Ангельская пыль — 3. «Атомные грёзы»: рассыпающаяся реальность
— Кои, подойди, посмотри, какую рыбку мы поймали. — Голос Кроу из-за спины заставляет меня вздрогнуть.
Ко мне подходит третий участник сегодняшней сцены. Его лицо и тело я видела уже не раз в «Атомных грёза». Это один из базовых наборов, вообще никак не изменённый, если бы не глаза ярко-голубые, светящиеся в темноте, и ровно такое же ощущение опасности, которое исходит от него, как и от остальных в комнате. Я бы никогда не догадалась, что он не новичок, если бы не неуловимые признаки. Плавные, текучие как вода движения выдают в нём хорошо тренированного наёмника? убийцу? Судя по тому, как он управляется с аватаром, либо его пропорции тела соответствуют реальности, либо он настолько часто бывает в вирте, что вестибулярный аппарат и нервная система привыкли адаптироваться. Хм... не похож ни на кого из тех, с кем я встречалась в окружении Рейвена. Но многих ли из его кланового мира я знаю на самом деле? С кем же я связалась? Или во что решили втянуть меня?
— Она хороша. Как раз то, что нужно, чтобы расслабиться. — Кои проводит кончиками пальцев по моей руке, поднимается выше, доходит до груди и очерчивает чашку кружевного лифа. — Мне нравится. Ты хорошо выбираешь игрушки, Рейвен. Как и всегда. — Форма его кисти изменяется прямо на глазах. Пальцы становятся длиннее, ладонь уже. Выглядит пугающе, не многие умеют модифицировать тело в виртуальности на лету.
— Я уверен, что она превзойдёт все твои самые извращённые ожидания, Кои. — Что-то в голосе Рейвена подсказывает, что он, похоже, тоже знает, кто я. Однако это его не останавливает. Точно спланировал всё это, вопрос, как всегда, только один: зачем?
Уровень адреналина в крови подскакивает до небес, запуская рефлекс «бей и беги», я с трудом сдерживаю рефлекторное желание сорваться с места, потому что спасаться некуда.
Я заперта в комнате с капитаном Сайласом «Неясытью» Танаем, моим, мать его, непосредственным начальником и его личным телохранителем Кроу — Мефисто Бертрамом по кличке, удивительно, правда? «Ворон». Главная загадка: кто же третий? Кто скрывается за голубоглазым аватаром Кои? И зачем в такой сложной игре я?
Сейчас мне предстоит удовлетворять самые пошлые желания этой троицы. Не сопротивляясь, не возражая. Подчиняясь беспрекословно. Грязный ублюдок, Танай! Во что он опять решил меня втянуть? После прошлой работы под прикрытием с ним мне пришлось менять все кости!
— Начинай бояться, котёнок, — в голосе Сайласа-Рейвена проскакивают те самые начальственные нотки. «Молчи и подчиняйся. Подыгрывай». — Ты сама это выбрала. Ты этого хотела.
— Да, господин, — я пытаюсь вложить в эту фразу максимум сарказма. Я провоцирую его. Специально. Я хотела просто потрахаться, а не исполнять роль суперагента!
Он решил втянуть меня в свою игру. Уверена, он точно знал, что я поеду в «Атомные грёзы». Знал же, что я устала и хочу отдохнуть. Способ моего отдыха за более чем десять лет знакомства для него не секрет. Вишенка на торте, мать его, сам же почти прямо запретил мне пользоваться привычным способом, потому что я бы в любом случае рискнула и поехала в какой-нибудь клуб сто девятого, возможно, только выбрала бы что поприличнее.
Зачем? Вряд ли так хотелось потрахаться именно со мной. Как-то не верится. К его услугам лучше шлюхи Линкольна, напичканные самыми модными имплантами во все возможные места. Он же у нас богатенький клановый сыночек, играющий в рыцаря закона.
Да и потом... Не думаю, что я отказала бы, если бы он просто предложил.
А так... Слишком сложная схема. Зачем? Какая роль предоставлена мне в этом шоу? Я тут явно не для него и не для Ворона. Значит… для этого Кои?
Мысли галопом скачут в голове, но комбинация никак не выстраивается. Слишком неожиданно и мало информации. Да и адреналин бурлит в крови так, что думать почти невозможно. Выходящие за предел нормальной чувствительности ощущения путают мозг, заставляя сосредотачиваться на себе, раздёргивают внимание слишком ярким запахом, светом, прикосновением. Сайлас-Рейвен знает об этом, изменения сценария согласовывались у Аделин. Явно специально не даёт сосредоточиться и начать анализировать, играя на слишком остром восприятии.
Долго размышлять мне не дают. Эта роскошь в его особой игре, этот акт, разыгрываемый сейчас, — просто часть чего-то большего. Я тут лишь марионетка.
— Начинай, котёнок, — звучит приказным тоном. — Мы хотим посмотреть на твоё шоу. — Он щёлкает пальцами, включая музыку. Какой-то старый хит. Как всегда, любит ретро.
Кроу и Кои уже развалились на кожаных креслах вокруг импровизированной сцены с шестом, к которой меня подталкивает Сайлас, занимающий последнее свободное место.
— Да, господин. — Я делаю пару шагов к пилону, наблюдая, как Сайлас устраивается в кресле. — Вы помните правило: смотреть, но не трогать? — В ответ только чуть заинтересованные взгляды. Попробуем сыграть по своим правилам.
Я вытягиваюсь вдоль шеста, коснувшись его пальцами, рассчитывая, что программа сценария включится, подсказывая мне нужные движения. Но... Ничего. Никаких готовых решений. Никакой зашитой в саму комнату информации.
Это заставляет меня напрячься.
Неужели Сайлас включил фристайл? Кто определяет, когда и как закончится игра? Только владелец или все участники? Кто может изменять пространство? Чёрт, знать бы, какие правила он установил для сценария…
Похоже, выкручиваться предстоит самой. Действовать практически на ощупь, с этими тремя — это путь по лезвию ножа.
Умереть в виртуальности — значит не очнуться.
Я закрываю глаза, вспоминая, как двигаются женщины в клетках. Мозг сам собой подкидывает события той ночи, которой не должно было существовать. Я вытягиваюсь вдоль шеста, в памяти послушно всплывает ощущение того, как я скользила по живому телу. Память легко подкидывает те прикосновения к его коже, почти заставляя меня стонать в голос, когда я опускаюсь вдоль шеста, широко раздвигая ноги.
Реальность изгибается под мои фантазии, комнату медленно заполняет тягучий дискотечный бит вместо ретро.
Я, оказывается, тоже могу влиять на ткань реальности этого сценария, в душе даже рождается некоторая благодарность Сайласу, он не оставил меня полностью беззащитной.
Мерцающий свет зеркальных шаров заменяет пошлый розово-фиолетовый и, главное, в лёгкие попадает дым с чёртовым яблочным ароматом. Он буквально пропитывает меня, въедается в кожу, заставляя стонать и выгибаться, вторя движениям стоящих перед глазами фигур в клетках.
Я опять там, в том, что происходило три месяца назад.
Ещё немного и податливая виртуальность нарисует его желанный образ, сломав прикрытие. Я должна… срочно должна вытянуть себя из этого уязвимого состояния! Виртуальность затягивает меня всё глубже, меняясь под мои желания.
Пытаясь сопротивляться этому, я сосредотачиваюсь на тех, кто сейчас рядом, делаю шаг со сцены, опускаясь Сайласу на колени. Мир послушно изгибается, не давая мне упасть на умопомрачительно высоких каблуках.
Он сейчас самый знакомый и безопасный. Он понимает, что происходит. И поможет. Пусть даже так, что я об этом пожалею. Я хотя бы приблизительно представляю, чего от него ждать. Ну как минимум он точно меня не убьёт, иначе будет некому работать!
Я улавливаю обострённым слухом, как пальцы вцепляются в обивку дивана, когда я, ёрзая на коленях, шепчу ему на ухо:
— Можешь расстегнуть. Зубами. — Потираясь о его лицо чашками лифа, едва сдерживающими объёмную грудь моего аватара.
Я слышу, как учащается сердцебиение и ускоряется дыхание. Виртуальность сбоит, пытаясь подстроиться под наши общие желания. Фристайл коварен, его мир способен расколоться и забрать нас в небытие, если мы слишком сильно растянем это пространство, чтобы выжить, надо действовать сообща.
Прикосновение его горячих губ к обнажённой коже рядом с завязкой обжигает, усиливая моё возбуждение, сознание переключается на его действия, фокус смещается с прошлого на сейчас, медленно отпуская ткань фристайла.
Сайлас издевательски неторопливо проводит языком вдоль кружева, оставляя влажную дорожку слюны на коже, и ловко подцепляет конец шнурка зубами. От почти невыносимой яркости даже самых невинных прикосновений перед глазами пляшут цветные пятна.
Я выгибаюсь, откидываюсь назад, упираюсь ладонями в его колени и запрокидываю голову, подставляя ему шею и грудь. Моя промежность плотно прижимается к его паху.
Я чувствую, что он тоже решил очень сильно польстить себе, собирая образ. Судя по размеру выпуклости в штанах прячется минимум двадцать сантиметров. Интересно, они все решили польстить себе?
— Котёнок, поверь мне, он скоро будет в тебе целиком. — мурлычет Сайлас, заканчивая развязывать застёжку моего лифа.
⮜ Предыдущая часть «Атомные грёзы»: смертельный дебют
Следующая часть «Атомные грёзы»: один шаг до бездны ⮞
Ангельская пыль: Оглавление
Навигация по работам Love and Deepspace
Другие хомячьи истории