Триангуляция - 4
«Программа будет запущена через 5… 4… 3… 2… 1…»
Его гравитация срабатывает почти мгновенно, сбивает меня с ног, отправляя в неприятный полёт к ближайшей стене, но молния оказывается быстрее.
Больше инстинктивно я успеваю отправить разряд, попадающий полковнику ровно в основание шеи. Рефлекс действует, минуя мысль, что дать себя вырубить сейчас — лучшее решение.
В итоге мы оказываемся в патовой ситуации. Я кашляю, пытаясь заставить дышать отбитые лёгкие, и с трудом поднимаюсь с коленей. Удар, даже неловкий и немного смазанный, вышиб весь воздух. Он не может пошевелить и пальцем, но остаётся в полном сознании. Базовые рефлексы функционируют, чувствительность не нарушена.
Спокойные большую часть времени лавандовые глаза сейчас напоминают грозовую тучу, если бы взгляд мог убивать, я была бы уже мертва.
Моё сознание разделяется на две части. Одна половина контролирует механически двигающееся тело, действующее точно в соответствии с протоколом, вторая судорожно пытается найти хоть какой-то выход из сложившейся ситуации.
Пошатываясь, моё «оно» приближается к креслу полковника. Живая думающая часть личности с экзистенциальным ужасом наблюдает за тем, что делают ощущающиеся чужими руки. Я словно смотрю странный порнографический фильм от первого лица.
Кончики пальцев проводят по мужской щеке, опускаются на шею, к тугому узлу галстука, расстёгивают китель, словно считают пуговицы на форменной рубашке, замирают на пряжке ремня. Мозг автоматически отмечает отлично тренированное тело под одеждой. Было бы так приятно к нему прикасаться, если бы не чёртов сценарий. Он похож на мой тип мужчин.
Я вижу ужас и непонимание в глазах напротив, когда дёргаю свободный край ремня. Всё, на что хватает моей едва прорывающейся сквозь контроль силы воли, это хоть немного замедлить движения, дав полковнику возможность прийти в себя. Действие разряда не бесконечно. Нервная система быстро восстановится, счёт идёт на минуты.
Он видит, как-то и дело дрожат мои руки, как сокращаются мышцы, пытаясь удержать неумолимые приказы чипа, поступающие минуя думающую часть сознания.
Рациональное «я», тихо вопящее в клетке, видит в глазах полковника странное понимание, почти жалость, в тот момент, когда моё тело медленно опускается перед ним на колени.
Я прекрасно знаю, что сейчас произойдёт, сам факт не особенно пугает, в конце концов, полковник не вызывает отвращения.
Скорее, меня ужасает, насколько далеко готов пойти институт Кибернетики в своём желании получить полный контроль за сознанием, эмоциями и реакциями объектов эксперимента. Я пытаюсь судорожно найти ответ на вопрос, что делать, но единственный логичный выход: подчиниться сейчас, а затем попытаться исчезнуть любым способом. Не достаться живой, отправиться в последний полёт, просто чтобы не дать считать результат действия сценария, спутать карты, не позволить чипу и его владельцам получить ещё больше контроля над телом, не превратиться в послушную живую куклу, выполняющую любой приказ. Я знаю, что ценна как тестовый образец. Кто-то изуверов-исследователей обмолвился, что мой мозг особенный податливый, изучаемый. Значит, надо сделать так, чтобы анализировать оказалось нечего. Окно или пуля? Выбор без выбора.
Я перестаю сопротивляться, просто отстранённо наблюдаю за тем, как механически действуют мои руки, пытаюсь понять, как глубоко распространяется контроль. В конце концов, прямого приказа убить полковника у меня нет, а остальное… от этого не умирают.
Руки сноровисто стягивают с невольной жертвы брюки вместе с бельём. Получается на удивление быстро, учитывая, что сейчас его тело скорее похоже на человека без сознания.
Глаза — единственное, что я ещё в состоянии хоть как-то контролировать, хотя лучше бы не могла. Возможность видеть и осознавать происходящее больно отдаётся внутри. Я легко читаю во взгляде полковника всю глубину своего падения. Страх, отвращение, жалость… и какая-то странная толика извращённого любопытства.
Он не возбуждён. Да и с чего бы? Диковинная кукла механически водит руками и губами по члену.
Хм… интересно… чип для исполнения сценария способен использовать то, что мне уже известно? Похоже, он управляет имеющимися навыками, задействуя, видимо, моторную память. Или я ошибаюсь?
Я с любопытством исследователя продолжаю наблюдать за тем, как руки скользят по члену, нажимая на знакомые точки. И всё же это скопированные действия, взятые из памяти, фрагменты записей, или искусственно вложенный в чип алгоритм? Понять сложно, никаких особых приёмов, это может быть любой вариант. Судя по внутренним часам, полковник останется обездвиженным ещё около пяти минут, а дальше я с большой вероятностью окажусь во власти его эвола. Это почти спортивный интерес: успеет ли сценарий отработать полностью? Какие приёмы задействует, чтобы добиться требуемого результата?
Полковник оказывается почти невосприимчив к стараниям моего альтер-эго. Механистические движения не вызывают в нём отклика, сбивая алгоритм, заложенный в программу. Я размышляю, как бы поступила сама, если бы получила контроль, внутри из эмоций осталось разве что любопытство исследователя, даже страх куда-то ушёл. Не лучший вариант, чтобы возбудить партнёра, но о таких тонких материях, похоже, никто из создателей не задумывался. Чёртовы учёные! Для них человек не более чем набор реакций и рефлексов. Объект управления. Какая часть моего опыта и памяти реально доступна системе? Возможно ли вообще вызвать реакцию партнёра, не задействуя никаких эмоций, даже не пытаясь их сыграть? Станет ли неудача поводом для отказа от дальнейших исследований?
Может, это мой призрачный шанс на выживание?
Пока я размышляю, отвлекаясь от происходящего сюра, полковник медленно восстанавливает контроль. Я уже вижу, как-то и дело подёргиваются его пальцы. Похоже, управляющий модуль чипа тоже замечает это. В ход идёт почти запрещённый приём. Оказывается, они нашли способ хотя бы частично подчинить мой эвол. И опять нет возможности понять, это чтение воспоминаний, запуск моторной памяти или программа! Механизм воздействия не уникален. И почему я не подумала о том, чтобы изобрести хоть что-то особенное, характеризующее именно меня!
Тонкие слабые электрические разряды прошивают тело полковника, попадая точно в нужные сплетения нервов. Член подскакивает, как по команде, я фоном слышу сдавленный удивлённый стон. Похоже, его, наконец, пробрало. Исходя из того, как судорожно сжимаются пальцы на подлокотниках кресла, он почти полностью восстановил контроль над руками.
Я отмечаю про себя, что сценарий показывает способность к адаптации и использованию нестандартных методик в условиях ограниченных ресурсов. Судя по тому, где сейчас мои руки и что они делают, полковник узнает о себе кое-что новое. От прикосновений, усиленных электрическими импульсами, его хвалёная выдержка даёт трещину. Он теряет контроль над реакциями, подчиняясь животным рефлексам, бёдра подаются то вперёд, то назад. Похоже, он сам не может понять, что и почему происходит с его ещё почти полностью парализованным телом.
Наблюдать за тем, как полковник теряет контроль, оказывается извращённо приятно, практически возбуждает. Льстит, как будто я смогла добиться такой откровенной реакции, живых эмоций, хоть и неправильных, ненастоящих. Его взгляд плывёт, голова откидывается назад, когда, подчиняясь моим (моим же?) ловким рукам, он делает ровно так, как запланировано в сценарии: кончает со стоном, дрожа, изливается и пачкает мою форменную блузку и лицо, а затем обмякает в кресле без сил.
Кажется, я только что его изнасиловала.
Интересно, за это положен трибунал? Тюрьма и штрафбат — похоже на отличный способ сбежать от проблем.
«Первая стадия экспериментального протокола успешно завершена. Инициализация второй стадии…»
⮜ Предыдущая часть Следующая часть ⮞