Сталь и Зелье.
Акт 2. Глава 10.
Пылмир: Кимуя & Воло.
Напоминание: Сокращение [Сн: ___] идет от слова сноска
❕ Напоминание: у этой работы есть собственный плейлист: https://t.me/SteelandPotion
(Включите его на фон, чтоб погрузиться в мир Вэйл на полную)
– Смотри! – слышится радостный возглас, хотя в голосе всё же чувствуются нотки усталости от дороги.
Золотые дюны, скалы, выточенные ветром за многие тысячелетия, всё такое... Чуждое? Вот, вроде бы, наш странник бывал уже здесь давным-давно, ещё тогда, когда был под покровительством своего наставника. Но возвращаясь сюда уже в сознательном возрасте, он понимает, что... Так было всегда? Вон, перекати-поле мчится по песку из-за сильного ветра. Песчинки залетают в нос, глаза и уши. Рот так вообще лучше не открывать! Иначе на всю жизнь песка наешься. Это как с рогозом: откусишь в шутку, а пух уже в горле дыхание перекрыл. И дай Демиург, чтобы рядом кто-то оказался и помог откашляться.
Солнце в зените – ад. Абсолютно при любых ситуациях. А тут так безжалостно печёт макушки, что в голову ударяют помутнения. Песок в ботинках утяжеляет ход. Наш герой еле как держится на ногах, пока его спутнику, кажется, еще терпимо. Ну не все же выросли в солнечных королевствах, не всем же легче переносить жару! Так вот и в глазах нашего героя мутнеет с каждым шагом... Лишь бы поскорее забиться в прохладный переулок и отдохнуть... Воды бы из фляги на поясе выпить, в конце концов. Вещи ведь и коней обязали оставить на границе, чтоб избежать ввоза запрещенных веществ. А вы уж, читатели, поверьте на слово, что в сумке у Ромы такого полно. Повяжут сразу и голову с плеч, без суда.
– Мне же не мерещится..? Это Феникополь!? – восклицает еще громче Роман, поднимая взгляд на рыцаря Ауроры, который закрывал глаза локтем.
Убирая от лица руку, Джонни щурит карие очи, чтобы приглядеться: дома из песчаных кирпичей выглядели так, будто сейчас распадутся под этой бурей, народу-то совсем не видать!
– Если мы шли по прямой, не сворачивая, то должен быть он, да... – едва открывает рот Колбая, чтоб не наглотаться песка.
– Совсем немного осталось, – шипит себе под нос алхимик, потому что сил не хватает даже на то, чтобы говорить в свой обычный голос.
– Давай, – Джонни подхватывает Ромашку под одну руку, чтоб облегчить путь. Как бы он ни хотел не сближаться с ним лично, но бросать тут на верную смерть – силы воли не хватит. – Не наваливайся так сильно!
Протяни руку – и кажется, что всё очень близко, вот пара шагов и наконец-то сможешь рухнуть в желанное укрытие хоть за какой-то стеной, отдышаться нормально, вытряхнуть песок из ботинок, карманов и капюшона. Да даже ту самую рану проверить, потому что бандана пришла в явно не носибельное состояние; по крайней мере, до первой стирки, которой обязательно займётся Джонни! Он же был инициатором, чтобы перемотать банданой...
А вот если бы кое-кто не забрал жизненные силы нашего героя... То и жертвовать банданой не пришлось, просто бы регенерации время уделил. А теперь-то естественным способом надо. Что ж за бред вообще!? Хотя, надо отдать должное Флекджикею. Без его заботы могло бы пойти заражение крови, гниение ранки или ещё чего похуже.
Но Колбая отказался от благодарностей и ответной заботы. Когда их окликнула какая-то девчушка из деревни, Джонни сразу оттолкнул Рому, чтобы никто даже и не смел думать о том, что они, не дай Демиург, за ручки держались! Джонни же «не пидор», как он выражался множество раз.
Но пока Роман был полностью погружён в свои размышления и воспоминания о вчерашнем дне, он и не заметил, как они уже дошли до того самого города Феникополь. Официально, по документам, это исключительно город, чтобы принимать и направлять путников, караваны и так далее. Но на деле это деревня, которая в случае войны пострадает одна из первых. Там ведь и было сосредоточено основное неравенство. Купцы здесь, да в столице. В остальных городах не найдешь. Дак и то, здесь они прямо купаются в золоте и оканах, пока в других деревнях еле найдёшь лишнюю крупу для пропитания.
Делая шаг вперёд – они наконец-то здесь. Ура! Они смогли! Это не причудилось: они правда здесь... Стоят друг напротив друга, опираясь спинами на стены каких-то строений, дышат тяжело.
– Мы справились... Почему никто не предупредил, что в Пылмире так жарко, по сравнению с Ауророй... Я-то думал, что горячее шерсти Тобби на солнце ничего нет! – восклицает Роман, пока тянется к своему поясу за флягой с водой. Ремешок от сосуда держит у себя в кулаке, другой же рукой откручивает крышку и жадно делает несколько глотков прохладной воды. Он откинул голову от бутылки, а из его груди вырвался долгий, глубокий выдох облегчения. – Будешь тоже?
Вытирая уголки губ рукавом, Ромашка протягивает своему спутнику флягу. В таких-то условиях побрезговать – полный бред. Лучше уж непрямым контактом губ повзаимодействовать и забыть, чем сдохнуть от обезвоживания.
– Буду, – коротко отзывается рыцарь, но прежде чем взять ёмкость, отряхивает ладони от песка.
Затем он протирает горлышко прямо пальцами, наплевав на негигиеничность. И только после этого "ритуала" опустошает флягу до дна, издавая тот же самый звук «фуху-ух!» Вскоре и вся бутыль возвращается на пояс Романа, пока он сам машет на лицо ладонью в попытке отдышаться и хоть как-то убрать капли пота с лица.
– Переждем бурю и выходим... – спускаясь по стене, констатирует Джонни. Вода, конечно, облегчила самочувствие, но она не могла помочь перевести дыхание. Брюнет сгибает ноги в коленях, опираясь спиной об стену и кладёт скрещенные руки на них. Он пытается дышать ровно, чтобы сердцебиение пришло в норму. М-да, он же рыцарь! Так какого чёрта он поплыл лишь от этого?
Время потеряло свой смысл. Не было ни минут, ни часов — был только тяжёлый, влажный воздух и медленное угасание бури за стенами их своеобразного убежища. Сперва она рвалась в переулок с яростью дикого зверя, затем принялась уныло выть, а под конец и вовсе свелась к ропоту, будто принимая поражение. Песок устало сыпался с карнизов, а Феникополь, кажется, вот-вот снова оживёт от бури.
Наш алхимик всё это время экономил силы с помощью прикрытых век и дыхания с задержкой кислорода. А рыцарь караулил обстановку, мало ли, бандиты или ещё кто вдруг решатся нежеланно завалиться к ним, да устроить перепалку. Лишних проблем явно не хочется – поскорее бы до Улья, поговорить с этими некими властями и выяснить обстановку в королевстве вечной пустыни. Ну там, что ли, совсем немощные сидят, что сами не могут разобраться в своей территории?
В общем, когда Джонни поднимается на ноги, то и алхимик открывает свои глаза, лениво потирая их.
– Идём? – слышится со стороны Ромы, пока он всё ещё щурится от яркого света.
– Аккуратно только. По сторонам смотри и будь бдителен. Хоть мы... Точнее, я, граждан Ауроры, нас всё равно в плен без разборок возьмут. Или ещё куда похуже, – обгоняет алхимика наш "ауроровец", преграждая путь Ло одной рукой, чтобы он не лез пока что.
Как ни крути, но внимательность в себе Джонни воспитывал явно не меньше десятка лет. Да даже когда в начале средних классов заставляли вызубривать математику, то он по слогам перечитывал решение своих примеров, чтоб уж наверняка отдать контрольную без ошибок. Возможно, однажды эти старания окупятся ценой его собственной жизни, но... Это лишь предстоит пройти.
– Да чего там смотреть? – вдруг возникает Роман, пролезая под локтем Флека. – Не время медлить, сэр Джонни Колбая!
Стоит Роме лишь высунуть нос из переулка, как вдруг раздается пронзительный крик откуда-то справа. Естественно, Джонни рефлекторно дернулся, пока машинально уже тянулся, чтоб схватить капюшон Ромашки, не давая ему рисковать ВООБЩЕ ненужный и лишний раз. А Рома что? А уважаемому Роману хоть бы хны. Он уже и шаг вперёд делает, как вдруг следом из всех-всех строений, всех-всех переулков вываливается просто огромная толпа людей. А рыцарь лишь успевает схватить этого придурка за волосы на затылке, да хорошенько оттянуть назад, что Ромочка аж плюхнулся на свою пятую точку. И явно он очень ошарашен происходящим.
– Ты, блять, совсем не видишь, куда прёшь, что ли? – сквозь зубы шипит Флекджикей, отпуская затылок нашего младшего героя только тогда, когда они отползают от края на приличное расстояние. – Смотри, придурок, что происходит.
Голос рыцаря тих. Джонни сжался в плечах, пальцы сжали рукоять меча так, что побелели костяшки. Он не кричал, но воздух вокруг него стал напряжён как тетива. Он боится. Боится того, что их заметят. Боится, что совершит ошибку. Боится, что подведёт всю операцию, приведёт к необратимым последствиям. Поэтому стоит Роме только открыть рот, чтобы что-то сказать – скорее всего, опровергнуть свое звание "придурка", – но без разбора его рот накрывается чёрствой ладонью рыцаря. Кожа огрубела от тренировок, от меча и кожаной упряжки при конной скачке.
Фильченков, конечно, пытается протестовать, но вскоре... Глаза обоих парней жмурятся, когда прямо в их убежище влетает тело. Мёртвое тело. Лололошка сглатывает, нечасто трупы всё же видишь, находясь в подобной западне... Почему он решил, что это труп? Ну, на его памяти ещё никто не выживал после торчащего острия копья в области сердца. Джонни опускается на колени со спины алхимика; кажется, он даже перестал дышать, ведь открытые стеклянные очи смотрят прямо на него. Это точно труп: грудь не двигалась. Из рта с застывшей улыбкой стекала песочно-красная пена. Глаза — стеклянные, безумно шире обычного.
Наши герои нервно сглатывают в унисон. Машинально Фильченков начинает вновь растирать старый шрам на большом пальце левой руки, в то время как его разум пытался действовать хладнокровно, изучить ситуацию и понять ход решений:
Перед ним труп. Определённо без шансов на жизнь. Прямо перед ними, кажется, началась битва, либо же продолжилась из-за перерыва на песчаную бурю. Бежать обратно – верная смерть, без воды так точно. Бежать вперёд – попадешь в заварушку, а из оружия только кулаки. Роман делает глубокий вдох, чтобы внести ясность ума. Он поворачивает голову к Джонни с читаемой фразой в глазах: «Доверься.» И только после сего ритуала его рот отпускают. Но слова никто не решается произнести. Алхимик протягивает руку к, предположительно, мужчине едва старше их самих. Хочет вытащить острие из груди, ведь зачастую на них оставляли послания вроде названия клана или ещё чего. Но его внимание привлекает другой элемент одежды – чёрный кожаный ошейник с шипами прямо на шее.
И вновь наш герой испуганно сглатывает, ведь стоит поднять взгляд к битве перед ними, как можно заметить: практически у всех них был тот самый ошейник. И с такими же серебристыми шипами. Секта. Или группировка.
– Смотри, – едва шепчет Рома, чтобы услышал только Колбая. – Может, пригодится...
– Ты что, блять, совсем из ума выжил?! – на повышенном тоне сипит рыцарь, пытаясь ударить по ладоням младшего, чтобы он не трогал эту улику. – А если искать будут? Вдруг это шишка важная или ещё что-то там? Ядом каким-то пропитано!?
– Ты слишком драматизируешь, – отвечает Ло, и ошейник оказывается в его кармане брюк. Теперь время не побрезговать фонтаном из крови.
– Лишняя осторожность ещё никому... Ой бля-я-ять... – хрипит Джонни и отворачивает голову, когда Ромашка вынимает лезвие из сердца правой рукой, а левой затыкает рану, чтоб, хотя бы, самим не облиться этой кровякой. – Псих ебучий. Предупреждай, что делаешь...
– Не знаю, как ты, но я за свою недолгую, но длинную жизнь повидал немало смертей и внутренностей. Кровью меня не напугать. Так что отвернись, Джонни, если так неприятно смотреть, – теперь уже и Флекджикей крепко стискивает талию Ромыча со спины, ведь некуда руки деть.
– Ты придурок, знаешь? Полнейший. Без мозгов, – едва слышно сипит Колбая, тычаясь носом в ткань плаща своего напарника, глаза жмурит. Хоть он и рыцарь, но трупы людей давно не видел. Особенно, если учитывать то, что наш герой в шоке, нет, в ахуе, от того, что Роман голыми руками расковырял сквозную рану.
– Тихо. Смотри лучше на одежду их. Ты в своей кольчуге, да я в плаще, лишнее внимание привлечём. Бежим! – отрывается от "объятий" Ромочка, хотя одновременно и плащ скинул, и на ноги поднялся, и Флека за собой утащил в ближайшую лавку с буквами над навесом:
Феникополь: одежда на все вкусы.
Толпа зашевелилась. Кто-то заметил, как наши герои выскакивают из переулка. Взгляд – один, второй, третий. Шепот перекатился по рядам, как ветер по песку.
– Быстрей! – Джонни схватил Лошку за локоть.
Они рванули к ближайшему зданию. Камни под ногами скользили, плечи цепляли чужие руки. Кто-то крикнул:
Сердце ухнуло в пятки. Фильченков не оборачивался – слишком хорошо знал, что там, за спиной, сверкают глаза сектантов или как их ещё назвать.
Дверь лавки казалась спасением. Джонни буквально впечатал Рому внутрь, и только когда створка гулко захлопнулась, они поняли – успели. Снаружи ещё слышались голоса. Но внутри было тихо, слишком тихо, как будто сам воздух следил за ними.
Комиссионка, мягко говоря, оставляла желать лучшего. Ромашка, держась за сердце и карман с приблудой, нескончаемо пытался восстановить дыхание. Его пальцы скребут по песчаной стене, да так, что под ногтями забивается грязь. Хотя, неважно, ему не привыкать и не побрезгует уж точно.
– Э-эм... Сэры? – вдруг окликает низкий сдавленный и тревожный голос, но после того, как две пары глаз подняли свой взор на его обладателя, незнакомец откашлялся в кулак. – Чем могу помочь? Вижу, вы путники?
Перед нашими героями сидел мужчина с шрамом на всем левом глазу; кажется, слеп с давних лет. На вид среднего возраста, в руках папирус, свернутый в трубочку... Но дым так и идёт из его губ, словно от костра. Странно, что Рома сразу запах наркотиков не почувствовал. А Колбая вот весь сморщился: будь они на территории Ауроры, то точно бы как следует надавал гражданскому по пятое число.
– Это у вас..? – не сдерживается алхимик, делая шаг вперёд и указывая на сигару.
Но не успевает он дойти до стойки, если кою можно так назвать, как неожиданно чувствует глухую боль в запястье, которая была сопровождена звуком хлопка. Колбая схватил его за руку, отрицательно помотав головой. Понял без слов. Как бы Рома не хотел проявить свои познания в алхимии, разобрать всю составляющую этой травки, итог один – они на чужой территории. Нельзя лишний раз проявлять себя с какой-то особенной, "хорошей" стороны.
– Нет, – Джонни, как всегда, краток.
– Ой... Что это я, ха-ха... – будто озарение ударило в голову нашему герою: сразу дурачком прикинулся, да затылок почесал. – Мы к вам за одеждой... Не рассчитали, что дорога столь жаркая будет, что-то бы полегче хотелось.
Комичности этой ситуации точно не занимать. Хотя дальше – больше и хуже.
– Сейчас подберём что-нибудь, – вздыхает продавец, туша сигару прямо о стену, которая в том месте уже потемнела от въевшегося в неё пепла.
– Так, вы говорите, что из Ауроры прибыли? – уже не стесняясь, мужчина подносит к губам новую сигару, но в коий раз выпускает дым в кулак, чтобы гости не пропахли травкой.
– Да! Путешествие совершаем, – без раздумий, сразу, отвечает Ромашка, крутясь у зеркала во все стороны. Этот голубой костюм идеально по фигуре! И легкий такой, что аж тело будто смогло сделать глоток свежего воздуха. – Горный воздух Ауроры тяжёл для меня, поэтому захотелось посетить Королевство Золотого Солнца.
– Это хорошо, – хмыкает себе под нос неизвестный.
А что Флекджикей в это время? Наш гордый рыцарь стоял у стенки, точнее, глядел за обстановкой на улице через маленькую щёлочку между углом и шторкой, за которой было спрятано окно. Наверное, от насекомых и глаз посторонних, ведь от песчаной бури такое не спасет, да и от вторжения тоже. Удивительно, что на дверь денег-то хватило, а на стекло, которое, между прочим, делается из песка и его тут навалом - не хватило.
– Так сколько с нас? – вдруг подаёт голос Джонни, потирая запястья, обмотанные чёрной тканью.
Перепалка на улице стихла, а картина совсем не радовала. Большинство народа куда-то скрылось, а те, что остались - в большинстве своём ранены. Другие же помогают последним скрыться до следующей битвы и подлатать раны. Что-то покоя не даёт, но что – совсем неясно.
– По-дешёвке отдам. Восемьсот окан с вас, девятьсот пятьдесят с него, – тот кивает в сторону Ромы.
– Сколько-о?! – вырывается из Фильченкова, что он аж отрывается от зеркала, сразу же подняв брови от удивления.
– Тысяча семьсот пятьдесят, если уж сразу считать.
– А торг уместен? – будь они в каком-то мультике, то у головы Ло в этот момент точно зажглась бы лампочка. – Полторы и мы берём.
– Тысяча шестьсот, меньше не скину.
– Тысяча четыреста, – ухмыляется Роман, подходя к стойке и наклоняясь к ней.
– Тысяча шестьсот, – твердит мужчина.
– Тысяча и серебряное кольцо от фляги, – всё еще щурится алхимик, показывая сосуд, от которого откручивает крышку, а потом и крутит серебряное кольцо.
Стоя за спиной нашего героя, Флек, мягко говоря, был в полном ахуе. Моргал удивленно, когда Ромашка так нагло скидывал цену, а потом и хмурился, когда мужчина всё равно стоял на своём. Интересно, а Ло реально думает, что выглядит харизматично своими торгами?
– Сторговался, блять, – слышится смачный хлопок от подзатыльника, когда хмурый Колбая глядит сверху вниз на виновато выглядевшего Рому перед ним на скамье. – Ни денег, ни кольца.
– Ну Джонни! – Ло склоняет головушку, потирая затылок от удара. – Больно вообще-то! Мы, так-то, сэкономили пятьсот окан! Да и не кольцо то было, просто железка! Я же в здравом уме, пущу лучше серебро на зелья, если оно будет!
Руки рыцаря упираются в бока, а сам он откидывает голову к небу, показушно, мол, недоволен, закатывает глаза. Ворчит что-то себе под нос, но потом решает всё же сжалиться над несчастным, бедным и виноватым алхимиком. Хотя, по сути, Рома-то ничего не сделал и не виновен! Просто он Джонни бесит.
– Что делать-то дальше будем? – грустно вздыхает Флекджикей, потирая затылок.
– Ситуацию изучить бы, – Ло ставит себе на коленки пакет с их старой одеждой, потому что руки устали. Ну а следом происходит контакт голубых и карих глаз. – Чего ты черную-то тряпку выбрал? Ещё жарче будет.
– Во-первых, это тебя ебать не должно. А во-вторых, если нам и нужно узнать информацию, то лучше идти туда, где у людей "развязаны руки" и язык не думает, что болтает, – театрально загибает пальцы Колбая. – Понял?
– Ну я же забочусь о тебе! – наигранно, очень наигранно Ло встает с распростёртыми объятиями, но потом его сажают на пятую точку давлением на плечи. – Джонни!
Щенячим взглядом Ло глядит вверх, подтягивая коленки к груди, а сумку с их вещами за ручки намотал на запястье, чтобы никто не вырвал, если что. Он утыкается носиком в коленки и глядит на рыцаря взглядом, мол, смилуйся. Сам же сэр Колбая глядит по сторонам, прикрывая затылок капюшоном, чтобы хоть немного скрыть лицо от посторонних глаз. Что-то снова народ оживился и на улицу выходить стал. Наверное, потому что солнце с зенита сошло и стало чуточку прохладнее.
– Если мы и хотим узнать информацию, то таверна – самый удобный вариант. Но любой бар лучше, – шепчет кареглазый, опускаясь на корточки перед алхимиком. Ставит его пятки на землю, а ладошками придерживается за колени.
– Не притворяйся. Тебе просто выпить охотно, – ухмыляется Лололошка, глядя прямо в карие глаза снизу. – Помнишь хоть, что мне сказал у Лионеля?
Таверна встречает не радостью, а шёпотом в тени. Свет ламп подвального помещения здесь не прогоняет тьму, а лишь играет с ней в трещинах стен, в уголках, где гул голосов глохнет, словно задыхается. Запахи – тягучие, тревожные: пролитое вино сливается с железным запахом, кажется, от крови, а дым костра в камине будто хранит чужие клятвы и давние грехи. Смех звучит громко, но за ним слышится что-то надломленное, как если бы каждый гость смеялся, чтобы заглушить собственную тень. Стойка – словно алтарь, усыпанный пустыми деревянными кружками, а барменская улыбка холодна, как нож. В этом месте спиртное согревает не сердце, а лишь обостряет слух и делает каждое прикосновение к новой территории чувствительнее...
– М-да уж... От Ауроры, да и от других северо-восточных королеств очень отличается атмосферка, – почёсывает свой затылок Роман, присаживаясь на первую попавшуюся сидушку у стойки. Флекджикей следует его примеру. – Не по себе мне что-то.
– Два лагера [Сн: Лагер – самый дешевый и распространённый вид пива в нашем мире], повтори! – не успевает Флек и рта открыть, чтобы дать ответ Роману, как вдруг его перебивает возглас клиента позади.
– Сейча-а-ас! – лениво взывывает бармен, потирая деревянную кружку какой-то старой тряпкой.
Наш алхимик устало кладёт руки на столешницу, чтобы отдохнуть хоть капельку. Есть никакого желания нет, потому что точно вывернет наизнанку, даже от крупицы зерна. Водой бы напиться, да сходить в туалет отлить – вот это то, что надо! Мешок, либо же пакет, если идти на слог будущего Аэриона, стоит на коленях Ромы, и всё же он опускает одну руку, чтоб придерживать его от воровства. Ну, и карман свой на всякий случай держит, чтобы не вывалились улики.
«Как же хорошо, что Джонни зд...» – мысли алхимика резко обрывают рассуждения рыцаря вслух:
– Ну, вот что думаешь? Если мы-ы, – прикладывает большой палец к губам, – нет, если ты первым беседу заведешь с кем-то, то тебя послушают?
В полном замешательстве Ло выпрямляет свою спину. Ногу на ногу закидывает, ручки на колено складывает. В полном недоумении глядит в глаза Колбая, пока последний закрывает лицо ладонью и делает глубокий вдох.
– Если мы вдвоём подойдём к какой-то компании и резко начнем спрашивать их о ситуации, то точно подозрения вызовем. Если только я подойду – тоже заметят, что я не отсюда. А у тебя и говор, и внешность подходит. Ну-у?
– Почему бы нам просто не подслушать? – подпирая щёку кулаком, Ромашка не отводит взгляд от карих глаз.
– Ты совсем долбаёб? Разжёвывать ничего не буду, сам додумайся, – фыркает Колбая, разворачиваясь в сторону стойки и подставляя два пальца к губам.
Резкий, переходящий в протяжный и звонкий, свист раздаётся по таверне. Разумеется, шум бесед, стук ладоней по доскам, маты и всякая другая прелесть заглушила этот подзыв, но какое же счастье – трактирщик услышал. Подошел к нашим героям, протягивая руку для приветственного рукопожатия, видать, так в Пылмире принято. Ну, либо только для гостей. Со "своими", кажется, тут без разговоров дело обходится.
– Две кружки воды, пожалуйста! И что-то для утоления жажды, желательно, в дорогу, – ответно сжимая протянутую ладонь, Джонни старается не смотреть лишний раз в глаза.
– Принято, плод кактуса устроит? – громкий, но при этом притягательный голос звучит от неизвестного.
– Да, будем благодарны, – кивает Колбая, наконец-то поднимая взгляд к трактирщику. А Фильченков-то, между прочим, и не отводил его!
Над нашими героями склонился через барную стойку зрелый мужчина с темной кожей, бородой и черными потрёпанными волосами. Белая одежда запятана в некоторых местах желтыми пятнами, судя по всему, от пота или алкоголя. Ну, в принципе, а чего ожидать? Кажется, это самый обычный прикид для простого люда Пылмира. Только шрам на левом глазу. И выжженная по дереву надпись, кою рыцарь не смог прочитать. А вот Ло без проблем сложил имя: "Джамиль"
– Вы же не местные? – отвернувшись к путникам спиной для выполнения всех заказов, интересуется Джамиль.
– Да. Так видно, что ли? – наконец-то подаёт голос Ло, прижимая мешок ближе к себе на всякий случай.
– Ну-с, по тебе, – указывает на Рому, – точно видно. Глаза голубые здесь редко встретишь, да и вот, бледноват ты. А по тебе, – в этот раз уже смотрит на рыцаря, – сразу и не скажешь. Что-то выдаёт тебя, но никак не могу понять, что. Говор, скорее всего.
Поразительно, как быстро Джамиль переключился с уважительного "Вы" на простое, людское "ты." Фильченков слегка пихает своего спутника в бок, мол, подыграй, а затем, ехидно кладя ручки на деревянное покрытие, расплывается в улыбке. Лис он, и не иначе!
– А не поведуешь, где, случаем можно верблюдов в дорогу снять? И как ситуация в городе? Погодка-то, конечно, жаркая, – как бы невзначай спрашивает алхимик. Ну, а что? Сработает же!
– Верблюдов? У меня можете. Батёк вряд ли своих отдаст или ответит. Но плата большая, – прищуривается Джамиль, не оборачиваясь на наших героев, пока разливает пивное по стаканам. – А погодка, конечно, да. Бушует нынче Ра, не жалеет нас.
Слыша этот ответ, наш алхимик вздыхает, подпирает щёчку кулаком от усталости, а потом глядит в спину трактирщика: на пожелтевшую от пота ткань в слабом свете свечек над головами – подвальное помещение же всё-таки. Следы от каких-то драк, судя по кровавым отпечаткам пальцев. Флекджикей же щипает Ромку за бок. А когда огорченный алхимик разворачивается к рыцарю, то виновник как ни в чем не бывало постукивает пальцами, мол «Я же знал, что ничего не получится».
– А люд как? – всё же пытается закинуть удочку издалека Лололошка, не забыв пригрозить кулаком, нет, кулачком под столешницей.
– Я понял, к чему ты клонишь, путник, – безэмоционально и даже сухо раздаётся со стороны Джамиля. – Скажу лишь одно: не лезьте в это.
Слова как эхо врезались в голову. Заполнили весь его разум, что, наверное, Ло выглядит сейчас как персонаж из детской книжки, когда на бедного накричали родители. Пристыдили бы или ещё что. Но тут – всё как-то странно, даже неловко выглядит.
– Кимуя – это то, что вы уже видели. Воло – они. Больше ничего не скажу, – ставя два стакана с водой перед нашими героями и пергаментный свёрток, наверное, с охлаждающим кактусом, строго говорит трактирщик. – Я Джамиль, будем знакомы.
– Джонни Колбая, псевдоним Флекджикей, рыцарь из Ауроры, – им хватит и этого. А знакомство новое и первое в рамках Пылмира не помешает.
– Роман Фильченков, можно просто Рома или Лололошка, – кивает наш алхимик, предпочитая не говорить о ремесле.
– Будем знать. Но помните: уши и глаза везде, а нечестные языки со всех сторон. Не верьте всему сказанному из любой другой стороны. И не дайте промыть себе мозги.
Этих предупреждений хватит надолго. Нашим-то героям так точно: тут есть, над чем задуматься. И они подумают чуть позже. А пока Джамиль удалился, чтобы отнести пивное другим гостям, Лошка разворачивается полубоком с ухмылкой, по которой четко читалось: «Болван, сработало же.»
Как выяснилось в последствии, сидя со стаканом воды в руках, наш алхимик краем уха уловил некую "информацию." Были слышны лишь обрывки фраз, но чёткое:
– Хара! Слыхали, что воловцы опять перекрыли пути?! Как к морю-то выходить?!
Стоило ступням Джонни и Ромы покинуть таверну, то без утаивания Ло выложил всё, что услышал. Но сперва завёл в тихий переулок. Проходя по дороге, вдоль сложенной песчано-известняковыми плитами, им казалось, что мир остановился. Если кто и встречался по пути, то пылмирцы старались поскорее пропасть с глаз долой чужаков. На сколько ж здесь категорий делились люди? Нет бы как в Ауроре, либо в Аэрионе, да Лаварии поделить всех на три сословия: крестьяне, бояре и власть. Тут, кажется, совсем не так. Но... Обо всём предстоит узнать позже. А ещё каким-то образом связаться с властью, чтоб алхимика и рыцаря забрали для выяснения всего сущего!
Что-то мы отошли от темы, господа читатели. Лололошка, опираясь плечом о стену довольно-таки узкого переулка, крутил в руках тот самый ошейник, в надежде что-то разглядеть или понять. Шипов насчитал ровно десять штук: ничего это число не дало. Пальцем проводил между сплетением кожи черными нитками – снова ничего. Хотелось бы уже сдаться, ведь без, элементарно, лупы вряд ли что-то получится, но успех пришёл оттуда, откуда вообще не ждали!
Флекджикей выхватил прямо из рук Ромашки безделушку с короткой фразой:
– Отдай, заебал уже крутить и звенеть.
Рыцарь, что стоял напротив юноши, закрывал его свои телом от посторонних глаз. Да и за обстановкой следил краем глаза. Ему хватило буквально секунды, чтоб провести пальцем по внутренней стороне и показать выцарапанное чем-то острым:
– Кимуя? – переспрашивает Рома, вглядываясь в текст.
– Кажись, те кто заварушку после бури устроил, – Колбая отводит взгляд к небу, в то время как Фильченков упирает руками в боки, будто чего-то ждет. Еще и бровки к переносице свёл! – Что?
– Ничего сказать не хочешь? – прищуривается Ло, вставая на носочки, чтоб быть полностью на одном уровне. – М-м-м?
– Ой бля-я-ять... Признаю, твоя внимательность пригодилась, доволен, Роман? – цокая языком и кладя ладонь на макушку Ромочки, чтоб поставить, нет, придавить его на место.
– Вот так-то лучше! – ухмыляется Фильченков, задорно улыбаясь, вскидывает руки вверх.
Рыцарь же всё ещё недоволен произошедшим. Вот вроде и сам на уступки пошёл, а вроде и плевать... Но и при этом в душе что-то тревожит и корёжит... Будто ну не должен он так с Ромой общаться!
«Время всё расставит на свои места... Просто плыть по течению...» – напоминает себе Джонни, отводя взгляд к переулку.
Стоит сказать, что пока наши герои пробыли с развешенными ушами в таверне, на удивление, солнце уже начало клониться к горизонту. Пусть сейчас и не окрасило оно всё вокруг в медово-золотые оттенки – хотя, куда ещё больше жёлтого, – но факт остаётся неизменным: либо им надо на оставшиеся деньги снимать верблюдов и добираться до Улья, либо ночевать где-то за углами, а на утро проснуться с ножом у сердца... И трупом верного спутника рядом...
– Есть идеи, что делать? – всё ещё хмурый и сердитый, Колбая глядит на Ромчика, убирающего ошейник обратно в карман.
– Дождёмся заката у Джамиля. Если не объявятся, то верблюдов возьмём у него. Ну, или напросимся на ночлег.
– Осторожнее только. Ночью опасно даже в Ауроре.
– Не тебе меня безопасности учить, Джонни. За мной, – Ло жестом манит за собой, выглядывая к полупустой улице.
Улица казалась выжженной до тла – ни шагов, ни голосов, только сухой ветер гонял по песку перекати-поле и пыль от недавней заварушки. Феникополь словно задержал дыхание, ведь ни один глаз не выглядывал из-за углов, ни одна дверь не скрипнула, будто здесь не жили, а лишь существовали в бренной участи этого королевства. Что же произошло с Пылмиром? Будучи совсем ребенком, под Его покровительством Лололошка ведь гулял по этим улицам! Всё казалось мирным, спокойным. Народ торговал побрякушками и драгоценными камнями, переделанными в разного рода украшения. Рассказывали о найденных в подземных туннелях послания первого поколения Вэйла. Номарх лично выходил, рассказывал о легендах, которые смогли найти ученые, прямиком из Лаварии! Вещал о том, как бог Ра вместе с Осирис сломал волю одного демиурга, поставил на колени прямо перед народом. К слову, летоисчисление начинается с этого момента... Удивительно только кое-что одно...
Но факт... Могут ли боги сломить того, кто их по сути и создал? Существуют ли вообще эти самые боги? Да хотя бы тот Ра, о котором распалялся Джамиль, ругаясь на то, что солнце печёт нежалеюще!? Не нашему ли герою, исключению и избранному, единственному в своём роде, знать о том, кто истинный творец и в чьих руках власть? Даже не просто власть, а сила, что склонит абсолютно каждого к земле, без шанса на свободу действий?
Маленький алхимик – большие приключения! Именно так можно охарактеризовать жизнь нашего героя. Поняв, что опять он погрузился в свои мысли, Рома встряхивает головой, возвращая ясность ума. Хотя в такой жаре думать как прежде – нереально. Ясности ума нет, напекает голову, песок скрипит в зубах и под ногти залез. Ну что это за мучение-то такое!? И пока наш Ромка, совсем не привыкший к жаркому климату, старается хоть ладонью сделать на себя поток прохладного воздуха, Колбая хоть бы хны. Бредёт чуть позади, рассматривает строения и пытается найти причину давящего чувства в груди: то ли слова Джамиля так повлияли, то ли... Снова Ромашка в его мыслях крутится.
Сжимая на собственной груди достаточно плотную ткань, Флекджикей выпускает воздух сквозь зубы.
– Мы чуть не прошли мимо, – напоминает рыцарь, останавливаясь у той самой таверны с простой вывеской «Сладкий утёнок».
– Задумался, каюсь, – не оборачиваясь, отзывается Фильченков, ведь знает, что обращение идёт к нему.
Голубые очи закрыты, а дыхание едва заметно участилось, грудная клетка то и дело старается набрать побольше кислорода в лёгкие – силы на исходе. Он ведь больше не тот алхимик, имеющий запас жизенных сил на уровне бесконечности. Сил теперь у него теперь едва больше взрослого среднестатистического человека. С другими-то расами и сравнивать бесполезно! Ведь каждая раса, каждое живое существо, да даже цветочек в горшке на окне – имеет какое-то стабильное количество жизненных сил. Определяет его лишь генетика и то, насколько раса древняя. Драконы же, по слухам первые заселившие Вэйл, обладают таким количеством, что вряд ли один человек сможет справиться с ним. Опаснее всего остаётся лишь тот факт, что он где-то в этом мире. Забравший в свои руки силу, которая ему не принадлежит. Каков мотив же братца дорогого..?
– Там не повозка случаем? – уже сбавляя громкость на полтона, Джонни Колбая подходит к спутнику, указывая ему ладонью на что-то впереди.
Ромочка насильно разлепляет веки, но приходится сразу прищуриться, ведь он стоял лицом к западу. Вглядеться получилось не сразу, но... Это и правда повозка! Два верблюда, везущих между своими двумя горбами дромедариев и тащивших за собой большую крытую деревянную повозку. Джонни машинально цепляется пальцами за одежду Ромыча, чтоб, если что, удержать его от порывов чего бы то ни было. Хоть они и знакомы не так давно, но... Два приключения сплочают так сильно, что два месяца лучше года бестолковых встреч за чашкой чая в таверне. Или чего покрепче.
– Они к нам направляются? – будто сам у себя спрашивает младший, сжав руки в кулаки. Эта медлительность верблюдов ужасно давила на сердце и здравый ум.
Нерво сглатывая в унисон, рыцарь внимательно следит за тем, как один из дромедариев спрыгивает с животного и в два шага доходит до наших героев. Опускает со своего лица защитную белую повязку, закрывавшую всю голову, кроме глаз. И вот уже перед ними является молодой парень, чуточку старше Колбая. Протягивает ладонь в кожаной перчатке:
– Джонни Колбая, верно? – обращается он сразу к двоим, ведь неясно вообще, кто есть кто.
– Рыцарь из Ауроры, – пожимает свободной ладонью чужую, но Ромку не отпускает.
– Не "это", а Роман! – возникает Ло, заметно веселея – удача на их стороне. – Я...
– Он, – перебивает рыцарь, – с нами.
Подозрительный взор пылмирца окидывает стройное тело с ног до головы, но зацикливается на голубых глазах: каждый утонет в них, стоит один раз взглянуть.
– Обо всём расскажем на месте. Прыгайте в повозку скорее!
Дорога – это, наверное, бóльшая составляющая всего Вэйла. Путникам-то надо выкручиваться! На своих двоих далеко не уйдешь. Да и везде всё настолько разное, что та же лошадь, спокойно прыгающая по дорогам Ауроры, вряд справиться с морозами Фросграда. Дак, а в Аэрионе-то всё вверх тормашками: редко встретишь кого-то, кто гуляет спокойно. Двигаются в основном на ветряных потоках. Но... До Аэриона нашей истории ещё ой как далеко! Особенно, если учитывать Ромино положение среди тех.
В общем-то, нынешняя дорога не исключение. Стемнело давно, в повозке всё закрыто цветастыми шторками, лишь одно окно пропускало лунный свет, попадая прямо в лицо привыкшего алхимика. Вдоль и поперек было раскидано сено, на коем Ло удобнейше улегся, подложив руки за голову. Сено ему больше не кололо, а мягко окутывало, словно под одеялом в постели. Ах, как же давно он не спал в кровати! Заглядывался, конечно, на белоснежную постель Джонни, но домовладелец шугнул обратно на диван на первом этаже, отчего весь день Рома ходил с надутыми губками. Голубые очи прикрыты веками, реснички подрагивают – нет, он не спит, а дремлет, набираясь сил.
Флекджикей же расположился чуть правее. На правом боку лежит, чтоб не смотреть на своего спутника... Ну не может он так, не может! Зубы скалит, гневится на себя. Гневится за то, что позволяет себе засматриваться на мужика. Он же сам сегодня ни раз себя словил на том, что с трудом взгляд отводил от длинных пальцев или стройной фигуры! Бесит его всё это. Злится на себя, злится на бестолкового Фильченкова, который из раза в раз оказывается в нужное время в нужном месте. Вечно он знает куда надо надавить или что сказать, чтоб вывести непоколебимого рыцаря с камнем вместо сердца на эмоции! Ну почему он сейчас здесь..? Почему Джонни позволяет держать себя за руку или гулять бок о бок в кленовом закате..? Он же не пидор, в конце концов!
– Ром... – шепотом зовет Флекджикей. – Спишь?
– М-м-м..? – едва слышно откликается Роман, но глаз не открывает.
– Что я сказал тебе тогда у Лионеля? Водка крепкая оказалась, я не думал, что меня так разморит.
И тут хитрейшая лыба расплывается на веснушчатом лице. Рома переворачивается лицом к чужому телу и легонько пихает кулаком меж лопаток. Вот он, идеальный момент!
– Ты признал, что считаешь меня лучше Ернестай в плане алхимии! И за это готов выполнить любое моё желании, – улыбка не спадает с его лица, а глаза по-лисьи прищурены.
– Пиздишь. Не мог я такое сказать.
– Ты думаешь я врать тебе буду!? – удивленно вздыхает Ло, выглядя наигранно-оскорбленным. Руку на сердце даже положил!
– Ты-то? Ещё как. Напомнить, как ты лишь своей фигурой путаешь и обманываешь всех, что девчонка? – всё ещё не поворачиваясь лицом к Фильченкову, Джонни усмехается. – А вообще... Если это правда, то поскорее загадай своё желание... Не люблю быть кому-то чё-то должен.
Рома вздыхает, но внутри ликует. Похоже, Джонни размаривает не только от спиртного! Чрезмерная жара или усталость точно всё даёт.
– Понимаю, – переворачивается на спину алхимик, вздыхая всей грудью воздух.
И всё же... Эти двое явно стоят друг друга. Один может позволить себе расслабиться и дурачиться на полную, ведь знает, что даже с угасшим количеством сил его не тронут и не убьют. А второму дают отличный шанс перебороть внутренний голос: «Нельзя быть тебе пидорасом, Джонни!» И даже сейчас они позволяют спать почти что бок о бок, не тревожась за внезапное нападение со стороны... Товарища.
Морфей ласкал ребра, виски, уставшие плечи и ноги от дороги. И заснули наши герои под тихое напевание от Ромашки незамысловатую песню.
Следующие несколько дней дороги прошли в монотонном переходе. Дромедарии останавливались в попутных городах, чтобы гости из Ауроры не поумирали с голода. Приносил им еду, которая, разумеется, была не премиум класса, но Рома не привередлив. Ему главное, чтоб соли в меру было, а в остальном всё что угодно съест! Ну, а чего ожидать? Кучу лет ведь скитается в поисках приключений, спит на холодной земле, готовит в костре тушки животных, которых сам поймал. В общем и целом – привык.
А вот Джонни, в свою очередь, в еде копался. Осматривал каждую рисинку, мало ли что туда подмешали, или, упаси хоть какой-то Бог, волос чей-либо попал. Сразу вывернет Колбая наизнанку! Но, увидев, что алхимик порции свои съедал – ворочать нос не стал. Просто пофыркал, да попричитал, мол, если умрет, то будет на их совести. А Рома смеялся над чужой угрюмостью, перекидывая в его тарелку ещё одну ложку овощей. Жаль, что мяса не дали, но наши герои как-нибудь, да переживут эту потерю.
– Эй вы! Улий уже на горизонте, готовьтесь! – предупреждает посыльный от Пылмира.
Сидя друг напротив друга, Ло и Флекджикей переглядываются. В глазах первого загорелись легкие искры, а на губах растеклась улыбка. Второй же лишь цокнул языком, надменно закатывая глаза, да так, что радужки вообще не видно было.
– Это же наше второе приключение? – чуть наклоняется вперед Фильченков, чтобы разомнуть ноги.
– Наше? Нет. Тебя просто поглазеть взяли, а я всё решу.
– Ой-ой, ну и реша́ла нашёлся, – по-детски дразнит алхимик.
Кажется, в таких мелочах и строятся межличностные отношения? Алхимик слегка наклоняет голову, укладываясь щекой на сложенные руки поверх своих колен. Он не отводит взгляда от чуть покрасневших от жары щёчек, от бордовой банданы на лбу, которая не давала чёлке падать на глаза. Гуляет взглядом по бицепсам, которыми, к сожалению, у себя похвастаться не мог. Спускается затем на кисти рук, сжатые в кулаки. Наверное, на ладони даже дугообразные следы от ногтей останутся? Хотя тем непробиваемым ладошкам плевать на такую мелочь. Даже мозоли не остаются, настолько кожа огрубела у Колбая!
– Не смотри ты так на меня, – пытаясь не встречаться взглядами, сипит Флекджикей.
– Ты, блять, буквально во мне дыру прожёг, – сводит брови к переносице рыцарь.
Из груди алхимика вырывается сдавленный смешок. Он прячет взгляд за своими рукавами, дергаясь от того, что едва сдерживался, чтобы не заржать в голосину. Он и так редко смеётся от души, а над комичностью ситуации готов сейчас в песок зарыться.
Видя боковым зрением, что Рома наконец-то отвел взор, рыцарь наших сердец вновь цокает языком, качая головой в неодобрительном жесте. Теперь-то его очередь пялиться! Но привлекает лишь одна деталь.
– Забыли. Как твоё запястье? – решает поинтересоваться наш герой. – Когда бандану от раны отрывали, то в мясо было.
– А, да побаливает, разумеется. Но в общем шикарно себя чувствую. Повезло ещё, что вот такую ткань нашел. Она хоть и черная, но в ней не жарко, дышащая... Ну, ты понял... – вытягивает ладони вперёд Ромашка, поглаживая себя по рукам.
– Вы долго там!? – отвлекает их от диалога голос пылмирца. За этим диалогом наши герои даже не заметили, что повозка остановилась! – Вываливайтесь скорее.
Встретило путников, на удивление, сразу... Главное здание? Обернувшись назад, Рома видит множество домов, кажется, чиновников или ещё кого-то приближенного к властям. По двухэтажным сооружениям видно! Но стоит обратно развернуться – пред ним явится то, куда все желают попасть. Огромное, просто огромнейшее здание! Колонны уходят прямиком в небо, а на одном лишь "крыльце", если кое можно так назвать, вдоль располагалось несколько статуй.
«Это те выдуманные божки Пылмира?» – размышляет Ло, почесывая затылок. – «М-да... По сравнению с ним выглядят жалко.»
Улий – это столица Пылмира. Самая теплая точка Вэйла, естественно, пригодная для жизни. Ну, если не считать деревни на вулканах в Лаварии, на которых жить решаться лишь психи отбитые. Как Фильченков упоминал ранее, он уже не в первый раз Пылмир посещает. Но обычно гулял по окраинам, а к центру, то есть столице, подбирался один раз. И то было очень давно.
Сейчас его глаз мозолит нечто – все стены были исписаны... Лозунгами? Которые, по всей видимости, никто отмывать и не собирался. Серьёзно, что ли? Терпят?
«Мы – кактусы, растущие на камне. Наша жажда жизни сильнее их власти!»
«Один – лишь пылинка. Народ – это самум»
А над главным входом так вообще кровью было написано:
Кимуя – вот, что спасёт ТВОЁ будущее!
«...» – не знает, что и подумать наш алхимик. Лишь шагает в бок поближе к Флекджикею, который тоже вчитывается в надписи.
– Ну... Зато, мы знаем позицию одной из сторон? – нервно усмехается рыцарь, делая вид, что откашливается.
– Не по себе мне что-то. Вот вообще. Будь начеку и не слушай, прошу, – шепчет Рома, делая шаг назад. Но не успевает он поймать даже секунды на успокоение, так слышится позади странный звук. Мгновение. И вот уже на шее стекает что-то склизкое... – Ай!! Фу..!
Флекджикей и Рома ведь огромные противоположности, да? Вот сейчас, например, Джонни сдерживать смех не стал. Залился хохотом на всю округу, хватаясь за живот и тыкая пальцем в Рому, наплевав на невежливость. Ведь наплевали ещё и на алхимика! Верблюд, что сделал это, фыркает, отворачивая голову, пока Фильченков, воскливнув от осознания, срочно стал носиться в поисках какой-то тряпки. Такого унижения он за всю жизнь не испытывал! Ну, так запах из пасти верблюда, проверьте, вообще-то нисколько не приятный! Еще и липкость на коже... Бе-е!
– Какой же ты... – не может сказать Джонни, потому что сам задыхается от хохота, наблюдая за тем, как алхимик вытирает свою кожу тряпкой со стороны входа в повозку.
– Что ты смеешься!? – зло кидает Фильченков взгляд на рыцаря, который только успокоился, но... Получив вторую столь яркую реакцию, снова рассмеялся, сгибаясь в животе от смеха.
– Я-то? Где ещё увижу такого ёб... Болвана? – запинается Флек, махая на себя ладонью и набирая воздух в грудь, чтоб успокоить приток крови к щекам.
Но веселье длилось их недолго. Стоя спиной к дворцу, Джонни вообще никак не мог увидеть происходящее сзади. А в свою очередь Ло был занят куда более важными вещами. Ну уж извините! Плевок верблюда не пахнет так приятно, как венок ромашек или других его зелий! Поэтому... До наших героев совсем не дошло, что Дромедарии склонили головы, вставая бок о бок перед кем-то, вышедшего из дворца.
Уловив резкую тишину: мир будто затих от появления кого-то важного. Рыцарь Ауроры мгновенно, рефлекторно от годов тренировок, разворачивается лицом к лестнице, ведущей к главному входу. Рома времени не теряет. И так понятно без слов, что это кто-то важный. Да, и, наверное, Колбая знает его? Один из самых приближенных к Лиору рыцарей ведь!
Пожилой, но крепкий мужчина, с набитым и большим пузом смотрит сверху вниз с каким-то презрением на гостей. Его пухлые руки окутаны фиолетовой тканью, а на груди множество украшений! [Сн: Фиолетовая краска очень тяжело добывается из-за редкости растений подобного цвета]
– Пройдёмте, путники из Ауроры, – сильный, уверенный голос, что явно не терпит возражений, раздается на округу.
Ло, стоя слева от Джонни пихает его в бок локтем, а затем хмурится бровями в жесте, мол, кто это!? Рыцарь же прикладывает указательный палец к губам, а затем жестом указывает следовать за ним.
Что же это происходит... Власть? Посыльный? Жрец? Чего от него ждать? Что такое или кто такие Кимуя? Что по обратную сторону медали? Всё это вы узнаете в следующих главах! Не забывайте, что это история об алхимике, которому только предстоит узнать все тонкости любви.
Поделись своими впечатлениями от пройденного пути вместе с Ромой и Джонни.
ᅠᅠ
ᅠᅠ1. Оδщᥱᥱ ʙᥰᥱчᥲᴛ᧘ᥱнᥙᥱ:
ᅠᅠ
ゞ Понравилась ли глава в целом? Что вызвало самые сильные эмоции?
ゞ Какой момент запомнился больше всего и почему?
ᅠᅠ
ᅠᅠ2. Мᥙρ ᥙ ᥲᴛʍ᧐ᥴɸᥱρᥲ:
ᅠᅠ
ゞ Получилось ли прочувствовать жару Пылмира, усталость от дороги, напряжение в Феникополе и Улья?
ゞ Что в мире вызвало «Вау-эффект» или жгучее любопытство?
ᅠᅠ
ᅠᅠ3. 𐌲ᥱρ᧐ᥙ ᥙ ᥙх ᧐ᴛн᧐ɯᥱнᥙя – ϶ᴛ᧐ ᴛ᧐, ρᥲдᥙ чᥱᴦ᧐ ʍы ʙᥴᥱ ɜдᥱᥴь ᥴ᧐δρᥲ᧘ᥙᥴь!
ᅠᅠ
ゞ Рома и Джонни: Их диалоги, ссоры и моменты заботы были живыми и убедительными? В какие моменты их химия «взорвала» тебе мозг, а где, возможно, показалась натянутой?
ゞ Развитие: Чувствуется ли рост их отношений по сравнению с началом главы/истории?
ゞ Кому ты симпатизируешь больше и почему?
ᅠᅠ
ᅠᅠ4. Сюжᥱᴛ ᥙ ᥙнᴛρᥙᴦᥲ:
ᅠᅠ
ゞ Появились ли теории о том, что происходит в Пылмире? Кто такие Кимуя и Воло? Что ждет героев в Улье?
ゞ Остались ли непонятные или спорные моменты в логике происходящего?
ᅠᅠ
ᅠᅠ5. Нᥲᥴκ᧐᧘ьκ᧐ ᴦ᧘ᥲʙᥲ δы᧘ᥲ уд᧐δ᧐чᥙᴛᥲᥱʍ᧐ᥔ?
ᅠᅠ
ゞ Легко ли было следить за повествованием, или какие-то моменты (длинные описания, внутренние монологи) сбивали с ритма? Этот вопрос очень важен для меня, как автору🫂
ゞ Что ты ждешь от следующей главы больше всего?
ᅠᅠ
Спасибо большое за развернутый отзыв! Спасибо, что помогаешь стать лучше и радовать тебя новой историей!
Для вас старались::
❕kitoko111 – автор
❕DrakoninaNGD – художник
Хочу сказать, что поддержать нас можно донатом денежных средств:
2200701233944823