Сталь и Зелье
Напоминание: Сокращение [Сн: ___] идет от слова сноска
❕ Напоминание: у этой работы есть собственный плейлист: https://t.me/SteelandPotion
TW: мой редактор сказал, что в этой главе есть СЕЛФХАРМ. Но это не совсем верно.
ᅠᅠГород встретил холодом камня и слишком ровным светом факелов. Не ночным – дежурным. Таким, в котором нет покоя, только порядок, выстроенный поверх тревоги. Наш герой шёл, почти не разбирая дороги, и каждый шаг отдавался в висках глухим ударом, будто сам город считал за него время до чего-то неизбежного. Он шёл быстро, не замедляясь на поворотах, словно дорога была ему заранее известна, хоть он и не мог вспомнить, когда в последний раз здесь проходил.
ᅠᅠМысль о том, что на входе в город ещё совсем недавно стоял человек, не находила в памяти зацепки. Не крик, не звук шагов, не след на дороге. Ничего. Будто момент был аккуратно вырезан, оставив после себя чистый промежуток. И вот уже в третий раз рыцарь замечает, что прокручивает в голове одно и то же: положение рук постовых, угол падения света, направление, в котором те увели Рому. Детали не складывались. Не потому, что их было мало, а потому, что их было слишком много, и ни одна не вела туда, куда должна была.
ᅠᅠ«Рома...» – шёпотом, даже в собственных мыслях, пронеслось в его голове под топот копыт верных коней. Старки и Тобби никто не тронул.
ᅠᅠПлечи неприятно тянуло, словно доспехи стали тяжелее обычного, хотя на нём не было ни кирасы, ни наплечников. Он поправил ремень, затем ещё раз – жест вышел резким, почти неточным. Пальцы не слушались сразу, будто между мыслью и движением возникала короткая задержка.
ᅠᅠНа секунду наш герой застыл на месте. Прислушивался к интонации и звуку, следующему за ним. Такой... Цок-цок, цок-цок. Но нет. Совсем не то! Совсем! Рыцарь двинулся дальше, ускоряя шаг. Мало ли преследующая его личность отстанет. Но чуда не случилось. Случился лишь повторный зов:
ᅠᅠ– Сэр Джонни Колбая! – звонкий стук каблука раздался по пустой улице об каменную мостовую дорогу. – Сейчас же обратите свой взор!
ᅠᅠГолос преследователя уже сорвался на отчаянные, даже истеричные нотки. Ещё и это топанье ножкой. Ну точно как ребёнок малый, требующий внимания. Разъярённый внутренним кипением воздух вырвался из груди Колбая. Едва открыл рот, чтоб ответить что-то язвительное, но тут же прикусил язык, поджав губы в тонкую линию. Не сейчас... Рома бы так не поступил...
ᅠᅠ– Ну что ещё? – не оборачиваясь и даже не думая остановиться, цокает языком Флек. – Я уже явно дал понять, что не намерен продолжать разговор без присутствия Его Величества.
ᅠᅠ– И очень правильно делаете, милый Джонни! – сорвался на крик голос позади. А после и звук догоняющих его шагов перешёл на бег. – Направляемся мы прямиком к Лиору Третьему. Ох, и поверьте, вам будет очень-очень несдобровать! Вот увидите!
ᅠᅠ– Ага. А ещё чего мне сделать? На слово поверить или героя Пылмира бросить? – таки и съязвил рыцарь. – «Ищи дурака. Что ж вам всем, черти драные, что-то от Ромы постоянно надо».
ᅠᅠПозади послышался звук, знаете, читатели, будто старики вздыхают от ломоты. Вот только тут этот вздох уже был от того, что чьё-то хрупкое "Я" треснуло. А затем ещё и бубнеж себе под нос с едва различимыми фразами: «Да как он смеет... Наглец... Вот покажем...» А Джонни, шедший впереди, лишь усмехнулся самому себе.
ᅠᅠ«Рома бы мной гордился! Ну, или посмеялся так точно!»
ᅠᅠИ снова Рома... Рома-Рома-Рома-Рома! Прохвост этот, въевшийся в мозг на подкорку, как что-то такое, за что хотелось... хотелось... Бороться? Флекджикей аж прокашлялся от такой мысли. Почему именно "бороться"? Он сам до конца не понимал. Глагол просто в голове появился, поставив точку в той мысли. Какой же ужас! Решил же на обратной дороге из их приключения, что сначала разберётся с своими мыслями – далее уж с Ромой.
ᅠᅠ– Эй! – всё ещё шагая впереди, рыцарь окликнул. – Неужто Его Величество в столь поздний час именно меня на беседу ждёт?
ᅠᅠ– Я бы не стала на вашем месте так разговаривать, сэр Джонни.
ᅠᅠ– А я бы на своём месте: вернул коней на заслуженный отдых и сам бы в койку прилёг. Там таки-и-ие скорпионы болючие в песке были! Хотя чего я тебе рассказываю.
ᅠᅠ– Язви сколько хочешь. – Голос уже стал ниже. Сдержанней. – Но когда с Лиором поговорим... Избавимся от обузы этой наконец-то.
ᅠᅠСлово эхом раздалось по пустующей улице. А ноги нашего рыцаря, как мечи в земле, застыли на месте. Челюсть свело так, что на мгновение показалось – если он сдвинет её, что-то хрустнет. «Обуза...» – проносилось у него в голове, как в трансе. Только когда его отдернуло за поводья на обоих руках, то в себя пришёл. А особа, осмелившаяся сказать это, уже стояла рядом, переходя на тихий-тихий шёпот:
ᅠᅠ– Скажи, Джонни... Разве тебе не кажется, что он и правда всего лишь обуза? Ну, вот какой прок от него был? Пылмир? Да ты бы и сам там справился, я уверена! А сейчас... – тихий вздох раздался где-то там по правое плечо. – Сейчас от него сплошные проблемы... Обманул не только тебя, но и остальных! Ты бы видел, как горели глаза у Его Величества, когда показали результат очищенного скинта. Скажи, разве тебе не было легче жить до его появления?
ᅠᅠ– Отойди на три шага или я ударю.
ᅠᅠРука Джонни уже была поднята. Не высоко. Ровно настолько, чтобы между ними осталась линия, которую ещё можно и не поздно было пересечь.
ᅠᅠОн вдохнул. Воздух не пошёл дальше горла, застряв где-то там, плотным, неподвижным комком. Джонни сглотнул – раз, другой. Напрасно. Слова, выстроившиеся в голове чёткими, почти правильными фразами, не находили выхода, будто язык внезапно стал чужим, предательским. Он попытался сказать имя – и тут же сомкнул зубы, чувствуя, как челюсть напрягается до боли. Это имя, будь оно проклято, пусть лучше произносит кто-то другой.
ᅠᅠА пальцы на поднятой руке дрогнули.
ᅠᅠА взгляд той, что позади, скользнул от лица Джонни к руке, задержался на костяшках пальцев, побелевших от напряжения. Она отступила не сразу, сначала словно проверяя, не шутка ли это, а потом сделала шаг назад. И ещё один. И ещё. Каблук неловко стукнулся о камень, звук вышел слишком громким для такой пустой улицы. Вот и расстояние между ними увеличилось. Ровно настолько, чтобы дыхание снова стало возможным.
Рука медленно опустилась. Джонни выпустил воздух сквозь сжатые зубы и только тогда осознал, что всё это время держал поводья так, будто они могли вырваться и утащить его за собой.
***
ᅠᅠПод тюрьму в королевском замке отвели часть, полностью скрытую в высочайшей горе Ауроры. Глубоко, глубоко под поверхностью земли. Если где-то наверху дворецкий вежливо улыбался, то снизу, где-то там, наконец очнулся предатель, обманувший всё королевство. Тюрьма даже не требовала пристальной охраны – беглецы, которым удавалось вырваться из цепей и преодолеть решётку, терялись без карты и умирали в бесконечных переплетениях коридорных проходов.
ᅠᅠПредыдущие короли сделали всё возможное, чтобы обезопасить город от преступников и предателей, что несли здесь своё наказание.
ᅠᅠОн очнулся, когда небо за окном только начинало светлеть. Мрак ночи пока что не отступал, он скорее смешивался со светом, окрашивая небо в грязный серый оттенок. Совсем не то, что видел он в, жаль коротких, но приключениях близ востока. Тучи слились в сплошное тяжёлое покрывало, из-за которого солнце не могло пробиться даже на рассвете. Оно лишь немного разбавляло краски, давая понять, что смена дня и ночи имеет место. Лололошке хватило лишь одного взгляда за окно, чтобы понять, где именно он встречает рассвет. Решётка, кажущаяся сейчас чёрной, говорила более чем красноречиво. И всё, на что ему хватило сил, это обречённо застонать.
ᅠᅠВсё пошло, мягко говоря, не так, как он планировал. Сознание вернулось резко, без предупреждения. Как холодная вода в лицо.
ᅠᅠПервым пришло ощущение во рту. Не вкус, не боль – присутствие. Чужое, тяжёлое. Попытка сглотнуть закончилась ничем: язык упёрся в гладкую округлость, а челюсть послушно не сомкнулась. Металл. От этого слова внутри всё неприятно сжалось, будто тело поняло раньше головы.
ᅠᅠЗдесь всё казалось куда проще: отвлечь внимание на себя и в случае, если переговоры зайдут в тупик, сбежать из замка с помощью магии. Тогда бы он мог на время скрыться в подворотнях. Или же вовсе уйти прочь до того, как на эшафот отправят. Всё-таки тот факт, что его предупреждали – а он не услышал, ставил в крайнее неудобное положение.
ᅠᅠВ планах алхимика был только один серьёзный просчёт – он не придумал, что делать, если его схватят. Как раз наоборот, он намеревался сделать все возможное, чтобы этого не случилось. Так что же приозошло? Понял наш герой всё ещё до входа за стены Ориента. Дурак-дурак-дурак! Проболтался! Ещё и Джонни тот со своим взглядом:м«Я не расскажу! Обещаю!». Он-то, может, и не рассказал. Зато в следующий раз надо потребовать, чтобы безопасность информации обеспечил не только от себя, но и окружающей среды. Если только тот "следующий раз" хотя бы когда-то наступит...
> Но щенок, раз попробовав вкус свободы, уже не сможет просто вернуться в конуру. Согласны?
ᅠᅠНеобходимо было бежать. И как можно скорее! Но стражники предусмотрели, кого именно собрались держать в темнице, в плену. Кляп во рту не способствовал побегу – полностью ограничил возможность произнесения заклинаний. Тогда написать на стене или полу где-то? Хах! Ещё чего! Не слишком ли глупа тогда окажется стража со своим придворным алхимиком?
ᅠᅠОбобрали его подчистую, видимо, вырубили, пока связывали те сторожевые. Ни сумки, ни портупеи, ни даже мела в скрытом кармане плаща! Тоже забрали! В затылок его упирается твердая, стальная палка. А к ней уже запястья плотно примотаны чем-то тяжелым. Не шёлк, разумеется, и не хлопок. Кровь давно уже не приливает к пальцам, пошевелить тяжело даже кончиком.
ᅠᅠИмя пришло само. Без спроса. Без разрешения. Просто легло под веки – тёплое, живое, невыносимо родное.
ᅠᅠРома дёрнул запястьями – рефлекторно, почти без надежды. Тряпки впились в кожу, оставив на запястьях яркие полосы, едва-едва и кровоточить начнут. Пальцы не слушались. Он не чувствовал кончиков: только глухую, пульсирующую боль там, где верёвка въелась в плоть.
ᅠᅠ«Он же не спит опять. Я знаю. Он не спит, когда…»
ᅠᅠРома зажмурился сильнее. До цветных пятен под веками:
ᅠᅠ«Не думай. Не думай о нём. Не смей.»
ᅠᅠНо мысли – партизаны. Они пролезают в любую трещину, появившуюся в рушащейся системе в голове.
ᅠᅠРома сглотнул. Кляп не давал сделать это нормально – пришлось давиться, чувствуя, как желчь подступает к горлу. А вместе с ней и предательские мысли, воспоминания за тот момент, который он возненавидел теперь в своей жизни больше всего.
ᅠᅠ– Ты же понимаешь, что я не смогу умолчать перед Лиором?
ᅠᅠВ палате Доктора Блэка, когда Рома впервые признался, что лишился искры. Джонни сидел на краю койки, сжимал в руках чужую бандану и смотрел куда угодно, только не на него.
ᅠᅠТогда он не договорил. А Рома не спросил – что?
ᅠᅠ«Что ты хотел сказать, Джонни?»
ᅠᅠЦепи лязгнули снова. Громче. Злее. Рома открыл глаза.
ᅠᅠ– М-м-м… – вырвалось из горла.
ᅠᅠЗвук вышел глухой, сдавленный, почти звериный. Он не узнал собственный голос. В нём не было ничего человеческого. Только боль, только ярость, только отчаянное, животное: «Я здесь, и вы меня, черти, не закопали и не закопаете».
ᅠᅠКамера молчала. Стражник за дверью, если он вообще был, не шевелился. Только факел где-то в коридоре плевался искрами, и тени на стене вздрагивали, будто им тоже было страшно.
ᅠᅠЭхом раздались чужие шаги. Решётка двери как раз была направлена ровно к источнику звука. Топ-топ, топ-топ...
ᅠᅠ«Двое», – подумал Роман. – «Или трое...»
ᅠᅠТе люди о чём-то говорили, но слов не уловить. Зато, к счастью, а быть может и к сожалению, направлялись они явно к горе-алхимику-болтуну. Вряд ли же строители и предшественники нынешней династии столь глупы, чтобы оставлять опаснейших преступников королевства на одном этаже подземелья? А, будучи уже наслышенным о трусливости короля, Рома Фильченков знает, что оказался в самом низу подземелья. Ну, а как же иначе? Так близко подпустил к себе преступника! И рыцаря своего невесть куда отправил "приглядывать". Мда... Лиор уже явно там локти кусает, виня себя за невнимательность. А герою этой истории остаётся лишь горько усмехнуться, подняться на ноги, да ждать когда по его душу придут солдаты в железе.
ᅠᅠ–...Да ну, капитан, – голоса стали отчётливее, – успокойтесь. Жив он. Мы его не сильно пришибли!
ᅠᅠ– Пришибли? – больно знакомый голос послышался. Однако за топотом, лязгом кольчуги, да ещё чего-то владельца не узнать.
ᅠᅠ– Госпожа велела силой его, а то ещё колдунство использует. А против кулака – пф-ф! Никто не устоит! – отвечал первый голос ему, а следом рассмеялся, прям по-ауроровски, заливисто и хрипло, как старый волкодав, который наконец-то загнал добычу в угол. – О, гляньте-ка, очнулся! – воскликнул страж.
ᅠᅠХоть и стоял герой сия истории спиной к решетке его темницы, стало уже досконально ясно, кто позади него стоит. Треск древесины факела заглушал давящую тишину между людьми. Затем послышался звон металла: видимо, некто ключи перебирал. А когда нашёл нужный ему, то отворил дверь. Не с первого раза, нет, конечно. Та заела на совесть, и стражнику пришлось навалиться всем плечом, дабы победить старый механизм. Но вот, один вошёл в место заточения, второй же, подчинённый судя по всему, остался сторожить выход, да держать факел для хоть какого-то освещения.
ᅠᅠ– Ну, что же ты, Роман? – сначала раздался голос, а только после перед Фильченковым показался его обладатель.
ᅠᅠОт мысли и вида этого человека перед собой – по телу прошли мурашки. Плечи выпрямились, а подбородок надменно задрался вверх насколько вообще себе позволяет палка за шеей. Надо же как-то больше казаться? Хотя... Даже если попытаться, понимаешь, что бесполезно. Этот человек одной рукой запястье вывернуть может. А самого Рому одной левой поднимает. В голове сразу же воспоминания всплывают, как в начале пути он... Нет! Сейчас не время об этом думать!
ᅠᅠ– Тот кто пытается дотянуться до звёзд – может споткнуться о жалкую соломину, – словно приговор слова прозвучали эхом по каменному лабиринту.
ᅠᅠСоломинка вдруг оказалась в руках нашего рыцаря. Тонкая, сухая. Джонни повертел её между пальцами – и без усилия переломил пополам. Хруст прозвучал неожиданно громко в тишине камеры.
ᅠᅠУдар пришёлся в живот. Короткий, тяжёлый, без замаха – будто человек просто проверял прочность мешка с зерном. Воздух выбило из груди Ромы мгновенно.
ᅠᅠВторая рука взметнулась быстрее. Щёка вспыхнула огнём, голова дёрнулась в сторону. Каменный пол на мгновение поплыл перед глазами.
ᅠᅠТретий удар пришёлся прямо в солнечное сплетение. Не сильнее предыдущих – но точнее. Настолько, что тело само попыталось согнуться, хотя палка за шеей не дала ему опуститься.
ᅠᅠДжонни наклонился ближе. Пальцы грубо ухватили его за подбородок, заставляя поднять голову. Теперь они смотрели друг другу в глаза.
ᅠᅠИ если бы кто-то оказался достаточно близко, чтобы увидеть взгляд рыцаря, он бы заметил в нём странную, почти неуместную тень. Что-то похожее на извинение или на сомнение. Рома видел только холод. Холод, от которого хотелось сомкнуть зубы, а потом выкрикнуть что-то громкое, злое, отрезвляющее – но кляп мешал.
ᅠᅠ– Сними ему это всё, – вдруг сказал Джонни, делая шаг назад. – Но учти, Роман, без выкрутасов, – он похлопал по мечу на портупее, как бы намекая, что будет, если Роман попытается сбежать.
ᅠᅠНезамысловатая защёлка на затылке лёгким движением стражника спадает, а вместе с ней и кляп металлический оказывается на полу. Громкий кашель разражается по темнице – в горле-то пересохло. А видя столь, буду честен, откровенно жалкую картину, наш рыцарь закатывает глаза. Конечно, в полутьме этого не видно, однако факт.
ᅠᅠ– Боже мой, попей хоть, – протягивает Флекджикей стальную флягу со своей портупеи. – Часов семь прошло от силы, короче, от обезвоживания не умрёшь.
ᅠᅠДождавшись, когда тряпки разрежут прям так, мечом, близь кожи (никто ведь не будет задумываться о состоянии заключённого, верно?), а оковы спадут на землю, алхимик... Отворачивает голову от помощи! Представляете?! Ну где это видано! Говорят же, что гордость любого погубит рано или поздно!
ᅠᅠ– А-а, ты же у нас гордый, совсем позабыл, – продолжает свой спектакль Джонни, вернув сосуд на прежнее место. – Скажи-ка мне тогда на милость, Роман, ты знаешь, за что оказался здесь?
ᅠᅠ– Догадываюсь, – тихо ответил Фильченков, всё так же не поднимая взгляда. – Его Величество предателем меня признал?
ᅠᅠ– Что-то вроде этого, – подаёт звонкий голос солдат позади, снова принявшись за охрану входа в темницу. – Ну что, на эшафот сразу?
ᅠᅠДжонни даже не обернулся. Его плечи лишь едва заметно напряглись, а голос стал на несколько тонов ниже, разрезая воздух темницы, как лезвие:
ᅠᅠ– Я не помню, чтобы давал тебе команду раскрывать рот, боец, – отчеканил он, по-прежнему сверля взглядом макушку Романа. – Придержи язык, пока я не решил, что на эшафоте сегодня слишком пусто для одного человека.
ᅠᅠКажется, за далёким капанием воды, Ромашка смог даже уловить, как резко выбился воздух из груди подчинённого. Как от удара, что недавно ему по животу пришёлся. Больно до сих пор, между прочим!
ᅠᅠ– Вот и славно, – закончил сэр Колбая.
ᅠᅠИ вновь расстояние между нашими героями сократилось: рыцарь сделал шаг вперёд, кладя тяжёлую руку на плечо алхимика. Раньше бы последний даже не дернулся, но сейчас, прекрасно понимая своё положение, да и со склоненной головой, он не решился даже взгляд поднять. А от тяжести доспехов, которые он довольно давно не видел на этом человеке, холодом пробрало. Или страхом?
ᅠᅠ– Роман Фильченков, ваша... деятельность, – он помолчал секунду, видимо, морщась от официального обращения, – может же поспособствать в добрых намерениях? Например, излечении раненных бойцов? Вы знакомы с медициной? Не народной, разумеется.
ᅠᅠРома молчал достаточно долго, чтобы пауза стала тягучей, как смола. Джонни уже открыл рот, чтобы повторить вопрос, но тут пленник наконец поднял голову. Не гордо. Не дерзко. Нет, совсем нет, а так, словно шея вдруг стала непомерно тяжелой.
ᅠᅠВзгляд Ромы скользнул мимо Джонни – куда-то в стену, сквозь камень, сквозь время. И на одно мгновение рыцарю показалось, что темница исчезла. Вместо сырых плит перед ним встала другая картина: пыль, крики, чья-то рука, тянущаяся к нему с окровавленным бинтом... и молодой парень (совсем ещё мальчишка!), который разрывает собственную рубаху, чтобы заткнуть рану, потому что другой ткани просто нет.
ᅠᅠВидение длилось не дольше вспышки факела.
ᅠᅠ– Знаком, – голос Ромы сел окончательно, превратившись в хрип. Он снова уставился в пол. – Очень хорошо знаком.
***
ᅠᅠЗал аудиенций встречал не холодом, а тишиной.
ᅠᅠВысокие своды уходили в полумрак, где камень терял чёткость линий и превращался в тёмное нечто, подпирающее небо дворца. Огромные окна, вытянутые до самого потолка, смотрели на город, утонувший в ночи. Снаружи лежала густая, вязкая темнота: факелы на стенах горели редкими точками, а улицы казались пустыми, будто сам город задержал дыхание.
ᅠᅠВнутри же свет был другой. Факелы горели ровно и спокойно, отбрасывая длинные золотистые тени по гладкому полу из чёрного камня. Тени тянулись от колонн, от тронного возвышения, от людей, стоявших в этом огромном пространстве – слишком маленьких для такого зала.
ᅠᅠУ врат неподвижно стояли несколько стражников. Простые солдаты, без знаков отличия, без права вмешиваться. Они держали алебарды так, будто те были частью каменной кладки, и лишь редкое звяканье металла раздавалось, когда кто-то едва заметно переносил вес с ноги на ногу.
ᅠᅠВ то же время в центре зала людей было... Раз... Два... Три... Трое!
ᅠᅠКороль Лиор Третий сидел на троне не так, как обычно сидят короли на старых гобеленах. Без величественной прямоты, без напускной строгости. Он скорее опирался на резную спинку трона, словно день выдался слишком длинным, а разговоры и без того слишком тяжёлыми.
ᅠᅠСвет факела падал на его лицо сбоку, оставляя вторую половину в тени. От этого взгляд казался глубже, чем был на самом деле.
ᅠᅠСэр Джонни Колбая – стоял прямо, почти неподвижно, как и положено рыцарю перед своим королём. Только плечи были напряжены чуть сильнее обычного, а рука, лежавшая на рукояти меча, время от времени сжималась, словно проверяя, на месте ли металл. Брони на нём всё так же не было, но тяжесть давила на плечи, что едва и он припадет на колени в обмороке.
ᅠᅠБлизь его чуть сторонилась Ернестай. Та не пыталась скрыть раздражения: каблук её сапога тихо, но упрямо постукивал по каменному полу. Раз. Другой. Третий. Будто счётчик времени, который никто не просил запускать.
ᅠᅠКороль молчал. Долго, тяжело. Кажется, даже Грифон на башне из баек для детей приумерил свой рёв, чувствуя напряжение, исходящее в Ориенте в этот день. И вот наконец Лиор вздохнул.
ᅠᅠСлова прозвучали тихо, но под сводами зала они разошлись эхом, словно их произнесли куда громче. Взгляд он сводил то на Ернестай, то на Джонни. Будто ждал ответа, однако всем и так ясно – вопрос риторический. Стража же наверняка первым делом его уведомила. Да и сам король точно наблюдал за тем, как двое солдат уносили Романа в темницу.
ᅠᅠ– Полагаю, сэр Джонни, вам до конца не ясна причина ареста... – он помолчал, подбирая слова. Но так и не нашёл, чем заменить "Роман". Нельзя же преступника по имени звать? А с другой стороны ещё и не факт, что преступник.
ᅠᅠ– Так точно, Ваше Величество. Я бы предпочёл изначально отчетаться о результатах нашей миссии в Пылм...
ᅠᅠ– Выслушаю вас позже на этот счёт.
ᅠᅠЛиор перебил на полуслове своего рыцаря. Вновь прошёлся усталым взглядом зелёных очей по персонам пред собой. Затем обвел помещение взглядом. Уставился в потолок, выпуская воздух из груди и вновь делая глубокий вдох, чтоб на одном дыхании промолвить:
ᅠᅠ– До меня дошла весть, что Роман Фильченков не является алхимиком. Это так? – речь явно обращалась именно к Колбая.
ᅠᅠ– Смотря кто для вас считается примером алхимика и что в целом значит алхимия, – безэмоционально отозвался Колбая, но когда понял, что на нервах съязвил – было поздно прикусывать язык.
ᅠᅠЛиор молчал. Долго. Так долго, что Ернестай перестала постукивать каблуком.
ᅠᅠГолос короля прозвучал негромко, но от него у рыцаря внутри всё оборвалось. Он знал этот тон. Таким тоном Лиор Третий объявлял войну. Подписывал смертные приговоры. Отправлял людей на эшафот.
ᅠᅠКолбая склонил голову. Рука на рукояти меча сжалась до хруста.
ᅠᅠ– Роман Фильченков, он же Лололошка, обвиняется в сокрытии своего истинного положения, введении в заблуждение короны и, – Лиор сделал паузу, словно слова застревали в горле, – сознательном сокрытии факта утраты магических способностей, что ставило под угрозу безопасность королевства и лично вас, сэр Джонни Колбая, во время миссии в Пылмире.
ᅠᅠ– Ваше Величество, я могу объяснить, он не скрывал, он просто…
ᅠᅠ– Вы сказали, что хотели отчитаться о Пылмире, сэр Джонни. – Лиор поднял ладонь, останавливая его. – Я выслушаю ваш отчёт. Позже. Сейчас я оглашаю приговор, вынесенный на основе имеющихся у нас фактов.
ᅠᅠЕрнестай довольно хмыкнула где-то справа. Джонни даже не повернул головы – боялся, что если увидит её торжествующую морду, то сорвётся.
ᅠᅠ– Роман Фильченков приговаривается к пожизненному заточению в темницах Ауроры, – Лиор произнёс это ровно, будто зачитывал список дел на день! Как так вообще можно?! Где его человечность в начале нашей истории?! – Без права пересмотра приговора.
ᅠᅠ– Ваше Величество… – голос Джонни сел. Он прокашлялся. – Это же…
ᅠᅠ– Это приговор, сэр Джонни. – Лиор наконец посмотрел на него. В зелёных глазах плескалась усталость. И что-то ещё. Что-то, чему Джонни не мог подобрать названия. – Вы свободны.
ᅠᅠКолбая сжал зубы так, что желваки заходили под кожей. Он поклонился. Развернулся. Сделал три шага к выходу.
ᅠᅠ– Ернестай, – голос короля снова разрезал тишину.
ᅠᅠ– Пока он без сознания, – Лиор говорил так, будто речь шла о скотине, которую нужно запереть в хлеву, – поставишь магический барьер вокруг его камеры. Личный. Чтоб никакая алхимия, никакие фокусы не помогли ему выбраться. Исполнишь лично. Прямо сейчас.
ᅠᅠНа лице Ернестай расплылась такая улыбка, что Джонни захотелось вытереть её кулаком. Хорошо, что он стоял спиной.
ᅠᅠ– С превеликим удовольствием, Ваше Высочество. – Она поклонилась, стрельнула взглядом в сторону Джонни – коротко, ядовито – и почти выпорхнула из зала.
ᅠᅠКаблуки простучали по камню. Удаляясь. Затихая. Хлопнула дверь.
ᅠᅠИ вот тогда в зале наступила та самая тишина. Не парадная, не торжественная. Настоящая. В которой слышно, как потрескивают факелы и как бьётся собственное сердце где-то в горле.
ᅠᅠДжонни не оборачивался. Стоял, вцепившись в рукоять меча, и смотрел на тёмный проём двери.
ᅠᅠ– Ты хочешь что-то сказать, Джонни, - Это было даже не вопросом. Лиор вдруг перестал быть «Его Величеством». Он стал просто Лиором. Усталым мужиком на троне, у которого, сука, глаза тоже на мокром месте, просто он умеет это скрывать. Колбая повернулся:
ᅠᅠ– Тогда говори. – Лиор откинулся на спинку трона. – Только быстро. У меня от этого дня уже голова раскалывается хуже, чем после твоих пьянок в молодости.
ᅠᅠ– Я не… – Джонни запнулся. – Ладно, были дела. Ваше Величество. Я прошу… нет. Я предлагаю. Компромисс.
ᅠᅠЛиор выгнул бровь. Молча. Выжидающе.
ᅠᅠ– Через две седмицы [Сн: Седмица – мера времени, дарованная ещё первыми демиургами, равна одной неделе] состоится Турнир Семи Королевств. – Джонни шагнул вперёд. – В Лаварию съедутся рыцари со всего Вэйла. Лучшие из лучших. Народу будет тьма. Раненные будут постоянно. Лекари зашиваться начнут к концу первого же дня.
ᅠᅠ– Роман… Фильченков, – имя далось с трудом, слишком официально, слишком неправильно, – он должен знать медицину. Если выпустить его на турнир… под мою ответственность… – Джонни сглотнул. – Под мою голову, Ваше Величество.
ᅠᅠ– Если он покажет себя. Если вылечит хоть одного рыцаря, хоть одного конюха, хоть одну собаку – дайте ему шанс. Пусть докажет, что он не просто… не просто обуза, – последнее слово выплюнул с таким отвращением, будто оно было ядом. – Он правда спас Пылмир, Ваше Величество. Без него я бы не договорился с Саликом. Без него там бы сейчас резня была.
ᅠᅠТишина. Длинная. Вязкая. Как смола.
ᅠᅠДжонни посмотрел королю прямо в глаза. Впервые за весь разговор прямо и открыто. Лиор снова замолчал. Потом потёр переносицу. После вздохнул так, что, кажется, факелы притухли.
ᅠᅠ– Ты хоть понимаешь, Джонни, что я сейчас делаю? Что я, король, должен идти на попятную, потому что мой лучший рыцарь смотрит на меня щенячьими глазами из-за какого-то…
ᅠᅠ– Не «какого-то», Ваше Величество.
ᅠᅠ– …из-за человека, который официально признан преступником?
ᅠᅠ– Он не преступник. – Джонни прикусил язык, подбирая слова. – Мы его выкинули. Посадили в камеру. Накормили кляпом вместо хлеба. Красивая благодарность за спасение целого королевства, Ваше Величество.
ᅠᅠ– Ты сейчас ходишь по очень тонкой грани, сэр Джонни.
ᅠᅠ– Я на грани, Ваше Величество, – Колбая склонил голову, припадая на правое колено, как и полагается рыцарям. Наконец-то! – И я прошу. Не за себя. За него.
ᅠᅠЛиор поднялся с трона. Подошёл к окну. Долго смотрел на город, утонувший в ночи. Потом тихо, почти шёпотом, произнёс:
ᅠᅠ– Турнир через две седмицы... Ты мне можешь дать гарантию того, что он не сбежит или не вытворит что-либо? Ах, точно! Как же его там... Доктор Блэк мне рассказывал про то существо... Трюк... Трюм... Точно! Трюг! Как-то же так? – риторически спросил король. – В ближайшие дни расспрошу доктора о нём. Если может послужить ультиматумом сидеть ровно – я, так уж и быть, разрешу покинуть темницу. Строго под твоим присмотром.
ᅠᅠ– И если на турнире он действительно проявит себя… – Лиор сделал паузу, – …я подумаю.
ᅠᅠЛиор кивнул. Потом вдруг добавил, уже совсем тихо:
ᅠᅠ– И скажи ему… – он запнулся, подбирая слова, – скажи, что я не монстр. Что если бы не Ернестай с её докладами и не этот... закон о сокрытии магического статуса… – Король махнул рукой. – Ладно. Иди. И чтоб с турнира привёз лишь победу.
ᅠᅠДжонни встал, поклонился, развернулся, а после и вышел из зала. Всё кончено.
ᅠᅠВ коридоре он остановился, прислонился спиной к холодной стене и выдохнул так, будто всё это время не дышал вовсе.
ᅠᅠ«Рома... ты даже не представляешь, сколького мне это стоило, – подумал он. – Но, блять, оно не прошло даром.»
***
ᅠᅠДве седмицы... Ровно все последующие дни прошли в этой странной череде событий. У кого-то она состояла из бесконечных отработок удара мечом, копьём, скачки на конях. С утра до ночи, без права на отдых, даже когда валишься от усталости с коня. Все мышцы горели, ну, а чего ещё ожидать? Давно не шманали его так, как будто снова в академию только-только поступил.
ᅠᅠПослушайте, рыцарский турнир не абы какое подпольное сражение! Со всего Вэйла съезжаются лучшие из лучших, войны затихают. Все ждут, что именно их королевство выиграет, что будут съезжаться путники к ним всё чаще и чаще – королевство же обогатится! Даже забытые деревушки ждут своего часа, вздыхая горько, когда же и к ним кто-нибудь заскочит. А если и урожайность в этом году хорошая выдалась... Жаль ведь будет, если всё испортится!
ᅠᅠА для рыцарей, занявших почётные места в различных категориях, особые привилегии. Скажем, например... Полностью открытый доступ к старинной библиотеке Фросгарда. Скажите: «Зачем же рыцарям книжки? Им только мечами махать, да драконов свергать!» Но нет... Не в этом дело. Любой рыцарь ведь читать-писать умеет? Представляете сколько готовы заплатить сумасшедшие учёные без морали хотя бы за страницу текста о демиургах? Всё к деньгам сводится, получается?
ᅠᅠНо-но! Не только ради этого воины своими жизнями рискуют. Не подумайте, совсем нет. Вот зачем бы нашему рыцарю Джонни Колбая участвовать в этом? Денег и так хоть отбавляй. Долг перед Ауророй? Быть может, но когда клялся, то про турниры ни слова не говорил. Личная... известность? Да, кажется именно оно. Конечно, его и так на улицах Ориента каждая мышь знает. Но ведь куда приятнее отправиться далеко-далеко, где и там тебя узнают, да? Ох-х, а там ведь и женщины, и связи, и приключения...
ᅠᅠНо мечтать об этом рано. Сперва отработать уже в двухсотый раз попадание копья в металлическое кольцо на коне, а потом и раздумывать, куда гонорар потратить.
ᅠᅠИ в то же время чьи-то дни превратились в, не побоюсь этого слова, ад. Будучи запертым за решёткой, без солнечного света, наш герой и вправду стал сходить с ума. Руки ему развязали, рот тоже. Только вот вещей никаких не выдали, а прохвостка Ернестай с очень довольной физиономией накладывала барьер, через который, думала она, алхимик наш не выберется. Роман же в то время лишь ждал возможности хоть чем-то заклинание написать. И вот однажды, шанс ему выпал...
ᅠᅠВсё произошло через трое суток, когда опять сторожевой принёс жалкую похлёбку, чтоб уж совсем не помер и так ослабший наш герой. Набор, как и всегда впрочем, лишь из ложки, хлеба, да миски глиняной состоял. И в ту же секунду, как герой наш завидел посудину – план в его голове созрел мгновенно.
ᅠᅠВсё это время от побега его останавливало лишь физическое истощение, при котором мысли путались. А если записать заклинание хоть чем-нибудь – облегчит в разы. Медлить он не стал, когда только солдат отвернулся, дабы оглядеть коридор, миска с похлёбкой во мгновение ока оказалась разбита на несколько кусков. Один из которых удачно окзвался в кармане алхимика. Страж успел лишь крикнуть:
ᅠᅠ– Эй! К стене! Руки подними!
ᅠᅠНо для них всех уже всё было кончено. Крови точно хватит, чтоб написать на стенке или полу магию его.
ᅠᅠ– Я случайно-случайно, без солнечного света здесь совсем ослаб, – болтал Роман, выполняя приказ.
ᅠᅠОсколки быстро убрали, а обеда его, разумеется лишили. И всё, казалось, уже закончено... Тем не менее стоило дождаться ночи, смены караула, Фильченков безжалостно хлестанул тем самым осколком по запястью. От количества шрамов в том месте кожа уже давно боли не чувствовала, лишь покалывание мелкое. Кончиком пальца другой руки он аккуратно собрал каплю крови, сел на корточки, лицом к дальней стене. И только-только принялся за выведение первой пары слов, как вдруг...
ᅠᅠ– Роман. Соизволите ли объяснить, что вы делаете сейчас? – басом раздалось за его спиной.
ᅠᅠОт этого Ромочка аж вздрогнул! Осколок выронил на пол, а тот разбился на две части... Медленно, очень медленно, Лололошка повернул голову к источнику голоса. Сэр Джонни Колбая стоял, скрестив руки у груди. Брови его были сведены к переносице, да и в целом он выглядал раздраженно-устало.
ᅠᅠ– Количество дней прошедших хотел записать, – моментально придумал отговорку Роман, поднимаясь на ноги, лицом к высокопоставленному рыцарю.
ᅠᅠ– Дни прошедшие... – повторил старший, отворяя темницу ключом. – Могу и я сказать, ровно четыре дня прошло с момента прибытия в Ориент.
ᅠᅠРоман сглотнул, придавливая пяткой обуви тот осколок. Пальцы за спиной он скрестил, пока в голове повторялось было одно: «Лишь бы не заметил... Лишь бы не заметил...»
ᅠᅠДжонни шагнул внутрь камеры. Факел за его спиной метался от сквозняка, и тени на стенах дрожали, будто им было так же неуютно, как и алхимику, вжавшемуся спиной в холодный камень.
ᅠᅠ– Руки, – повторил рыцарь, и голос его не терпел возражений. – Пока не пришлось обыскивать.
ᅠᅠФильченков медленно разжал пальцы. Ладони были пусты. Осколок остался под пяткой, и сейчас он чувствовал его ребристый край даже сквозь подошву. Главное – не шевелиться. Главное – чтобы не заметил.
ᅠᅠДжонни смотрел на него долго. Слишком долго. Рома уже открыл рот, чтобы снова что-то соврать про дни и календарь, но рыцарь вдруг выдохнул – шумно, устало, будто только что нёс на себе невесть сколько пудов.
ᅠᅠ– Сядь уже. А то стоишь, как... – он не закончил, махнул рукой и первым опустился на топчан, приваленный к стене. – Не на параде.
ᅠᅠРома осторожно присел рядом. Пятка всё так же прижимала осколок к полу. Одна неловкая смена позы – и всё, хана.
ᅠᅠ– Ты чего так поздно? – спросил алхимик, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Стражу сменили, наверное, ещё до заката.
ᅠᅠ– Знаю. – Джонни потёр лицо ладонями. Под глазами залегли тени, которых Рома раньше не замечал. Или просто сейчас, в тусклом свете, всё казалось острее. – Ждал, пока она уйдёт.
ᅠᅠ– Ернестай. Барьер свой поставила, думала, что уследит, – усмехнулся Джонни, но смех вышел жёстким. – А барьер тот я с тобой уже проходил. Скинт тогда ещё фиолетовый был.
ᅠᅠРома моргнул. Вспомнил... Полигон, жара, да Сэр Джонни Колбая, который стоял позади и не верил, что из него вообще выйдет толк.
ᅠᅠ– Я не умею долго злиться, – перебил рыцарь. И добавил тише: – На тебя хотя бы.
ᅠᅠПовисла тишина. Где-то в коридоре капала вода. Монотонно. Убаюкивающе. Рома почувствовал, как пятка начинает затекать, но пошевелиться не решался.
ᅠᅠДжонни вдруг поднялся. Прошёлся по камере – три шага туда, три обратно. Остановился напротив. Посмотрел в пол, на стены, куда-то в угол, где таилась тьма, а возможно и ещё один житель темницы – паучок-девятиножка, и только после этого глянул на Рому.
ᅠᅠ– Через десять дней турнир. В Лаварии. – Голос стал деловым, почти сухим. – Съезжаются со всего Вэйла. Лучшие рыцари, лучшие воины, но ты, наверное, слышал об этом.
ᅠᅠРоман молчал. Да конечно он слышал! Как главный авантюрист всего Вэйла может пропустить это мимо ушей? Бывал он там не раз, разумеется, но как зритель. Глядел откуда-то с края трибун на восторженные лица рыцарей, которые, казалось, готовы умереть за победу и честь своего королевства. Но из воспоминаний выбил голос, пожалуй, самого известного ему рыцаря:
ᅠᅠ– Я выбил тебе место. Как лекарю, – Джонни сказал это быстро, словно боялся, что если растянет слова, то передумает. – Поедешь со мной. Лечить будешь. Если проявишь себя, то, может, Лиор и подумает о пересмотре твоего приговора.
ᅠᅠРома сглотнул. Во рту пересохло, язык будто к нёбу прилип.
ᅠᅠ– Не перебивай, а слушай внимательно, – Джонни выпрямился. – Десять дней. Ты в моей команде; будешь сидеть там, где скажу; делать то, что прикажу. Глаз не будешь мозолить лишний раз. И главное – не полезешь никуда. Ясно?
ᅠᅠПятка предательски затекла. Он чуть переступил, и осколок звякнул о камень.
ᅠᅠДжонни замер. Перевёл взгляд вниз.
***
ᅠᅠПоследующие дни, после того разговора с сэром Джонни Колбая, Роман сидел на попе ровно. Конечно, ему совсем не нравился факт прислуживания кому-то, да ещё и этим грязным рыцарям, непонятно где находившимся. Однако... Думать о побеге он перестал сразу, как завидел в руках рыцарей Трюггви! Его фамильяра! Всего одно движение по беззащитному слайму остриём меча – и головы на плечах не видать. Всё это время Трюггви находился в стенах кабинета Доктора Блэка, тот ведь из-за связи с Романом ослаб точно также. Хотя будучи магическим существом восстановился, на удивление, быстро! Вот и помогал как мог на расстоянии тем, что силами с Ромой делился. Быть может, помер он тогда в пустыне, если бы Трюг не поделился. Хорошая эта штука, фамильярность... Но и обратную сторону монеты, вы, путники и путницы Вэйла, уже увидели. Эх, как же легко оказалось усмирить столь своенравного, своевольного, свободолюбивого Романа – одним лишь блеском меча.
ᅠᅠВот потому с тех пор и не рыпался Рома, ожидая прошедших десяти суток. Осколок тот тогда Колбая, гад поганый, забрал. А чтоб более не повторилось приносить еду ему стали в деревянных посудинах из ближайшей забегаловки. Сидел сутки напролёт, от рассвета до заката, у окошка, на деревья и деревни внизу смотрел. Понял лишь, что мир будет и продолжит жить даже без него. Хотя будет ли? Кто, если не он, остановит братца, завладевшего искрами?
ᅠᅠЦель свою он не забудет. Пусть сейчас он абсолютно бессилен в этом, но позже – обязательно выполнит поручение от него. А пока слышен лишь звон ключей, голос за спиной, произносящий строго:
ᅠᅠДорога в царство Текучего Камня, прошла... Довольно таки странно. Достали его из темницы, когда солнце только-только выглянуло из-под горизонта. Не сказать, что он высыпался там, лежа на деревянных топчанах или полу, но сегодня вытащили из объятий Морфея уж слишком рано.
ᅠᅠ«Да ладно, впрочем, в дороге досплю, – думал он – коня же вести мне никто не даст».
ᅠᅠНо ужас! Печаль! Подлость судьбы! Сыграла с ним уж очень обидную шутку. Заковав в дарби [Сн: Дарби – классические наручники со встроенным замком], двое воинов затолкали его в крытую повозку с вещами. Видеть он ничего не мог – глаза завязали. Лишь запах стоял мерзотный. Пот, кони, металл, что-то травяное. Всё смешалось в такой микс, что блевать хотелось. Но здесь пришла главная обида судьбы, враг номер один, которого возненавидел Роман две седмицы назад.
ᅠᅠЖелезный кляп сковал ему челюсть, лишая последней доли комфорта. О сне теперь точно можно забыть, мало ли на кочке какой язык завалиться назад, и задохнёшься. Сидел он в каком-то сене, может, просто, чтоб вещи не метались по повозке и не портились. Затем послышались голоса других людей. Как понял Роман, такие же помощники, как и он. Колени наш алхимик притянул к себе, пытаясь хоть какую-то защитную позу иметь.
ᅠᅠВскоре повозка тронулась. Мерный топот копыт, шорохи, шёпот рядом – заставляли разум замыливаться, теряя трезвость пробуждения. Если наш великий алхимик ещё не сошёл с ума за четырнадцать дней в неволе, а память ему остаётся верна – Лавария находится на юге от Ориента.
ᅠᅠКажется, если ехать не спеша, то путь займет... дня два-три. Лололошка печально вздохнул, уткнувшись лбом в собственные колени. За временем он не следил, впрочем, как и за направлением повозки. Ну едут куда-то, а если и в чащу вурдалаков – заточённого алхимика никто не послушает. А там уже в общей панике он бы смог скрыться втихую ото всех взглядов.
ᅠᅠВпрочем, настрожил его острый слух момент, когда повозка вдруг остановилась. Все засуетились, разговаривали громко о привале. Он что, задремал? Почему так быстро решили привал устроить? Ответов ему никто не даст, наверное.
ᅠᅠКогда же все покинули повозку, Роман попытался хотя бы приподнять повязку с глаз тем, что о колени потерся. Хотя успокоился быстро, когда почувствовал, что рядом кто-то уселся, наваливаясь на него боком.
ᅠᅠ– Не мучайся ты так, – сказал человек, помогая стянуть с очей тряпку. – Говорят, какой-то необычный водный источник нашли. Вот и остановились воды в путь набрать. Я так и не понял почему именно здесь.
ᅠᅠКогда белизна от яркого света ушла с его глаз – Ромочка смог разглядеть перед собой... Джонни Колбая! Собственной персоной! Развернулся полубоком, чтоб закрыть их от глах всяких.
ᅠᅠ– Сейчас сниму всё. Пить хочешь? – спрашивал он, наклонив голову Ромы к себе затылком, дабы незамысловатый механизм разломить. – Странно вообще, что тебя сюда отправили, да и в целом сковали. Я же просил, как личного лекаря на момент пути оставить.
ᅠᅠУставше вздыхал наш рыцарь, будучи лишь в одной льняной рубахе. Красная бандана неизменно на лбу, да на руках какие-то перчатки. Знать для чего они – не роминого ума дело. Вот и спрашивать не стал. Следом и дарби упали с рук на сено. И вот ура! Наконец-то наш алхимик свободен! Пора бежать!
ᅠᅠ– Не устал тут сидеть? Запашок, конечно, знатный, – фырчал рыцарь, откупоривая флягу с его пояса. – Ну ничего, вот, пей. Приедем мы под вечер и сразу нужно будет приняться за работу. Отдыхай пока можешь.
ᅠᅠПоследние слова были сказаны с такой... грустью? Встретиться взглядами он так и не решился, лишь флягу взял из чужих рук, а после выпил жадно, будто тысячу лет в Пылмире пробыл.
ᅠᅠВозможно, что-то туда и было подмешано. Но вскоре Фильченков закрыл глаза, провалившись в крепкий сон. Рыцарь Джонни же, как ответственный, просидел всю дорогу рядом с ним. Переодически наваливал на себя, если казалось, что так будет удобнее. В общем, мне же не стоит прямым текстом говорить, как сильно радовался Джонни, когда Рома сам ложился головой ему на плечо?
***
ᅠᅠГолос пришёл откуда-то издалека. Сквозь сон, сквозь тяжёлую пелену, сквозь собственное тело, которое, казалось, превратилось в мешок с костями.
ᅠᅠ– Ромашка, я сказал – просыпайся.
ᅠᅠТолчок в плечо вышел жёстче, чем наверняка планировалось. Роман дёрнулся, лязгнув чем-то металлическим – нет, дарби с него всё же сняли, это просто память о них, – и распахнул глаза.
ᅠᅠПервое, что он увидел, был Джонни. Близко. Так близко, что можно разглядеть каждую трещинку на губах, каждую морщинку у глаз. Рыцарь склонился над ним, одной рукой упираясь в стенку повозки, другой – держась за край, чтоб не свалиться.
ᅠᅠ– Долго спал, – сказал Колбая, и голос его звучал странно. Не так, как в темнице. Нет! Совсем не так, как на дороге. Будто... – Выгляни.
ᅠᅠОн отодвинулся, освобождая проход. Рома, всё ещё путаясь в собственных руках и ногах, подтянулся к выходу, выглянул из-за плеча рыцаря – и замер.
ᅠᅠГде-то там, далеко позади, осталась Аурора с её горами и ровным, спокойным светом. Здесь всё было иначе.
ᅠᅠНебо. Он сначала подумал, что небо – красное. Но нет, это просто солнце клонилось к закату, и его лучи разбивались о тучи пепла, что поднимались из жерл вулканов, окрашивая всё вокруг в цвет раскалённой меди. Облака висели низко, тяжёлые, почти осязаемые, и в них то и дело вспыхивали отсветы – то ли молнии, то ли просто игра света.
ᅠᅠ– Твою ж мать, – выдохнул Рома.
ᅠᅠГород раскинулся в кратере потухшего вулкана. Сначала ему показалось, что это чья-то безумная шутка – дома, вырубленные прямо в каменных стенах; лестницы, уходящие вниз так круто, что захватывало дух; мосты, переброшенные через пропасти, где в глубине ещё тлели огненные жилы. Но потом он увидел арену. Огромную. Круглую. Высеченную в самом сердце кратера так, что трибуны взбирались по склонам, а само поле битвы казалось маленькой монетой на дне гигантской чаши.
ᅠᅠНад ареной, на цепях толщиной с торс взрослого мужчины, висели клетки с факелами – десятки, сотни факелов, от которых поднимался жар даже сюда, на верхний край кратера. И между ними, на самых длинных цепях, медленно вращалась огромная железная конструкция – семиконечная звезда, символ Турнира. Каждый луч был выкован из разного металла, и каждый отсвечивал своим цветом: золото, серебро, медь, сталь, платина, обсидиан и, в самом центре, чёрный, как ночь, металл, которого Рома не смог узнать.
ᅠᅠВетер донёс запах. Серный, горький, но живой. Пахло жареным мясом, пахло потом и лошадьми, пахло чем-то пряным – может, лавой? – и за всем этим, глубоко, на самом дне обоняния, чувствовалась кровь. Ещё не пролитая, но уже витавшая в воздухе.
ᅠᅠ– Нравится? – спросил Джонни, и в его голосе впервые за долгое время не было ни усталости, ни злости. Только предвкушение.
ᅠᅠРома обернулся на него. Рыцарь смотрел на арену так, будто видел не камень и металл, а что-то своё, сокровенное. Что-то, что было у него в крови.
ᅠᅠ– Ты участвовал в таком раньше? – спросил алхимик.
ᅠᅠ– Давно. – Джонни усмехнулся, и в этой усмешке мелькнуло что-то мальчишеское, почти азартное. – Когда меня ещё не боялись выпускать дальше городской стены.
ᅠᅠПовозка дёрнулась, и Рома едва удержался, вцепившись в край. Кони пошли быстрее – дорога пошла под уклон, и впереди уже виднелись ворота. Огромные, кованые, в которых угадывались очертания драконьих крыльев. Над ними, на каменной арке, горели слова, высеченные прямо в породе:
VERITAS IN IGNI EST
(В огне – истина)
ᅠᅠ– Осторожнее там, – сказал вдруг Джонни, положив тяжёлую ладонь на плечо Ромы. – Люди здесь другие. Не как в Ауроре, и уж точно не как в Пылмире. Здесь ценят силу и не прощают слабости. А лекари здесь… – он помолчал, – лекари здесь – сами воины. Не подведи.
ᅠᅠРома хотел ответить что-то едкое, привычное, про то, что его не так-то просто испугать, но слова застряли в горле, потому что ворота распахнулись, и город принял их в себя.
ᅠᅠЗдесь воздух был горячим. Настоящим! Не как в Ауроре, где солнце просто палило безжалостно, а как в кузнице, когда открываешь горн и пламя бьёт в лицо. От этого жара у Ромы закружилась голова – или от всего сразу: от запахов, от шума, от того, как над головой пронеслась чья-то тень, и он успел заметить огромные крылья.
ᅠᅠ– Драконы? – выдохнул он. – «Мне казалось, что они так близко к людям не живут...»
ᅠᅠ– А ты думал, в Лаварии обитают только люди? – Джонни хлопнул его по спине, выводя из ступора. – Выходи. Хватит в повозке отсиживаться. Лекарям место на арене, а не в обозе.
ᅠᅠРома спрыгнул на землю. Колени подогнулись – дорога дала о себе знать, да и две седмицы толком без движения в темнице не прошли даром. Но он устоял, выпрямился, расправил плечи. Откуда силы-то на такое у нашего алхимика?
ᅠᅠВокруг кипела жизнь. Кованые мосты содрогались под копытами тяжёлых коней, всадники в доспехах, сверкающих всеми цветами металлов, перекликались с пешей стражей, сновали слуги с ящиками и тюками, где-то внизу лязгало железо, кто-то орал дурным голосом, перекрывая общий гул. А над всем этим – арена. Огромная, ждущая, готовая принять их всех.
ᅠᅠ– Джонни! – окликнул вдруг кто-то из толпы.
ᅠᅠРыцарь обернулся. К ним пробирался мужчина в простой, но добротной одежде, с планшетом в руках и целой связкой ключей на поясе. Лицо его расплылось в улыбке, едва он разглядел Колбая.
ᅠᅠ– Сэр Джонни Колбая! А мы уж думали, не приедете. Ваше место утверждено, противники распределены. Вот, – он протянул свернутый в трубочку пергамент, – программа на первые три дня. – мужчина кивнул на Рому, и в его глазах мелькнуло что-то вроде сомнения. – А это?
ᅠᅠ– Мой лекарь, – отрезал Джонни, даже не оборачиваясь. – Личный. Будет при мне всё время. Место ему в моей ложе. Вопросы?
ᅠᅠМужчина исчез так же быстро, как и появился. А Джонни наконец повернулся к Роме, взял его за плечо и притянул ближе, почти вплотную.
ᅠᅠ– Слушай меня, – сказал он тихо, почти шёпотом, но так, что каждое слово врезалось в память. – Я не знаю, что Ернестай там наговорила, какие бумаги подписала, и какую цену Лиор назначил за твою свободу. Но сейчас ты – мой лекарь. Моя команда. Моя… – он запнулся, подбирая слово, – ответственность. Если ты облажаешься – облажаюсь я. Если ты сбежишь – поймают меня. Понял?
ᅠᅠ– Вот и славно. – Джонни отпустил его, развернулся к арене. – А теперь – пошли. Пора показать этим южанам, кто тут лучший.
ᅠᅠИ наши герои отправились вниз по каменным ступеням, вырубленным в теле потухшего вулкана, мимо кузниц, где ковали мечи для завтрашних боёв, мимо конюшен, где фыркали и били копытами кони, чувствуя близкое сражение, мимо шатров, разбитых прямо на склонах, где уже сейчас спорили, пили, смеялись и ссорились рыцари со всего Вэйла.
ᅠᅠА над ними, на самой высокой точке кратера, медленно вращалась семиконечная звезда, отбрасывая длинные тени на город, который жил, дышал и ждал.
ᅠᅠВниз по каменным ступеням вела сама дорога – широкая, но неровная, выбитая тысячами ног за долгие годы. Толпа сгущалась с каждым шагом. Рыцари в полном облачении, оруженосцы, тащащие ящики с оружием, торговцы, выкрикивающие цены на последние амулеты, женщины в ярких платьях, что-то высматривающие в проходах между шатрами. Все они текли в одном направлении – к арене, туда, где над кратером уже разгорались первые огни.
ᅠᅠДжонни шёл впереди. Рома едва поспевал за ним, то и дело уворачиваясь от чьих-то локтей, конских морд, тяжелых ящиков, которые тащили слуги. Широкие плечи рыцаря рассекали толпу, как нос корабля – воду, но даже ему приходилось то и дело останавливаться, пропуская то отряд всадников, то повозку с припасами.
ᅠᅠ– Держись ближе, – бросил Колбая через плечо, и голос его едва не утонул в общем гуле.
ᅠᅠРома шагнул вперёд, ухватившись за край чужого плаща. Так было, пожалуй, спокойнее. В этой толчее, где смещались все языки Вэйла, он чувствовал себя щепкой в водовороте.
ᅠᅠОни уже почти миновали самый плотный участок: здесь дорога разветвлялась, и толпа начинала рассасываться по разным ярусам трибун. Рома уже видел впереди ворота в рыцарскую зону, туда, где допускали только участников и их команды.
ᅠᅠ– Сюда, – Джонни потянул его за рукав, сворачивая в проход между двумя каменными выступами.
ᅠᅠИ тут кто-то врезался в них сбоку.
ᅠᅠРома не успел даже понять, что произошло. Просто в долю секунды мир сместился: чьё-то тяжёлое плечо, глухой удар, вскрик – и Джонни дёрнулся всем телом, будто его ударило током.
ᅠᅠ– Ах ты, – рыцарь выругался сквозь зубы, но не обернулся. Только рука его, та, что висела вдоль тела, резко прижалась к груди. – Пойдем быстрее.
ᅠᅠОн ускорил шаг. Рома едва поспевал, но успел заметить: Джонни держится за левое запястье. Пальцы сжаты, побелели на костяшках. Сам рыцарь не смотрит под ноги – смотрит прямо перед собой, и лицо у него такое, будто ничего не случилось.
ᅠᅠ– Джонни, – окликнул Рома, когда они наконец свернули в пустой проход между шатрами. – Джонни, стой.
ᅠᅠРыцарь остановился. Но руку не отпустил.
ᅠᅠ– Ничего. Не останавливайся.
ᅠᅠРома обошёл его, встал лицом к лицу. Джонни смотрел куда-то мимо – в стену, в землю, в небо – только не на него.
ᅠᅠ– Да покажи, – повторил алхимик. И голос его вдруг стал таким, каким не был уже давно – без игры, без шуток, без той вечной полуулыбки.
ᅠᅠДжонни молчал. Секунду. Другую. Потом шумно выдохнул, разжал пальцы и протянул руку. Рома осторожно взял её, развернул ладонью вверх. Запястье покраснело, начинало припухать. Но не это было главным. Главное – он видел, как Джонни дёрнулся, когда он коснулся. Как желваки заходили под кожей, когда он попробовал осторожно согнуть кисть.
ᅠᅠ– Не знаю. – Джонни наконец посмотрел на него. В глазах лишь злость. Но не на того, кто толкнул. На себя. – В толпе просто… зацепили.
ᅠᅠ– Зацепили? – переспросил Рома. – Это вывих, Джонни. Если не вправить сейчас, завтра ты даже меч или щит поднять не сможешь.
ᅠᅠРыцарь дёрнулся, будто его ударили.
ᅠᅠ– Не сможешь, – повторил алхимик спокойно. – Турнир через день. А ты, видимо, хотел победить?
ᅠᅠ«Надо где-нибудь присесть», – думал Рома, оглядываясь по сторонам. – Скажи, Джонни, до твоего шатра далеко?
ᅠᅠФлекджикей ничего не ответил, лишь здоровой рукой за капюшон лекаря взял, потянув за собой дальше вдоль палаток. Солнце уже садилось, а из освещения только факелы, да свечи восковые внутри. Палатка Джонни, как у всех рыцарей, вмещала самый обыкновенный набор: ложе, сундук, стол, ковёр. Не сказать, что прям царские хоромы, но Лололошке не привыкать к роскоши. Правда, личного ложе ему нет, придётся на полу, кажется. Или как в доме у Лионеля – головой на краю.
ᅠᅠСейчас Джонни был облачён в доспехи, видимо, надел для того, чтоб показать его положение в этом турнире. Кираса, да поножи – ничего лишнего.
ᅠᅠРома опустился рядом на колени, мог и на корточки, наверное, но... Силы покинули его ещё при спуске. Слишком много прошло для его ослабленного тела за день. Но не жаловаться ведь он сюда приехал? Без лишних вопросов, слов, распинаний вновь взял запястье рыцаря, осмотрел – уже не просто взглядом, а пальцами, осторожно, но уверенно.
ᅠᅠ– Будет больно, – предупредил он.
ᅠᅠХрустнуло. Коротко, сухо. Джонни зашипел, вцепившись свободной рукой в край ложе, но смолчал. Даже зубы не стиснул – только побелел ещё больше.
ᅠᅠ– Всё, – Рома отпустил его руку, вытер пальцы о штаны, отводя совершенно пустой взгляд. – Теперь лежать два дня. Холод прикладывать. И никаких тренировок.
ᅠᅠ– Каких, блять, тренировок? – Джонни смотрел на него так, будто алхимик предложил ему прыгнуть в кратер. – Турнир через день!
ᅠᅠ– Через день. Значит, два дня на восстановление. Если будешь слушаться, успеешь.
ᅠᅠРома поднялся, отряхнул колени. Посмотрел на рыцаря сверху вниз, и в этом взгляде было что-то новое.
ᅠᅠ– Максимум, что я могу сделать для тебя сейчас – настойки для восстановления.
ᅠᅠДжонни хотел огрызнуться. Но не смог. Потому что Рома смотрел на него, и в этих глазах, таких светлых после темноты камеры, не было ни капли сомнения. Хотя, к черту, и уверенности тоже! Сука, что произошло за последние дни!? Почему он открыл свой рот тогда?! Если бы молчал, то и дальше бы остался одной из главных тайн Ауроры, да и всего Вэйла в целом. Внушал же себе не доверять людям. Но вот, доверился, а теперь даже искр в глазах его не сыскать. Только синяки под глазами, да абсолютно неопрятный вид.
ᅠᅠРыцарь выдохнул. Смотрел на своё запястье, которое уже начинало распухать, потом на Рому, потом куда-то в сторону, где за тканью шатра мелькали силуэты.
ᅠᅠ– Рома, я тебя убью, – пригрозил рыцарь без серьёзных намерений.
ᅠᅠ– После турнира. Только если после турнира...
Благодарим за прочтение! Пожалуйста, оставьте отзыв или оценку к работе, пока она находится в "Горячее"╰( ･ ᗜ ･ )
Мы будем очень благодарны подписке на ТГК автора, откуда можно пожертвовать средства на дальнейшее развитие истории.
Оставайтесь с нами, продолжим же вместе исследовать тайны этого мира!<(￣︶￣)>
Для вас старались:
kitoko111 – автор.
Daunxrh и krewr.com – редакторы.
DrakoninaNGD и Ешка – художники
