Три вечеринки завтрашнего дня ч. 2
Рафаэль\Сайлус: Ночь в восточном стиле
***
Я сама не понимаю, как это произошло и почему события развиваются так или, вернее, так быстро. Кажется, где-то между коктейлем и массажем я потеряла связь со временем и очнулась уже в этой точке.
Я замираю между двумя разгорячёнными телами.
— Ты уверена, что хочешь нас обоих? — голос Рафаэля нежно льётся в ухо.
— Точно уверена? — переспрашивает Сайлус.
— Да-а-а, — я запрокидываю голову в предвкушении.
— Мы должны очень, очень хорошо тебя подготовить, котёнок, — забота в его голосе окутывает как тёплый кокон.
Рафаэль открывает передо мной шкатулку.
— Меня пригласили поучаствовать в создании этой коллекции. Ты будешь первой, кто опробует их.
Я в предвкушении заглядываю внутрь и вздрагиваю от восхищения. Набор гладких мерцающих стеклянных игрушек и несколько флаконов. Они красивы сами по себе, прикосновение к ним доставляет эстетическое удовольствие. Очень в стиле Рафаэля, если не думать, зачем и для каких мест они предназначены.
— Каждую из них мы опробуем на тебе, — Рафаэль берёт в руку длинную, изогнутую палочку с шариками разного размера на концах и ведёт от ямочки между ключиц до пупка.
Сайлус помогает мне устроиться на подушках, давая в руки мундштук кальяна.
— Позволь нам позаботиться о тебе. — Дыхание Рафаэля обжигает обнажённый живот. Он опускается на колени. Ловкие пальцы расшнуровывают мои сандалии, нежно, но сильно массирует свод стопы, переходит к подушечкам и возвращается обратно, заставляя меня постанывать от боли и удовольствия.
— Давай, котёнок, — Сайлус водит по моим губам мундштуком.
Я послушно затягиваюсь сладковато-пряным дымом, задерживаю дыхание и медленно выпускаю облако в потолок, как раз в тот момент, когда его губы оказываются на горле.
Никотин быстро даёт в голову. Лёгкость и приятное головокружение расслабляют и усиливают шум в ушах. Руки Рафаэля поднимаются выше, оказываются под коленом и опускаются обратно.
Сайлус оставляет меня в обществе кальяна и садится на пол.
Обе ноги оказываются в их руках. Они разные. Пальцы Рафаэля ловкие и нежные, он обрисовывает рисунок вен каждый раз после того, как старательно проминает мышцы. В ладонях Сайлуса стопа просто тонет.
Даже страшно, уверена, он легко может переломать мне все кости, если пожелает. Но вместо этого он идеально рассчитывает силу, ровно так, что я постанываю то от боли, то от удовольствия.
Уставшие за два суматошных дня мышцы постепенно расслабляются под опытными руками. Я чувствую, как кровь медленно приливает, кожа нагревается.
— Не забывай затягиваться, котёнок. — Напоминает каждый раз Сайлус, когда я застываю и перестаю вдыхать ароматный дым. — Это поможет расслабиться.
Никотин стремительно разгоняется по венам, голова кружится, взгляд немного плывёт. Я купаюсь в мерцающем сумраке, полностью отдаваясь заботе сильных горячих рук. Отделяющие нас занавеси медленно колышутся и переливаются. Музыка доносится как будто из иного мира. Там есть люди. Точно. Интересно, слышат ли они нас?
Всё внимание поглощают четыре мужских руки, старательно разминающие ноги от кончиков пальчиков до бёдер. То сильно и настойчиво, то едва заметно, нежно.
Кровь приливает к нижней половине тела. От лобка медленно растекается жар, захватывая всё внимание. Пальцы Рафаэля словно случайно касаются промежности.
— Кажется, принцесса готова к следующему представлению. — Мужчины понимающе переглядываются.
— Стоит избавиться от всего лишнего. — Ловкие пальцы Сайлуса находят скрытую застёжку юбки. Она летит в сторону и бесшумно опадает волной поблескивающей тафты.
— Да, принцесса точно готова. — Рафаэль широко разводит мои ноги, заставляя полностью раскрыться перед ними.
Где-то должен быть стыд, но ему не осталось места в зыбком сладком дыму.
Сайлус едва касается половых губ кончиками пальцев, отправляя по моему разгорячённому телу волну сладкой дрожи.
— Мы не будем спешить, надо хорошенько её подготовить, чтобы она могла справиться с нами обоими.
Они опять переглядываются, Рафаэль берёт в руки блестящий флакон, наносит несколько капель на клитор.
Сначала я не чувствую ничего, но потом начинает едва заметно покалывать. Ощущение постепенно усиливается, заставляет постанывать и извиваться.
Ниточки прозрачной смазки тянутся с изящных пальцев и медленно стекают по стеклу. Это странно красиво. Завораживающе.
Я наблюдаю, как Рафаэль тщательно смазывает игрушку.
Должно быть, наверное, страшно или стыдно, но этого нет. Есть только предвкушение. Мне хочется узнать, как это: почувствовать их обоих сразу.
Когда кончик касается ануса, я охаю от неожиданности.
— Расслабься, котёнок, — шепчет на ухо Сайлус. Я не заметила, как оказалась лежащей на его широкой груди. Я вообще странно многого не замечаю сейчас, внимание словно размыто. Алкоголь, никотин, голод или усталость? — Чтобы ты могла принять нас, придётся постараться. Давай, глубокий вдох.
Губ настойчиво касается мундштук кальяна, я послушно втягиваю дым. В тот момент, когда по телу должны пройти отголоски боли от входящей игрушки, Сайлус накрывает мой сосок губами сквозь тонкую ткань топа и сильно сжимает, прикусывает, смешивая ощущения.
— Умница, котёнок, — шепчет он, пока Рафаэль медленно вводит в меня постепенно расширяющуюся игрушку. — У тебя хорошо получается. Она уже почти целиком вошла. — Его дыхание скользит по шее, касается уха, большая ладонь накрывает грудь полностью, чуть сжимает.
Рафаэль обнимает губами клитор, заставляя меня выгибаться от удовольствия. От осознания того, что меня ласкают сразу два мужчины, так отчаянно и неприкрыто желающих, но сдерживающихся, по телу раскатываются горячие волны возбуждения, сосредотачивающиеся над лобком.
Игрушка растягивает медленно, осторожно, то выходит почти полностью, то погружается обратно на всю длину. Одновременно Рафаэль рисует языком экзотические, только ему известные, узоры, то дразня напряжённый вход, то сосредотачиваясь на клиторе, размазывая ощущения и не позволяя мне быстро дойти до оргазма.
Сайлус стягивает с меня топ, полностью обнажая грудь. Я оказываюсь перед ними, словно лакомство на блюде. Я чувствую, как горячий член упирается куда-то в район поясницы, то и дело требовательно подрагивая в такт биению сердца. Он пресекает любую мою попытку тронуть его, сжимает запястья и продолжает шептать на ухо.
Это так странно, одновременно ощущать прикосновения в разных местах. Непривычно.
— Расслабься. Почувствуй. Закрой глаза и позволь Рафаэлю сделать приятно. Чувствуешь, как язык касается тебя? Щекочет? Где сейчас его пальцы? Хочешь их внутри? Представь, как мы оба войдём одновременно. — Я готова кончить только от тихого шёпота на ухо. Внутри всё стягивается, стенки влагалища переполняет кровь, делает его особенно чувствительным. — Вот так, котёнок, — в тот момент, когда пальцы Рафаэля входят в меня, я пытаюсь выгнуться, но тяжёлая рука Сайлуса не даёт это сделать. — Не убегай от него.
Я почти не чувствую, как одна игрушка сменяется на другую, лишь мимолётно замечаю, что она больше и длиннее, растягивает сильнее. Её кончик ощущается так глубоко внутри, что кажется, если положить руку на живот, я нащупаю её сквозь кожу и мышцы. Рафаэль умудряется двигать ей, одновременно с пальцами и языком. Сайлус удерживает меня полностью раскрытой, не позволяет даже шевельнуться, хотя бы выгнуться, и этот мягкий контроль заставляет стонать ещё сильнее.
Я обнимаю губами скользкий мундштук, ласкаю его резную гладкую поверхность пальцами, втягиваю в себя новую порцию дыма. Это единственное, к чему мне позволено прикасаться. Язык сам находит отверстие, слизывая сладковатую слюну. Мне безумно, до дрожи в коленках, хочется почувствовать на его месте что-то большее, ощутить, как в рот проникает скользкая головка, задевает нёбо, толкается в горло.
— Словами, котёнок, скажи, чего хочешь словами. — Шёпот Сайлуса щекочет ухо. Он нежно прикусывает мочку.
Одновременно с укусом пальцы Рафаэля задевают сплетение нервов внутри, отправляя по моему телу очередную волну сладкой дрожи. Я чувствую, как натягиваются мышцы в попытке выгнуться, но Сайлус легко удерживает меня на месте.
— Ну же, котёнок, чего ты хочешь? Попроси, и я сделаю это.
Я с трудом фокусирую взгляд на его алых хитро прищуренных глазах. Зрачки чуть расширены.
— Я хочу… Чёрт… Ох… — Вязкое марево ощущений заставляет меня с трудом хватать воздух… — Хочу почувствовать… Хочу взять… — Мысли плывут, я еле складываю буквы в слова. — Хочу твой член… В рот… — предложение отказывается выстраиваться. Слишком сильно отвлекает язык Рафаэля, сейчас старательно дразнящий клитор.
Он едва заметно вздрагивает, по лицу расползается довольная улыбка.
— Ты ведь понимаешь, котёнок, что я окажусь где-то вот здесь. — Его рука касается горла приблизительно на три пальца вниз от линии челюсти.
В этот момент Рафаэль опять сосредоточивает на себе моё и так растекающееся внимание. От очередного его движения перехватывает дыхание. Я опять захожусь стоном, вместе с которым с губ слетает протяжное:
Сайлас осторожно перекладывает меня с себя на подушки на край дивана, так, чтобы голова запрокинулась. Я наблюдаю за ним из-под полуприкрытых ресниц. Движения аккуратные, резкие и точные, но неторопливые, ткань соскальзывает с бёдер, немного задерживается на стоящем, действительно большом члене с тёмной, ещё не до конца открытой, но уже сочащейся смазкой, головкой.
Его вид заставляет меня сглотнуть в предвкушении. Я хочу почувствовать, как это, оказаться в его власти. В их власти. Практически распятая, раскрытая и доступная, покорная любым действиям, любому капризу. Сайлус касается моих губ мундштуком, заставляя затянуться, а потом целует, разделяя ароматный дым. Он удерживает мои руки на груди, чтобы я не могла его коснуться. В этом перевёрнутом положении поцелуй ощущается необычно. Дыхание щекочет шею, ловкий язык вызывает мурашки. Напоследок он немного посасывает кончик моего языка, встаёт одним мощным движением, тянется куда-то, и в следующий момент губ касается прохладная липкая жидкость.
Они мгновенно вспыхивают, каждый вдох заставляет их гореть, рот наполняется вязкой слюной.
— Ты точно уверена? — Сайлус опять склоняется надо мной. Я чувствую сладковатое от дыма дыхание и аромат амбры. Вместо ответа я только подаюсь к нему, стараясь поймать ещё один поцелуй. Он послушно касается меня губами, растягивающимися в улыбке. Вместе с его языком на нёбо попадает та самая жидкость, внутри загорается пожар, с каждым вздохом превращающийся в ледяной холод.
Он опять поднимается, дразнит, медленно проводит пальцами по зубам, наблюдает за тем, как я выгибаюсь и запускаю свободные, наконец, ладони в волосы Рафаэля, когда он в очередной раз подводит меня почти к грани оргазма и останавливается.
Между мужчинами устанавливается какое-то безмолвное взаимопонимание. Они как будто договариваются довести меня до полного сумасшествия вместе.
С губ слетает недовольный стон, становящийся ещё более возмущённым, когда ягодицу обжигает удар.
Я захлёбываюсь новой попыткой возмутиться, когда в губы требовательно толкается горячая, солоновато-сладковатая от остатков геля головка. Я послушно позволяю ей проскользнуть внутрь, щекочу языком, стараясь вернуть хоть немного контроля, но Сайлус и не думает позволять этого. Его руки бережно, но властно придерживают мою голову, заставляя сохранять шею в правильном положении. Он движется плавно, но неотвратимо, сначала едва касаясь задней стенки, словно предупреждая, а затем резко проходя сквозь сжавшееся инстинктивно кольцо мышц. Он входит сразу до упора, замирает на два удара сердца и выходит почти полностью, позволяя мне судорожно вздохнуть. Его пальцы осторожно скользят по линии челюсти в мимолётной трепетной ласке. Я успеваю сглотнуть и выровнять дыхание, когда он снова толкается внутрь, на этот раз сразу на всю длину. Горло сокращается вокруг головки, а я понимаю, что он был не так и неправ, когда показывал, как глубоко окажется.
Постепенно Сайлус набирает нужный ему темп. У меня остаются только паузы, достаточные для вздоха при каждом толчке. Есть в этом что-то извращённо-мазохистское. Странное завораживающее возбуждение от чужого удовольствия, оттого что я сейчас полностью в его власти, совершенно покорна. Низ живота сводит, лишь иногда сквозь пелену прорывается особенно острое ощущение от того, что делает Рафаэль. Я фоном замечаю, что мышцы опять стягивает в преддверии оргазма. Мерные сильные движения Сайлуса усиливают это натяжение. Я чувствую, как он начинает толкаться чуть резче, почти на грани с тем, чтобы ощутить нехватку кислорода и свалиться в панику. Член подрагивает и словно чуть увеличивается в размерах. Его дыхание тяжёлое, резкое, рваное. Что-то внутри меня уверено, что он уже совсем близко. Это заставляет всё тело натянуться как струна в предвкушении, словно не он, а я на грани оргазма.
Ещё несколько глубоких движений, и он замирает, сжимая мою голову почти больно. Я чувствую, как член пульсирует, изливаясь, инстинктивно тяну Рафаэля за волосы, стараясь вжать его в себя, в тот момент, когда почти задыхаюсь, глотая вязкую сперму Сайлуса. Это так остро, так извращённо-прекрасно, что я чувствую, как меня саму накрывает долгожданным, почти болезненным оргазмом.
Сайлус со стоном выходит. За головкой тянется ниточка слюны со спермой. Я с трудом втягиваю воздух в горящие лёгкие, захваченная дрожью и спазмами удовольствия. Он приподнимает меня, обнимает и целует, забирается пальцами в сбившиеся волосы, поглаживает по спине. Его нежность окутывает тёплым покрывалом, разливается по венам жаркой волной. Он разрывает касание губ и утыкается в меня лбом. Дыхание сорванное, как от быстрого бега, глаза влажно блестят, щёки и шея покрыты румянцем.
— Хорошая девочка, котёнок, — он стирает с моего лица слюну. — Теперь ты должна позаботиться о Рафаэле, тогда как я займусь тобой. — От его севшего хрипловатого голоса по позвоночнику проходит дрожь предвкушения, я особенно остро ощущаю игрушку внутри, и она уже не кажется слишком большой. — Когда я закончу, ты легко примешь нас обоих и будешь наслаждаться тем, как мы движемся внутри тебя.
Рафаэль бегло касается губами моей коленки, проводит кончиками пальцев по бедру, встаёт, скидывает с себя одежду и присоединяется к нам на диване. Сайлус заставляет меня откинуться на Рафаэля, а сам медленной дорожкой из поцелуев опускается сначала к груди, затем к лобку.
Я должна бы быть сыта после недавнего оргазма, но тело вновь вспыхивает, стоит его языку проскользнуть между половых губ. Руки Рафаэля накрывают грудь, медленно ласкают, сжимают соски почти до боли. Я чувствую, как его член упирается куда-то в район поясницы. Мне безумно хочется увидеть, как он кончает, почувствовать свою власть над ним.
Будут ли они оба мне послушны?
Я тянусь к Сайлусу, привлекая его внимание. Он отрывается от своей чувственной игры и вопросительно поднимает бровь.
«Скажи чего хочешь, котёнок», — читается во взгляде.
В ответ он только ухмыляется понимающе и делает пригласительный жест.
Я поднимаюсь, толкаю Рафаэля в грудь ладонью, заставляю откинуться на ворох диванных подушек, тяну его за волосы, так чтобы добраться до бьющейся на шее жилки, впиваюсь в неё губами, прикусываю, так что он стонет и подаётся вперёд, и медленно опускаюсь дорожкой из поцелуев по его точёному телу.
Стоит замереть над его напряжённым членом, как пальцы Сайлуса проникают в меня.
— Играй, котёнок, сделай ему приятно. Я позабочусь об остальном. — Его выдох обжигает бёдра.
Я заставляю себя сосредоточиться на Рафаэле. Когда моё дыхание касается члена, он подаётся вперёд бёдрами, пальцы в предвкушении комкают подушки, но я лишь дразняще касаюсь самого кончика головки языком. Рафаэль стонет, нетерпеливо дёргается, но мне так хочется почувствовать власть над ним. Издеваясь, я нахожу губами уздечку, щекочу, прикусываю нежную кожу и опускаюсь до основания, позволяю ему ощутить, как острая кромка зубов касается чувствительной области над мошонкой.
Рафаэль дрожит, стонет, член истекает прозрачными ниточками смазки, которую я собираю губами, наконец позволяя себя взять головку в рот. По тому, как он реагирует, я понимаю, что долго играть не получится. Он слишком сильно возбуждён, и, как бы мне ни хотелось продлить пьянящее ощущение власти, оттянуть финал не получится, остаётся лишь быстро довести до разрядки.
Я всё-таки позволяю себе немного подразнить его. Плотно обхватываю головку губами и даю ей выскользнуть, зажав самый кончик, а затем проталкиваю член обратно сквозь плотно сжатые губы. Рафаэль вцепляется в мои волосы, толкает, старается заставить взять сразу до основания. Я почти не сопротивляюсь, давая ему возможность легко после Сайлуса проскользнуть в горло. Он выгибается, приподнимается на лопатках и бёдрах и, неожиданно для меня, кончает.
От его стонов я на мгновение глохну, инстинктивно подаюсь назад, чувствую, как меня ловят сильные руки Сайлуса.
Он смеётся, и от этого звука по коже бегут мурашки. Рафаэль отпускает меня, откидывается на подушки, тяжело дышит, чуть подёргивается, когда я глажу его ходящий ходуном пресс. Я приподнимаюсь на коленях и чувствую горячее дыхание Сайлуса на шее.
— Наигралась, котёнок? — он почти смеётся.
— Нет, — улыбаюсь я в ответ и облокачиваюсь о его грудь. — Слишком быстро. Хочу ещё.
— Жадный котёнок. Посмотри, до чего ты довела бедного художника. Он не смог продержаться и пяти минут, а ты всё ещё недовольна. — Сайлус укладывает меня на грудь Рафаэлю. — Тебя надо срочно занять.
Я чувствую, как бьётся сердце Рафаэля. Его дыхание, тепло и влажность кожи. Он медленно приходит в себя, тогда как Сайлус, опускается на колено на край дивана и, глядя прямо в глаза, входит в меня игрушкой. Когда крупный шарик скользит внутри, я внезапно понимаю, что моё возбуждение никуда не делось, скорее наоборот.
Я позволяю себе расслабиться, растечься по груди Рафаэля. Он кладёт руки мне на бёдра, то заставляет немного подаваться навстречу движению игрушки, то прижимает к себе, напоминая, что, вообще-то, игрушек во мне две.
От обилия разных ощущений мозг путается. Я никак не могу привыкнуть к тому, что рук больше привычного. Это и приятно, и одновременно, немного пугает. Я понимаю, что мы стремительно движемся к финальной сцене. Предвкушение щекочет нервы. Я не могу предположить, как это будет, но мне безумно интересно. Я даже не пытаюсь угадать.
Сайлус старательно рассчитывает силу, глубину и угол, так чтобы вести меня к новому оргазму максимально быстро. Он как будто точно знает как надо, чувствует меня. Ощущения внутри нарастают неожиданно резко, почти болезненно, но он предвосхищает и это, кладёт руку на низ живота, надавливает и массирует.
Тепло от его ладони медленно растекается, заставляя меня дрожать всем телом.
— Вот так, котёнок. Позволь себе расслабиться. Почувствуй это. Закрой глаза.
Я послушно опускаю веки. К рукам Сайлуса присоединяется ощущение нежных прикосновений Рафаэля. Темнота усиливает каждое движение, каждое лёгкое касание. Я утыкаюсь носом куда-то в шею Рафаэлю, позволяя им полностью завладеть контролем над моим телом. Оргазм подхватывает медленной тягучей волной. Я вся дрожу, захлёбываюсь рваным дыханием, почти теряю сознание.
В себя я прихожу медленно, чувствуя, как они продолжают гладить. Первое, что бросается в глаза — блеск знакомого квадратика фольги, который Сайлус крутит между пальцами. Он ловит мой взгляд, демонстративно прикусывает уголок зубами и тянет. Упаковка медленно разрывается, обнажая поблескивающий от смазки латекс.
Я сглатываю, наблюдая за тем, как он неторопливо достаёт презерватив и аккуратно раскатывает его по члену, а затем берёт в руки флакон со смазкой, щедро льёт на ладонь так, что она тянется длинными нитями, стекает по латексу, пачкает его бёдра. Это зрелище завораживает, эдакая прямая демонстрация того, что сейчас произойдёт.
Он ложится на диван рядом с нами и приглашающе манит меня.
Под его гипнотическим взглядом я встаю с Рафаэля, делаю несколько шагов и уже пытаюсь оседлать, когда он останавливает:
— Нет, котёнок, повернись спиной.
Я судорожно сглатываю, понимая, на что он намекает. Внутри слегка передёргивает, но я стараюсь не показать этого. Я же уже согласилась, да? Украдкой я кидаю взгляд на наблюдающего за нами Рафаэля и с удивлением обнаруживаю в его руках такой же блестящий квадратик.
— Дыши и постарайся расслабиться, котёнок. Наклонись немного вперёд. — Я чувствую, как рука Сайлуса касается бёдра, соскальзывает на ягодицу и ложиться на основание игрушки, которая, кажется, уже стала почти привычной внутри.
Страшно ли мне? Немного. Ровно так, что нервы пощипывает, но не настолько, чтобы сбежать.
Я послушно сгибаюсь почти пополам и опираюсь о бёдра.
— А теперь вдохни и медленно выдохни.
Я слушаюсь и чувствую, как он тянет неохотно поддающуюся игрушку. Когда она выскальзывает, внутри образуется непривычная пустота, заставляющая тихо охнуть. Его скользкие пальцы нежно касаются растянутого входа, смазка чуть холодит, я вздрагиваю, но он успокаивающе поглаживает.
— Боишься, котёнок? Ты всё ещё можешь сказать «нет».
Вместо ответа я просто делаю шаг назад, упираясь в его бедро. Он ведёт мягко, заставляет сесть на него верхом. Я чувствую, как напряжённый член смазкой пачкает кожу, и даже вздрагиваю немного, когда передо мной встаёт Рафаэль. Взгляд медленно скользит по его телу. Колени, бёдра, пах, пресс, грудь и, наконец, на влажные губы. С трудом я заставляю себя посмотреть ему глаза. Неожиданно сейчас ощущать стыдливость. Не после всего, что уже произошло.
Он улыбается. Проводит пальцами по моей щеке, касается губ, чуть задерживается, когда я облизываю их кончиком языка, и настойчиво толкает меня, заставляя лечь на грудь Сайлусу. Мои ноги оказываются на плечах Рафаэля, в то время как Сайлус подхватывает под бёдра и приподнимает меня так, словно я ничего не вешу. Рафаэль наклоняется вперёд, и я задыхаюсь, когда понимаю, что именно его рука прямо сейчас приставляет член Сайлуса к моему анусу. И в следующий момент я чувствую, как меня растягивает крупная головка, медленно проникающая внутрь. Он ощущается горячим, почти обжигающим, я инстинктивно пытаюсь податься на него, но слышу:
— Ш-ш-ш… Не спеши, котёнок, мы же не хотим сделать тебе больно.
Он входит медленно, это почти мучительно. Внутри всё горит, я понимаю, что хочу резче и быстрее, но ничего не могу поделать, когда мои бёдра уже почти касаются его, присоединяется Рафаэль.
И в этот момент накрывает ощущение переполненности. Я чувствую, как сильно они растягивают меня. Чувствую, как соприкасаются через тонкую стенку, как толкаются синхронно. Ощущений слишком много, они заставляют выгибаться, метаться по груди Сайлуса, притягивать Рафаэля, царапать ему спину, дышать рвано, стонать громко, оглушая саму себя.
Когда они двигаются внутри, я теряюсь окончательно. Разум словно уплывает в пустоту, оставляя одни животные инстинкты. Я хочу быстрее, глубже, резче, кричу, умоляю их, пытаюсь насаживаться сама.
Жар двух тел, сильные руки, сжимающие нежно, но почти до синяков. Это так горячо и остро, что я становлюсь комком обнажённых нервов. Кожа превращается в одну сплошную эрогенную зону. Мне кажется, что оргазм буквально взрывает меня изнутри, заставляя всё тело пульсировать и сжиматься. Каждый следующий их толчок как будто усиливает мои и без того яркие ощущения. Как сквозь пелену я чувствую, что их уносит следом за мной. На грани сознания слышу два стона, сливающиеся в один.
⮜ Предыдущая часть Следующая часть ⮞