Часть 7. – Нок'Тарис
Примечание:
Из-за разных форматов сайтов – могут быть ошибки и проблемы со сносками. Обо всех ошибках сообщать в комментарии под постом. (А в лучшем случае перейдите на Ficbook.)
Напоминание: Сокращение [Сн: ___] идет от слова сноска
❕ Напоминание: у этой работы есть собственный плейлист: https://t.me/SteelandPotion
(Включите его на фон, чтоб погрузиться в мир Вэйл на полную)
Привычки организма – лучше всякого будильника. Когда будильник бьет по ушам, глаза кое-как разлипаются, в сон ещё клонит – настроение пропадает на целый день. Исчезает желание работать, вставать, но ведь надо.
Но вот когда твой организм запоминает тяжелое расписание и сам пробуждает тебя – все не так уж и плохо. Силы появляются откуда-то, даже если спал совсем мало. А в течение дня еще и заполняешь недостающий мелатонин каким-то бездействием или обыкновенной ленью, то силы обязательно будут! И от выгорания спасет обязательно.
Вот и в жизни нашего героя, начиная с своего первого воспоминания из жизни, он усек – "кто рано встает, тот успех обретёт."
Поэтому, как только утренние лучи солнца начали пробиваться через полупрозрачные занавески, а петухи своим кукареканием на пару с лаем псов начали свою симфонию – спать стало нереально. Свет из окна слепил глаза. Наш герой попытался хотя бы чуточку приоткрыть веки, но, не увенчавшись успехом, его резко бьет боль по спине. Ну, а чего ещё ожидать? Всю ночь просидел на коленях, еще и со сгорбленной спиной... Страшно представить, что он почувствует, когда встанет на ноги.
И все же, тяжелые веки нашего протагониста лениво разлипляются. Осознание своего положения приходит не сразу. Но вот лицо его спутника: слегка покрасневшее, немного опухшее, еще и с глупой ниточкой слюны у губ, перед взором появляется раньше всего.
От такой картины пробуждение происходит моментально. Алхимик не сдерживает смешок, даже не прикрывая рот кулаком. Джонни об этой глупости он точно не расскажет.
Ромка кое-как встает на ноги, спина и шея прохрустели от движения после одной и той же позы всю ночь. А ноги затекли, да так, будто сотнями иголками покалывают кожу, еще и кости на вату заменили по ощущениям.
– Ой, бля-я-я-ять... – тяжёлое, но шепотом раздается когда в глазах темнеет и Рома еле как находит за что взяться, чтоб не рухнуть на пол. От такого пробуждения даже святоша заматерится.
– А разве с похмелья можно коня вести, а? – хихикает позади Фильченков, когда в который раз чувствует в своих руках покачивание тела Джонни.
– Если такой умный, то щас сам поведешь нас, – сбивчиво и с паузами произносит Джонни. – Какого черта ты меня так рано разбудил блять? Даже воды не дал выпить.
– Ну не бубни ты так, Джонни! – продолжает свою игру Рома, – у меня ведь есть зелье от похмелья!
Алхимики хитрые по себе натуры. Взять в пример ту же, уже знакомую нам, Ернестай. Все ведь помнят, как зависть к Роме сгрызала ее изнутри. Да настолько, что подставила его почти! Злилась так, что прям ух! Злилась и на Рому, и на алхимию, и даже Джонни прилетело в ее мыслях.
И на самом деле: разве не чем талантливее и смекалистее алхимик, тем он хитрее? Наш Ромка ведь вылитый лис! Лукав, ехид, скрыт... А как подразнить-то он люби-ит!
– Так в чем твоя проблема дать мне его, долбаёб? – сердито спрашивает Джонни, пока в его головушку вновь ударяет похмелье.
– Сэр Джонни! Разве так можно просить людей о чем-либо! Негоже, негоже... Попросите по-хорошему, может тогда и дам вам его, рыцарь! – максимально непоколебимо играет Ромочка. Прикрывает рот ладонью от удивления. Ну как так?! Королевский рыцарь, а людей вот так вот просит! – Сначала скажите: «Роман Фильченков, самый лучший алхимик всего Вэйла, прошу Вас дать мне Ваше прекрасное зелье, снимающее похмелье.»
Услышав данное предложение... Боль в голову рыцаря ударила не от похмелья на этот раз, а от удивления... Да даже слов культурных нет, чтоб описать эмоции Джонни! Кареглазый резко тормозит Тобби. Медленно, словно в каком-то фильме, оборачивается на Лололошку. Его бровь выгибается, а на лице читается: "Ты что серьёзно?". И только потом, сквозь зубы, воздух выпускается.
– Ромашка, – специально такое обращение, чтоб Ло уж слишком не наглел, – будь добр, поделись своим эликсиром. Никто и не сомневается, что ты лучший алхимик. Помоги уже просто, а?
От этого позора Джонни точно долго отмываться будет. Ну еще бы, блять! Ни за что комплименты человеку делать! Еще и такому наглецу! Флекджикея аж изнутри корежит...
– Льстишь, Джонни, но так уж и быть.
Довольная ухмылка расплывается по лицу Ромочки. Обращение "Ромашка" он решил просто проигнорировать. Ему важнее просто было услышать похвалу в свой адрес. Не то чтобы он в ней нуждался, но зато он просто был рад побесить Колбая! Все-таки каждому лилипуту из Агартхы (Сноска: то место, где Рома чаще всего бывал, чтоб отдохнуть) известно, что равных для Ромы в алхимии нет!
Фильченков аккуратно разворачивает корпус от Джонни, чтоб было удобно взять с своего пояса маленькую скляночку с желтой жидкостью. По размерам даже меньше ладони самого алхимика. Последний аккуратно достает пробку из дуба, а потом подносит эликсир к носу. Аккуратно принюхивается, чтоб проверить, не испортилось ли. И только после этих всех проверок протягивает Джонни скляночку.
– Над губой оставь немного, а потом пей, – уверенно и спокойно говорит Ромочка, придерживаясь за плечи Колбая.
Королевский рыцарь аккуратно подносит ту самую скляночку к своему носу, недоверчиво принюхивается... Пахнет какими-то горькими травами и приторно сладким.
– Ф-у-у... Что там в составе? – морщится Джонни и отводит зелье у себя из-под носа. Сладость ему, особенно приторная, не по душе.
– Даже если я и скажу названия растений – тебе это ничего не даст, – смеется Ромашка, видя такую забавную реакцию у его спутника. – Ну хорошо, оно проявляет антиоксидантные свойства. Тебе разве это о чем-то говорит?
– Нет, – все так же чуть хмурясь и морщась продолжает Флек, – ну, а если ты меня отравить собрался? Как я могу проверить?
– А мне есть резон это делать? – наклонив голову спрашивает алхимик.
Но видя все то же самое недоверие в карих глазах, забирает баночку себе, капает совсем немного на палец, а потом наносит себе на кожу над губой. И даже не показывает своей неприязни к запаху. Он привык.
– Видишь? Если бы был яд, то я на себе это не пробовал. Я всем помогаю просто так, – возвращая зелье обратно в ладонь Флекджикея, Фильченков кивает, чтоб утвердить свои слова.
И проходит секунд тридцать молчания и раздумий в своих мыслях. Рома не отводит взгляд ни на секунду от чужих глаз. Лишний раз тоже не пытается потрогать. Только лишь аккуратно снимает какое-то насекомое с кирасы Джонни.
А последний в это же время противоречит сам себе в своих мыслях. С одной стороны – он, как обученный и важный человек Ауроры, который не может позволить себе взять что-то подозрительное у малознакомого человека. Но с другой стороны... Что-то внутри кричит, умоляет его довериться Роме. Хочется по-настоящему доверять этому алхимику. А еще и он смотрит своими голубыми глазами, слегка наклоняет голову, а потом бережно относится даже к букашке! В этот раз Джонни сдастся.
Рыцарь аккуратно повторяет действия Ромы с каплей эликсира. Наносит себе под нос и морщится от запаха... Но спустя еще несколько секунд, пока Джонни собирался с силами, ему резко приходит осознание, что головная боль немного утихла! Это больше не та пульсирующая в ушах боль... А ведь это только от запаха!
– Я рад, что ты доверился, – улыбается Рома, когда Джонни все же выпивает эликсир и возвращает склянку алхимику. – Через несколько минут лучше станет.
– Ну и послевкусие, конечно, бе-е, – фырчит брюнет и отворачивается обратно спиной к младшему.
А алхимик только глупо улыбается, вновь кладет ладони на талию наездника и утыкается лбом ему в кирасу на спине. Дороги еще не мало будет, но сегодня они успеют в любом случае.
«Почему мне резона-то нет..?» – вдруг погружается в свои мысли Рома, пока вокруг царит тишина и лишь спокойный, неспешный топот копыт. –«В теории-то я могу просто бросить его... Или душу перенаправить в мир иной... И Аурора мне ничего не сделает ведь. Попробуй найди вечного путешественника и авантюриста!»
И эти размышления ведь с головой поглотили нашего героя. Лололошка поднимаетголову в сторону затылка рыцаря перед ним... И уже даже тянется одной рукой к своим брюкам, чтоб взять оттуда какой-то острый инструмент...
– Воздух тяжелее стал, нет? – резкий и уже более бодрый голос раздается от Колбая. Он чуть задирает подбородок, чтоб попытаться почувствовать, что именно изменилось.
И тут в голову алхимика резко приходит осознание... Что, черт возьми, это только что с ним было! Дал же клятву, что никогда не обидит и не убьет никого просто так!
«Будь бы сейчас он со мной... Пхах, точно бы по голове получил», – в своих мыслях усмехается Рома, качая сам себе головой, мол, ну как о таком вообще можно было подумать.
– Ро-ома-а! – окликает Флекджикей, повернув голову назад.
– А-а..? Что? – наконец возвращается в реальность главный интроверт Вэйла.
– Говорю, что воздух тяжелее стал! – недовольно закатывает глаза Джонни, а потом легонько стукает себя по лобешнику. – Разъясни почему.
Юноша делает глубокий вдох, но затем сразу закашливается, прикрывая рот кулаком. В ту же секунду в легкие будто резко чем-то холодным брызнули, прямо изнутри. Рома сжимает тунику у себя на груди, а потом, чуть с хрипотцой, продолжает:
– Мы на территорию Теней заходим... Нок'тарис, если точнее, – невольно шмыгая носом, отвечает Ромочка. – Скоро значит в Ночной порт попадем...(Сноска:Королевство Теней - Нок'тарис)
– Тут всегда такой воздух? Дышать тяжеловато, но терпимо, – уже настораживается Джонни, оглядываясь по сторонам.
– Да вроде всегда... Мимо когда проходил тут, то тоже закашливался... По идее, должно скоро пройти... – Рома невольно крепче сжимает талию своего спутника и тоже оглядывается по сторонам. Пока вдруг ему не приходит осознание. – Стой! Я чуть не забыл! Сейчас лучше пешком дойти... Главное рядом держаться. Если услышишь шепот или какой-то шорох – не окликайся даже на имя.
От серьезного тона алхимика, по рукам невольно бегут мурашки. Но спорить Колбая не стал. Как ему и было сказано: коня остановил, слез сам и помог слезть Ромашке. И сейчас они продолжают свой путь, стоя по разные бока коня. Оглядываются, но молчат.
Сзади постоянно раздается шепот. И от него по телу рыцаря бегут мурашки и мелкая дрожь. Все же – он с подобным никогда не сталкивался. И как бы он хочет обернуться... Зовут ведь по имени! Еще и голоса такие родные...
После последнего зова, голова сама начинает медленно поворачиваться назад, через левое плечо. Но из транса выводит резкое прикосновение к локтю. А потом и алхимик с серьзным выражением лица качает головой.
С каждым шагом воздух все тяжелее и тяжелее. Будто в горах они сейчас находятся. Но нет... По карте и информации младшего, Ночная гавань – основной и единственный способ попасть в настоящий Нок'тарис, на уровне моря. От того и называется гаванью.
Каждый шаг все глубже заводит в туман. По телу, сквозь легкую одежду, пробирает неприятный холодок. Одной рукой наш алхимик обнимает себя, в попытках согреть, а другой держится за Тобби, стараясь контролировать и следить за его самочувствием. Животные, особенно такие массивные, могут тяжело переносить вход в агрессивную среду.
Но вот, кажется, Трюггви, на правом плече Ромы, даже нравится это место. Бурлит как-то странно и крутится на месте, осматривается.
Что в это время Джонни? Ему больше всех не по себе. Мало того, что похмелье, хотя зелье Ромы, несомненно, помогло, так еще и впервые дело с нечестью имеет! Чем гуще туман – тем больше голосов и мелькающих силуэтов. Но Джонни рыцарь! Он ничего не боится!
Сколько времени уже прошло? Неизвестно. Небо совсем не видно под этим туманом. А счет в голове – выводит из концентрации внимания. Со всех сторон деревья все чаще и чаще искажались. В самом начале, казалось, были самые обычные Плакуны: тонкие и высокие, до небес! Хотя стоит поднять взгляд сейчас... Покачиваются, словно отражения в текущей реке. Только в виде силуэтов – страшно. Особенно, когда слышишь что-то похожее на голос матери позади. Тревога остолбенит безвозвратно.
Ромочка оглядывается постоянно по сторонам. Чтоб хвоста не было. Но при этом следит за состоянием каждого из своих спутников. Обеспокоенно смотрит на них, пытается без слов понять все ли хорошо. Что-то с ними случится – Лололошка себе никогда не простит.
– Рома, – полушепотом зовёт Колбая, смотря куда-то вперед стеклянными глазами.
Алхимик поворачивает голову в ту сторону, куда глядит рыцарь. Свет. Белый свет среди серого непроглядного тумана! В эту же секунду, в глазах нашего героя загорелись искры. Они не спутали дорогу! Все в точности так, как и рассказывал он!
И в ту же секунду, Фильченков ускоряет шаг. Перехватывает поводья Тобби левой рукой. А правую протягивает Джонни.
– С этого момента от меня ни на шаг.
От такого заявления рыцарь аж опешил! За руки держаться? Еще чего! Больно надо! Флекджикей наигранно отводит голову в сторону и складывает руки у груди, чтоб ладони было не достать.
– Ну же! Не упрямься! Если сейчас потеряешься – не вернёшься никогда! – уже срывается на восклицание наш герой. Но видя, что Джонни принципиально не хочет из-за чего-то, загибает все пальцы в кулак, кроме мизинца. И лишь его протягивает. – Хотя бы так, Джонни! Пожалуйста!
И скрипя зубами... Джонни берется правым мизинцем за чужой... Сильно не сжимает, просто держится... Хотя в то же время Рома более-менее спокойно выдохнул. И с мягкой улыбкой сжал грубую кожу в своей ладони. А потом назло полностью захватил сразу все пальцы длани рыцаря. И потом пожалел, ведь пальчики больно хрустят в обратную сторону. (Сноска: Джонни не сломал ему руку. Просто слишком сильно сжал, чтоб на место без слов поставить)
– Заблудились? – звонкий голос раздается прямо над ухом одного из наших героев, стоило им вступить на деревянный порт, выводящий в мутное Пропавшее море.
Ромашка моментально оборачивается, сгибает ноги в коленях, чтоб если что успеть отпрыгнуть от демона. Но... Перед ним живое существо! Не просвечивает, говорит чисто, естественно двигается. Незнакомец от удивления и резкости Роминых действий аж руки вскинул!
– Зачем подкрадываться? – слегка тревожно спрашивает Фильченков, принимая естественную позу.
– Не хотел вас напугать! Интересно просто стало как путники оказались здесь без сопровождения никого из наших! – изумленно мигая черными глазами. Чуть темнее, чем у Джонни. (Сноска: Роме легче сравнивать с ближайшими знакомыми)
– Из ваших? Я сам проводник! А это мой спутник, с нашими питомцами, – сводя брови к переносице, хмурится Фильченков.
И тут беловолосый незнакомец заправляет челку за уши, слегка покачивая острыми и длинными ушками. Эльф?!
– А-а... Понял, – кивает алхимик, поправляя ремень на тунике.
– Собственно... Как вы здесь оказались? Неужели в... – вновь удивленно ахает юноша, на вид лет двадцати пяти.
– Именно. В Нок'Тарис хотим попасть, – кивает головой еще раз наш герой. – Проводник нам не нужен, но я был бы благодарен, если разрешите оставить у вас наших праней. (Сноска:Пра́ни – питомцы, на диалекте Ромы) Задержимся не более, чем на двое суток.
– О чем вы вообще... – выпускает ладонь из хватки наш рыцарь, а потом в шоке смотрит, как Фильченков отдает поводья этому незнакомцу. – Эй-эй, чего делаешь!?
– Джонни, эльфам доверяй без раздумий, – подмигивает Рома, подзывая Колбая жестом догонять.
И звали того эльфа Фран. Сан-фран. Конечно, попросил называть его исключительно Сан-франом, но сам не умолчал о том, что для друзей Фран. А потом еще и так подмигнул незнакомцам.
Сейчас они втроем сидели у порта. Точнее... Сидели только эльф и алхимик. Последний ножками покачивал в воздухе и внимательно слушал инструкцию еще раз, как попасть в Нок'Тарис. Что же в то время рыцарь? Ему не по себе. Кровь бурлила по венам, а сердце иногда странно замедлялось от чего-то. Непривычно все же иметь дело с духами... Ранее-то он никогда не встречался даже с ними! Хотя Ромашка шутливо утверждал, что встречался точно.
Брюнет стоял позади, вглядываясь в туман, который, казалось бы, окутывал весь мир. Есть ли где-то край Вэйла? Есть ли то, на чем все суждено закончиться? И все подобные мысли сами лезут в голову. Ведь суть диалога этих придурков он давно потерял.
– И когда ты перенаправишь душу человека, – кивая в сторону невключеного в беседу человека, – из его тела по спирали, то сам должен моментально закрыть разлом пространства, чтоб за вами не увязались и никого не утащили. Все же, в Нок'Тарисе не все доброжелательны...
Саркастично пожимает плечами Сан-Фран, пока Ромочка теребит собственные запястья. Откуда только эта привычка...?
– Вы мне-то хоть расскажете, что придумали? И ты, полудурок, колись давай что хочешь там сделать, – пинает рыцарь свою головную боль в бок.
– Джонни! Ты же доверяешь мне? Сам сегодня сказал, что никто не сомневается в моей крутизне! – ухмыляется Ромашка, поднимаясь на ноги, чтоб говорить с Флекджикеем на равном.
– Расскажи сначала, что сделать хочешь. Да так, чтоб читателю понятно было.
– Ну-у, попытаюсь, конечно, – тихонько вздыхает Ло, почесывая затылок. – Нок'Тарис делится на две стороны. На ту, где мы сейчас. И ту, куда попадем. Чтоб попасть в нужную мне сторону, э-э... – запинается алхимик, думая, как правильно выразиться, – нужно душу свою перевести! Не углубляясь в подробности, ты доверяешь мне свои жизненные силы. Я совмещаю их со своими и переношу в настоящий Нок'Тарис, я рассказывал про их ярмарку.
– И почему именно ты? Разве не Сан-Фран для этого тут и нужен? – с опасением и явным недоверием глядит Джонни в красивые глаза алхимика. Искры горят менее ярко, но горят.
– Нужен-то-нужен, – перебивает Фран, тоже поднимаясь на ноги рядом с нашими героями. – Только вот, в этой ситуации лучше все же Роману довериться. Он свои силы как никто другой контролирует.
– Допустим... А где гарантия, что он меня не убьет? Вы же не про жизненные силы говорили, что-то про душу было.
– Жизненные силы – это и есть душа, сэр Джонни. Только из этого уже можно много чего узнать или теорий построить, – разводит руками эльф, мол: «Ну это же очевидно.»
Спустя минуту неловкого молчания, Ромашка робко протягивает правую ладонь. Стягивает митенки, чтоб полностью раскрыть чистоту своих намерений. Где-то Флекджикей слышал о таком поверии среди других народов, что полностью раскрытая ладонь – означает, что даже в мыслях человек не думал об убийстве или подставе.
Ромина ладонь – совсем не сходится с его внешностью. Лицо – миловидной девушки, да настолько, что выдает только кадык и голос. Мягкие поцелуи солнца на носу, мелкие царапины под глазами, скорее всего от диких животных. Но его ладонь... Абсолютно вся в шрамах. Джонни взгляд даже отвести не может! Самый большой шрам – напоминает кольцо, по всей ладони прошел рубцами. Ближе к запястью, кожа почему-то приобретает желтоватый оттенок... От чего это все? Что, блять, скрывает и хранит в себе этот Лололошка? Какого черта он сразу начинает другой рукой прикрывать эту желтизну кожи, как только Джонни взгляд туда перевел?!
– Так ты доверишься мне, Джонни? – с тихим шепотом надежды еще больше протягивает свою ладонь алхимик.
– Будто у меня есть выбор, – усмехается Колбая, а затем чуть сжимает эту самую ладонь в своей. А вот чтоб не расслаблялся этот Фильченков!
Двое наших героев сидели бок о бок, слегка касаясь плеч друг друга. Сан-Фран стоял сзади и контролировал, чтоб все не вышло из-под контроля. Все в руках Ромочки.
– Концентрируйтесь на своей душе, прокручивайте спокойные воспоминания, – шепотом подсказывает эльф сзади, слегка тревожно ходя из стороны в сторону.
Глубокий вдох наши герои делают одновременно, закрывают глаза, а затем, на ощупь, Ромашка берет своего спутника за руку. Пальцы переплетаются интуитивно, просто потому что ладони так лежали... Конечно, Флекджикея нисколько не радовала такая ситуация. Ну а чего ожидать? Какому настоящему мужчине будет нравится держаться за руку с каким-то неженкой? Как минимум, Колбая не педик.
В то же время наш алхимик старался держать концентрацию лишь на части своих. Когда-то давно его предупреждали, что нельзя использовать всю свою силу на максимум. Но почему – не говорили. И даже спустя года, Ло не интересовало, что именно случится, если он использует всю силу на максимум.
И вдруг тихий шепот нашего героя раздается. Слышно, что голос дрожит... Но он сжимает ладонь рыцаря, пытаясь показать, что все под контролем. Хотя на самом деле ему просто нужно было чувствовать кого-то рядом, что он правда ответственен не только за себя.
(Врата открой, таинственный клик)
Сильный ветер вдруг бьет прямо в лицо со стороны Пропавшего моря. Но рыцарь, как и было велено, концентрируется на своих воспоминаниях.
(Мир неизведанный, будь открыт,)
Шепчет Рома еще более тревожно. Язык заплетается, а воздуха не хватает, чтоб до конца проговорить заклинание.
Allora anche gli occhi sembrano cominciare a sfuggire la luce e la vita,
(Через тьму и свет, проложи путь,)
Правой рукой наш алхимик поднимает капли воды с помощью элементальной алхимии. Ледяная вода бежит по руке, попадая прямо под одежду. Фильченков, разумеется, дёргается от этого, но осталась последняя фраза и...
Porta ad fatum novum apertum est!
(Портал в новую судьбу открыт!)
Резким горизонтальным взмахом ладони с морской водой, ветер прекращается моментально, а все звуки пропадают. Да так, что закричи – никто не услышит.
Алхимик первый открывает глаза и пред его взором появляется... Разлом..? Если, конечно, его можно таковым назвать. Это выглядело будто кто-то разорвал бумагу по центру листа. А самой бумагой является абсолютно весь мир Вэйл, в котором появилась просечена. И нужно действовать быстрее, пока реальности не смешались!
Сан-Фран что-то кричит, но слова не доходят до наших героев. Лололошка оборачивается на Франа, чтоб увидеть в его глазах подтверждение своих действий, но эльф резко срывается с места. И со всей силы толкает их вперед... В тот самый разлом.
– Блять! Да какого хуя ты мне даже сигнала не подал! – громко восклицает Колбая, когда после темноты они вдруг очутились в каком-то городе с мерцающими красными огнями.
Приземление было не самым мягким... Джонни упал прямо на твердый асфальт коленями. Боль резкая и точная! Рыцарь прижимает колени к груди, простанывая от боли.
Что в это же время Ромашка? Он приземлился более удачно, на ноги. Только вот... Боли совсем нет. Хотя, казалось бы, упади он с неба в обычном мире – точно переломал бы себе косточки.
– Воу, ха-ха, – осматривает себя наш алхимик.
Поднимает ладонь к ближайшему источнику света – а он проходит сквозь руку. Пытается коснуться себя другой ладонью, но та проходит насквозь. Получилось!
Фильченков в два шага достает до Колбая, наклоняется над ним, всматриваясь в него. Внешне – выглядел точно также, как и всегда. Только тело было полу-прозрачное и лишь в красном цвете. Должно быть...
«Аура и душа Джонни имеют кровавый оттенок? Интересно, от рождения у него такой цвет или при жизни изменилось?» – мелькает в думе Лололошки, но потом он мотает головой, избавляя ее от мешающих мыслей.
– Зря переживал, Джонни Колбая, – усмехает Рома.
Одной рукой он слабо похлопывает по плечу рыцаря, чтоб привлечь внимание. Цвет его лазурной души прекрасно контрастировал с этим ярко алым цветом. Настолько, что аж захотелось подольше задержать ладонь, чтоб сравнить и о чем-то неважном поразмышлять.
– Да блять! Получилось-то получилось, но сука! Ты предупредить не мог? – сжимает свои колени рыцарь, пытаясь угомонить боль.
– Джонни, – все еще зовет алхимик, похлопывая по его плечу, чтоб внимание перешло туда. – Прекрати думать о боли. Она уйдет.
И боль правда пропала. Хотел только Колбая смахнуть с плеча чужую ладонь, так понял, что боли нет... Совсем! Он хмурит брови, смотря снизу вверх в глаза алхимика. А он улыбается той самой ухмылкой, мол: "Ну я же говорил."
– Запомни, что в потусторонних мирах все зациклено на концентрации. Не хочешь чего-то – просто не думай об этом, – спокойно разъясняет алхимик, наблюдая за тем, как рыцарь сам поднимается на ноги.
– Где мы хоть? – скептически выгибает бровь Колбая, когда рассматривает другого главного героя. Голубой, потому что гей?
– Смею предположить в Нок'Тарисе. Но тут его просто Ноком называют, – руки упираются в бока, раскрывая грудь для уверенности.
– Как я и говорил уже кучу-кучу раз. Мы отправляемся на ярмарку! – по-недоброму щурит глаза алхимик и следом начинает развязывать свою бандану на шее.
Объяснений никаких нет. Лишь подозрительная улыбка и хитрый взгляд. Алхимик подходит с той самой банданой к Флекджикею, а затем ловким движением руки завязывает ту самую бандану на чужом запястье!
– Тих-тих, ты сам за руки держаться не хочешь! А поверь, на ярмаке столько существ... Глазом моргнуть не успеешь, как потеряешься! – Ромашка берет за край узелка двумя пальцами, а затем слегка тянет рыцарскую руку вперёд. – Пойдем скорее! Ты такого никогда в жизни не видел!
Рома в ту же секунду срывается с места. Левой рукой он крепко сжимает свою бандану, а правой придерживает сумочки и ремешки на поясе, чтоб ничего не выпало.
«Ты такого никогда в жизни не видел!" – говоря эту фразу, алхмик ниразу не соврал. Стоило им выйти из подворотни, так удивленный вздох вылетел из груди рыцаря! Первым делом, конечно же, в глаза бросаются яркие оранжево-красные огни фонарей! Только вот... Они буквально летали в воздухе ни к чему не прикрепленные! И все здания вокруг... Были в таких же огненных оттенках!
«Ярче, чем днём в Ауроре», – невольно думал Колбая, даже не замечая, что небо черное, как уголь.
Следом все внимание переходит на толпу, в поток которой втягивал наш главный герой, подмигивая. Рыцарь изумленно вглядывался в лица всех тех, кто шел навстречу: и люди, и звери, и драконы... Столько разных рас! Но все говорят на одном языке и без проблем понимают друг друга!
Следующим удивлением стало то, что ларьки были со всех сторон. И куда они только подходили – ничего не повторялось. Хотя и Джонни даже ничего сказать торговцу не успевал. Только сосредоточиться на рассматривание товара на стенде – так Лололошка уже купил все что ему нужно. А потом потянул обратно в толпу.
Все души в этой толпе – уникальны. Каждая имеет разный оттенок и цвет. Чаще всего, конечно, встречались зеленые и жёлтые. Чуть реже фиолетовые, красные и синие. Но даже несмотря на это все. Выделялся только он – его Ромашка. Такого чистого голубого, кажется, Джонни даже в природе Ауроры не встречал! Но главная особенность – это свет. И шел он прямо из груди, переливался как северное сияние. (Сноска:Да, северное сияние есть даже в Вэйле)
– Сегодня я вряд ли смогу найти пыль Камакани... – огорченно вздыхает Ло, опустив голову в пол. – Предлагаю за твою премию, в поимке меня, снять комнату нам. Не хочешь ведь в толпучке упасть, чтоб тебя задавили ногами?
И опять этот хитрый взгляд с подмигиванием. Ну какой лис! Каков нахал! Джонни резко выдергивает свое запястье из хватки, а потом складывает руки у груди. Приятное удивление спало, так что можно снова упрямиться.
– А нет! Можешь не отвечать! Деньги уже у меня! – восклицает Ло, а затем показывает в своей ладони мешочек с чем-то металлическим внутри... И Джонни узнает его, к сожалению.
На ресепшене, если таковым вообще можно назвать ту комнату, встретила наших героев миловидная девушка. Сразу видно, что человек! И по цвету души чуть темнее Колбая. На бейджике, на Ноктском, было написано лишь имя девушки: "Диша." Без лишних вопросов она отдала ключи от номера путникам, взяла предоплату.
Комната совсем небольшая. Две раздельные кровати, два стола и тумбочки. Места свободного практически не было. Но Роме оно и не особо важно. В то время как Колбая, уже измотавшись, падает на кровать лицом.
– Если плохо тебе, то скажи. Взаимодействие с духами может плохо сказываться при первичном контакте, – предупреждает Ло, ставя сумку с покупками на столешницу.
– Да не плохо мне. Устал слишком. Тебя терпеть просто ужас как выматывает, – закрывает глаза рыцарь, выдыхая воздух из груди.
– Ты уверен, что все нормально? – садится на край другой кровати Рома, упираясь локтями в колени. – Если все же хоть чуточку в глазах мутнеет или в ушах звенит, то скажи.
– Да нормально все! – переворачиваясь на бок спиной к алхимику. – Отъебись блять.
А Рома только тихо вздыхает. Достает из пояса какой-то бутылек, а затем ставит на тумбочку Колбая и без слов выходит из номера, конечно же, закрыв Джонни снаружи, чтоб никто не зашёл, пока он спит.
«Интересно... А рыцари как солдаты должны вставать по хлопку двери?» – усмехается в своих мыслях Роман, а затем спускается на первый этаж гостиницы, чтоб прогуляться хотя бы одному. Хоть и без денег.
Прогулки одному – иногда лучше любого общения. Казалось бы, всего шесть дней, как Рома находится в компании рыцаря, но... Наверное, никто не сравнится с его манией приключений в одиночку. Всем ведь полезно когда-нибудь просто выйти из дома, да пойти бездумно бродить по улицам и думать ни о чем.
Вот и Ромашка наш такое любит. А если еще и учитывать его интровертный характер – становится просто идеально. Бродит по неизвестному миру, в который точно когда-нибудь вернется. Если, конечно, не повторится ситуация Аэриона.
И сейчас, ноги его привели к сцене, на которой сейчас выступала группа музыкантов. Сами играли на инструментах! Какая прелесть! От этого шоу искры в глазах появились у Ромашки, как что-то само собой разумеющееся. Сквозь толпу он продвигается к ограждению. И вся его концентрация – на музыке. Это не что-то спокойное на гитарке у костра, а то, что кровь будоражит в венах.
Но вдруг, чья-то черная душа резко впивается в грудь нашего героя рукой. А он не сразу чувствует жжение. Только когда его резко окунуло в до боли знакомое чувство пустоты, холода и потери. Он понимает, что произошло.
– Ви-... Вер-ни... – с заиканием падает на колени Ло. Сжимает свою грудь, а потом оборачивается. Он все понимает. Он узнает его. – Он-на тебе не принадлежит...
И тут Лололошка закашливается. Закрывает рот ладонью, а когда отводит, то видит кровь на ладони, что быстро впитывается в душу, а само тело слегка темнеет.
Он пытается встать, но ноги не дают. И когда он сжимает кулак до боли в ладонях, то резко из мыслей его выводит этот голос. ТОТ САМЫЙ ГОЛОС.
– Я здесь, н-наставник... – слабо шепчет наш герой и подносит ближе серое металлическое устройство.
– Буду кр-р##ок, – вдруг голограмма явно не Вэйлного существа появляется из устройства. Фиолетовая маска полностью скрывающая лицо. Это точно он. – Твоя встреча со м#_# обя*₽на произойти в ### в--время. СОБЕРИ ВСЕ ИСКРЫ! ОНИ ПОС#(#0//// ....
И далее ничего уже не имеет смысл. Тело алхимика отключается, а он только лишь успевает прижать к груди эту самую голограмму.
«Искры..? Какое время? Почему наставник связывается через Ви? Что с моим телом? Почему я отключа...»