Сталь и Зелье. Часть 9.
«Гнев»
TW: совсем немного крови, упоминание ран.
Напоминание: Сокращение [Сн: ___] идет от слова сноска
❕ Напоминание: у этой работы есть собственный плейлист: https://t.me/SteelandPotion
(Включите его на фон, чтоб погрузиться в мир Вэйл на полную)
Жизнь в Ориенте продолжается в прежнем темпе: для кого-то кипит, для кого-то остаётся неизменной, а для кого-то... Начинает набирать новые обороты? И не факт, что хорошие.
Суматоха начинается еще с самого утра, как только в стране Восходящего Солнца её символ всходит над горизонтом. Люди бегут на работу, открывается рынок, лавки, таверны. Почтальоны несутся от адреса к адресу, чтоб передать весточку о чем только ни было. И наш герой – не исключение. Рыцарь пробуждается от нескончаемого звона колокольчика у своей двери. Ропщет [Сн:Ворчит] что-то недоброе под нос, зевает да затылок чешет.
С момента, как ему стало плохо в Королевстве Теней, всё было как в тумане. Он не помнил ничегошеньки из того, как добрался, как отнес Романа на своих руках в госпиталь, как врач долго осматривал его, но... Кроме покачивания головой не дал никаких показаний: лишь тяжелый вздох вырвался из груди. Еще и Ернестай эта со своим: "Втюрился, а, милый Джонни?"... Раздражает. Раздражает думать о том, что она позволила себе такое озвучить. Раздражает, что он никак в тот момент не отреагировал: даже не накричал, а молча вышел вон... Раздражает, что думает об этом даже сейчас! Почему... Что заставляет его из раза в раз крутить моменты в памяти, где Рома сделал ту или иную вещь? Бандану поцеловал, а Джонни так и не постирал ее, с венком своим сидел на коне... Только куда делось круговое сплетение ромашек? После пробуждения Франа его не было. Кажется, эльф выкинул.
Наш герой вразвалку спускается на первый этаж. Но в зеркале, что висело на стене прихожей, его совсем не радует собственный внешний вид. Круги под глазами, волосы растрепаны настолько, что аж лоб видно, ведь алая бандана осталась где-то на кровати. Смотрит на себя, как на безобразие, и аж передергивает, будто током по телу.
«Ну не могу же я быть пидором... Ну нет...» – бесконечно крутится в мыслях, заполняя всю голову Колбая, пока колокольчик нескончаемо теребит какое-то уебище за дверью. – Да иду я, иду!!!
Бесит... Почему этот звон такой громкий!? Почему пол так скрипит раздражающе, пока рыцарь переступает через несколько досок разом. Все настолько раздражает, что плевать уже, как он выглядит перед незнакомцем за дверью. И плевать, что туника красного цвета не завязана у шеи...
Рыцарь одной рукой открывает дверь с щеколды, а сам стоит так, чтоб только часть тела была видна через приоткрытый дверной проем.
– Господин Джонни Колбая, почта!!! – восклицает юноша лет пятнадцати от силы. Тянется к своей сумке, чтоб достать письмо от кого-то. – Весть из государевой власти!!! Отложения не жалует!
А что до нашего героя? Он все также смотрит на почтальона через маленькую щель. Приоткрывает лишь для того, чтоб протянуть грубую ладонь и получить тонкий конверт.
– Благодарю... – тихо молвит он, дожидаясь, когда они вдвоем закончат обмениваться любезностями. Всё же рыцарь должен, нет, обязан сохранять благородство, даже если внутри каша полная.
С момента, как они вернулись в Аурору, прошло чуть более четырех суток. Что до работы рыцарем? Её попросту нет. Как оказалось, единственная миссия Колбая – следить за алхимиком, чтоб он не удрал никуда и, желательно, был в добром здравии, ведь в любой момент может начаться война. Время напряженное в Ауроре сейчас. Еще и среди гражданских слухи ненужные полезли.
За это время наш герой выбрался из дома только один раз, и то, только чтоб поесть нормально в таверне и купить брашно. [Сн:Пища, кушанье] Но... Сомнения по поводу своего решения закрались тогда, когда краем уха он услышал такой диалог посетителя с хозяином заведения.
– Эдак! Вы ж слышали уже слухи, что на нашей стороне еще один алхимик!? Интересно только... Из Королевства какого-то сбежал или тот самый восьмой? – с громким стуком кружки пива о столешницу, заговаривает мужчина.
– Тише ты..! Не стоит упоминать его лишний раз. Сгневаешь, не дай Боже́, кого-нибудь, – протирая тарелку полотенцем, хмурится хозяин заведения... Сплетни ведь плохо, но... Только тогда, когда слышит сам обсуждаемый?
– Не в этом-то дело..! Народ молвит, что в госпиталь его уносил рыцарь... Лиц никто не увидел, а больницу перекрыли смотрителями со стены. Не дают в окна заглянуть даже, стражу зовут.
– Пф-ф, ну и глупость. Я бы на их месте делал вид, что ничего не произошло. А то только интерес у нас вызывают. Если правда алхимик там, то глянем на него рано или поздно.
– Ну, дак, да! – выпивая залпом остатки пива в кружке, довольствуется беседой мужчина. – Интересно, что там Ернестай сказала, когда...
– Довольно, – строго отвечает владелец таверны, а потом наклоняется, чтоб прошептать. – У нас королевский рыцарь в заведении. Не видишь, что ли, оранжевой символики на плечах?
«Глупости какие,» – хмыкает Джонни в стакан воды. Он услышал весь диалог от и до, ему хватит.
Рыцарь смиренно вздыхает, когда приземляется на диван в прихожей... А ведь Рома тут спал относительно недавно... Так! О чем вообще Колбая думает!? Никаких Ромашек больше в его жизни, только Романы Фильченковы, и всё! Наш герой сжимает губы в тонкую линию, чтоб перестать отвлекаться на свои мысли.
В его руках белый конверт, закрытый оранжевым восковым штампом прямо по центру. Символика Ауроры — это торжество света, разрывающего ночь: её золотое сияние, словно пламенная мантия, окутывает небо, превращая рассвет в вечное обещание возрождения. Величественно звучит, правда? Флекджикей усмехается сам себе, ведь в академии для рыцарей заучивал это описание несколько часов. На всю жизнь запомнил.
Ловкие пальцы вскрывают конверт. Он даже смотреть отправителя не стал, ведь штампа хватило для того, чтобы узнать стиль оформления Калеба – главного секретаря Его Величества. Обычно по пустякам рыцарям не шлют такую формальность, так что дело явно серьезное и приобретает новые обороты...
Джонни достает бумагу, разворачивает, потому что та была сложена вчетверо. А потом, приготовившись к тяжелой вести, начинает чтиво.
От Его Величества – Короля Лиора Третьего и от Доктора Блэка (глав. лекарь нашего госпиталя) Вам поступает известие о том, что Господин-алхимик Роман Фильченков (псев. Лололошка) пришел в сознание сегодня в, приблизительно, шесть утра! Настаиваем, чтобы Вы забрали его на период полного восстановления к себе на адрес столицы Солнечный Бульвар, дом 35. После подтверждения Д. Блэка Вам, вместе с господином Романом, явиться в тронный зал. Обо всех изменениях и непредвиденных ситуациях сообщать по адресату: "Квартал Певчего Ветра н. 3"
С уважением, главный секретарь Калеб.
– Что и требовалось о-жи-дать, – усмехается Джонни, перечитывая еще раз ту самую фразу рядом со строчкой для своей подписи.
Как-то подозрительно Джонни оживился от упоминания, что Рома очнулся, нет? Но рыцаря уже это не так волнует. Хоть повод появился выйти из дома. Наш герой тянется к стилосу на столешнице, усмехается и оставляет свою роспись на письме. Затем бумага и конверт летят на столешницу, пока наш Флекджикей встаёт на ноги и потягивается в спине. Хоть, наконец-то, сможет увидеть Романа. И точно убедит себя, что его не за что "любить".
Почему Джонни не навещал свою головную боль все это время? Ответ прост – не пускали. Смотрителям, на самом деле – недо-рыцарям и недо-охранникам, было плевать, что Колбая показывает свое удостоверение и то, что он старше их по званию в несколько раз. Просто не пускали и всё. Хотя та же псина по кличке Ернесучка проходила спокойно. И так показушно... Что она там с Ромой делала, блять!?
С божьей помощью, наш рыцарь таки смог привести себя хоть в какой-то порядок. Волосы расчесал, бороду сбрил. Конечно, синяки под глазами не убрать за такое короткое время, но хоть что-то. Бандану повязал двойным узелком на затылке, чтоб уж точно не спадала и не бесила. А еще чтобы челка в глаза не лезла! Тоже стоит подстричь ее покороче, но не сейчас.
В данный момент Флекджикей, держась правой рукой на мече, что был прикреплен к правому боку на портупее. К сожалению, та была прикреплена только к городской униформе. Всё же, рыцарь всегда должен быть на готове, если произойдет нападение. Никаких убийств, максимум, угроза нападавшему – если не поймет по-нормальному, словами. Но всё-таки Джонни надеялся, что обойдется без происшествий...
Госпиталь, к великому счастью, был на одной и той же улице, что дом Флека – Солнечный Бульвар, поэтому дорога не заняла много времени. Наш герой показал письмо от Калеба, затем свое удостоверение. И только тогда, с очень недовольной мордой, Скотт пропустил нашего героя. Кто ж его так в жизни обидел?
– Здравствуйте, сэр Джонни! – вдруг откликает девушка за стойкой, приветливо улыбаясь. Кто ж в Ориенте Джонни-то не знает? – Могу чем-то помочь? Может, подсказать палату? А... Поняла... –Вдруг сама себя прерывает девица и сочувственно вздыхает. Подпирает щечку ладонью, пока грудью переваливается через стойку.
Интересно, ей или хоть кому-то из персонала рассказали о том, кто в их больнице? Или солгали, чтоб избавить себя от проблем с еще большим количеством сплетен?
– Вам на третий этаж в самую дальнюю палату... Сразу поймете, что вам туда, – отвечает еле слышно, с ноткой мечтательности она. Кажется, кто-то расстроился, что ему не уделят внимания.
– Благодарю, – кивком головы отзывается рыцарь, сразу направляясь в указанное ему место.
Если Флеку не изменяет память, то он спас эту девушку, когда она была в сантиметре от смерти. Поэтому она и считает, что обязана чем-то нашему герою? Бред, на самом-то деле. Джонни – рыцарь. Благородный рыцарь. Ему не холодно и не горячо от того, что бегают за ним всякие, пытаясь отблагодарить. Ему хватит элементарного человеческого: «Спасибо!» А все остальные подачки и бесконечные письма благодарностей в почтовом ящике – излишки рыцарского долга.
«Сразу поймете, что вам туда» – эти слова ни разу не наврали. В самой глубине третьего этажа, после бесконечных коридоров, в которых Колбая уж думал, что ходит кругами, он видит дверь – полностью стеклянную. Редкое удовольствие для Ауроровцев, если честно признать. Где песок-то для стекла взять в здешнем горном рельефе? Вот и Флекджикей вскинул брови, отворяя её за деревянную ручку. Следующей преградой стала белая шторка, из-за которой не было ничего видно изнутри, но ведь... Раз не закрыто, то войти можно?
В комнате светло – первое, что бросается в глаза, даже через окна, прикрытые тканью. А дальше уже видно два очертания силуэтов – один лежачий, а другой сидячий. Рыцарь огибает шагом ширму, чтоб взглянуть на больного, но его осознание опережают слова:
– Джонни!!! – вдруг восклицает знакомый уже голос. Руки вскидываются вверх, будто намереваясь обнять, но вдруг юноша сжимает кулаки и снова прячет руки под одеяло.
– Ромашка? – Джонни слегка сжимает кулаки, стараясь подавить эмоции. – А вы…? – он обращается к черному пятну на табурете рядом с больным.
Если Джонни посадят на цепь и велят признаваться честно – он не так представлял эту встречу. Он думал, что будет ну... Ну что-то другое! А не это напряжение, которое Рома создал одним своим жестом – руки спрятал, тем самым не давая шансов на объятия. Хотя... По идее, Джонни же радоваться должен? Меньше шансов реально оказаться пидором.
– Я – Доктор Блэк, – откашливается уже представившийся врач, поворачиваясь к Колбая. – Калеб же упоминал моё имя в вести?
– Приятно; предполагаю, что мое представление не нужно, – протягивает руку для рукопожатия наш герой.
– Оставлю вас на некоторое время. Как закончите – на первом этаже расплатитесь за палату Романа, сэр Колбая, – поднимаясь на ноги, прощается человекоподобное существо и покидает палату, оставляя наших героев наедине.
Гнетущее молчание... Давящее, как предгрозовая тишина. Рыцарь медленно, будто под грузом невысказанного, опускается на табурет, что ему с подчеркнутой, почти язвительной учтивостью уступил Доктор Блэк. Ноги властно, демонстративно расставлены, руки сжаты в замок между коленями – пальцы впиваются в кожу, белея в суставах. Спина предательски сгорблена, выдавая напряжение, которое он тщетно пытается скрыть. Наш герой сдавленно выдыхает, упорно избегая взгляда угасшего на койке.
– Я не буду бубнить, что ты затащил нас туда или про то, что это нанесёт удар по моему бюджету, – в полголоса начинает диалог Флекджикей, все еще не взирая на Рому.
Что до нашего алхимика? Ему стыдно. Просто стыдно. Стыдно от того, что не рассказал ничего раньше. Стыдно от того, что позволил этому случиться с собой. Стыдно, что довел Колбая до такого состояния: явная бессонница и немного покрасневшие щеки. Может быть, сейчас шанс стать ближе? Наконец-то открыться кому-то впервые за столько лет? Тем более, Флек уже видел его ладони, а значит... Можно довериться?
– Рома. Расскажи хотя бы мне. Хотя бы часть того, что с тобой или кто ты, блять, такой, – продолжает Джонни, наконец-то встречаясь с тревожным взором голубых глаз. Да блять...
А что Ромашка? А Ромашка сразу сжал одеяло так сильно, что пододеяльник грозился порваться.
«Почему всё так сложилось...» – мелькает в мыслях Ромы, но он быстро отгоняет это тем, что достает ладони на поверхность, сплетая пальцы между собой на животе.
Он молчит; знает, что выглядит жалко. Знает, что вряд ли даже отголоски света и искр остались в его глазах. Да и в целом уверен на девяносто процентов, что выглядит сейчас хуже некуда. Как минимум, белая больничная одежда ему не к лицу...
– Джонни... У тебя, случаем, нет чего-то, чем можно было бы руки замотать? Я не могу, ну... От того, что они открыты.
– Чего нахуй? – удивление от абсурдности фразы в этой ситуации не передать словами.
Джонни удивленно моргает, когда глядит на своего товарища, мол: «Это не шутка? Ты серьезно?» Но когда Ло стыдливо почесал затылок и кивнул, то Колбая вздохнул, без лишних слов снимая с головы бандану. Ну, не отрывать же кусок от туники.
– Спасибо! – вдруг заулыбался Ромочка, сразу протягивая руки, чтоб поскорее скрыть шрамы на ладонях под хоть какой-то тканью.
Конечно, бандана не настолько длинная, чтобы получилось перемотать обе руки, но даже одной правой Фильченкову хватило. Он подпер щеку той самой ладошкой и, посмеиваясь, прижался к "Джонни". [Сн: Прижался к бандане, а так как она принадлежит Джонни - значит является его частичкой.]
– Теперь-то расскажешь? – смягченным тоном Колбая интересуется у алхимика.
– Мм... Расскажу. Но точно никто не услышит? Там... Такое, что тебе придется хранить, как смертную тайну. Растрепешь кому-то – убью, – прищуривая глаза и максимально серьезно говоря последнюю фразу, Рома грозится расправой.
По спине Колбая аж мурашки пробежали... Он слегка нервно сглотнул слюну и кивнул, поворачивая голову в сторону шторки, чтобы убедиться в отсутствии лишних пар ушей. Кивнув еще раз для подтверждения, Рома вздыхает, начиная свою историю:
– М-м... С чего бы начать... – он перебирает в пальцах кончик от банданы, но потом собирается с мыслями. – Только не перебивай и слушай внимательно. Я дважды не повторю. Первое, что нужно знать – эта сила не была дана мне от рождения. Мои родители погибли, когда мне было около п-пяти лет. Лучше не буду рассказывать почему, но просто прими как факт. Ии... Как бы то ни было – свое детство я был не с родителями, а с ним. Просмотри потом то устройство из Нок'Тариса, увидишь моего наставника, – Рома указывает на прикроватную тумбочку, где стоял лишь стакан с водой и та самая "таблетка". – Вот и получилось, что, как я уже упоминал, меня просто напичкали всякими таблетками и... вакцинами? Не знаю, что это было. Но все пришло к тому, что я стал каким-то "успешным образцом". Лололошка, кстати... Ай-ладно, это потом. В общем, если кратко, то моя жизненная сила – не моя. Но её во мне настолько много, что тело просто не выдерживает равномерного скопления на максимуме(не поняла формулировку и что это может значить ><). Поэтому прямо здесь, – указывает чуть ниже своего сердца, – кое-кто забрал у меня эту самую силу. "Искру", если тебе так будет проще.
Наш рыцарь молча поднялся на ноги, обошел всю койку, чтоб достать до этой самой штуковины, в которой, по словам Ромы, должен был быть его наставник или что-то связанное с ним. Джонни понимал, что сейчас не лучшее время смотреть. Это ведь можно считать за откровение? И что теперь? Реально как тайну хранить? Он ведь рыцарь! А значит, обязан будет отчитаться перед Лиором.
– Т-ты скажешь хоть что-то? – спустя минуту молчания, еле-еле выдавливает из себя Ромашка, хотя голос подвел в начале.
– Ты же понимаешь, что я не смогу умолчать перед Лиором? Это ж получается, что ты больше не алхимик? – садится на край койки, устало потирая переносицу. Сколько головной боли. – Ром...
– Эй! Ты меня-то совсем со счетов не списывай! – восклицает Ло, складывая руки у груди и показушно отворачивая голову. – Я хоть и лишился сил, но у меня остались ведь навыки и владения! Со временем станет примерно как раньше... Не сдавай меня только.
Последняя фраза звучала словно мольба. Рома опустил голову и прикусил нижнюю губу, чтоб не ляпнуть ничего лишнего из своей глупой-глупой, до безумства, головушки. Рука, что была перемотана банданой, мягко закрывает грубую большую ладонь рыцаря. Алхимик не смотрит в глаза. Не пытается чего-то особенного этим прикосновением добиться, нет, совсем нет... Он просто здесь. Он рядом и ему хватит того, что спустя столько лет открылся миру, хоть и не полностью. Даже несмотря на то, что потом пожалеет о содеянном.
А что Флекджикей? А он словно статуей стал. Как дурак пялится на их контакт тел и не может оторваться... Черт! Почему! Что с ним не так!? Почему при каждом нахождении с Ромой он так меняется!? Они знакомы от силы дней двадцать, а ведут себя так, будто самой судьбой были посланы друг другу и знакомы всю жизнь! Это так злит...
«Почему я не могу оторваться от его ладони... Мне всего лишь встать, и всё... Что со мной, блять?» – гнетет себя юноша, сжимая другой рукой свою собственную штанину до побеления костяшек.
– Че-черт с тобой, – на истеричном выдохе дрожит Джонни, наконец-то выходя из транса и довольно грубо вытаскивая ладонь из хватки. Заканчиваем с пидорасией. – Никому не скажу. Никому. Но если сам где-то проебешься – покрывать не стану.
– Ооо, искренне благодарю, сэр Джонни Колбая, – Рома кладет руку на свою грудь имитируя поклон, на сколько позволяет его поза и положение. Сдавлено хихикнув, он продолжил. – Я... правда благодарен тебе и судьбе, за такого хорошего др... товарища.
– Не стоит. От тебя это звучит страшно.
– Я знаю, поэтому и говорю, – расплывается в улыбке и поднимается в сидячее положение наш герой. Всё... Наладилось?
Шляпка на голове слегка спадает на лоб, пока короткие пальцы с длинными ногтями поправляют ее обратно.
– Ах, как же тебе не повезло, Ромочка... – улыбка расплывается во все тридцать два. А затем силуэт быстро удаляется, чтобы не быть замеченным.
– ... Чтоб ты понимал, я почти всю плату за поимку тебя потратил на тебя же самого. Как расплачиваться будешь? – выводя алхимика через запасный вход, рыцарь хмурится.
Ну что это вообще такое!? Джонни все сделал сам: поймал, привел, допросил, сопроводил. А в итоге чуть ли не в минус ушел! Чем там вообще Романа восстановляли, раз такая стоимость лечения в итоге вышла? Или это наценку сделали за неудобства для больницы, что там постоянно народ стоит, мешая проходу и работе врачей? Или Блэк каким-то образом узнал о происхождении Ромы?
Но суть в том, что сейчас Ло выдали его обычную постиранную одежду. Плащ, разумеется, надел, но теперь ещё и капюшоном закрылся, чтоб лица не было видно на всякий. Его предупредили о возможном нападении, да и с учётом того, что он ослаблен – всё становится в разы опаснее. Бандану Флекджикея отдали обратно хозяину, ведь Ромашка, как только надел митенки, заулыбался, вытягивая их вперёд и любуясь. Наконец-то чувство безопасности.
– Куда мы сейчас? – хлопает глазами Фильченков, повернув голову к своему рыцарю-сопроводителю.
– Ты от темы-то не уходи, – пробубнил Колбая, беря алхимика за заднюю часть шеи, чтоб заставить его сжаться, поднимая плечи вверх.
– Продам зелья потом! Найду я, найду! – вопит Рома, лишь бы его отпустили наконец-то. – Пусти! Иначе визжать буду!
– О-о, ну напугал. Кричи – себе же хуже сделаешь. Личико твое запомнят навсегда, – Джонни напыщенно улыбается, упираясь одной рукой в бок. Но потом он замечает, что капюшон алхимика начал спадать на затылок. Рыцарь только потянулся, чтоб дернуть его обратно на голову, но...
Но вдруг прямо возле уха рыцаря, да и алхимика тоже, раздается пронзительный восклик, учащающий сердцебиение обоих. Рыцаря хватают за запястье, а от неожиданности Ромашка вздрогнул, из-за чего капюшон слетел на спину.
– Это ты! Когда долг вернёшь!? – не угомоняется гражданский, которого Джонни видит впервые, но уже ощущает неприязнь.
Силу по отношению к гражданскому рыцарь никогда не в праве применить. Что бы неизвестный не делал – сэр Колбая не может стукнуть его чем-либо. Поэтому нашему герою остаётся лишь отмахнуться одним движением от рук мужчины и спрятать Рому за своей спиной. Не дай Бог его кто-нибудь увидел сейчас без капюшона.
– Сэр... Объясните по-нормальному, что произо... – его обрывают на середине фразы.
– Я знал, знал, что властям нельзя верить! Значит дал по доброте душевной в долг. А тут мыльными пузырями мозги запудрили! Все вы такие: пользуетесь своим положением и считаете, что вам всё бесплатно позволено!
– Сэр, – Колбая более серьезно отвечает, выворачивая собственную конечность из хватки, но быстрым движением повторяя действия мужчины. – Что. Произошло.
Рыцаря наших сердец не волнует, что сейчас в него так бездумно бросаются ложными и необоснованными обвинениями. По крайней мере, он хочет казаться равнодушным и хладнокровным, но, по правде, внутри все кипит. Еще мгновение и он сорвётся. Замахнется и приложит как следует по этой головушке.
Но когда незнакомец уже хотел открыть свою воняющую пасть, что стало бы последней каплей, и Джонни уже хотел начать выворачивать запястья гражданского, чтоб умолк, так вдруг чувствуется мягкое прикосновение руки до плеча. Из-под тени капюшона ничегошеньки не видно, кроме взора голубых глаз. Наверное, они отражают весь свет планеты в себе? Как ещё объяснить такую яркость? Ромашка покачивает головой из стороны в сторону, а затем берется за ремень портупеи рыцаря и разворачивает его к себе лицом.
Колбая и моргнуть не успел, как они снова несутся через толпу... По самой главной улице... Всё как в Нок'Тарисе. Абсолютно также. Одни против всего мира сейчас сбегают от мужика, что кричит всякую ересь позади, тем самым привлекая лишнее внимание зевак в толпе. Ладно. Рому потом будет ждать серьезный разговор, и отхватит он по полной: Джонни обещает это сам себе. Но в данное мгновение рыцарь подчинится ему. Позволяет увести себя, чтобы вскоре забежать в собственную двухэтажную усадьбу и затворить входы всевозможными способами.
– Что. Это. Было, – в ступоре стоит на пороге сам Колбая, пока наш алхимик носится по дому как угарелый, пытаясь закрыть все источники для подглядывания: двери, окна, чердак, труба из печки.
«Это просто пиздец,» – ещё точнее не поведать эмоции нашего Джонни. Этих мыслей хватит.
– Ну-у, Джонни! Что ты стоишь! Помог бы хоть! – запыхавшийся Роман упирается ладонями в собственные колени, пытаясь отдышаться от двухраундного забега: сначала от продавца, а потом по дому Джонни.
Алхимик смахивает собственную челку с лица, что уже прилипла от пота. Поднимает взгляд к рыцарю. А этот стоит как вкопанный! Рома хмурится, а потом наигранно и недовольно, но, главное, показушно, разворачивается к нему спиной. Делает несколько шагов прямо в обуви и приземляется на стул, выдыхая. Мда уж... Он уже и успел забыть, как ощущается слабость в теле без бесконечной подпитки жизненных сил.
Под руки попадается конверт: Рома даже не смотрит на то, что взял. Просто начинает махать на свое лицо, хоть как-то успокаиваясь. Глаза прикрыты веками, а капюшон спал назад еще тогда, когда он впопыхах спрыгивал через несколько ступеней на первый этаж. Теперь-то можно расслабиться... Да, за дверью слышны звуки, как орет один, а может и несколько голосов, но в частную собственность они не попадут. Так что наш герой расслаблен сейчас как никогда раньше, с момента знакомства с Джонни – так точно.
Ленивое помахивание конвертом замедляется, а Ло только сейчас заинтересовался содержимым. Приоткрыл глаз буквально на два миллиметра, чтоб не слишком напрягаться. Только хотел открыть уже ранее вскрытую печать, как тут же раздался в дверь стук — громкий, настойчивый, злой. Естественно, наш герой аж на месте подпрыгнул! Дыхание перехватило, по спине пробежали мурашки. Он сразу повернулся в сторону входной двери, замечая, что рыцарь тоже отпрыгнул от неё и сейчас ошарашенно смотрит.
Дверь от каждого удара содрогалась, грозясь прямо сейчас сломаться. Ну, из дерева ведь! Роскошь в виде металла или другого сплава Джонни себе пока что позволить не может. Поэтому, чтоб хоть эта дверь осталась целой – надо прямо сейчас предпринять что-то. Откашлявшись, Колбая подходит вплотную, придерживая рукой замок, чтоб нахуй не вылетел вместе с рыцарем да дверью в обнимку на пол.
– Долг верни! – стучится... Коллектор? Что значит вообще: «Долг верни», если Флекджикей последние года четыре не покупал что-то больше завтрака да обеда в таверне?
Рыцарь оборачивается в шоке на Рому, пока его бровь выгибается в жесте: «Ничего не хочешь мне сказать?» А алхимик отрицательно качает головой, мол, потом.
А Джонни лишь тяжело вздыхает, оборачивается к двери и резким движением дергает во внутрь, чтоб стоявшей за ней буквально ввалился в его собственность. Рыцарь моментально, почти что на рефлексе, хватает его за руки, чтоб не расшиб нос или не разгромил что-либо в прихожей. Алхимик от такой внезапности успел лишь на стуле развернуться, чтоб лица не увидели. Только краем уха теперь может слышать диалог.
– Господин, Вы понимаете вообще, что пытались сделать? А если бы дверь у меня с петли слетела? Кто бы платил? – надменно опускает веки Флек, крепче стискивая конечности мужчины.
– Долг за пятнадцать злотых пусть вернет! Мою сумку ненаглядную украл и пропал из города! – не угомоняется мужчина, кивая длинным носом с горбинкой в сторону нашего младшего главного героя.
– Что за..? – Джонни оборачивается головой к алхимику, который уже сжался настолько, насколько Вселенная позволяла... Зелье невидимости может выпить..? – Ро... Алхимик. Объяснись.
– Ну что объяснять! – Ромочка вдруг вскидывает руки вверх, хотя на самом деле просто подпрыгнул на месте от внезапного обращения к себе. – Да, в долг взял! Кто же знал, что в Королевстве Теней время по-другому идет?
– Пя-пятнадцать злотых! – перебивает продавец, а никакой не коллектор, как думал Джонни.
Рыцарь лишь глухо вздыхает и, понимающе отпускает мужчину и тянется к заднему карману на штанах, чтоб достать оттуда мешочек с монетами. Отдает сказанную сумму и вскоре этот неизвестный покидает избу Колбая... Серьезный разговор Романа ждет точно.
С того момента прошло что-то около двух суток. После того, как они остались наедине – Ромашка отхватил себе подзатыльник, прям смачный. А потом на Колбая вешался со словами: «Ну Джонни! Я так больше не буду!» Но... Флекджикей и так уже понял, что он будет. И повторится что-то подобное ещё хоть раз.
Эти сутки Рома все также спал на кровати в прихожей, чувствовал себя вполне нормально. Даже осложнений никаких не возникло, о которых предупреждал Блэк. Болтал там что-то о резких перепадах настроения, прокрастинации, галлюцинациях. Но Фильченков в тот момент не слушал. Ему было важнее обдумать все о бр@tц#. Не зря же он именно сейчас послал это все? А он почему решил отобрать? Сложно всё так... Еще и обсудить не с кем...
В общем, как и было сказано в письме от Калеба – Джонни, в охапку с Ромашкой, таки явился во дворец. А сейчас один из них стоит на одном колене, ведь к беседе ещё не подозвали. А Роман-то уже во всю базарит, не затыкаясь! Во всех красках рассказывает, как они с Джонни убегали из Нок'Тариса! Даже приврать себе позволил для красоты картины. А Лиор-то с улыбкой слушал, постукивая пальцами в кольцах по подлокотнику.
– И вот мы уже выскакиваем из полумрака к выходу. Смотритель храпит. Думаю: шанс! Хватаю сэра Джонни Колбая за локоть, почти несу его на себе. И тут — бац! — из-за горы выползает огнедышащий дракон! Смотрит на нас, пасть разевает — сейчас сожрет! Но я героически распахиваю дверь и выволакиваю сэра Джонни Колбая на себе прямо к свободе!
– Приходи почаще со своими рассказами, Роман, – расплывается в улыбке Лиор, делая ладонью жест, чтобы они вдвоем поднялись по парадной лестнице к нему, да и встали поближе, чтоб пошушукаться. Хоть они и одни в зале – лишних ушей стоит избежать.
Так наши герои и поступили. Джонни отряхнул колени после пола и тоже подошел поближе. Его Величество же сделал жест в виде рупора, [Сн:Руки, сложенные вокруг рта, имитируют форму рупора или мегафона, но используются для противоположного эффекта — не для усиления звука, а для его направления строго в ухо конкретному слушателю.] тихо-тихо шепча:
– Я знаю, что Роману сейчас нездоровится, но я не могу ни на кого другого положиться... Пожалуйста, прошу, Джонни, отправляйтесь в Королевство Золотого солнца – Пылмир. Там сейчас очень тонкая грань, нужен баланс, чтобы не развязалась гражданская война... А нам нужны их войска для Ауроры. Я могу доверить это только Вам, Джонни. А Романа возьмите с собой, чтобы посмотрел хотя бы. Вы ведь и сами говорили, что хотите совершить круговэйловское путешествие? – обращается к Фильченкову наш Лиор Третий. – Отправляйтесь сразу как сможете, мы выдадим коня для Романа и дадим продовольствие... Прошу...
–...Вы ведь знаете, что Ваше слово – закон для меня? – делая шаг назад и кладя руку на сердце, Колбая поклоняется чуть ли не до колен.
А Рома? А Рома замешкался. Он только моргнуть успел, как сразу схватил на себе злой взгляд Флекджикея, из-за чего поспешно повторил его движения.
– И... И для меня тоже, – голос предательски подводит дрожью.
– Вот и славно! – Лиор убирает собственные руки в привычное положение и кивает. – Благодарю. Средства на прожиточный минимум в Пылмире вам тоже выделят. Старайтесь посильнее экономить...
«Как же печально слышать такие слова от собственого короля,» – прикусывает губу Джонни, опуская голову к полу.
С того момента прошло N-ное количество суток. Рома чувствовал себя просто прекрасно, даже не жаловался на неудобный диван. Кружился по комнате на первом этаже и с улыбкой напевал какие-то песни. С удовольствием готовил на двоих, за счёт Джонни, разумеется, но готовил ведь! А сам хозяин дома воротил нос показушно. Хотя по вечерам было слышно, как крышка кастрюли поднимается, чтобы можно было посмотреть содержимое, пока Ромочка глядит в окно, притворяясь спящим.
В целом... Все было нормально? Блэк практически на следующий день подтвердил и удивился стабильности Ромы. Психологические тесты там провел, рефлексы на удары по коленке, например. И всё правда хорошо! Списали лишь на то, что Роман слишком рад компании Джонни, поэтому и веселый такой. Но было "нормально" относительно...
Джонни же, по возвращении с патруля, который как бы делать необязательно, но он делает, сразу закрывался на втором этаже, пуская алхимика только по очень важным вопросам. Хотя на самом деле видеть его не желал. Думал, что ошибка, что встретил его, что стал возиться и лично передал Лиору, хотя мог спихнуть на любого из рядовых, мол, на патруле поймали. А ещё злило то, что он не мог долго злиться на Фильченкова. Даже когда отругал его за "воровство" пятнадцати злотых, то стоило увидеть, как он обиженно отворачивается и потирает затылок – как сердце ледяного рыцаря растаяло. Ну что же Ромашка вообще такое, что оказывает такое влияние на старшего? Магия опять эта? Или «Искра»?
Даже когда пришлось выходить с ним на улицу, а он такой наигранно зашуганный пытался обнять руку Колбая, рыцарь не смог замахнуться другой рукой, хотя раньше бы сделал это без промедления. Зачем они выходили на улицу? Чтоб Рому научить конной езде. Этот-то дурак на земле двадцать один год живёт, а ездить верхом так и не научился! Его Величество выделило одного-единственного спокойного и более-менее подходящего коня.
Откликался он на «Старк» [Сн:Ста́рк (Stark) — со старонемецкого переводится как "сильный", "крепкий"] , но Ромашка ласково звал «Старки», когда общался с ним с помощью, хоть и болезненной для себя, зоомагии. Блэк ведь ничего не сказал за экономие жизненных сил? Вот и славно! Алхимик снова в деле.
Старки и Роман изначально не поладили, первый постоянно пытался скинуть наездника, вставая на дыбы. А Ромашка от страха визжал, прося Джонни словить его, если что. Ну, а рыцарь лишь смеялся, кормя Тобби прямо из рук. Они-то настоящие братаны! Но спустя пару-тройку бесед через зоомагию – Рому тоже полюбили и с... Удовольствием? Катали по ипподрому, полностью доверяя. Всё же Рома и правда способен найти подход ко всем. И никогда не думать о себе – тоже способен.
Короче говоря, все приготовления к отправлению прошли очень хорошо и достойно. Бухгалтеры Ауроры выдали некоторую сумму окан. [Сн: Оканы – основная валюта Пылмира. Например, как злотые в Ауроре] Рома полностью поладил со Старки. Джонни даже как человек выглядеть стал! От синяков избавился: высыпается достаточно. За лицом поухаживал, ну, рыцарь же должен выглядеть достойно, когда отправляется в другое Королевство, как посол! Хорошее впечатление – залог успеха не только в отношениях с властью, но и с народом... А ему ведь предстоит, скорее всего, помирить две, а то и более, расы существ. О самой ситуации в Пылмире можно будет узнать только на месте. Благо лишь, что языки Ауроры и Пылмира схожи, поэтому ничего учить не надо.
В путь наши герои отправились в полдень. Дворецкие и личные стражники Лиора проводили их лично. Карту Роме отдали, но плелся он позади рыцаря, ведь тот, цитируя слово в слово, восклицал:
– Да ну чё тебе всё, блять!? Я дорогу с закрытыми глазами найду!
А Роман лишь посмеялся в рукав и подогнал немного Старки. Все же, Тобби старше Старки ровно настолько, насколько и Флекджикей с Лололошкой разницу имеют.
Время близилось к закату. Если судить по карте – совсем скоро будет деревня, где можно заночевать, но вот проблема... Селение было на самой высокой точке горы. Подниматься на конях будет тяжеловато, но... Ладно. Когда это наш великолепный и самый лучший алхимик всего Вэйла не находил решения проблемы? Правильный ответ:
– Тут лучше за поводья отвести, – прерывает мысли алхимика старший, оборачиваясь назад на белого коня с черной гривой. – Лестницы ветхие. Иди вперёд лучше.
Флекджикей предлагает, не смотря на Фильченкова. Спрыгивает с Тобби, гладит по ганашам, яблочко дает, а потом отводит в сторону, чтобы Старк и Ромашка могли пройти вперед.
«Наверное... Он это сказал, потому что подстраховать хочет? Или из-за того, что я легче и могу безопасно проверить дряхлые места?» – хмыкает Ромочка, еле как перебрасывая бедро через седло и слезая на землю. Похлопывает себя по бокам, а затем подмечает сам себе под нос. – А бедра совсем не болят, в отличие от скачки на Тобби... [Сн:Вы там о всяком не думайте. :Р]
– Чего бормочешь там? – усмехается Колбая, заботливо протягивая поводья Старка к алхимику.
– Задумался, что Старки мне удобнее, чем вдвоем с тобой на Тобби, – Рома кивает совсем слегка; больше похоже на то, что русую челку смахивает. А затем проходит вперёд.
Раз ступень – крепкая, два ступень – тоже, третья ступень – относительно. И так вплоть до то, что он оказался на приличной высоте. А Ромашка под ноги не смотрит. Вот же дурак задумчивый, да? А надо бы, ведь когда высота уже была явно немаленькая и виднелся свет от деревни на краях скалы – пол под ногами подводит. Рефлекторно ноги сгибаются в коленях, руки вытягиваются вперед, чтоб не расшибить голову, а затем... Темнота на одну секунду. В глазах мутнеет, в ушах звенит, сердце так и норовит вырваться из груди! Алхимик сквозь боль открывает очи и видит, что его левое запястья полностью разодрано в кровь от неровных дощечек. Даже митенки не спасли!
Колбая же, что шел позади, не сразу понял, что произошло. Крикнул сжатое: «Эй!» от резкой остановки. А потом уже заметил, что что-то с Ромашкой не так. Отпустил поводья и быстро подошёл, чтоб посмотреть... Крови на дереве и дощечки, что была сломала вдвое, хватило, чтобы понять, что произошло. Без лишних слов Джонни поднимает Фильченкова на ноги. Закидывает его здоровую руку себе через плечо, чтоб держался, а потом уже спрашивает:
– Сильно упал? – в голосе не было ни капли переживания, ни капли злости. Нет. Совсем нет. Там было... Понимание? Ну, логично ведь, что после утраты такого большого количества жизненных сил ноги могут подвести или еще чего-нибудь.
– Нет. Спасибо большое, – отзывается Фильченков, разворачивая раненую руку тыльной стороной, чтоб рыцарь не смотрел на красную жижу.
– Могу, только коленки содрал, – вздыхает Рома, отстранившись от рыцаря, чтоб не висеть так явно на нем.
– Есть чем рану обработать? – тихо-тихо спрашивает Флек, осматриваясь по сторонам. – Мы почти поднялись.
– Вижу. И исцеляющая пыль ведь у меня есть, забыл? – слабо улыбается уголками губ Ло, уже потянувшись к поводьям Старка, пока маленькая капля крови пробежалась до его локтя.
Наш второй герой же, увидев эту картину, без промедления хлопнул по его ладоням, силой оттаскивая от поводья. Держал его в своих руках, осматриваясь чем хоть можно замотать кровотечение...
Заметив пристальный взгляд на свою бандану, Лололошка естественно замотал головой, процедив сквозь зубы:
Но спустя секунд двадцать борьбы на обрыве – Колбая всё-таки удается забрать кусок ткани и перемотать запястье. Лучше уж они кровь потом заебутся отстирывать, чем сейчас навлекут на себя стаю каких-нибудь волков из леса, что учуяли запах крови. О том, что ткань будет очень сложно и больно отдирать от раны, из-за того, что кровь засохнет и чуть ли не склеит бандану с раной - они не думали. Не до этого было.
Перенесемся на закат. Яркий, запоминающийся закат. Свет был таким тёплым и бархатным, что его хотелось коснуться: протянуть Роме ладонь, прижаться щекой к солнцу, что когда-то поцеловало его и одарило прекраснейшими веснушками на щеках. Парень улыбнулся сам себе, когда услышал позади шум шагов, приближающихся к нему – Джонни и никто иначе.
– Там девчонки пляс устраивать собрались, чего не идешь? – бархатный голос слышится уже совсем рядом с ухом.
Рома поворачивает голову и вглядывается в острый профиль рыцаря. В этом свете он казался незнакомцем, но таким, которого Ло знал всю жизнь. Да и тишина между ними говорила сейчас намного больше, чем какие-либо слова. Вот бывает так, что тишина не давит от слова совсем. Иногда так бывает даже комфорней.
Тихонечко Рома шагает в бок, совсем капельку, чтоб его не заметили. Несколько секунд думает над решением, но всё же накрывает ладонь Колбая своей. Рыцарь молчит, хмыкает немного, но ладонь не отдергивает. Глядит украдкой на алхимика, что не мог перестать улыбаться, как ребенок. А оттого и Джонни своей ухмылки не сдерживал. Кажется, в карих глазах появилась капля места для голубых очей с периодическими искрами внутри?
– Красиво здесь, да? – шепотом спрашивает Ромашка, забыв ответить на первый вопрос. Ну, или просто не захотев.
Хоть он и молвил про закат, взгляд был направлен только в глаза Флекджикея, который сжал ладонь как можно крепче. Ну, разумеется, даже не имея в мыслях желания сломать её.
– Аурора в целом красивая. Я здесь родился и вырос... – тихонько начинает Джонни, поглаживая большим пальцем чужую ладонь.
В нужном времени, в нужном месте, в нужном мире встретились однажды алхимик и рыцарь, коим суждено пройти немало испытаний дружбы, чтобы в конце быть вместе.
❕❕ ВНИМАНИЕ❕❕
Над этой главой трудилась команда из 5-ти человек. Нам ОЧЕНЬ важна ваша отдача, поэтому, если вам правда не безразлична история Стали и Зелья, то оставьте комментарий с отзывом под главой.
Хотя мы будем рады и материальной помощи по номеру карты/бусти, если вы не из Р.Ф:
https://boosty.to/kitokoo111/single-payment/donation/734799/target?share=target_link
(Все средства уходят на дальнейшее развитие СиЗ-а и набор новых оборотов)
Благодарим за внимание! С вами были:
❕Автор: Kitoko111
❕❕Беты(редакторы): Daunxrh, Хехека
И человек, что пожелал остаться анонимным.
Благодарим за прочтение этого текста🫂
Еще раз напоминаем вам о важности отзывов – главная мотивация для нас.
(Слова о красоте арта для художников, приятные замечания на счет чистоты тексты редакторам, внимание автору)