Вальс

Тягучие, словно густое вино, звуки вальса плыли по залу, теряясь в тенистых уголках, взмывая ввысь, в тёмный потолок бального зала. Дрожали огоньки свечей, мириады которых освещали пространство. Воздух был полон сладкого, оставляющего на языке послевкусие ржавчины, аромата лилий.

В центре кружила пара. Она смеялась так, как никогда не смеются леди — громко, заливисто, запрокидывая голову назад. С укоризной смотрела на него и снова смеялась, словно старалась вдоволь нахохотаться на всю оставшуюся жизнь. А он молчал, то ли не в силах вымолвить хотя бы слово, то ли ещё почему. Чёрное платье окутывало хрупкую фигуру, словно грозовое облако, но ярко-красный подклад сводил на нет всю серьёзность наряда. Из украшений только скромный воротничок с камнями цвета крови да тонкие золотые цепочки, подчёркивающие талию. Узкие — по последней моде — туфли на высоком каблуке едва слышно поскрипывали, когда стихала на мгновение музыка. Новая кожа, зараза такая, тихой быть не умеет.
— Ах, Жан, вы такой негодник! — Ладошка девушки взмыла вверх, но она сдержала порыв хлопнуть партнёра по плечу. — Моя маменька бы вас не одобрила, Жан!
Ответа она не услышала. Сначала взвыли виолончели, а следом послышался шум снаружи. Недовольно нахмурившись, девушка, извинившись перед партнёром, отошла к окну.

У стен мрачного древнего замка собиралась толпа. Людям было явно неуютно среди высохших деревьев и кустарников, похожих на каких-то невиданных чудовищ, но подходили всё новые и новые, несущие с собой факела и вилы.

— Ах, мой разлюбезный друг. К нам гости! Представляешь, они даже с презентами!
Смешно надув щёки, девушка распахнула окно и выглянула наружу, пристально вглядываясь в толпу. Люди, вооружённые факелами, вилами и вообще кто чем горазд, как по команде подняли головы вверх.
— Гляди, ведьма! Сумасшедшая Розалин!
— Сами вы сумасшедшие! — Девушка надула губы в непритворной обиде. — Вы испортили мне бал, идиоты!
— Да кто поедет на бал к ведьме?
— Хмф! Раз так — то приглашаю вас! Вилы и лопаты оставьте в холле, а то испачкаете мне ковры!
Фыркнув, Розалин захлопнула ставни и танцующим шагом направилась к Жану.

Крестьяне, переглянувшись, направились в замок, словно действительно решили потанцевать под старинные мелодии. Один из них отстал, дожидаясь того, кто и сподвиг их на этот подвиг — сожжение ведьмы.

— О, Мигель!
— Куда они идут? — Подбежавший мужчина судорожно дышал, стараясь перевести дух. — Мы ж договорились вместе заходить!
— Ведьма высунулась в окно и сама нас пригласила, представляешь?
— И они пошли? — Мигель побледнел, резко поворачиваясь к крестьянам. — Уходите оттуда!
Но последний из тех, кто решился зайти в замок ведьмы, уже переступал порог и только и успел, что повернуть голову на крик. Вдруг над головами крестьян вспыхнули свечи, озаряя большой холл. Зазвучала музыка, но не медленный вальс, а задорная мазурка. Ничего не понимающие люди завертели головами, пытаясь понять, откуда играет музыка.
— Ах, Жан, как мне надоели эти хамы! Давайте же станцуем, развлеките меня, ведь сегодня я ваша дама!
Пара вновь закружила по залу, словно и не было внизу разъярённой толпы. Прошла минута, другая — и в зал начали входить крестьяне. Лопаты, вилы, факела — всё это осталось внизу, как и просила хозяйка.

А как удержать в руках оружие, когда ноги сами пускаются в незнакомый пляс, а руки хватают ближайшего соседа, словно ладную бабёнку в корчме? И недосуг уже думать о том, что одно неверное движение на крутой лестнице и шея твоя хрустнет, словно куриная косточка на зубах лисы.

Мигель с оставшимся крестьянином переглянулись.
— Колдовство, как есть колдовство, ещё и самое что ни на есть чёрное! — Мужик закрестился, начал плевать через плечо и крутиться на одном месте. — Чур меня, чур! О-о-ой, ноги сами дёргаются!
— Дурак ты, Олив. Пока на паркеты в замке не ступил, не грозит тебе танцевать до упаду.
— Это кто ещё тут дурак! Кто нас подбил на такое? Жила себе эта ведьма, нас не трогала, не мешала никому! Ой дурачьё мы, зачем тебя послушали-и-и…
— Хватит выть! — Взгляд Мигеля стал откровенно злым. — Неси кирку, будем по стене лезть!
Тихий смешок-шепоток, пронёсшийся над садом, заставил мужчин вздрогнуть. Ветерок, подхвативший с земли пыль, бросил её в лица непрошеным гостям. Мигель и Олив, на миг закашлявшись, вдруг с ужасом поняли, что ноги пошли в пляс.

Когда они, исполняя танцевальные па, вошли в бальный зал, Олив не сдержал дрожи. Торжественная музыка полонеза, сменившая мазурку, показалась ему похоронным маршем. Потому что все, кто пришёл сегодня к замку, лежали бездыханные на полу.

А посреди лежащих тел кружила прекрасная, словно утренний рассвет, девушка в чёрно-алом платье. Смех её взмывал в потолок. Партнёром прекрасной сумасшедшей Розалин был её вечный спутник, верный друг и когда-то возлюбленный — скелет по имени Жан.