Детройт. Протокол "Мира".
Глава 6.
Департамент полиции Детройта. Кабинет капитана Фаулера 7 фев. 2039 г. Время 00:12.
Стеклянный кабинет — словно аквариум. Капитан внутри стоит у большого экрана, упершись руками в бока, а нога его, нетерпеливо выбивает тяжёлый ритм, словно тиканье секундомера, требующего ответов. На столе планшет с отчётами за сегодня, которые поступали один за другим, как очередь из пулемёта. Капитан не садится, ждет, когда РК900 зайдёт. Тот, словно тень, бесшумно перешагнул порог. Прямая спина, руки сцеплены за спиной, взгляд — холодно-нейтральный, поза идеальная, ни малейшего следа усталости или тревоги.
— Агент РК900. Закройте дверь.— коротко бросил капитан.
Как только раздаётся щелчок замка, Фаулер выдает всё своё мнение насчёт парочки напарников. Снаружи из офиса офицеры и полицейские-андроиды наблюдают за эмоциональными жестами рук Фаулера, за тычками в РК900, за криками гнева, которых не слышно, но прекрасно видно. Рядом со вспыльчивым темнокожим капитаном бледный андроид выглядит совершенно отстранённым, безучастным и неживым. Был бы там сейчас Гэвин, он за пару минут стал бы таким же красным и жестикулирующим, как Фаулер. Но агент РК900 хладнокровно и молча наблюдает за выпадами Фаулера.
Наконец, всплеск эмоций угас, и капитан, тяжело дыша, налил себе воды, включил напольный вентилятор и рухнул в кресло. Он отдышался, взгляд стал прохладнее, и он спокойно обратился к РК:
— Докладывайте. И без ваших… «оптимизаций». Я уже прочитал всё трижды. Рид только что пытался вас разобрать на запчасти посреди парковки — на глазах у половины отдела. Объясните, какого чёрта происходит с моим лучшим детективом и почему я не должен сейчас же списать вас обоих в утиль?
Синтетический голос РК не дрожит, не волнуется и зачитывает отчёт без пауз и эмоций:
— Детектив Рид демонстрирует признаки острого эмоционального истощения, никотиновой зависимости и нарастающего конфликта при взаимодействии с андроидами нового поколения. Сегодняшний инцидент — кульминация. Вероятность того, что он сознательно саботирует мою работу — 14%. Вероятность того, что он подсознательно провоцирует меня на ответную реакцию — 79%. Последние данные сканирования показывают аномальный физиологический отклик на физический контакт со мной: резкий скачок температуры тела, учащённое сердцебиение, изменение зрачков. Не соответствует стандартной реакции на угрозу или гнев. Но по расчётам могу подтвердить, что успешное завершение выездов на арест увеличилось на 60%. Раскрываемость дел ускорилась на 30%.
Фаулер щурится, трёт переносицу.
— За последний месяц я отклонил более 120 рапортов и запросов на штрафы от тебя на имя детектива Рида. Внимательно напряги сейчас свои записывающие устройства и запоминай: доносчиков не жалуют нигде, тем более в напарниках. Все ваши разборки — это лишь ваши личные разборки, не нарушения служебной дисциплины. У Гэвина достаточно опыта, имеется детективная чуйка и безупречные результаты на всех тестированиях и обучении. Сейчас он совершенно не в лучшей своей форме, и я не просто так назначил ему в напарники стойкую оловянную куклу. Ему нужен не тот, кто будет раздавать ему приказы и угрожать штрафами и стукачеством, а друг, напарник, правая рука. Он работает один уже почти 8 лет. Его просто не выдерживают напарники, и он зашивается в бюрократической работе, из-за чего его расследования и стопорятся. Всё, что улучшилось в цифрах — это лишь результат твоей тяги к бумажной отчётности.
Голос капитана сменяется на тёплый и отеческий, в каждом его слове слышно, как он заботится и переживает:
— Пойми, Гэвин никогда в жизни не попросит помощи, даже если будет очень нуждаться в ней. Я ещё вижу его потенциал и думал, что ты-то сможешь дать ему достаточное чувство безопасности и опоры, поддержку, на которую не способны люди, что ломались рядом с ним. Скажу так: если Рид берётся за расследование — оно будет закрыто. За ним нет ни одного нераскрытого дела. Он как пёс: если вцепился в дело — пасть не разожмёт. Понимаешь? Ой, что ты понимаешь… — разочарованно вздыхает капитан.
Задумывается, листая рапорты на экране. Пару минут вчитывается в один из них и наконец бормочет, почти про себя:
— Он слишком ценный кадр, чтобы выгонять его за штрафы и жалобы.
В голову Фаулера приходит идея. Едва ли не впервые за встречу капитан улыбнулся сам себе новой идее. Он вызвал документацию, присланную Киберлайф по РK900:
— Скажи, РК, ты же числишься в участке как оружие, верно?
— Да, сэр. Если точнее… — начинает РК.
— Завали свой динамик — приказывает Фаулер, листая страницы договора.
Через 10 минут тишины Фаулер поднимает глаза на андроида и уточняет:
— Согласно договору, мы можем оформить тебя в передачу другому финансово ответственному лицу, например, SWAT отделу.
— Но мы не будем этого делать, потому что у меня на тебя другие планы. — он воодушевленно начинает стучать по клавиатуре.
А спустя пару минут в департаменте раздаётся вой пожарной системы.
В это время
Департамент полиции Детройта. Камера временного содержания 7 фев. 2039 г. Время 00:10.
В светлой камере временного содержания на краю койки сидит Гэвин. Его мысли роятся где-то между: “Чего я ожидал, нападая на машину, что швыряет андроидов на 3 метра?” и “Я просто давно не расслаблялся. Надо просто съездить выпустить пар. Это просто реакция такая, и всё”.
Мужчина сидит, потирая запястья, на которых синеют следы от наручников. Он глубоко вдыхает — воздух камеры, вопреки стерильной чистоте, отдает затхлостью и сыростью
В камере напротив задержанные девианты моделей WR600 и AP700, оба деактивированы и стоят как манекены в магазине.
Рид выныривает из сложной вереницы собственных мыслей, когда у одного из “манекенов” ярко вспыхивает диод — сначала синим, затем резко алым. Андроид дрогнул, затем плавно двинулся к соседу по камере.
Заметив движение, детектив отрывается от ноющих запястий и подходит к стеклянной панорамной стене камеры. Он замирает, наблюдая картину: андроид, не спеша, разбирает заднюю панель головы второго: пальцы ловко вынимают внутренний модуль. В руках мерцает странная плата.
Рид начинает стучать по стене и звать коллег, привлекая внимание. Ближайшие к камерам столы принадлежат Адаму Йонсону и Мишель Обрайан.
— Йонсон! Адам! — барабанит Гэвин по стеклу. — Йоооонсооон! Кретина кусок. Выпусти меня. Срочно. Йонсон!
Но, к несчастью, детектив Йонсон сидит в наушниках, погружённый в терминал. Через минуту крики Гэвина привлекают подходящую к своему рабочему месту Мишель. Она смотрит на Адама и, понимая, что тот специально сделал музыку погромче, кладёт документы на стол и идёт в сторону камер.
В это время андроид, что вытащил плату из сокамерника, разламывает её в руке. И, встав как конвейерный образец, замирает, уставившись в никуда.
Офицер Мишель вальяжно подходит к камере Гэвина.
— Гэвин, прекрати, ты мешаешь работать... — начала она по инерции, но тут же осеклась: по выражению его лица ясно было Гэвин не зол, а обеспокоен; он кричит и показывает на соседнюю камеру. В ней один из заключённых девиантов стоит, раскинув руки с горящим красным диодом, а второй всё ещё деактивирован.
Ей хватает пары секунд, чтобы понять, что детектив обеспокоен задержанными им же андроидами. Она прикладывает руку к сканеру, выпуская Гэвина. Тот подбегает к двери соседней камеры, сканирует свою руку. И как только дверь распахивается, Гэвина обдаёт горячим воздухом, как в сауне. Секундная заминка — и детектив хватает активированного андроида за предплечье, обжигается.
Сбросив куртку, он ловко намотал её на руку и берётся за андроида снова
— Обрайан, наручники, — приказывает он, держа кисти горячего андроида вместе.
Андроид направляет свой взгляд на Гэвина. Его кожа местами синеет всё сильнее от кипящего тириума. Он говорит тихо и без эмоций. Его голос не просто синтетический — он искажён плавящимися колонками и барахлящими проводами, хрипит и потрескивает, как сломанные наушники.
— Вам не остановить Миру, детектив.— Гэвин напрягается, лицо морщится.
Белки в глазах андроида заливаются голубым. Рид застёгивает постепенно греющиеся наручники на запястьях андроида. С лица задержанного начинает растворяться искусственная кожа, оголяя белый, горящий голубым пластик. Гэвин отстраняется, бегло осматривая второго андроида. У него не хватает затылочной части головы. Рид хватает задержанного и кипящего андроида за затылок и пытается ногтями подцепить стык отсека, доставая идентичную часть из второго андроида, но только снова обжигается.
Андроид всё больше пышет жаром. Его лицо и руки полностью теряют имитацию кожи, а между стыками белого пластика сочится тириум. Изо рта вытекает синяя жижа. В воздухе начинает распространяться запах кипящего тириума, напоминающий жженный сахар, и плавящегося пластика. Гэвин начинает задыхаться и выводит Мишель из камеры ровно до того, как робот начинает дымиться. Датчики дыма срабатывают мгновенно; андроиды в камере покрываются водой. Диод андроида гаснет. От холодных капель его корпус постепенно начинает остывать.
На звуки тревоги и пожарной системы сбегаются сотрудники, в их числе и РК.
Увидев Гэвина за пределами камеры, он запускает протокол задержания, но останавливается, заметив инсталляцию за стеклом. Один андроид стоит как манекен, без задней части головы. Второй — в позе со скованными руками, без имитации кожи, весь в пятнах от пригоревшего тириума, местами с расплавленным белым корпусом.
Диод РК загорается жёлтым на 0,2 секунды.
[Анализ проведён. Нарушение целостности основных систем. Работоспособность андроида: 0%. Зафиксирован разрыв тириумного насоса, повреждение головных микросхем. Преждевременный анализ: данные не подлежат восстановлению.]
Он продолжает сканировать камеру и видит раздавленный банк памяти модели AP700. А через 4 секунды он возвращается к протоколу, подходит к Гэвину и просит его вернуться в свою камеру до 6:00. Детектив не сопротивляется и задумчиво возвращается в камеру. Но перед тем как андроид закроет камеру, мужчина останавливается и просит принести ему планшет. Андроид игнорирует просьбу и закрывает камеру. Рид ложится на койку лицом к стене. Полицейские ликвидируют последствия пожаротушения: вытирают лужи и переносят сломанных андроидов вниз, в архивный отдел, как улики, а не задержанных.
Мужчина уже успевает задремать, как просыпается от звука открывающейся двери камеры. Он не поворачивается, делая вид, что спит. Слышит, как кто-то подходит ближе и кладёт рядом с его головой планшет. Закидывает руку за голову, берет планшет и открывает все видео с камеры. Открывает и перечитывает отчёты РК.
Он погружается в себя. Думает. Время вокруг замирает. Он представляет большой сенсорный стол, где удобно раскладывать детали и улики, соединять и подписывать каждый элемент. Это пространство — его "чертоги" для раздумий, его рабочее место, которое всегда с ним. В голове начинается поток рассуждений:
“Два девианта в камере, один уничтожает заднюю часть головы второго. А потом сам ‘выпиливается’ от перегрева. Зачем? Что за деталь он достал? Сегодня уже был один убитый девиант. Что они не поделили? Девианта на складе убил не AP700, а WR600 — за что? В камере сейчас — это месть за убитого? Нет, глупость.” Отчёт РК: в подсобном помещении зарегистрирован андроид модели WG700 с повреждённым процессором и банком памяти. “Сзади — банк памяти. Они затирают следы. То, как просто и хладнокровно AP700 уничтожил себя — совсем не похоже на самоубийство андроида, которого допрашивал РК800.” Он открывает видео почти годичной давности: они с Андерсоном за стеклом. РК800 допрашивает девианта. Тот нервничает, начинает трястись. А потом — выстрел в голову. “Очень по-человечески. Не как в этот раз. Может, эти девианты-сектанты готовы в любой момент к самоуничтожению, чтобы спрятать своего главаря? Девианты-сектанты...” — последняя мысль, что проскальзывает в голове Гэвина. А потом он засыпает с планшетом в руках.
Резкий, холодный, знакомый голос возвращает Гэвина из сна:
— Капитан Фаулер ожидает вас, детектив.
Гэвин садится на койку. Тело ноет от сна на твёрдой поверхности и ночной взбучки. Руки болят от синяков, перенапряжения и ожогов. Голова раскалывается от количества того, что нужно проанализировать. Он растирает глаза, садясь на койку.
— Я думал, просыпаться с похмельем — это плохое утро, но проснуться от твоего мерзкого голоса ещё неприятнее — бурчит Гэвин, поднимаясь с твёрдой “кровати”.
Андроид смотрит на детектива пустым и без эмоциональным взглядом, ожидая его у выхода.
Департамент полиции Детройта. Кабинет капитана Фаулера 7 фев. 2039 г. Время 10:20.
Утренний пост: офицеры, патрульные и детективы прибыли на смену вечерним, и сплетни о драке детектива с андроидом и о самоубийстве двух девиантов в камере, уже успели разлететься по офису. Капитан в своём стеклянном кабинете уже допивал утренний кофе и оформлял последний приказ, когда напарники зашли в его кабинет без ругани и пререканий.
Гэвин разместился на стуле у стола Фаулера, а РК с руками за спиной остановился у кресла и запросил разрешения сесть. Лёгкий взмах руки капитана дал разрешение, и андроид сел на стул, собрав ноги вместе и расположив руки точно на коленях.
На чёрном лице капитана не было и следа разочарования от вчерашних инцидентов, наоборот, он выглядел весьма воодушевлённым. В отличие от сжавшегося на кресле Гэвина, скрестившего руки на груди и смотрящего на начальника с прищуром.
— Рид, сколько ещё можно показывать свой характер? — почти по-отечески, скрестив руки на груди, спрашивает Фаулер.
— Этот ублюдок прислал тебе отчёт, что он сказал женщине, с которой только что сняли бомбу. Я слушал её вой, пока ехал до департамента. Если его работа — слетевшие с катушек девианты, какого черта он полез…
— Субординация, Гэвин, — чуть строже подчеркнул Фаулер.
— Да мотал я соблюдать с ним субординацию, — возмущённо выпалил Гэвин, выпрямляясь в кресле, — если так выглядит светлое будущее технического прогресса в работе с нами, то я пас. Напомнить тебе, до чего такой же пластиковый гондон довёл Андерсона?.. — Речь Гэвина перебил удар по столу со стороны капитана.
— Андерсон сам загнал себя туда, где покоится теперь! — строго и агрессивно крикнул Фаулер. Он выдохнул, и лицо приобрело скорбное выражение. — Более того, теперь ты занимаешься тем же самым. РК зафиксировал у тебя эмоциональное истощение и порекомендовал записать тебя к специалисту.
— Мне этого мозгоправа хватает! Его бубнёж каждые три минуты о моих неверных действиях, его штрафные талоны, умничество и вся та херня, что он несёт, не затыкаясь. — Гэвин взялся за лицо, выдыхая, чтобы не повышать тон — сейчас это было не нужно ни ему, ни Фаулеру. — Я с ума уже схожу, Джеффри. С ним просто невозможно работать, он раздражает меня.
— Чем? Тем, что выполняет приказы, не нарушает субординацию, работает по правилам? — уточняет Фаулер.
— Собой. Он просто невыносимый.
Фаулер ухмыляется, и Гэвин остывает, понимая, что слышал те же слова, сидя в этом самом кабинете много-много раз — только о самом себе.
— Знаешь, сколько раз я слышал похожие речи о тебе в течение 8 лет от твоих бывших напарников? Но если ты заметил, все твои бывшие ещё работают в департаменте и практически не пересекаются с тобой. Я и сейчас пошёл тебе навстречу, но скоро эти дорожки навстречу закончатся, Гэвин.
Это была чистая правда, и она больно ранила детектива внутри. Напарник за напарником сменялись, и каждый в итоге не выносил Гэвина. Всегда, почти всегда, они шли по одному и тому же сценарию. Гэвин поначалу старался быть располагающим, сближался, и в какой-то момент начинал вести себя как мудак: как только он ощущал, что привыкает к человеку, становился просто невыносимым. Раздражался без повода, оскорблял, дрался, отталкивал. И с каждым новым напарником этот цикл проходил всё быстрее и быстрее. Дочь Фаулера — 2 года 2 месяца, Ридчард Мэнсон — 1 год и 10 месяцев, Эмили Вуд, Радриго, Лесли, Кларк, Джошуа, Итан, «ушастый чел», «рыжая задавака», «крысиный хвостик», и последний — Адам Йонсон (3 месяца).
Только эта зеркальная ситуация наконец-то открыла детективу глаза. Всё так, с ним невозможно работать. Он ублюдок, точно такой же, каким он считает РК. Мужчина задумывается, и гнев у него тут же пропадает — появляется тяжесть где-то глубоко в душе.
Изменение в настроении Гэвина мимо Фаулера не прошло: он протянул планшет для электронной росписи Гэвину.
— Чтобы как-то помочь тебе контролировать себя. Теперь ты финансово отвечаешь за РК900, это твоё табельное оружие. Вы не на равных. Ты отдал приказ — он приказ принял. Так что все его повреждения, в том числе и те, что он получает при задержании, теперь на тебе. Думаю, это сдержит немного твою вспыльчивость. Ты подпишешь документы — и он перейдёт в твоё пользование, но во благо поставленных задач и расследований. Ты услышал? Хотя какая разница, это приказ, — ухмыльнулся Фаулер, пока Рид внимательно изучал детали приказа на планшете. — РК, подготовь внутренний протокол по передаче прав и сделай детектива Гэвина Рида приоритетным лицом. Ну насколько это возможно в твоей системе.
Диод РК загорается жёлтым на 5 секунд. А после он поворачивает голову ровно на 90 градусов в сторону детектива и выдаёт стандартизированную реплику, как при первом включении.
— Добрый день, детектив Гэвин Рид. Я андроид боевого поколения, присланный из «Киберлайф». Меня назначили в качестве вашего персонального боевого андроида. Я андроид-прототип модели РК900, в вашем полном распоряжении с поправкой на правила и директивы компании «Киберлайф». Для вашего удобства и нашей дальнейшей коммуникации вы можете выбрать более простое имя, — его голос — синтетический, лицо не стало ни чуть приветливее, а глаза, теперь пристально смотрящие на Гэвина в ожидании приказа, вызывают у детектива эффект зловещей долины.
На пару минут в кабинете капитана нависает тишина.
— Тостер, тебя чего переклинило?
— Новое имя для обращения добавлено. Будут ли ещё распоряжения?
Сдавленно вздохнув, Гэвин зажал лицо в ладони и с нажимом, почти сердито, потёр веки, будто хотел выдавить из себя остатки раздражения.
— Джеффри, ну это же... — обращается мужчина к Фаулеру.
— Это приказ, детектив Рид.
Детектив встаёт со стула, подписывает в планшете приказ и подтверждает:
— Так точно, капитан. Могу быть свободен?
— Нет, я тебя ещё чаем планировал угостить, — ехидно улыбается Фаулер. — Вали отсюда, и так всю ночную смену продрых. Чтобы в дневную сегодня отработал.
Гэвин выходит из кабинета, а РК продолжает сидеть в кресле.
— И этого своего забери — вдогонку детективу кричит капитан.
Детектив возвращается на пару шагов назад показавшись в дверном проёме.
— Идём, Тостер!
— Так точно, детектив. — РК аккуратно встаёт и выходит из кабинета вслед за мужчиной.
— А дверь закрыть? — кричит Фаулер, но РК игнорирует запрос и просто уходит.
Продолжение в основном канале
Предыдущая глава