение.
— Бестолковая девчонка! Такую хорошую партию упустила! — ругался Вэй Минхун.
Он и боялся, что дочь третьей ветви высоко взлетит, и злился, что Вэй Жо не удалось породниться с домом Сюаньпин хоу и принести выгоду семье Вэй.
Мо рядом молчала, не смея вставить ни слова.
Вэй Минхун продолжал браниться:
— И главное — после такого расторжения хорошего жениха теперь днём с огнём не сыщешь! Неужели эта девчонка так и будет до старости на шее у семьи Вэй сидеть?
— Ну, до этого вряд ли дойдёт. Жо’эр, по-моему, девица смышлёная и собой недурна. В знатный дом не возьмут, а в обычную семью — почему бы и нет, — робко заметила Мо.
— В обычную семью? А приданое за ней опять же семья Вэй отдавай? — фыркнул Вэй Минхун.
— Знали бы заранее — лучше бы вовсе не возвращали её в дом! Никакого проку!
— Хорошую партию просрали — вот незадача! — раздражённо бросил Вэй Минъён.
Бай молчала, потом вдруг заговорила:
— Господин, раньше, пока эта девчонка была полезной, старики её баловали, и нам приходилось с ней считаться. А теперь какой с неё прок? Может, хватит церемониться?
— Два кувшина байлисяна! Забыл? Ещё перед Новым годом ты хотел у неё этот байлисян выпросить, чтобы нужным людям отнести?
— И не только это. У неё в комнате ещё много всего хорошего! — Бай уже строила планы.
— Чего ждать? Пусть выкладывает — хоть какая-то польза от неё семье.
С расторжением помолвки всё уладилось, и Вэй Жо была в хорошем настроении.
Сейчас она сидела за письменным столом и обдумывала планы своей лавки косметики.
Проблемы проблемами, а деньги зарабатывать надо.
Даже сидя взаперти в Чанчуньюане, Вэй Жо не теряла времени даром: готовила планы, чтобы, как только появится возможность выйти, сразу приступить к делу.
Открыть косметическую лавку — дело нелёгкое. Деньги у Вэй Жо были, но сложность заключалась в организации производства.
Выпускать товар большими партиями оказалось куда сложнее, чем готовить по несколько баночек крема вручную.
По мелочи она могла делать сама, а для массового производства требовалось наладить стабильный производственный процесс и выстроить всю цепочку поставок, чтобы обеспечить сырьё и контролировать себестоимость.
Братья Чжао Хай и Чжао Сюнь уже прибыли в столицу. Перед отъездом из Тайчжоуской управы Вэй Жо велела Сюмэй передать им, чтобы ехали в столицу, а дело со сватовством пока отложили.
Выбор пал на братьев Чжао не случайно: Чжао Сюнь тоже сдал экзамен и должен был участвовать в столичных экзаменах. Получалось два в одном: и Чжао Хай мог заботиться о брате, и работать на Вэй Жо.
Вместе с ними приехали несколько крестьян из деревни Шитоу. Эти люди хотели попытать счастья, и Вэй Жо велела Чжао Хаю взять их с собой. В столице двое братьев Чжао в одиночку не справились бы, а так будет кому помогать.
Вэй Жо сидела за столом, когда явилась Бай.
С улыбкой на лице, лёгкой походкой она подлетела к Вэй Жо.
Та успела незаметно прикрыть лежащие перед ней бумаги и спокойно осведомилась:
— Вторая тётушка, что-то случилось?
— Жо’эр, я знаю, после всего случившегося тебе не по себе, — начала Бай утешать.
Не по себе? Да она сейчас на седьмом небе!
Бай взяла Вэй Жо за правую руку:
— Тётушка понимает, как тебе тяжело, но что поделать, надо как-то жить дальше.
— Не волнуйтесь, тётушка, я ко всему отношусь философски. За кого ни выйди — всё равно замуж идти.
— Вот и славно. Дед с бабкой подыщут тебе другую хорошую партию, — сказала Бай.
Вэй Жо посмотрела на её оживлённое лицо и поняла, что та явилась не только утешать.
— Тётушка сегодня не только утешать меня пришла, верно?
— Главное, конечно, утешить тебя, но есть и другое дело. Жо’эр, помнишь, перед Новым годом твой друг из Хучжоуской управы подарил тебе два кувшина байлисяна? Ты тогда сказала, что оставишь их себе в приданое. Но теперь, когда дом Сюаньпин хоу расторг помолвку...
Вэй Жо усмехнулась: точно, за её добром пришли.
— Дом Сюаньпин хоу расторг помолвку, но я всё равно когда-нибудь выйду замуж. Не век же мне на шее у семьи Вэй сидеть, правда, тётушка? — спросила Вэй Жо.
Глава 439. Идти к старейшинам за справедливостью
— Конечно, Жо'эр, ты обязательно снова выйдешь замуж. Девушки из семьи Вэй без женихов не останутся. Только теперь ты вряд ли выйдешь за кого-то из знатного дома, как Чжунъибо, так что байлисян в приданом будет уже лишним, — рассуждала Бай.
— А я не считаю, что лишним. Выйду за обычного человека — мне тем более нужно побольше ценных вещей в приданое, чтобы была опора, — спокойно ответила Вэй Жо.
Улыбка на лице Бай застыла, уголки губ нервно дёрнулись.
— Жо'эр, не тётушка тебя учит, но времена нынче другие. Тебе выпал случай, что подарок твоего друга может пригодиться для семьи. Ты должна радоваться, что ещё можешь внести вклад в общее дело, и с радостью отдать эти вещи тётушке, а не ломаться тут и портить всем настроение.
— Тётушка, не тебе меня учить. Хочешь байлисян — добудь сама. Что же ты, сама не можешь, так на меня обижаешься, что я тебе не даю? А почему бы тебе не пойти в тронный зал и не разреветься там, что император не дал твоему мужу хорошую должность, что главный экзаменатор не принял твоего сына в академию? — парировала Вэй Жо.
— Ты что, смеёшься надо мной и над твоим дядей? Над твоими двоюродными братьями?
— А разве я неправду говорю? Если сам не можешь чего-то добиться — подумай, почему у тебя нет на это способностей, а не обвиняй других, что они тебе не дают.
— Ах ты, девчонка! Как ты смеешь так со мной разговаривать? Я твоя тётка, вторая жена твоего дяди! У тебя совсем нет уважения к старшим?
— Таких старших, как ты, которые только и думают, как бы поживиться за чужой счёт, мне и даром не надо.
— Хорошо, хорошо! Значит, я для тебя пустое место! Пошли сейчас же в Шоуаньтан, пусть старый господин и старая госпожа нас рассудят!
С этими словами Бай схватила Вэй Жо за запястье и потащила к двери.
Вэй Жо выдернула руку, посмотрела на покрасневшее запястье и холодно взглянула на Бай:
Перед уходом она обернулась к Сюмэй:
— Мэймэй, спрячь байлисян подальше, чтобы мыши не выпили.
— Ты что, меня мышью обзываешь?!
— Кто моё вино украсть хочет, тот и мышь. А ты мышь? — парировала Вэй Жо.
— Посмотрим, как ты будешь хорохориться, когда мы придём!
В Шоуаньтане старый господин и старая госпожа отдыхали после обеда.
Последние два дня из-за расторжения помолвки с домом Сюаньпин хоу старый господин не мог ни есть, ни спать. Прошлой ночью он опять не отдохнул и только сейчас, выпив успокоительного чая, задремал.
Старая госпожа сидела у изголовья.
Услышав шум за дверью, старый господин нахмурился и спросил служанку, в чём дело.
— Это вторая госпожа. Она пришла со старшей госпожой, просят, чтобы старый господин и старая госпожа их рассудили.
— Рассудили? Что эта Бай опять затеяла? — недовольно пробормотала старая госпожа.
Старый господин поднялся с постели:
Он накинул халат, старая госпожа, делать нечего, пошла следом.
В гостиной и правда стояли Бай и Вэй Жо.
Едва завидев стариков, Бай начала жаловаться, пересказала, как просила у Вэй Жо байлисян, а та не дала.
В конце Бай, немного обиженная, промокнула глаза платком:
— Отец, мать, мой господин всё это время изо всех сил старался найти путь для нашей семьи. Не скажу, что у него есть заслуги, но труды — точно. Мы это вино просили не для себя, а для семьи Вэй! А Жо'эр не только не поняла, но и накричала на меня, наговорила грубостей...
Тут Бай совсем раскраснелась и принялась вытирать слёзы.
Старый господин слушал, нахмурившись.
— Твоя тётка правду говорит? У тебя есть два кувшина байлисяна?
— Ты знаешь, зачем она их просит?
— И почему ты отказываешь? — в голосе старого господина явственно зазвучал гнев.
— А почему я должна отдавать? Это мои вещи, я сама решаю, отдавать их или нет.
— Твои вещи? Ты живёшь в доме Вэй, ешь, пьёшь, одеваешься — всё это от семьи Вэй. Когда семье нужна от тебя помощь, ты ещё и нос воротишь?
Гнев старого господина вспыхнул мгновенно.
Старая госпожа поспешно вмешалась:
— Господин, не горячись, может, Жо'эр вовсе не отказывается помогать.
— Тогда спроси её сейчас, согласна она отдать эти два кувшина или нет?
Старая госпожа повернулась к Вэй Жо:
— Жо'эр, скажи дедушке, что ты готова отдать это вино.
Она отчаянно заморгала, подавая знак.
— Я не согласна, — твёрдо сказала Вэй Жо.
Старый господин грохнул кулаком по столу и повернулся к жене:
— Слышишь? Слышишь, что она говорит?
— Господин, успокойся. Всего-то два кувшина вина, не хочет Жо'эр отдавать — и не надо, не стоит из-за этого такой шум поднимать, — попыталась успокоить его старая госпожа.
— Отец, мать, дело не в двух кувшинах вина. Вы, может, не знаете, но байлисян сейчас в столице нарасхват. Старый господин Лу больше всего его любит, те несколько кувшинов, что его сын из Тайчжоуской управы привёз, вот-вот кончатся, он уже многих просил поискать ему ещё! И сановник Ци тоже при всех говорил, что это вино замечательное, никакое другое с ним не сравнится.
— Эти два кувшина у нас в доме простоят просто так, а если их подарить, это будет огромное одолжение! Невестка именно поэтому, забыв про стыд, и обратилась к племяннице.
Бай объяснила старикам, насколько это важно.
Выслушав её, старый господин тут же принял решение:
— Эй, кто там! Сходить за этими двумя кувшинами!
На губах Бай заиграла довольная улыбка.
Если бы это было до Нового года, старики, может, и поколебались бы, но теперь, когда от Вэй Жо нет никакого проку, они точно не станут её покрывать.
Цзинь, старшая служанка, получив приказ, собралась с Минчжу и другими служанками идти в Чанчуньюань.
Но тут вошёл Вэй Ичэнь и окликнул их:
— Дедушка, бабушка, вещи Жо'эр принадлежат ей. Надеюсь, вы не будете распоряжаться ими против её воли.
Вэй Жо тоже с удивлением и недоверием уставилась на Вэй Ичэня...
Глава 440. Защита старшего брата
— Ичэнь, ты зачем пришёл? Я же велел тебе сосредоточиться на учёбе и не вмешиваться в домашние дела! — Увидев Вэй Ичэня, старый господин исполнился беспокойства и любви.
Столичные экзамены были уже на носу, и ничто не могло быть важнее, чем участие в них Вэй Ичэня. Даже расторжение помолвки Вэй Жо в глазах старого господина не шло ни в какое сравнение с успехами внука на экзаменах.
— Дедушка, Жо'эр — моя единственная родная сестра. У меня только одна такая сестра, и у моих родителей только одна дочь. По справедливости, я не хочу, чтобы кто-то принуждал её делать то, что ей не нравится.
Вэй Ичэнь говорил серьёзно, каждое слово звучало весомо и отчётливо.
«Единственная родная сестра» — это прямое исключение Вэй Цинвань!
И он посмел так разговаривать со старым господином!
Раньше Вэй Ичэнь уже вступался за неё, но тогда он и сам ненавидел Вэй Цинвань, так что помогая ей, помогал и себе.
Но сейчас дело было совсем другим — Вэй Цинвань тут ни при чём, а он всё равно заступился.
— Ичэнь, всего-то два кувшина вина, невелика важность. В этом доме никто не собирается обижать твою сестру, — твёрдо сказал старый господин.
Даже любимый внук, говоря таким тоном, вызывал у него недовольство.
— Дедушка, раз это всего два кувшина вина, не стоит из-за них ссориться в семье, — парировал Вэй Ичэнь.
— Тётушка, скажите, какова вероятность, что дядя действительно встретится с самим сановником Ци?
— Ну... хотя с самим сановником Ци встретиться, может, и не удастся, но подарок мы сможем доставить в его дом.
— И какова, по-вашему, вероятность, что сановник Ци оценит подарок? А даже если оценит, насколько вероятно, что он после этого станет лучше относиться к нашей семье и к дяде?
Бай растерянно молчала, не зная, что ответить, потому что прекрасно понимала: шансы на успех невелики.
Вэй Ичэнь снова обратился к старому господину:
— Дедушка, то, о чём говорит тётушка, — дело маловероятное. И хотя наш род Чжунъибо уже не так блестящ, как прежде, но титул у нас ещё есть. Пока нет крайней нужды, не стоит так унижаться и заискивать перед другими. Это не только не принесёт семье никакой выгоды, но и заставит нас потерять лицо, и чужие будут смотреть на нас ещё свысока.
Слова Вэй Ичэня заставили старого господина задуматься. На его морщинистом лице появилось озабоченное выражение.
— Шансы, конечно, невелики, но всего-то два кувшина вина. Если пригодится — хорошо, если нет — потеря невелика. Почему бы не попробовать?
— Насколько мне известно, сейчас один кувшин байлисяна на рынке стоит до трёхсот лянов серебром. Два кувшина — это шестьсот лянов. Тётушка считает, что это небольшие деньги? Или вам всё равно, потому что эти шестьсот лянов принадлежат моей сестре?
Бай, обычно такая речистая, на этот раз не нашлась, что ответить.
— Ладно, хватит. Невелика беда, и правда не стоит из-за таких пустяков шум поднимать. Раз эти два кувшина — личное имущество Жо'эр, нам, старшим, не пристало отбирать их силой.
— Вторая невестка, ты тоже хороша. Желание послужить семье — это похвально, но как же можно у племянницы клянчить вещи? Если уж хочешь сделать что-то для семьи, придумай, как сделать дело своими силами, а не за чужой счёт.
Потом старая госпожа обратилась к Вэй Ичэню:
— Ичэнь, до экзаменов уже немного времени осталось. Сосредоточься на учёбе, о других делах не беспокойся. В доме есть я, я никому не позволю обижать Жо'эр.
Слова старой госпожи ясно дали понять её позицию и стали обещанием Вэй Ичэню.
— Благодарю, бабушка, — поклонился Вэй Ичэнь.
— Матушка... — попыталась было возразить Бай.
— Всё, всё, ступайте, — оборвала её старая госпожа. — Мы с дедом устали.
Бай с обидой, но делать нечего, вышла.
Вэй Ичэнь и Вэй Жо вместе покинули Шоуаньтан.
У дверей Вэй Жо хотела спросить, почему он заступился.
Но едва она открыла рот, Вэй Ичэнь, услышав её голос, не остановился, а быстро зашагал прочь.
Когда они ушли, старый господин с неудовольствием сказал жене:
— Что это с Ичэнем? Переменился совсем? И нам перечит!
— Успокойся, господин. Ичэнь всегда любил сестру, а Жо'эр — его единственная родная сестра, к тому же столько горя хлебнула на стороне. Что ж тут плохого, что он за неё заступается? Забыл, как раньше Ичэнь Ваньвань тоже опекал и берёг? — успокоила его старая госпожа.
— Ладно, лишь бы хорошо экзамены сдал, остальное — мелочи, — отмахнулся старый господин.
Бог весть, помогли ли слова Вэй Ичэня, сказанные в тот день в Шоуаньтане, но следующие дней десять Вэй Жо в доме Чжунъибо жилось довольно спокойно.
Бай больше не приходила с придирками, а Юн-ши и Вэй Цинвань были заняты свадебными хлопотами и тоже не докучали.
Так что Вэй Жо могла спокойно заниматься своими делами. Хотя свободы, как в Тайчжоуской управе, у неё не было и выходить из дому удавалось редко, но Сюмэй могла передавать весточки наружу, и её планы осуществлялись без помех.
В комнате Сюмэй ждала, пока Вэй Жо допишет очередные распоряжения, чтобы отнести письмо братьям Чжао.
— Госпожа, вы снова собираетесь звать господина Чжао свататься? — спросила Сюмэй.
— Да. Но пока погодим. Девятого числа следующего месяца начнутся столичные экзамены, сейчас не стоит его отвлекать. Пусть спокойно готовится. Он и так здоровьем слаб, а экзамены — дело изнурительное, нельзя сейчас ничем его тревожить, — ответила Вэй Жо.
— Скорее бы всё решилось. Этот дом Чжунъибо ещё тоскливее, чем тот, в Тайчжоуской управе. Правил — тьма, — пожаловалась Сюмэй.
Хотя Вэй Жо и Сюмэй старались поменьше общаться с домашними, после расторжения помолвки на них то и дело косились, и даже еду и одежду для Вэй Жо стали отпускать скупее.
Тут в дверь влетела запыхавшаяся служанка:
— Старшая госпожа, одевайтесь скорее и ступайте в приёмную! Указ прибыл!
Наш канал: https://t.me/Promt_Purr