Часть 6. – Извинения.
Душнота помещения изрядно так давила на всех детей в школе. Даже открытые окна не спасали. Ну, а что поделать? На улице еще более душно после проливного дождя. Но даже не смотря на это – в классе было лишь спокойствие.
Наш герой глядел в окно со своей второй парты: как люди бежат по тротуару, но заглядываются на их лицей. Как капли стекают с крыши и разбиваются о подоконник. Как солнце выходит из-за туч, а потом, из-за тех самых капель, появляется где-то далеко-далеко, едва заметная, радуга.
Монотонный голос преподавателя, казалось, был и где-то близко, и где-то далеко одновременно. Получалось, что как бы Ло и улавливал этот голос, но смысл слов пропускал мимо ушей. Он скучающе подпирал щечку кулаком, болтая ногами в воздухе, ведь те не доставали до пола, прикусывал свои губы иногда, если уж слишком задумывался о своем.
С тихим вздохом, наш юный герой поворачивает голову к классу. Сегодня, к сожалению, он был не в полном составе, так что, Ло выпала возможность посидеть одному за любимой партой. Его руки упираются в колени, пока взгляд бегает по лицам всех одноклассников, вот, например, Окетра что-то усердо пишет, но затем разворачивается к однокласснице за своей спиной и передает какую-то записку. А вот, Джон, перед учителем что-то ищет в учебнике, а затем начинает яростно конспектировать. Жизнь и атмосфера в классе только начинается.
Вскоре, прозвенел звонок. Учитель спокойным тоном закончил урок. Дал домашнее задание, а потом поручил дежурным вытереть доску для следующего и последнего урока – математики. Лололошка быстро убирает учебник литературы в свой ранец, а затем, с приподнятым настроением, решает хоть как-то размяться.
Задвигает свой стул, а потом, чуть ли не в припрыжку, доходит до Джона, чтоб с ним поболтать хоть о чем-нибудь. Даже пустые диалоги для них интересны.
– Джонни-и-и!! – тянет Ло и с улыбкой на лице нависает над своим другом так, что упирается руками о край парты. – Как дела-а-а? Опять пишешь что-то?
В последнее время отношения между ними стали приходить в норму. Тот диалог так и остался незакрытым. Но со временем и впрадву – все начало налаживаться. Джон стал лучшим учеником в классе буквально за первую неделю, сразу полюбился всем учителям. Конечно, Ло и сам бы так мог, но а зачем напрягаться лишний раз? Тем более он знает почему Харрис так усердно старается – не хочет огорчать Сашу.
– Ну я ведь просил не называть меня "Джонни", – закрывая тетрадь, чуть хмуро говорит младший. – Чего прицепился, м?
– Да просто хотел узнать, как дела у тебя? Как Саша? За сколько сегодняшние примеры сделал? Ой, сегодня ж новая тема! – начиная свое более-менее привычное словарное недержание, тараторит Лошка.
На это Джон коротко вздыхает. Он убирает тетрадь по литературе в рюкзак, но зато достает математику, чтоб обсудить сложные домашние задачки.
– Ну... Недолго делал, хотя в этом, – указывает пальцем, – примере, даже Саша не уверена. У тебя сколько здесь получилось?
– Вроде... Девятьсот девяносто четыре?[Сноска 1:(994) если возникнут вопросы по поводу: как они могут считать трех-значные числа в 1 классе, так еще и на первой недели - то ответ прост. Они в лицее. Вундеркинды нах] Не помню. Хотя я тоже над ним долго сидел, – пожимает плечами Ло, когда садится на соседний стул от Джона.
– У меня на единицу меньше получилось... – поднося палец к губам, бормочет ученик.
– Ну, не знаю, – уже более расслабленно повторяет движение плечами Лололошка, а потом кладет руку на плечо Джона. – Давай после школы погуляем?
– Если зададут немного и все пойму на уроке, то, конечно, – без раздумий соглашается Харрис, выпуская воздух сквозь зубы. Сейчас в этой компании ему лучше всего.
– На сегодня все. Если к завтрашнему дню кто-то сам сможет решить пример на доске и объяснить – поставлю отлично в этом семестре, – голос учителя тверд и суров.[Сноска 2:Никто не будет ставить отлично в семестр на первой недели обучения, преподаватель просто даёт мотивацию работать]
Услышав данное условие, в классе сразу все оживились. Начали быстро записывать то, что было на доске. А затем быстро-быстро собираться, чтоб прибежать домой и там решить этот пример. И наш герой исключением не был. Собирался он тоже быстро – но не для того, чтоб пойти домой поскорее. Все равно там никто не ждет. Но вот... Харриса точно надо было догнать, чтоб перехватить его на прогулку.
– Джон!! – восклицает Ло, когда хватает плечо своего друга уже на крыльце школы. – Все-таки, ты идешь гулять?
Лучший ученик класса глубоко втягивает воздух в грудь. А затем, не поворачиваясь, отвечает:
– Слышал же, что сказали. Мне "отлично" нужно любой ценой. Так что не в этот раз, - голос холоден и безразличен. Если дело касается учебы – Харрис сам не свой становится. Что ж он там себе внушил опять?
– Джон... – тихо шепчет наш герой, когда его ладонь пустеет вновь.
Теперь получалось, что делать было нечего. Домой идти – Ло ни за что не хотел. Скитался по улицам города, выходил к деревне, где раньше он часто общался с "друзьями". Но теперь казалось, что все вокруг как назло пропало. Будто он единственный во всем мире. Сколько ни ходит – знакомых лиц не видит. Вглядывается в лица даже бабушек, ну, а вдруг там будет та самая, что раньше заставляла веники для бани носить на базар? А потом ругалась очень смешно. Даже она будет лучше, чем одиночество.
Сам того не замечая, Крольчонок пришел к тому самому замку. Шатался, да забрел куда глаза привели. Но... Наверное, это даже лучший вариант из всех возможных. Ло поднимается по ступенькам, обходит скрипучие места на полу, ведь их расположения выучил почти наизусть.
Привычно, он сразу начинал звать хоть кого-то. А возможно и двоих братьев сразу. Но в этот раз – решил устроить сюрприз. Лошка ведь обычно не приходил в этот день недели.
Мальчик быстро поднимается по лестнице к четвертому этажу. Но... У перил на том самом этаже, уже стоял парень с черными крыльями. Будто себя обнимал.
Голос мягок, но шутлив. Призрак смотрит на мальчика сверху вниз: опирается локтями на перила, чуть наклоняясь вперед.
– Эбардо! – громко восклицает ребенок и еще быстрее начинает подниматься по лестнице.
И все для того, чтоб врезаться в объятия и прижаться лицом к животу призрака. Обхватывает его за пояс и уже привычно встаёт на носочки, чтоб его не только по макушке трепали.
– Ты чего сегодня пришел, м? – интересуется Эбардо и немного тянет голову ребенка так, чтоб он смотрел ему в глаза. Убирает ему за уши волос, а потом усмехается сам себе, когда чудится, что его уши и правда вытянулись. – Крольчонок.
– За уши не дергай, – сразу приказывает Лоша, поправляя волосы обратно. – Я со школы пришел сразу. Так что ничего не взял с собой, кроме учебников.
Вняв[Сноска 3:Вняв - значит: осознав, поняв, приняв во внимание что-то.] данный приказ, Эо сразу же наигранно отстранился, взмахивая своими крыльями за спиной, чтоб показать свою обиду и недовольство на запрет. Без спроса забирает ранец у Кролика и совсем безмолвно разворачивается на пятках в сторону единственной спальни на последнем этаже.
Комната уже совсем не была похожа на ту, что была когда-то давным-давно. Раз здесь появился постоянный маленький гость, то и условия должны быть хорошими. Поэтому, братья-близнецы, совместно потихоньку убирали комнату, как это только возможно. Пыль убирали, достали откуда-то большой и мягкий ковер, чтоб "Крольчонок" мог валяться на нем, да неугомонно качать ногами в воздухе. И совсем скоро, в комнате уже стали появляться какие-то вещи самого Ло. Это были и просто рисунки мелком, и какие-то мини-открытки для каждого из братьев, и непонятные самодельные игрушки. Денег-то в семье особо не было на новые магазинные игрушки. Но Лоша и не жаловался.
Ранец летит на кровать, а потом и старший садится рядом. В то время как младший снимает ботинки и в голубых носках проходит по ковру. Там ему больше нравилось сидеть.
– Рассказывай давай, как время проводил? Может, с учебой как-то помочь? – подавляя нотки обиды в голосе, сказал Эо. Он уже взрослый человек, а обижается на ерунду.
– С Джоном помирился наконец-то! – сразу и с улыбкой на лице восклицает Лололошка, вытягивая ноги вперёд, усевшись на ковре. – А с учебой, м-м-м...
Ло чуть-чуть погружается в размышления, склонив голову вниз. Пальчиком правой руки водит по узорам на ковре. А внутри пытается придумать хоть что-то. По сути, он и сам мог сделать любую домашку, трудностей практически никогда не возникало с этим. Но вдруг его осенила мысль! Он сразу подползает к Эбардо и тянется к своему ранцу, не упустив возможности полежать две секунды на коленях призрака.
– Нам там пример какой-то задали. Я хочу его сам решить и чтоб ты проверил, – улыбается Крольчонок и задирает голову вверх, чтоб заглянуть в изумрудные очи.
– В мое время у всех знатных родов было образование. Так что без проблем, – кивает головой Эбардо, закинув ногу на ногу, чтобы скинуть с себя этого, изредка надоедливого, ребенка.
– Бе-бе-бе, я умнее тебя вырасту, еще увидишь, – бормочет себе под нос Ло и забирает в охапку рук все, что ему может пригодиться для решения того примера.
И так прошло порядком одного часа. Ло сидел за старым письменным столом, наматывал прядь волос на палец машинально, ведь совсем погрузился в размышления. Эбардо иногда пытался заговорить, предлагал помощь. Даже Бартоломью приходил и предлагал тоже помочь! Но ребенок напрочь, как баран, уперся в свои цели и решил однозначно.
Но спустя еще пару минут, тихий шепот раздается из-под прикрытых губ ладонью:
– Эбардо... Подойди, пожалуйста...
Долго ждать не потребовалось. Призрак с двух сторон от своего друга опирается на стол руками, склоняясь над тетрадкой. Ведь за все это время даже сам пример не увидел.
Но, различив на клетчатой бумаге красивым почерком строчку:
Просто прыснул от смеха. Он ухмыльнулся и похлопал по плечу Крольчонока, не удержавшись от того, чтоб дернуть его за край ушка.
– Хочешь сказать, что серьезно сидел столько времени над этим? – голос крайне насмешлив.
Призрак перехватывает перьевую ручку в свою ладонь. Аккуратно набирает чернила в чернильнице, а затем берет какой-то листок бумаги, чтобы не испортить чистовик Лололошки.
– Тут элементарно ведь... Сначала посчитаю в скобках, потом умножу на два. Получается, что восемь на восемь - единица, – сдвигая брови к переносице, фырчит Ло. [Сноска 4:8÷2(2+2)=1. Сначала решаем пример в скобках "2+2=4", после "8÷2=4". Ло посчитал "4÷4=1", хотя перед скобками всегла стоит "×", тоесть "4×4"]
– Вы порядок действий еще не проходили что ли? Слева направа решается. Сначала делишь и получаешь четыре, а потом домножаешь на сумму скобок. Что непонятного? Однозначно шестнадцать получается, – комментирует свои действия на бумаге призрак.[Сноска 5 от Daunxrh: Хочу добавить, что он не правильно объяснил, ведь всегда первое решается в скобках. (Специально не буду исправлять этот момент, что бы все знали уровень математики Китоко)]
– Да почему? – останавливает его Лололошка. А затем грубо забирает перо из ладони Эбардо и начинает расписывать все свои действия еще раз.
Только вот... Два друга были напрочь упертыми баранами. Каждый стоял на своем и другого слушать не хотел, доказывая свою правоту. Хотя по факту два ответа никак не могло получиться в этой ситуации.
Итогом спора стало то, что младший просто хлопнул по столу. А затем резко встал со словами:
– Не буду тебя больше ни о чем просить.
Лололошка небрежно забирает все свои вещи. Кидает в рюкзак, как попало. И даже не думает посмотреть в глаза Эо. Хотя казалось бы – Ло сам попросил о помощи, а теперь и слушать не хочет...
Демон наблюдал за этим со смешанными эмоциями на лице. Сначала была нервная ухмылка и смешок. Хотелось что-то сказать, чтоб за живое задеть. Но в горле появился ком, не дающий даже слова вымолвить.
И спустя мгновение, след ребенка простыл. Взаправду, наш герой – самый настоящий кролик. Сначала зубы острые покажет, а потом убежит, поджав уши. И только спустя время вернётся, обязательно вернётся, с поджатыми ушами, чтоб попросить прощения.
– Завтра вернется, – спокойным тоном говорит Бартоломью, провожая Лошку взглядом.
– Ну, деваться ему в любом случае некуда, – кивает Эбардо и сразу отходит, чтобы брат его не касался.
– Мне все интересно: чего ты с ним возишься-то, а? – спрашивает Барт, ставя руки у груди.
– Он мне чем-то его напоминает. Но чем именно никак не пойму, – невольно вырывается из Эо, и он сразу закрывает рот ладонью, понимая, что выдал абсолютно все.
Заметив реакцию брата, Бартоломью больше был не в силах сдерживать смех. Сразу комната залилась самым искренним смехом.
И все случилось ровно так, какой алгоритм уже выучил Эбардо.
По окнам старого замка бил холодный осенний дождь. Уже было достаточно поздно, а Ло – так и не появлялся. Эбардо стоял у окна весь вечер. Вглядывался в поле, откуда всегда прибегал Лололошка. Но дождь становился все сильнее и сильнее. Так что Эо, полностью потерявший надежду на их встречу сегодня, со вздохом разочарования отходит от окна.
Во время дождя или грозы – Бартоломью было нереально найти абсолютно нигде. Судя по всему, в потусторонний мир уходил. Но оно и понятно. У каждого бы появился триггер на причину своей смерти. Так что Эо не оставалось совершенно ничего, кроме как пойти вновь гулять по своему дому.
Собирался только он повернуть в сторону лестницы, так послышался скрип тяжёлой входной двери. Эбардо оборачивается не сразу. Лишь когда стук ног от бега прекращается, а руки обвивают призрака за ноги, чтобы он не ушел.
– Прости меня, прости! – громко и хныкающе восклицает Кролик. Он со всей своей силы обнимает Эбардо, чтобы он не ушел и не испарился где-то в воздухе.
Призрак несколько секунд стоит совсем неподвижно. Было как-то странно и непривычно ощущать такое. Он оборачивается через плечо, чтоб посмотреть на своего единственного "Крольчонка". Но перед его взором открывается совсем не тот, что был раньше.
Ребенок промок до нитки. Весь запыхался и часто всхлипывал. Кажется совсем немного и это перерастет в истерику. Его одежда больше не была опрятна. В некоторых местах дыры и какие-то пятна, похожие на кровь. Он сжимает Эбардо до боли в собственных руках, весь дрожит, да так, что секунда – и ноги подшатнуться. Его волосы мало того, что были полностью мокрые, так на макушке, в проборе головы, виднелись свежие выступы крови. По всей видимости чем-то тяжелым и острым его огрели.
Поворачиваясь всем телом, Эбардо сразу подхватывает ребенка на руки. Прижимает к себе, но младший отстраняется и без конца повторяет лишь одно слово:
Из его носа стекала кровь, он постоянно вытирал ее кулаком, еще больше размазывая над губой. Он тяжело вдыхает воздух через рот, пока на глазах уже выступает не первая слеза.
– Тих-тих... Чего произошло? – пытается быть рассудительным Эбардо.
Конечно, увидев своего друга в таком состоянии – никто не сможет быть равнодушным. Эо сжимает ребенка в своих руках, а последний обвивает его шею, все еще вымаливая прощения:
– Я был не прав... Сделаю все что угодно, прости меня, прости!
Локти Крольчонка оказались полностью разбиты и стерты. И аналогичная ситуация с коленями. Он прибежал сюда лишь в какой-то ободранной и тонкой футболке, а еще и коротких шортах. И абсолютно все. Он был даже босиком, хотя говорил, что никогда не расстается со своими чулками.
От него веяло каким-то странным и непривычным запахом. То ли никотин, то ли еще всякая гадость, но дети так точно пахнуть не должны.
– Я не злюсь, Кро... Лололошка, – запинается Эбардо, а затем крепко прижимает Ло к своему плечу. Гладит его по спине. А потом за бедра придерживает.
Но младший не слышал абсолютно ничего. В ушах звон, да такой, что голова расклаывается. Он задыхается сам от себя и совершенно не может успокоиться. В голове лишь воспоминание, как он вновь ивновь замахивается бутылкой. А наш герой, забитый в угол, не может ничего сделать.
И всё же, это всё переросло в самую настоящую истерику. Эо потерял всю надежду на то, чтоб словами успокоить своего Кролика. Так оставались лишь – действия и время.
Спустя более полутора часа, Ло дремал в старом кресле у камина уже некоторое время. Его мокрая одежда была на подоконнике, чтоб хоть до утра высохла. Но а сейчас Эо, совершенно без раздумий, отдал свою футболку, чтоб ребенок машинально натянул ее себе на колени. А сверху Эбардо накрыл его своей зеленой и до ужаса теплой кофтой.
Языки пламени лениво трещали в танце друг с другом. За окном все также шел проливной дождь, но наш герой так устал за этот день – что такое его точно не разбудит. Да и призрак не даст абсолютно никому потревожить его драгоценного Крольчонка. Так что уже который час он сидел рядом на полу, около кресла, и поглаживал Ло по голове, не касаясь мест с ранами.
И только к утру, в вещах Лололошки, Эбардо заметит вязанную игрушку кролика. Да, у него были явно недоделанны задние лапки и хвост. Но зато, на белой пряже, ярко контрастировали черные буквы на ушах игрушки.