Сталь и Зелье.
Экстра 2.
«Чудо вот-вот наступит!»
Напоминание: Сокращение [Сн: ___] идет от слова сноска
В моём ТГК есть небольшая подборка новогодних песен, которые относятся к этой истории! Можете включить на фон для полного погружения!
ᅠᅠВоздух Ауроры в канун Нового года был густым и сладким – пахло хвоей, жжёным сахаром и обещанием чуда. Снег, пушистый и нетронутый, ложился на карнизы домов, словно вата, и искрился в свете разноцветных фонарей, растянутых над мощёными улицами. Повсюду слышался весёлый гомон: торговцы с подносами, полными яблок в блестящей карамели, зазывали прохожих, дети визжали от восторга, скатываясь с ледяных горок, а парочки, сплетая руки, неспешно бродили мимо ярмарочных лавок, укутанные в одинаковые шерстяные шарфы. Весь город, обычно такой строгий, важный и рыцарственный, погрузился в тёплую, пушистую спячку, словно стараясь забыть о всех своих бедах в преддверии новых событий.
ᅠᅠРумяные барышни заводили пляс в самом центре Ориента, уличные музыканты играли на флейтах, гуслях, поднимая всем настроение. Даже патрульные рыцари украсили свою форму пёстрыми элементами: брошки, ёлочные шары на рукоятках клинков, улыбаются каждому встречному, а мальчишкам, которые смотрят на них с восхищением, руку жмут, подбадривая, мол, скоро тоже такими сильными станете! День только начинался, но вот люди впопыхах носились: кому за мукой для праздничного пирога, кому подарок для матери срочно купить, а кому-то просто свою энергию куда-то деть нужно! Когда ждёшь – время тянется, как кандалы на ноге. И наш герой не исключение!
ᅠᅠНи свет, ни заря он спохватился о празднике: дом выдраил. Да так, что главная комната сияла чистотой и белизной. Печка оказалась вычищена не только от копоти, но и от тех пятен на стенах, что оказались там после неудачных алхимических экспериментов с целью сварганить себе зелье для обманчивого ощущения отсутствия голода. Углы больше не украшали мотки паутины, потолок больше не чернел скопившейся копотью. Исчезла вся пакость, нажившая и откормившая себя за кучу лет отсутствия уборки. И вскоре нашего рыцаря пробудил аппетитный запах горячей еды, а Рома сидел за столом, не спеша попивая травяной отвар. Видимо, всё же умотался от столь раннего марафона по уборке дома. Это ведь он ещё на второй этаж не лазал! Страшно представить, что там творится!
ᅠᅠ– Доброе утр... Что происходит?
ᅠᅠ– Джонни! – радостно возгласил наш алхимик. – Ты вообще хоть раз в своей берлоге убирался? Гляди, сколько у меня тряпок ушло, чтобы отмыть всю эту гадость!
ᅠᅠУказывая пальцем на, поверьте на слово, громаднейшую кучу из старых тряпочек на подоконнике, Рома закатывает глаза. Затем так и вовсе театрально откидывается на спинку стула, хныкая, мол, ну похвали ты, Джонни, столь доброго молодца! А второй лишь глаза сонно потирает, зевая.
ᅠᅠНо, признаться честно, он приятно поражён такому... Обновлению? Праздник всё же. Наверное, было бы неправильно, празднуй он на улице в сугробе, полностью умотанный алкоголем. В этот-то год приглашения на королевский праздничный пир наш рыцарь не получил. Странно – почему же? Обычно один из первых узнавал, да помогал всё уладить. А в этот год тихо.
ᅠᅠ«Да и пусть, наверное..?» – невольно хмыкнул наш Джонни в тот момент. – «Лезть буду к ним ещё, ага...»
ᅠᅠТолько вот виновник отсутствия приглашения позади стоял и в кулак посмеивался. Чудо же случилось! Как так сдивилось, что самого сэра Джонни Колбая не позвали? Точно-точно не инициатива алхимика, что лишь однажды, всего-то, шепнул на ушко Лиору, что хотел бы снабдить бронёй [Сн: "забронировать воина", если переводить на наш лад] его рыцаря. А как Его Величество посмеет отказать, когда впервые Флекджикей дома отпразднует?
ᅠᅠЧто-то мы отошли от темы... Расплетая колтуны на затылке ото сна, хозяин дома присаживается за круглый стол напротив. Ему кружку с таким же отваром, что и у Ромы, кладут прямо в ладони... Приятно знать, что алхимик помнит, как сильно руки рыцаря мёрзнут по утрам.
ᅠᅠ– Спасибо, – тихо бубнит под нос Флек, поднося отвар к губам.
ᅠᅠ– Учти, что сегодня дома отсидеться я тебе не дам. Раз уж Его Величество Лиор тебя и от службы в праздничную ночь освободил, твой отдых я забираю себе, – упирая руки в боки, поднимается на ноги младший.
ᅠᅠВолняную полсть [Сн: грубое, шерстяное покрывало. Обычно использовалось в дороге, чтобы не задубеть.] с дивана тянет на себя, на плечи накидывает. Конечно, с морозами Фросграда это никак не сравнится, но, как ни крути, сегодня снежно даже в Ауроре. Ещё и из окна задувает, благо, Джонни бухтеть вчера не начал и разрешил печку затопить. Сам-то спит на мягкой кровати наверху, а Ромашку, как пса подобранного, в гостиной поселил. Но алхимик наш не жаловался. Он доволен своим положением. Всяко лучше, чем скитаться по морозным полям в одном тоненьком плаще и варежках.
ᅠᅠДа и вообще! После вырученных денег по заданию в Пылмире, да и ещё с поимки Ло в начале сайра [Сн: напоминание, лето в Вэйле], сумма приличная осталась. На неё и утеплились. Флекджикей-то и не против пятый год в том же кафтане проходить, только вот, Рому такое не устраивало. Выбрал своему спутнику меховой плащ с волчьим мехом у воротника: броне не мешает, а главное – тепло! Ромку ж тогда работать заставят, если рыцарь сляжет с мигренью. Но, как ни крути, обновили они свои прикиды вполне прилично.
ᅠᅠЛололошка, в собственной манере, выбрал накидку-плащ с капюшоном, варежки тёмные, да тунику с длинным рукавом. Красота, удобство и тепло – в общей сложности!
ᅠᅠОпять я разболтался, ну что ж это такое! О-ох, читатель, не поверишь, насколько тяжело сдержаться от того, чтобы каждую мелочь в Джоннином доме не описать. Смахивая чёлку со лба кивком головы, Роман аж дрожью прозибается. Согревшимися ладонями за босые ноги держится, пытаясь хоть как-то согреться.
ᅠᅠ– И что ты предлагаешь? – не сводя взгляд с Ромы, интересуется юноша.
ᅠᅠ– Во-первых, – зевает Ло, – у тебя даже мыши тут не заведутся, ведь абсолютно никакой еды не осталось. Идём на ярмарку и никак не в ту таверну.
ᅠᅠ– Эй! Ты забыл, как в прош...
ᅠᅠ– Не перебивай. Затем идём гулять, ведь, как ни странно, толком по Ориенту я так и не прошёлся. Зато наслышан, как там красиво, – доливая ещё кипятка в кружку, шмыгает носом Ло. Таки пробило на сопли от пара, зараза! – Потом, думаю, всё-таки зайти за Трюггви надо. Да и в целом всех поздравить. Мне от доктора Блэка новость приходила, что с моего появления в Ориенте, Трюггви стал чувствовать себя намного лучше... Что удивительно! Я-то не связывал нас с ним постоянными узами...
ᅠᅠ– Может, он сам себя как-то с тобой связал? – Колбая поднимается, чтобы взять со стола то, что так вкусно пахло. Но, к большому разочарованию, то оказывается обыкновенным жареным хлебом со специями! Правда, что ли, всё так худо у него в доме?
ᅠᅠ– Ага, ещё чего. Каким образом, если я то в отключке, то за леса, пустыни и реки от него, то ещё что-то? – показушно Рома глаза закатывает, мол, ну это же элементарно, Джонни!
ᅠᅠА Колбая наш задумчиво по столу пальцами стучит. Вот ведь запах насыщенный, аппетит пробуждает, но факт мучного на завтрак всё убивает на поражение. Лениво, всё ещё находясь в полудрёме, наш рыцарь ложится на столешницу подбородком.
ᅠᅠ– Откуда в тебе столько энергии с утра-а-а?
ᅠᅠЦоканье языка Ромашки всё прекрасно передаёт. Одного взгляда на его недовольную мину хватает, чтобы, как по бумажке, прочитать: «Собирайся уже, или сам тебя одену»
ᅠᅠДжонни подчинился молчаливому приказу. Поднимаясь, он почувствовал, как под рёбрами, там, где обычно спал ледяной камень "нечта", что-то шевельнулось – теплое и неуклюжее, словно проснувшийся после долгой спячки зверёк. Может, это и есть та самая «связь», о которой он спрашивал? Разумеется, он не слайм и уж точно не магический зверёк, чтобы так просто связать себя с кем-то. То не магия алхимических уз, а что-то более простое и пугающее, что Флекджикей так страшился признавать. Привычка к утреннему голосу другого человека, к кружке, поставленной в замёрзшие ладони, к тихому присутствию, заполняющему пустые углы дома. Раньше он думал, что сила – в доспехах и клинке, в стойкости перед любым ветром. Но оказалось, она может прятаться и в этом: в чужой заботе, которую ты ещё не научился ни отразить щитом, ни принять без смущения. Город за окном гудел обещанием праздника, но главное чудо, похоже, уже случилось здесь, в вычищенной до блеска комнате, – оно было тихим и на удивление хрупким, как во-от тот морозный узор на окне! И его, как и обещанную прогулку, теперь нужно было бережно нести в этот снежный день. Ах, лишь бы часы ещё на минутку опоздали...
ᅠᅠ– Ладно, веди, – наконец сказал Джонни, вставая. – Только смотри, чтобы в этой алхимии своей не завязнуть по уши-и. А то знаю я тебя: начнёшь рассуждать о природе связей, а мы так и замёрзнем посреди улицы, замечтавшись.
ᅠᅠРома лишь ухмыльнулся, уже вскочив в прихожей и натягивая сапоги выше колена.
ᅠᅠ– Иногда чтобы согреться, рыцарь Джонни, нужно как раз перестать бежать и просто постоять на месте. Вместе. Но это, – он щёлкнул пальцами перед самым носом рыцаря, – тебе на размышление на весь день. А сейчас – вперёд, за приключениями и сдобными булочками!
***
ᅠᅠСолнечный бульвар, вопреки своему названию, был ныне не царством тёплого света, а мёрзлым, пронизанным золотистыми бликами фонарей. Воздух здесь был ещё гуще и слаще, чем в переулках, – плотная смесь запахов корицы, имбирных пряников, дымящихся жареных каштанов и сладкой ваты, висевшая над толпой словно видимое, такое облако, как будто из сахарной пудры.
ᅠᅠБульвар кишел, гудел и переливался. По обеим сторонам, где летом шумели липы, теперь стояли впритык друг к другу ярмарочные ларьки. Один торговал игрушками из соломы и глиняными свистульками, другой – горами глимфрута, привезёнными, должно быть, с самого запада. Ах! Как красиво его кожура переливается на солнце! С какой стороны не глянешь на глимфрут, так с одной синим блестит, с другой красненьким. С третьего ларька вовсе доносился звон молотков по металлу – кузнец-умелец на глазах у всех выковывал маленькие, изящные подковы «на счастье». Интересно, а их можно обменять на что-то, чтобы счастье друг другу подарить?
ᅠᅠЛюди текли по мощёной улице медленной, но неудержимой рекой. Дети-рыбки, юрко проскальзывали между взрослыми, таща за руку родителей к лоткам со сладостями. Парочки, сплетённые воедино, неспешно прогуливались, рассматривая безделушки.
ᅠᅠВот и наша парочка, не торопясь, скиталась по улочкам, тычась носами, кому в мех, кому в шарфик. В руках Ромы слегка потертый списочек дел и покупок, что он написал в своём дневнике, а впоследствии вырвал страничку. Рыцарь же сейчас верно служит помощником с покупками. Но не исключить того факта, что сейчас он уже слишком устал притворяться хмурым. Блеск в глазах никуда не деть, когда застываешь на месте, поражённый красотой от переливания огня, обнявшись обручи.
ᅠᅠ– Та-а-ак... Овощи мы купили; сахар, соль попросим у соседей... – бормочет себе Лоша, шмыгая носом. – Джонни! Чего тебе на ужин праздничный хочется?
ᅠᅠГлаза щурит, а щёчки покраснели от мороза. Руки его, пусть и в варежках, но мороз пробирается даже туда! Вот прямо-таки до костяшек худых пальцев. Наверняка горят от мороза кончики, но проверять... Пока что не хочется. Взгляд гуляет по строкам, пытаясь разобрать собственный почерк. Из транса выводит лишь то, что кто-то плечом стукнулся с ним! Сопровождаясь неконтролируемым ойканьем, Роман оборачивается вслед уходящему человеку в чёрном пальто. А тот ведь даже не обернулся! Ну, наглец! Прощения всё же просить надо, не Ромочка ведь врезался!
ᅠᅠНо негодование его уходит столь быстро, как и пришло. Ведь Джонни-то так и не ответил на вопрос:
ᅠᅠ– Хе-э-эй! Джонни! – махая рукой перед лицом рыцаря, чуть ли не прыгает Ло. Согреться-то всё же надо! – Ты меня слышишь или сера в ушах примёрзла, не давая сигналы мозгу? Эй!
ᅠᅠАх, мечты! Ах, витание в облаках в канун праздника..! Как само собой разумеющееся, не правда ли? Вот вроде везде и кипишь, а вроде и так спокойно на душе. Повсюду видны фонари, что украсили мишурой. Стёклышко заменили на цветное. Кажется, когда стемнеет, то наверняка будет так переливаться, так-так переливаться на снегу, что глаз не оторвёшь! Но всю красоту снежной Ауроры, впервые за долгое время, безжалостно рушит юноша, не пойми откуда вообще родом. Ни разу ведь и не заикнулся про свою родину!
ᅠᅠ– Сам меня вытянул на прогулку, – делает акцент на этом слове, – а теперь маячишь перед глазами. Что ты от меня хочешь, неугомонный?
ᅠᅠОх, и вот наконец нашего Ромочку вниманием карих глаз удосуживают. Знаете, иногда бывает так, что просто взгляда друг другу в глаза хватает, чтобы понять мысли? Вот и сейчас, встретившись взглядами, хватает всего секунды для того, чтобы Фильченков руки в боки уткнул, скорчив мину.
ᅠᅠ– Я понимаю, что ты поражён заснеженной Ауророй, но не сопи ты прям посреди улицы, Джонни! – Воскликнул Ромочка, а потом тыкнул в бочину. – Что ты на ужин хочешь? Раз уж печку я почистил, то и приготовить достойно смогу.
ᅠᅠ– Угадай с трёх раз, – с абсолютно невозмутимым лицом наш рыцарь похлопывает по макушке товарища.
ᅠᅠВсё бы ничего, будь они дома или хоть где-то, где теплее. Только вот сейчас вместо обычно теплейших рук Флекджикея были сущие ледышки! То-то он перчатки не носит. А Ло ведь говорил, что замёрзнет. А первый всё твердил:«Я?! И замёрзнуть? За кого ты меня принимаешь, бестолочь! Такой рыцарь, как я и холод – вещи несовместимые!» Ага! А теперь стоит терпит, лишь бы вину не признавать. Треснуть бы этому дураку по черепушке. Или у всех в Ауроре уже мозги сплавились от солнца?
ᅠᅠ– Да иди ты, – встряхивает макушкой алхимик, отшагивая. – Будешь значит есть то, что дам. Шанс упущен!
ᅠᅠЗадрав раскрасневшийся нос ввысь, алхимик на сто восемьдесят разворачивается. Список складывает в конверт, чтоб в карман легко всунуть. Рукой взмахивает, мол, за мной, верный слуга. А рыцарь, уловив театральную напыщенность, разумеется, решил подыграть. Руки скрестил у груди, фыркнув и повернув голову в сторону. Благо, Фильченкову потребовалось всего шагов десять для понимания того, что позади никто не идёт.
ᅠᅠЦокнув языком, Ло вновь оборачивается к старшему:
ᅠᅠ– Да, ну, пойдём уже, Джонни! Нам продукты ещё занести надо! – Ворчит алхимик, тыча пальцем прямо в грудину рыцаря.
ᅠᅠ– Сейчас-сейчас. Глянь только, – опускает правую свободную ладонь куда-то вниз, – это там не Ернестай, случаем?
ᅠᅠ– Что? Где!? – моментально разворачивается в сторону толпы, куда Джонни кивком головы указал. – Я её не виж...
ᅠᅠНо вдруг он замирает на месте. Глаза широко раскрываются. Брови взлетают к чёлке. На его лике застывает... полное недоумения. Громкий вдох, но звука не издаёт. Словно в какой-то сценке ужаса, он оборачивается назад медленно, через плечо. Осознание ещё не пришло, но шея рефлекторно вжалась в плечи. А эта мокрая, холодная масса сползает и сползает за воротник, заставляя выгибаться в такие позы, будто молнией в него попало.
ᅠᅠ– Ай-ай-ай! ДЖОННИ! – Лицо, уже покрасневшее от мороза, теперь заливается краской возмущения. Глаза сужаются до щёлочек, в них вспыхивает смесь ярости, обиды и дикого негодования. Как такого подлого предательства в спину можно было ожидать!? Он резко оборачивается к Джонни, и кажется, что пар идёт не только от его дыхания. – Ты... Ты... Ледяной подлец! Предатель!
ᅠᅠГолос его визгливый, пронзительный, полный чистой, неподдельной ярости. В нем слышится всё: и предательство доверия, и шок от коварства, и леденящий ужас от текущего за спиной снежка. Ну вот и как теперь к этому мерзавцу относится? Всё! Доверие упущено, а карета давным-давно уехала! Бывает так в жизни, впервые за всю свою жизнь доверился кому-то, а тут такая подлость. Меч в спину. И. Не. Иначе!
ᅠᅠОн начинает бешено трястись, пытаясь вытряхнуть снег из-под одежды, чуть ли не пританцовывая на месте. Его движения резкие, угловатые. Взгляд мечет молнии.
ᅠᅠ– Я тебе печку чистил! Будил вовремя каждый день! А ты... ты мне вот так, за шиворот?! — он тычет пальцем в сторону Флекджикея, рука дрожит от эмоций. — Война объявлена, Колбая! Готовься! Ты даже не представляешь, насколько ты сейчас пожалеешь!
ᅠᅠИ вот его обиженная, разъярённая мину сменяется ледяной, расчётливой решимостью. Слезы от холода на глазах только подчеркивают демонический блеск в них. Он наклоняется, сгребает в свои варежки полную горсть снега и начинает медленно, с театральной угрозой, приближаться к Джонни, который наверняка уже отступил на шаг, поняв масштаб катастрофы.
ᅠᅠВесь его вид кричит о скором и беспощадном возмездии. Обещание чуда на ярмарке меркнет перед чудом его праведного гнева.
ᅠᅠЗамах руки назад. Бам! Первое попадание! Прямо в плечо! Пакет с продуктами с хлопком оказывается на снегу. А пальцы, окоченевшие от холода, всё сгребают и сгребают новый снежок. Бам! Бух! Тыдыщ!
ᅠᅠ– Будешь молить о пощаде..! – с опасным оскалом ухмыляется рыцарь, замахиваясь правой рукой для удара.
ᅠᅠОгромная гора из снега, сметённого с главной улицы – вот настоящее и самое главное орудие для войны! Нетрудно догадаться, что пакет с продуктами так и остался где-то у узкого переулка. А наши герои выбежали к той горе, буквально устраивая на ней самые, что ни на есть, баталии. Снег уже сосульками висел на кончиках волос обоих. Варежки промокли и были отброшены куда подальше с горы. Теперь-то уже точно бой не на жизнь, а на смерть. Ромка взвизгивал, когда второй попадал ему комом в лицо. А сам на другую сторону горы перебегал, как понимал, что не увернуться.
ᅠᅠНо войнушка эта окончилась...
ᅠᅠАлхимик, запыханный и чуть ли не буквально убитый от такой активной игры, лежал на спине в той самой горе. Пока рыцарь, ответно сбивчиво дыша, паром выдыхал в чужое лицо. Руки его держит над головой в запястьях, ублаждаясь собственной победой.
ᅠᅠ– Ты проиграл. Молить о пощаде будешь или закопать тебя здесь?
ᅠᅠ– Я понял, понял... – Тяжело вздыхая, закрывает глаза Фильченков. – Зря полез, не спорю... Фу-ух...
ᅠᅠ– Отстань, ты победил... Всё... – прерывается на вздохи наш Рома, вздыхая. Как-то даже и не холодно уже. Интересно, от чего?
ᅠᅠРаскрасневшиеся, мокрые, усталые лежали наша парочка в куче снега. Отпустил Флек, лишь когда товарищ глянул на него из-под ресниц полуприкрытых век. Пар шёл изо рта... Боже помилуй, как хорошо, что у Флекджикея и так щёки красные, отчего румянца его никто не увидел. Отпрянул сразу, отворачиваясь спиной к алхимику. Чёрт его дёрнул нос к носу, лоб ко лбу лежать так с ним!
ᅠᅠ– Ты мне лучше ответь... Где ты еду бросил? – едва находит в себе силы подняться и подать голос.
ᅠᅠ– Там же, где ты и войну объявил, – фыркнул рыцарь, сжимая кулаки до боли в ладонях от ногтей.
ᅠᅠ– Вот дура-ак... – закрывает лицо ладонью алхимик.
ᅠᅠНу что ж это вообще такое? Совсем мозгов нет, что ли? Ну нет, Рома, конечно, понимает, что его товарищ не бедняк и может себе позволить почти всю утварь из богатеньких магазинов Ауроры. Но разве ему самому охотно будет по второму разу бегать среди толпы, молясь, что ещё хоть что-то осталось? Встряхнув свой шарфик, запястье рыцаря вдруг оказывается в чужой ладони. Так... Естественно? Смирно идёт за алхимиком, всё ещё пытаясь оклематься от картины перед глазами: румяный, запыханный и уставший алхимик лежит прямо под ним, шепчет что-то, пока рыцарь крепко держит его запястья... Что ж это вообще такое творится...
ᅠᅠ– Колбая, просто молись, чтобы всё осталось на своём месте. Иначе сам потом побежишь с пинком под зад, – грозится алхимик, садясь на корточки около раскрытого пергаментного пакета.
ᅠᅠ«Ой-ой-ой, какие мы грозные» – передразнивает в мыслях рыцарь. – «Почему только рукам так тепло стало...»
ᅠᅠЕго пальцы, уже успевшие снова закоченеть без варежек, потянулись к узлу, чтобы проверить, целы ли яйца и не превратился ли сахар в ледяную глыбу. Но в тот самый миг, когда пергамент зашуршал, из-за угла ближайшего дома, словно пушистая снежинка, сорвавшаяся с карниза, выкатилось что-то маленькое... И очень быстрое!
ᅠᅠЩенок! Не просто щенок, а комок пыльно-белой шерсти на тонких, ещё неловких, неуклюжих лапках. Он мчался; поскальзываясь на снегу; большие уши развевались, как лопухи, а на мордочке застыло выражение безграничной, отчаянной решимости. Траектория его бега не оставляла сомнений: он целенаправленно нёсся к ним. Вернее сказать... к Роме.
ᅠᅠ– Ой! – только и успел выдохнуть алхимик, когда пушистый снаряд мягко ткнулся ему прямо в колени, чуть не опрокинув на спину.
ᅠᅠЩенок не лаял. Он тяжко дышал, из рта шёл пар, а весь он дрожал. То ли от холода, то ли от переполнявших его чувств. И сразу же, не теряя ни секунды, принялся тереться мордой о край пакета, потом о голую руку Ромы, варежки-то мокрые в кармане, о его колени – суетливо, настойчиво, как будто пытаясь стереть с себя что-то...
ᅠᅠ– Эй, эй, полегче, – голос Ромы странно смягчился, потерял всю театральную строгость. Он не оттолкнул щенка, а, наоборот, замер, позволив тому облепить себя.
ᅠᅠЩенок, получив молчаливое разрешение, тут же уткнулся холодным носом ему под ладонь, тычась и поскуливая. На грязноватом красном кожаном ошейнике болталась потёртая бирка. Ромашка, не отрывая от щенка полного нежного недоумения взгляда, провёл пальцем по металлу.
ᅠᅠ– Интересное у тебя имя, однако... – не сдержался он.
ᅠᅠЩеночек в ответ завилял облезлым хвостиком и попытался лизнуть Рому в подбородок.
ᅠᅠДжонни, наблюдавший за этой сценой с каменным лицом, почувствовал, как что-то в груди сжалось – не больно, а странно. Он видел, как всё напряжение слетело с Ромы в одно мгновение. Как его глаза, только что сверкавшие наигранной обидой, может быть, даже тревогой, стали широкими и мягкими. Как уголки губ, сжатые в недовольную ниточку, дрогнули, а потом растянулись в улыбке – не той лукавой, насмешливой ухмылке, которую он так часто натягивал на людях, а настоящей, беззащитной и такой светлой, что она казалась ярче всех фонарей на бульваре. Бред какой-то, не правда ли?
ᅠᅠРома рассмеялся. Коротко, звонко, от всего сердца. Он склонился над щенком, запустил пальцы в пушистую шерсть на загривке, и его плечи перестали быть жёсткой линией – они обмякли, согнулись в дугу заботы.
ᅠᅠ– И откуда ты такой взялся, а? Совсем один? – он говорил шёпотом, каким говорят с детьми или с чем-то бесконечно хрупким.
ᅠᅠИ в этот миг Джонни не смог отвести глаз. Он смотрел на Рому, на эту мгновенную, искреннюю нежность, и чувствовал, как его собственное смущение и остатки досады тают, как снег на тёплой ладони. Вместо них подступало что-то другое: тихое, почти благоговейное восхищение. Он, который считал силу лишь в мечах, да кулаках, видел сейчас иную мощь – в умении так просто и полностью отдаться мгновению, отогреть дрожащее существо одним лишь прикосновением и смехом. Это было красиво. Это было страшно. Это заставляло сердце биться непривычно гулко где-то в самом горле.
ᅠᅠ– Джонни, глянь, – Рома поднял на него сияющие глаза, и в них отражался серый комочек счастья. – Похоже, не один ты тут ошалевший от праздника.
ᅠᅠРыцарь сделал шаг вперёд, снег хрустнул под сапогом. Он не знал, что сказать. «Мы его оставим?» – звучало бы глупо. «Надо искать хозяев» – слишком формально и громко для этого маленького чуда в сугробе.
ᅠᅠ«Ну, и что делать в такой ситуации?»
ᅠᅠ– Он... грязный, – выдавил наконец Джонни, и сам удивился глухости собственного голоса.
ᅠᅠ– Зато живой, – парировал Рома, и его улыбка стала ещё шире. – И, кажется, голодный. Наш пакет цел, Колбая. Но, похоже, теперь у нас есть ещё один пункт в списке дел.
ᅠᅠ– Опять за мой счёт? – недовольно сложил руки у груди сэр.
Оказавшись на главной площади...
ᅠᅠ– Ро-ом, ты ведь ещё ни разу не бывал на праздниках Ауроры? – Сунув руку в карман, брюнет старается не отставать в этой толпе.
ᅠᅠЩенок на удивление не брыкался сейчас. Мирно на руках алхимика лежал, а его словно ребёночка укачивали. Ещё бы в пледик завернули, ага. Или на плечо под шарф Роме усадили...
ᅠᅠ– Не-а, а что? – не оборачиваясь, Лололошка шмыгает носом.
ᅠᅠНа площади кипел народ ещё больше, чем на Солнечном бульваре. Хоть, конечно, стоек с горячим чаем в термосах здесь от силы штуки три, но пряный запах ударяет в слизистую нисколько не жалея. Вот остановиться бы на месте, застыть как вкопанный. Полюбоваться снежной пургой, проносящейся над головами и крышами домов. Только вот люди наверняка подумают:«Ну, что за дурак?» или вовсе выкрикнут:«Мечтай в другом месте!». Эх, да ничего они не понимают! Новый год только раз в году, почему бы хоть раз в жизни как следует не насладиться этим сладостным ощущением грядущего чуда? Повезло, если из детства остались воспоминания томительного ожидания чуда. Но... Нашему герою навряд ли удастся испытать такое в нынешнем возрасте когда-нибудь.
ᅠᅠ– Тогда за час перед звоном колоколов мы обязаны будем прийти на поджигание главной ёлки. Ты такого точно не видел. Поговаривают, что если загадать желание, когда главная звезда вспыхнет, оно наверняка сбудется.
ᅠᅠ– Ну-у... Звучит сомнительно... – щурясь от сильного ветра, голос немного дрогнул. – Если тебе желание загадать нужно, то мы в любой момент можем пойти на поле. Я звезду специально для тебя с неба уроню.
ᅠᅠ– Пиздабол, не умеешь ты так.
ᅠᅠ– Я-я..? И чего-то не уметь?! – оскорблённо положил свою ладонь на грудь Роман. – Быть такого не может!
ᅠᅠПотеряшка, встревоженный, что из-под головы ладонь выдернули, сразу запищал. А алхимик, как ошпаренный крепче его подхватил! Если уронит такого малыша на землю – никогда и ни за что себе не простит. За пазуху сунул промёрзшего, такого беззащитного, а тот скулит и скулит, скулит и скулит! Рома сразу принялся успокаивать его, пузико, за ухом чесать, приговаривать, что сейчас-сейчас, секундочку, и найдут они ему покушать. Но тут уже вскипел рыцарь, глядя на телячьи нежности прям у себя под носом.
ᅠᅠ– Ты, придурок, своей же зоо... зоо что-то владеешь! Поговори с ним или сдулся уже с алхимии своей? – сводит брови к переносице, но снежинки сковывают мимику... Бр-р!
ᅠᅠ– Во-первых, не зоо что-то, а зоомагией! Во-вторых, я-то могу, но что он мне скажет, пока есть хочет? "Ой, добрый человек, дай ты мне уже твой палец откусить! Щас с голода помру!" – передразнивает Ромочка, прыгая с ножки с на ножку от холода. – Лучше уж сначала мы его накормим, а потом уже спрошу откуда такой прилетел.
ᅠᅠНабить живот чем-то дорогим, вкусным и сытным – всегда хорошо. Иногда свою душу и сладеньким порадовать нужно! В ближайших крамницах монетки оставили на мясо для щенка. Ромка вопил с другого конца улицы, покупая себе яблоко в карамели, чтоб они не смели брать курицу. Кем же будет наш дорогой и великий рыцарь, если упустит возможность хорошенько простебать Лололошку? Вот убедился, что он смотрит и рукой показал на курицу, обжарившуюся на углях. Только вот язык-предатель попросил вместо нежной курятины свежую говядину и поменьше специй в ней... Издалека-то не видно, что именно протягивают Флеку, так что, как с цепи сорвавшись, Ло рысью понёсся обратно, убежденный в том, что сейчас ранее миловидное создание попадёт в чью-то пасть. Хоть свою сладость успел забрать, и на этом спасибо... Но знай Джонни, что это колкость закончится тем, что ему все плечи кулаками отобьют в попытках забрать мясо – точно бы дважды подумал над шутейкой.
ᅠᅠЗато пёс теперь радостно жевал мясо с картонной тарелки. А Рома, огорчённый и признавший всю свою вину, палочкой выводил не снегу узоры. От Колбая отвернулся, на корточки сел. А когда слышал, что последний намеревается подойти, то гуськом отшагивал.
ᅠᅠ– Вкусная хоть карамель? Мне в детстве всегда горелая доставалась... Аж вспоминать невкусно, – с насмешкой проговаривает рыцарь, загородивший парочку от чужих глаз своим телом.
ᅠᅠ– ...Очень, – фыркнул алхимик, осторожно выглядывая через плечо на псов: один сытый, другой сторожевой.
ᅠᅠ– Да прекрати ты дуться, – садится рядом на корточки рыцарь, пихая Ло в бок. – Вот лучше расскажи, как в твоём детстве праздновали Новый год. Или как там в других королевствах его называют?
ᅠᅠ– Новый год? – будто для себя переспросил Ромашка шёпотом, поднёс сладость к губам, чтобы откустить твёрдый плод. Вот вроде яблоки, неприхотливый плод, вырастить легко. А вроде и кушаешь так редко, что аж с праздниками начинает ассоциироваться.
ᅠᅠЗадумчиво глядит в стену здания, в кладку кирпичей всматривается наш герой. Но стоит ощутить приятную сладость на кончике языка, жмуриться сразу, головой мотает. Мысли лезут всякие, о которых по-хорошему нужно было бы забыть. А Джонни, видя столь необычно молчаливую реакцию от Ромы, вперёд подаётся в попытке взглянуть в чужое лицо. А тот как назло капюшоном прикрылся! Лис хитрый, ну как так можно вообще?!
ᅠᅠ– С волками в лесу на луну выл, вот прям честно, – откашлявшись от кома в горле, Ло отшучивается.
ᅠᅠ– Э-эй! Я же серьёзно спрашиваю! Вот меня в детстве, в академии рыцарей, всегда отправляли под Новый год следить за главной ёлкой в стенах города. С товарищами прям там втихую и открывали водочку под огни. Помню, как нас ещё и командир словил... Думал, что без ушей и пальцев тогда останусь.
ᅠᅠ– Что ж это, со столь юного возраста пьёшь? – С усмешкой говорит Роман. Затылок почёсывает. А вскоре и щенок, рявкнув, вновь начинает свою игру и безжалостные попытки забраться к Роме на руки.
ᅠᅠ– Будто ты в том возрасте не... – обрывается на полуслове наш рыцарь. Снова эта улыбочка сладостная на чужой морде... – Будешь разговаривать с ним сейчас?
ᅠᅠАлхимик замотал головой в отрицании, носом шмыгнул вновь. Снежинки с головы скинул, пока мягко укладывал пса себе на бедра и прикрывал краем плаща от гнетущего и усиливающегося снегопада. Плечом на стенку опёрся, чтобы не упасть. Ну, а как ещё? В одной руке завидная вкусность, в другой щенок... Вряд ли такой худой будет вкуснее сладенького яблочка.
ᅠᅠ– Не видишь чтоль, что он так себе пузо набил, что разговаривать вряд ли будет? – глупо улыбается Лололошка, когда щенок начинает пищать и махать лапками от его холодных пальчиков на пузике.
ᅠᅠ– Эх, помню времена когда тебе хоть бы хны было от любого использования алхимии своей, – наигранно прикладывает тыльную сторону ладони к лицу в манере обморока.
ᅠᅠ– Брось. Не преувеличивай. Ты меня знал таким от силы неделю.
ᅠᅠ– Ну знал ведь! И, между прочим, твою тайну я всё ещё храню. Кое-кто сам болтун у нас, напомнить? – хмурится Джонни, скрестив руки у груди.
ᅠᅠ– Не-не-не-нет! – Запаниковал Рома, вскакивая на ноги. Едва пса успел удержать на руке. – Ты там что-то про ёлочку говорил? Пойдём покажешь хоть. А то и правда никогда не бывал на таком не как проходимец.
ᅠᅠ«Однако почему так в груди жмёт, что не могу вспомнить ничего счастливого из детства?» – так и останется для Ромочки загадкой. По крайней мере в этом году.
ᅠᅠОставшийся за спиной переулок, будь тот живым, наверняка огорчился бы, что его оставили одного. Но буквально свернув дважды направо, наши герои оказываются на главной площади Ориента, да и, кажется, всей Ауроры? Мало кто знает, но изначально та должна была называться площадью Алхимика. Тут, конечно, Ернестай постаралась, но ведь и в самые далёкие времена, когда алхимиком мог стать чуть ли не каждый, почему бы и не назвать в честь столь праведных существ? Это сейчас, из-за теории сингулярности поколений [Сн: Теория Сигнулярности Поколений – концепция, объясняющая угасание магии в Вэйле(Вселенной). Каждое следующее поколение рождается в мире с всё меньшим её запасом, что ведёт к катастрофическому разрыву в восприятии реальности между эпохами.], всё волшебство Вэйла израсходовано. Потому и прозвали её площадью Созвездий, объяснив это тем, что горы Ауроры настолько высоки, что достают до звёзд. Оттуда Рома звёзду сорвать хотел, да?
ᅠᅠ– Ты читал хоть что-нибудь из истории Ауроры? – Вдруг задаёт вопрос Флек, проскальзывая через толпу к главному символу празднования Нового года. Надо бы поболтать хоть с коллегами и подчинёнными. Пусть только попробуют лентяйничать...
ᅠᅠ– Честно? Ограничился только двумя-тремя книжками из библиотеки Его Величества. Я не могу погрузиться в текст, пока кто-то рядом постоянно ходит, топает, смеётся. А одолжить мне Ернестай не разрешила.
ᅠᅠ– Дома я тебе побольше расскажу о том, как... Гх... принято у нас праздновать, – вытаскивая Романа за рукав одёжки, сбивчиво проговаривает Флек. – А сейчас главное – вверх не смотри. Только, когда я скажу. Кое-что охуенное тебя ждёт.
ᅠᅠНу вот и зачем он такое говорит!? Только интерес подогревает нос вверх вскинуть... Но чёлка не даёт даже взглядом наверх метнуться. На руках довольный комок счастья, чёлку никак с глаз не скинешь... Тяжко вздыхая, Лололошка шагнул вслед за рыцарем, пролез под оградой, как и сделал до этого товарищ. Издалека он уже уловил, что подошли они к... Древу? Только вот оно совсем не то, что растёт на территории этого королевства. Ель? Но неужели каждый год с запада поставляют таких громадин? Кажется, вот куда добрая половина налогов с граждан уходит. Ну, если, разумеется, не считать одного рыцаря, которому по сути за плёвое задание дали платы в золотом мешке. А между прочим, будь у Ромы такие деньги, лет пять бы себе ни в чём не отказывал!
ᅠᅠ– Эй! Ну что вы здесь расселись! – рявкнул Флек, и его голос, только что звучавший для Ромы сдержанно-поощрительно, вдруг проржавел до хрипоты. – Развалюхи! Поднять задницы, пока я вас не поднял!
ᅠᅠЮноши в форме, на голову ниже сэра Джонни Колбая, моментально, как стрела из лука, вскочили на ноги. Носки врозь, пятки вместе, руки по швам. Спину распрямили, едва касаясь друг друга плечами. От такого тона даже Роман, стоявший позади, нервно сглотнул. «Это ж как надо тренировать бедняг, что лишь от голоса Джонни дёргаются?» – задаётся он вопросом.
ᅠᅠ– Равняйсь! – Скомандовал Колбая, решительно делая шаг вперёд. – Сми-и-рно! Ты! Доложи обстановку. Всё готово к празднованию?!
ᅠᅠПарниша, на кого пальцем ткнул Флекджикей, едва на ногах удержался. Алхимику даже жаль его стало, коленки у бедного затряслись, хотя просто обратились к нему. Не на розги ведь отправляют... Бедняга.
ᅠᅠ– Сэр, всё подготовлено, сэр! – воскликнул он, задирая подбородок.
ᅠᅠ– Парни... – вдруг подал голос Ло, но наш рыцарь рукой отгородил его от юнош.
ᅠᅠ– Объяснитесь почему вас двое. Испокон веков сторожевых ёлки было ровно трое.
ᅠᅠ– М-мы не знаем! – заикнулся второй юноша, но ближе к концу исправился, к счастью.
ᅠᅠПарниши, точнее, совсем-совсем юнцы, в поражении выглянули за плечо старшего командира. Переглянулись, видимо, проверяя знает ли другой, что за человек пришёл с Джонни и почему Колбая жалеет его? Или как ещё назвать этот жест, который только что был? Ещё один подчинённый? Личный ученик? А разве вообще сэр имеет право во время службы тратить своё время на что-то прочее, кроме короны?
ᅠᅠ«Джонни... Чего ты парней пугаешь-то?» – хочется вслух спросить, но тогда и алхимика заставят строиться по стойке "Смирно", а его, увы, таким навыком не наградила судьба.
ᅠᅠЩенок за пазухой начал активно пищать, проситься высунуться из духоты. Тоже интересно взглянуть на то, как кого-то отчитывают. А Фильченков разве изверг, если не даст этому миловидному существу посмотреть на взбучку? Пёс высунулся через горловину, лапы передние свесить хотел. Но до первого ветерка. Потом вновь слишком холодно ему стало. Как попугай на плече сидел, в шарфик кутался, да ухом тёрся об пальцы, которые к нему Лололошка протянул.
ᅠᅠ– Товарища потеряли? Или думали, что никто не заметит, если один пропадёт? – продолжает отчитывать Джонни, напыщенно поставив руки в боки. Плечи дугой, грудь развернул – ну прям орёл!
ᅠᅠ– Сэр Джонни, мы..! – дуэтом начинают они, но...
ᅠᅠ– СЭР! – хриплый, сорванный крик врезался в морозный воздух, как нож в масло.
ᅠᅠИз-за спины уцелевших стражников, из тёмного прохода между двумя ларьками, вывалился, спотыкаясь о собственные ноги, третий солдат. Он был без фуражки, волосы слиплись на лбу, а лицо, и без того бледное от холода, теперь отливало мертвенным, восковым ужасом. Дыхание вырывалось клубами пара, но не от быстрого бега, а от настоящей, животной паники. Он едва не рухнул к ногам Колбая, но силой воли удержался, вытянувшись в струнку, хотя плечи его предательски тряслись.
ᅠᅠ– Сэр… Сэр, простите… Я… её… – слова путались, вылетали обрывками. Он сделал глоток ледяного воздуха, пытаясь собрать мысли в кучу, но глаза его бегали, не находя точки опоры. Ещё и мороз обжигает лёгкие! – Только отвернулся… буквально на миг… поправить гирлянду на нижней ветке… обойти... А... А когда обернулся… её уже не было! Просто исчезла!
ᅠᅠОн замолчал, и в этой внезапной тишине, прорвавшей праздничный гомон, стало слышно лишь его прерывистое, свистящее дыхание и встревоженный повизгивающий звук от Роминой груди. Щенок, почуяв всеобщее напряжение, снова заныл.
ᅠᅠ– Украли, – наконец выдавил солдат, и это слово повисло в воздухе тяжёлым, зловещим звоном, холоднее любого зимнего ветра. – Главную зв… украли. Прямо с самой верхушки. Даже лестницу не тронули… Как будто… как будто её рукой гиганта сорвали!
ᅠᅠВзгляд Джонни, секунду назад горевший начальствующим негодованием, стал острым и жёстким, как клинок. Все праздничные мысли, всё тепло от только что пережитой дурацкой снежной битвы мгновенно испарилось вместе с тем, что он так отчаянно пытался подавить всю прогулку. Его мир, только что состоявший из хрупкого щенка, Ромы и чуда, что тот пообещал товарищу, с треском сузился до одной проблемы: пропавшей звезды, кражи, бросившей вызов самому порядку в канун праздника.
ᅠᅠРома, стоявший позади, невольно прижал к себе щенка. Его собственная, мимолётная грусть о несчастливом детстве была моментально сметена этой новой, острой реальностью. Он встретился взглядом с Джонни, и в этом взгляде уже не было места шуткам. Была только тревога и немой вопрос: «Что будем делать?»
ᅠᅠА над площадью, над толпой, не ведающей беды, величественная ель стояла темным, зияющим силуэтом против вечернего неба. На самом её верху, где должна была сиять путеводная звезда, зияла пустота.
ᅠᅠ– Я правильно всё понял..? – сглатывает Ло, поднимая палец вверх и уже намереваясь взглянуть на пропажу. Или место преступления?
ᅠᅠТолько голубые очи начали подниматься по зелёным веткам, иголкам, ближайшим игрушкам, что сияли от отражения фонарей. Так в эту же секунду Колбая спохватился, вновь пакет на землю бросил, но в самый последний момент, когда оставались снежинки до разрушенного чуда... Он накрыл глаза алхимика своей ладонью. Другой уже схватил его за запястье, оказавшись позади него, наклонился и тихо-тихо прошептал.
ᅠᅠ– Ты говорил, что не будешь смотреть, пока я не дам добро. Забыл?
ᅠᅠ– Ой... И правда... – глубоко вздохнув пару раз, Рома вылезает из хватки рыцаря. Спасибо, что хоть не заломал, как на первой встрече. – «Не знал, что он научился, как я, свой тембр голоса по собственному желанию менять. Я ведь не учил этому...»
ᅠᅠСлова Джонни повисли в морозном воздухе, резкие, как удар хлыста. Солдаты застыли в немой растерянности, их праздничное настроение развеялось, как дым. Только-только ведь уже представляли, что в тихую откроют настоечку, да отпразднуют. А тут вот оно как свалилось..! Рома, всё ещё чувствуя тепло ладони рыцаря на своих глазах, медленно опустил руку, державшую щенка. В его голове уже крутился план.
ᅠᅠ– Никто никуда не высовывается, – повторил Джонни, обращаясь к трём бледным стражникам. Его голос больше не гремел, а стал низким и опасным. – И ни слова о пропаже людям. Понятно? Если хоть один слух просочится – отвечать будете мне лично. Разойтись по постам, делать вид, что всё в порядке.
ᅠᅠСолдаты кивнули, слишком напуганные, чтобы возражать, и поспешно ретировались, растворившись в толпе. Ромашка, дождавшись, пока они скроются из виду, осторожно выпустил щенка из-под подола плаща. Тот, почувствовав свободу, тут же принялся тыкаться холодным носом в его ладони.
ᅠᅠ– Джонни, – тихо сказал алхимик, присев на корточки. – Они не справятся. Искать в толпе – всё равно что иголку в стоге сена! Но… – Он провёл пальцами по ошейнику щенка, где болталась потёртая бирка. – У нас есть кое-кто, кто, возможно, видел больше, чем люди.
ᅠᅠ–Ты о чём? Он же просто щенок.
ᅠᅠ– Просто щенок? – Рома улыбнулся, и в его глазах вспыхнула, уже знакомая Джонни, искра. Едва-едва заблестела. – У каждого существа есть голос. Просто не все умеют его слушать.
ᅠᅠОн закрыл глаза, положив одну руку на голову щенка, а другую – на его загривок. Шёпот, который заструился с его губ, был странным. Не словами, а скорее потоком мягких, гортанных звуков, похожих на шум ветра. Джонни, которому уже приходилось ни раз слышать подобное с его уст, попросту плечами повёл. Сколько не пытался хотя бы капельку разобрать на свой слух, столько и оставался с фигой у носа. Ещё и в сопровождении смеха Ромы, когда до него доходило, зачем Колбая пытался приблизиться ухом.
ᅠᅠПёс на секунду замер, его дрожь утихла. Затем он тихо, почти неслышно, запищал – но это был не обычный писк. В нём была интонация, отрывистые нотки, будто попытка ответить. Рома кивнул, его брови сошлись у переносицы в глубокой концентрации. Прошла минута. Две. На площади вокруг них гудел праздник, не ведающий о потере. Наконец Рома открыл глаза. Они были широкими и ясными. Жаль только, уже без той самой искры в глазах. Но ничего, скоро год 'Отправления' настанет... Обязательно настанет... Тогда и вернут они тот самый блеск в глазах Лололошки.
ᅠᅠ– Он говорит, – прошептал алхимик, глядя прямо на Джонни. – Он видел. Видел, как что-то блестящее и большое унесли прочь от ёлки. Не люди. Что-то… холодное и печальное. И он знает, куда оно пошло.
ᅠᅠЩенок, будто в подтверждение, взвизгнул и рванул в сторону, потянув Рому за полу плаща. Его маленькое тело дрожало уже не от холода, а от возбуждения. Пастью вцепился в ткань, а с задних лап перепрыгивал.
ᅠᅠ– Он предлагает помочь, – сказал Рома, поднимаясь. В его глазах горела решимость. – Он проведёт нас. Прямо сейчас.
ᅠᅠ– До зажигания ёлки у нас осталось около, – рыцарь оборачивается на часовню в стороне лестницы к замку, – часов... Двух? Мы успеем?
ᅠᅠОтвета не последовало. Но его и не нужно. Стоило Роману подняться на ноги, так пулей пёс рванул сквозь толпы людей. Как сегодня утром: уши-лопухи развивались в стороны, все лапы на бегу разом отрывались от земли. Как охотничья порода прогибался под пакетами в руках людей, между их ног пролетал. Даже чуть ребёнка не сбил! К счастью, Джонни поспел поймать его за руку и удержать на ногах. А Фильченков, спотыкаясь о людей, кое-как пробирался через толпу. Продукты они так и бросили за оградой ёли, сейчас даже алхимику не до них.
ᅠᅠТак началась бешеная погоня. Они неслись через Солнечный бульвар, где запахи корицы и имбиря теперь казались приторным фоном для их тревоги. Проскальзывали в узкие, почти тёмные переулки, где праздничные огни не доставали, а снег лежал нетронутым и глубоким. Взбирались по обледенелым ступеням, огибали задворки домов, где из труб валил густой дым. Щенок бежал без устали, его маленькое тело будто вела невидимая нить, а Рома и Джонни, задыхаясь, едва поспевали, их сапоги хрустели по снегу, а изо рта валил густой пар.
ᅠᅠС каждым поворотом, с каждой новой улицей напряжение нарастало. Время текло сквозь пальцы, как ледяная вода. Джонни чувствовал, как знакомое холодное беспокойство снова сжимает его под рёбрами – не страх, а ясное, жгучее осознание ответственности. Рома же, наоборот, казался сосредоточенным до предела, его взгляд был прикован к пушистому проводнику, лишь изредка он бросал быстрые взгляды на Джонни, словно проверяя, всё ли тот ещё поспевает с ними. Сердце бьётся неистово, грозясь, что сейчас разорвётся внутри. Но сплюнув даже мысли, что нужно остановиться и отдохнуть, алхимик сжал кулаки продолжая путь за щенком.
ᅠᅠИ вот, когда казалось, что они уже обежали пол Ориента, щенок свернул в особенно тёмный и тихий проулок у самой южной стены города. Здесь не было праздничных гирлянд, лишь древняя, замшелая каменная кладка, да ветхие деревянные постройки. В конце виднелась полуразрушенная часовая башенка – старая дозорная вышка, давно заброшенная.
ᅠᅠЩенок подбежал к её основанию, заскулил и стал скрестись лапкой по тяжёлой, покосившейся дубовой двери. Как в домах, у двери висела ниточка, подвязанная к колоколу. Собачонка пыталась подпрыгнуть и дёрнуть за неё, но тут уже Рома и Джонни, тяжело дыша, подоспели. Первый упёрся ладонями в колени, жадно хватал ртом ледяной воздух, от чего его лёгкие будто обжигало изнутри. Промёрзшие, даже под варежками, пальцы тряслись, соскальзывали с колен. Пальцы ног и вовсе не чувствовались, шагал он вовсе будто по воде, с ощущение, что ещё шаг, и он провалится по горло.
ᅠᅠКолбая же, оказавшись чуточку выносливее, кое-как и дополз до двери часовни. Пёс скулил и скулил, ложился на живот. А рыцарь сначала, скептически бровь выгнул. Зачем вообще звонить сюда, если и так известно, что часовня не работает последние лет пять? Потому дёрнул ручку – не поддалась. Второй раз – снова. Третий раз, уже со всей силой – и снова такое же! Пёс уже вскочил и тявкнул. Снова подпрыгнул к веревочке, но так и не достал. Гавкал, гавкал, пока рыцарь, цокнув, так и не позвонил несколько раз. Колокол эхом отдал звон по стенам здания, но...
ᅠᅠДверь сама отворилась! Флекджикей изо всех сил ведь дёргал!
ᅠᅠ– Что за хуйня... – сорвалось с его губ, шокировано отпрянув назад на всякий случай.
ᅠᅠ– Придурок, от себя надо было! – вставил слово Ло, находя в себе силы выпрямиться. – Идём.
ᅠᅠГлухой стук шагов четырёх пар ног эхом раздавался по каменным стенам часовни. Каждый скрип пола, в некоторых местах уже покрытого растительностью, которую Рома мог и опознать, но сейчас не до этого. Он шёл осторожно, на цыпочках, старался не выдать своё присутствие, хотя, если кто-то здесь и есть, он наверняка уже знает о непрошенных гостях. Толком не отдохнув, он продолжал жадно хватать морозный воздух, но в этот раз через нос, закрываясь рукавом плаща. А стоило нашему второму герою ступить не туда или уронить что-либо, тот моментально был усмирён юрким взглядом.
ᅠᅠ– Тс-с, – шипел младший, ставя указательный палец у губ.
ᅠᅠДаже щенок на попу ровно садился, боясь ступить не туда. Только изредка поскуливал и тянул рыцаря за ботинок в противоположную сторону. Он знал, что они на нужном месте. Осталось только проход найти.
ᅠᅠНа первом этаже ничего обнаружено не было. Только развалюха из какой-то ткани, дерева и бумаги. Блестело что-то, даже похожее на металл, но будь то ценно – точно бы вынесли уже давно. На второй этаж вела спиральная лестница, без перил, шаткая настолько, что Роман настрого запретил одновременно подниматься. Сначала он, затем пёс. А в конце уже и Джонни. Будь другая расстановка – улетели все вместе, ведь ни Фильченков, ни четвероногий друг не удержат эту груду мышц, если вдруг назад повалится.
ᅠᅠВторой этаж находками тоже не порадовал. Ветер сквозил сильнее, чем внизу. Через щели, через разбитое окно. Пёс заскулил сильнее, просясь на ручки Ромы. А отказаться тут никак, лишь бы он этот скулёж прекратил. Манипулятор, блин! Хитрее самого алхимика!
ᅠᅠ– Ты хоть расскажи, как эта звезда выглядеть должна, – шёпотом, подходя вплотную, потребовал Ло. – У меня даже представления нет, что мы ищем.
ᅠᅠКолбая протяжно выдохнул в потолок, руки в боки упёр. Не хватало ещё и всплакнуть для правдоподобности усталости. Но рыцари Ауроры не плачут. Потому и выпалил шёпотом:
ᅠᅠ– Ты серьёзно не знаешь как звёзды выглядят? – пихая Романа на полшага назад, сердито-устало спрашивает он. – Пятиконечная звезда. Не тупи.
ᅠᅠ– Эй! Вообще-то, по природе, звёзды имеют почти идеальную шарообразную форму, – фыркнул алхимик, складывая руки в груди друг на друга. – Из-за собственной гравитации, которая стягивает со всех сторон звезды к её центру она приобретает шаро...
ᅠᅠ– Да-да-да. Очень интересно. Но мы сейчас ищем штуку, размером, примерно, половину тебя ростом. Светиться не будет.
ᅠᅠСквозь разбитые окна снег попал и во внутрь часовни. Его немного, но всё же есть. И хрустит, стоило Ромочке шагнуть назад. «Каков нахал!» – мог бы он воскликнуть и пристыдить, будь они на улице и в более спокойное время. Но тут... Лучше и не пищать лишний раз. Но стоит сказать, что теперь поиски гораздо упростились: Ромка-то думал, что они что-то круглое ищут, мелкое, а тут вот оно как. Однако и те солдаты, то же ему, "постовые". По глазам ведь читалось, что им лишь бы побыстрее закончить с этим и уйти куда-нибудь на дозорную башню настоечки выпить. Интересно, а эти "традиции" настоечек передаются от старших к младшим или командиры могут взболтнуть, а там уже слух поползет? Ой, как забавно ведь будет, если вдруг вскроется, что это сэр Колбая подначил своих учеников на это непростительное нарушение правил... Ой, сколько шуток поползет изо рта Фильченкова из разряда, когда воду им предложат в пути, а Джонни простебут хорошенько, чтоб не перепутал и именно воду, а не водку выпил. Хотя после таких шутеек Ромке придётся убегать в далекое царство, которое он сам воздвиг, именуя его:«Я в домике, меня не трогать!» и ручки крышей над головой.
ᅠᅠНа лице его расплывается глупая улыбка, глаза прищурил. Столько воспоминаний с этого года... И не верится, что он уже уходит. Интересно, а можно ли попросить часовню замедлить ход времени? Следующий год... Наверняка станет финалом его истории. Или в целом этой истории. Пророчество обязано сбыться... И встреча обязана произойти. Оказавшись спиной к своему спутнику, улыбка на лице нашего героя медленно упала. Он присел на корточки, чтоб осмотреть завалы из шкафов, мебели. Пока пёс, найдя островок тепла на ладони Ромы залез туда. Поскуливал, но одного роминого взгляда о сохранении тишины хватило сполна.
ᅠᅠ– Джонни, глянь. Тут какой-то механизм, – шмыгнув носом, Ромашка показывает в выступающие кирпичи в стене. И ладно бы, если просто их криво заложили – никакой прослойки не было, надавить можно.
ᅠᅠ– Попробуем? – отозвался голос рыцаря, встав позади Романа.
ᅠᅠ– Выбора у нас не особо много, – констатировал наш герой. – Была не была.
ᅠᅠВстав на одно колено, его ладонь потянулась вперёд. Пальцы едва чувствовали хоть что-то, кроме холода и покалываний миллиона иголок. Кулаки он сжал. Набрал воздуха в грудь. И даже пёс затаил дыхание, не смея шевельнуться на холодном полу. Резким движением он одновременно толкнул два кирпича в стену. Не помедлил. Повторил действие с другими кирпичами, но те... Выдвинулись обратно к нему на встречу!
ᅠᅠ– Похоже тут и правда загадка, – проговорил рыцарь, почёсывая затылок и поднимая пса на руки.
ᅠᅠ– Ты видел какие-нибудь подсказки? Судя по всему, в определенной последовательности нужно, – спрашивает Ло, повернув голову в бок. Но ответом ему послужило лишь качание в отрицании. – Тогда попробуй найти. А я здесь... подобрать постараюсь.
ᅠᅠФлекджикей было дело хотел поставить щенка на землю, но тот сразу запищал, брыкаясь. Потому и остался за пазухой нашего Джонни. Мешать-то не мешал своим присутствием, но движения ограничивал знатно. Первым делом Колбая оглядел столешницу, вдоль усыпанную всяким хламом, как щепка дерева, пыль, обломки стены. Смахивать он не решился. Следом его взор привлёк блеклый отблеск из окна от света луны. Тот падал на голую стену, но подойдя ближе...
ᅠᅠЩенок запищал! Взвизгнул не собачьим голосом: все силы тратил, прыгал, высовывал сухой нос, лишь бы взглянуть.
ᅠᅠ«Почувствовал что-то?» – предположение пронеслось в голове брюнета.
ᅠᅠНо позыв он послушался. Подошёл ближе, дав щенку спрыгнуть на пол. А последний начал тявкать в сторону стены, так громко, можно было даже счесть за враждебность! Бр-р... Фильченков даже дёрнулся, в шоке повернув голову. Как будто бы можно забыть ту ситуацию, когда его собаки чуть не загрызли. И неважно, что те были оборотнями в полнолуние.
ᅠᅠНагнав животное в два шага, Колбая хотел вокруг его пасти пальцами кольцо сомкнуть, ибо внимание привлекать себе дороже. Но пёс не дался. Выскользнул, продолжив лаять в сторону южной стены часовни, на задние лапы встал, чтобы передними начать скрести дверь. Он рычал, когда старший пытался протянуть руку, даже порывался вцепиться клыками! Так тихо, рокочуще:
ᅠᅠ– Р-р-р... – рычал он, пока не подошёл второй юноша.
ᅠᅠ– Глянь, Джонни, – ткнув пальцем в стену на уровне глаз, с удивлённым оханьем, попросил Ромашка. – Если встать здесь, то кирпичики отблёскивают в разной степени. Ну-ка погодите...
ᅠᅠОпустившись на уровень зрения пса, Лололошка долго рассматривал стену, загибал пальцы, бормотал что-то на своём "алхимическом" языке, фыркал, когда не сходилось. А все попытки рыцаря спросить, что он понял – оставались тотально заигноренными. Хотя казалось – столько времени уже вместе провели, как так получилось, что ещё не выучил язык своего спутника? Может, нужно ещё чуточку времени? Или чудо должно произойти, чтобы вдруг понять друг друга?
ᅠᅠВстряхнув головой – прочь мысли – Джонни моргнуть не успел, как Роман уже вернулся к стене с выдвижными кирпичиками. Его пальцы ловко перебирали по каменному покрытию, вдруг перескакивая с верхнего правого угла до самого левого нижнего. Лица его не было видно Джонни, но последний был уверен – Рома сосредоточен сейчас, как никогда ранее.
ᅠᅠИ вот, когда все скрытые шестеренки механизма встали на свои места, послышался тик. Такой тихий-тихий:
ᅠᅠМурашки пробежали по спине быстрее, чем пришло осознание того, что часы начали свой ход! Часовня, считавшаяся сломанной последние пять лет, вдруг опровергла все эти слухи вокруг себя! Пораженный рыцарь опустил взгляд на алхимика: всё также стоит на одном колене, опираясь одной рукой в то самое колено, а другой в стенку, чтоб на бок не свалиться. Он нервно сглотнул, чтобы хоть слюна принесла капельку трезвости в замёрзший ум. Но вдруг раздался голос, ромин голос и... совсем не дрожащий каким был прежде.
ᅠᅠ– Кто-то или что-то рассчитывало, что часы должны завестись сегодня в это время. Будь мы здесь на час позже или раньше – не увидели бы эти подсказки.
ᅠᅠПоднимаясь на ноги с помощью рыцарской руки, Лололошка переводит взгляд на...
ᅠᅠ– Друг ты наш, неужели ты знаешь что-то больше, чем о краже? – прищурив глаза от приподнявшихся щёк на лице, которого коснулась нежная улыбка, Рома тихо рассмеялся. Поднял пса на руки, поцеловал в морду, покрутился с ним вокруг своей оси. Забавный какой!
ᅠᅠА Джонни... А сэр Джонни просто стоял чуть поодаль. Не в его полномочиях влезать в что-то такое, особенно, в канун праздника. Даже улыбка с его лица пропала за считанную секунду, как и лицо из поля зрения. Лишь позже раздался голос.
ᅠᅠ– Там люк, – указывает на потолок, – открылся. Кажется, там именно то, что нам и нужно.
ᅠᅠБолее слов и не нужно было. Один взгляд в карие глаза:
ᅠᅠИ ответный взор в голубые очи:
ᅠᅠ«С тобой? Хоть на край света!»
ᅠᅠХватило сполна. И вот, оказавшись под конусообразной крышей, где из света проникал только лунный, и то, со спины из-за дырки в конструкции, их ждало главное чудо.
ᅠᅠНа первый взгляд – абсолютно такая же картина, что и на этажах ниже: разваленная мебель, вещи разорваны, стены исцарапаны вандалами, размалёваны какой-то краской. Ветер выше здесь выл ещё сильнее, настолько, что в первую секунду, через сквозную дыру, Роман едва не вылетел из неё. Благо, крепкая рука рыцаря оказалась рядом и успела за капюшон его удержать. Под звёздным небом... но если признаваться честно... Звёзд толком не было видно. Снег, метель, тучи полностью закрывали собой небосвод. Только ближе к горизонту становились видны оттенки мрачного неба. И лишь луна была полностью открыта. Но ещё чуть-чуть... И, наверное, тоже скроется за тучами, не встретив с ауроровцами Новый год.
ᅠᅠНа полу никаких "артефактов" замечено не было. Пол только на удивление цел, хотя, казалось, должен был уже прогнить, раз крыша проломлена, а редкий сезон дождей не щадит в этом королевстве никого: ни людей, ни эльфов, ни животных, ни здания. Всё сжимается и не желает вылезать, пока солнышко вновь не выглянет на них с улыбкой. Но сейчас не об этом!
ᅠᅠ– Ах! Джонни! Следы! – Не удержался от оха наш герой.
ᅠᅠНа белоснежном, мерцающем снежке таились маленькие-маленькие следы. Как от детских ножек. Только... Со всех сторон и собачьи отпечатки были. Будто кто-то носился вокруг двуногого, пытаясь что-то предпринять.
ᅠᅠ– Может, это его следы? – Колбая кивнул в сторону пса на руках Ромы. Но последний только сделал жест указательным пальцем у губ, как тогда, когда они только вошли в часовню.
ᅠᅠСледы вели прямо, потом... Скосились вправо... Затем выровнялись и вновь смотались прямо. Лишь порядком они... Напросто исчезли у стены! Уперлись всё! Брови Фильченкова в недоумении свелись к переносице. Сейчас он был больше похож на какого-то детектива, чем на привычного всем нам ветреного алхимика. Пытался отследить ход действий, цепочку событий и всё свелось...
ᅠᅠК немому хрипу, вырвавшемуся из его груди, когда тот поднял взгляд под потолок. Ноги подкосились, но на ощупь позади он успел схватиться за штанину рыцаря, уберегая этим и себя, и щенка на руках. Мурашки теперь бежали по его коже не только от холода, в уши ударил звон, глушащий мысли:«Что делать... Заклинание... Нет зелье... Н-нет... Думай, думай! Пентаграмма... Что... Что делать... Где ответ...»
ᅠᅠ– Что это за блядь такая, – с истеричным смешком вырвалось из рта Колбая. – Оно живое вообще, нет?
ᅠᅠ– Н-не знаю... У неё... или него... в руках то, что нам нужно? – запнулся на слове Лололошка, вцепившись в ткань одежды своего товарища.
ᅠᅠОтветом последовал молчаливый кивок.
ᅠᅠОбречённо вздохнув, Роман склонил голову вниз, не в силах и дальше смотреть на это существо под потолком. Детское тельце, ребёнка, лет пяти-шести, завернуто только в один плащ из какой-то шерсти. Цвет кожи был неестественно белый, как мел, или снег под ногами. Всё оно было скручено, как будто тряпку выжимают. Но главное – цепко держало ту самую конструкцию звезды, которая им нужна была. На "лице", если то вообще можно так назвать, лазурным цветом были нарисованы две полосы. Как слёзы из глаз. Нос красный, волосы с одной половины головы напрочь вырваны и, кажется, ещё сочилась кровь...
ᅠᅠ– Джонни, я-я... – начал запинаться Рома, сжимая кулаки от собственного бессилия. – Не знаю, что делать... Это дух..? Призрак..? Человек..? Душа..? Я не знаю... Не знаю с какой стороны подступить! – вспылил он, всхлипывая, но ни слёзы, ни сопли не текли по его лицу. Не на морозе уж точно.
ᅠᅠ«Я бессилен...» – единственное, что осталось в его мыслях, как только звон в ушах закончился.
ᅠᅠРанее вся его жизнь заключалась лишь в том, что надеяться о прекращении мучений. Затем о вере в свою силу, что он несокрушим и использует это во благо народа. Даже тогда, когда народ отвергал его. Гнал из деревень, убежищ, боясь силы. Позже жизнь его состояла только из... бессилия. В Нок'Тарисе спасать пришлось по итогу его. В Пылмире он грохался в обморок от температуры чуточку выше, чем обычно. И когда, после того сост..., его силы почти полностью иссякли. Он наконец-то осознал, что чувствует даже самый близкий человек в его жизни на данный момент – великий сэр рыцарь из Ауроры, поймавший его ещё в знойный сайр.
ᅠᅠХватка кулаков ослабла, и только два пальца придерживали за ошейник щенка, чтоб тот не улетел. А последний не знал куда скулить, то ли Роме, что чувствует и понимает его апатию, то ли существу под потолком, что, кажется, узнал его.
ᅠᅠ«Ну уж нет. В этот раз я точно в стороне не останусь!»
ᅠᅠКулаки сцепились с соответствующим скрипом. Наш герой толкнулся одной рукой от пола, но...
ᅠᅠ– Что бы ты ни было! – громадная спина, с разведёнными как у орла лопатками, появилась между преклонённым алхимиком и нечтом под потолком. – Я, как действующий рыцарь этого королевства и правая рука Его Величества Лиора, настоятельно требую вернуть то, что у тебя в руках! Без этого никакого праздника не будет!
ᅠᅠГолос Джонни не дрожал. Ни намёка на страх перед чем бы то ни было. Руки раскинул в стороны, будто... Закрывает, защищает алхимика и щенка? Но Фильченкову-то, на его уровне сейчас, прекрасно видно, как трясутся ноги рыцаря – и тут не оправдаться, мол, "холодно". После снежка за шиворот в момент снежной битвы он бегал ещё активнее!
ᅠᅠСущество под потолком зашевелилось... Мелко. Подергиваниями. С дрожащими пальцами оно обхватило звезду, а ногами свесилось с перекладины, как попугай на жердочке. И теперь лицо уже было отчётливо видно. То была девочка, или по крайней мере ей притворялась. Волосы выпали из-под плаща шторкой, а на бледном лице едва заметны румяные щечки. Наш герой хотел продолжить свою речь, но оборвали на полуслове.
ᅠᅠ– О каком празднике ты говоришь..? Что за праз-з..здник может быть, если даже у меня пропал тот, кто давал хоть какую-то надежду..? Почему рыцарь не может помочь хотя бы мне?
ᅠᅠ– Я не не могу... – вспоткнулся он о свои же слова. Но вдруг обоих перебил, наконец-то собравший волю в кулак, Лололошка.
ᅠᅠ– Чем мы можем тебе помочь? – хватается под плечо Колбая.
ᅠᅠЩенок в руках пока что не смел даже пискнуть. Но взгляда своего от существа не отрывал ни на секунду. Фильченков держит его под груди, а второй рукой сам держится за стальные мышцы ног его товарища.
ᅠᅠ– Вы? Помочь?! – нежный детский голосок вдруг сменился на истеричный плач. – Вы и так забрали у меня всё! Всё! Слышите? Всё!!! А я просто, просто...
ᅠᅠДоговорить существо не смогло, только взревело по-настоящему. Слёзы из-за ветра неслись в сторону, перемешиваясь по снегом.
ᅠᅠ– Не продолжай, я понял... – Вздохнул Рома, роняя голову на плечо товарища. Передал щенка ему в руки, чтобы самому кольцом обхватить поперёк туловище Флека. А потом шёпотом-шёпотом, как шелест страниц его дневника, проговорил. – У этого существа голод на эмоции, не смей силой забирать звезду.
ᅠᅠ– Почему? Разве не ты говорил, что сила в Вэйле – единственная возможность жить, а не выживать? – таким же шёпотом откликается Колбая, повернув голову к Фильченкову на его плече.
ᅠᅠ– Не в этом случае, – ухмыляется наш герой, крепче стискивая туловище Флекджикея. – Хе-эй! Послушай!
ᅠᅠРома окликнул существо, жестом подзывая к себе. Хоть она и не приблизилась, но глазёнки свои открыла.
ᅠᅠ– Давай, договор? На мизинчиках? Мы – даём тебе возможность самостоятельно поставить звёзду на ёлку и с той высоты наблюдать, как люди улыбаются. С тебя – уход в мир потусторонний успокоенной душой. Договорились? – одной рукой Фильченков всё ещё держится за Колбая, а другую тянет вперёд, точнее мизинчик.
ᅠᅠСцена медленно застыла в хрупком равновесии. Ветер, пробивавшийся через дыры в крыше, свистел единственным звуком, пока Рома стоял, вытянув вперёд свой мизинец. Его палец был бледным, почти синим от холода, слегка дрожал – то ли от мороза, то ли от напряжения. (Где варежки-то потерял?)
ᅠᅠСущество под потолком перестало рыдать. Оно замерло, уставившись на этот маленький, нелепый жест. В его пустых, лазурных глазах-полосках что-то дрогнуло – отблеск памяти, тень былого любопытства.
ᅠᅠ– На… мизинчиках? – голосок прозвучал неуверенно, сбито, как эхо из очень далекого прошлого. – Так… клялись только… только мы с Ним... Когда хотели сохранить секрет от взрослых.
ᅠᅠРома не отвечал. Он лишь чуть сильнее сжал руку Джонни, который почувствовал, как по его спине пробежала волна тепла – не от тела, а от этой хрупкой, безумной надежды, которую излучал алхимик.
ᅠᅠ– А взрослые потом всё равно всё узнавали, – тихо добавило существо, и его тонкие пальцы разжали хватку вокруг звезды. Она не упала, а мягко закачалась в воздухе, как будто и невесомая. – И ругались. И секреты наши становились… ничем.
ᅠᅠ– Этот секрет останется между нами, – сказал Рома, и его голос, обычно такой живой и насмешливый, стал тихим и прозрачным, как первый ледок на луже. – На троих. Четверых, если считать его. – Он кивнул на щенка, притихшего на руках у Джонни.
ᅠᅠСущество медленно, очень медленно спустилось с перекладины. Оно не шагало – оно плыло, скользило в воздухе, едва касаясь снега на полу кончиками босых, посиневших ног. Его плащ волочился, не оставляя следов. Оно остановилось в двух шагах от них. Так близко, что Джонни увидел – это не «оно». Это была девочка. Очень маленькая. Шрамы на голове не кровоточили, а казались старыми, затянувшимися. А лазурные полосы на лице… это были не нарисованные слезы. Это были швы. Аккуратные, магические швы, скрепляющие то, что когда-то было разбито.
ᅠᅠ– Я больше не умею клясться, – прошептала она. – У меня нет мизинчика. Смотри.
ᅠᅠОна высвободила одну руку из-под плаща и протянула ее. Рука была крошечной, детской. Мизинца на ней не было. На его месте был аккуратный, едва заметный шрам, такой же лазурный, как и швы на лице.
ᅠᅠВ груди у Джонни что-то сжалось туго и больно. Он вдруг вспомнил Рому в Пылмире – бледного, с трясущимися руками, но все равно тянущего вперед свою ладонь, чтобы принять чужую боль. Вытащить того солдата на обратном пути. Он вспомнил его смех сегодня утром, над вычищенной печкой. И этот смех, и эта протянутая рука с отсутствующим пальцем столкнулись в его сознании с невыносимой силой.
ᅠᅠРома не отпрянул. Не ахнул. Он просто посмотрел на эту руку, и его глаза наполнились такой бездонной, тихой печалью, что Джонни показалось – сейчас алхимик рассыплется в прах от одной этой грусти.
ᅠᅠОн медленно опустил свою вытянутую руку. А потом – поднял другую. Ту, что все это время сжимала край плаща Джонни. Его собственный мизинец на этой руке был цел. Но он сделал нечто иное. Он не стал тянуть его к девочке. Вместо этого он аккуратно, очень бережно обхватил своей ладонью ее руку – ту самую, с отсутствующим мизинцем. Его пальцы, холодные и тонкие, мягко сомкнулись вокруг ее маленькой ладошки, не касаясь шрама, просто держа.
ᅠᅠ– Тогда давай вот так, – сказал он так тихо, что слова едва долетели. – Не на мизинчиках. На всей руке. На всей… оставшейся. Я даю тебе слово. Его слово. – Он кивнул на Джонни, который лишь смог глухо выдохнуть, чувствуя, как по его щеке скатывается одна-единственная, предательская капля, мгновенно леденеющая на ветру. – И его молчаливое обещание. Рома указал взглядом на щенка. – Мы дадим тебе увидеть огни. Все огни. И улыбки. А ты… а ты потом отпустишь звезду. Сама. Потому что это будет твой выбор. Твой праздник. Договорились?
ᅠᅠОн не жал её руку. Он просто держал. Как держат что-то бесконечно хрупкое и драгоценное. Как держат последний лучик света в надвигающейся тьме.
ᅠᅠДевочка смотрела на их соединённые руки. Потом подняла взгляд на Рому. На Джонни с его заледеневшей слезой. На щенка, который, забыв про страх, тихонько, преданно ткнулся носом в ее свободную ладонь.
ᅠᅠЛазурные швы на ее лице вдруг мягко заблестели – не зловещим, а каким-то чистым, внутренним светом. Не слеза, а свет.
ᅠᅠ– До-го-во-ри-лись, – медленно, по слогам, выговорила она. И впервые за весь разговор в ее голосе не было ни истерики, ни боли. Была только усталость. И крошечное, крошечное доверие.
ᅠᅠОна разжала пальцы. Звезда, больше не удерживаемая силой тоски, мягко опустилась прямо в свободные руки Джонни. Он поймал ее инстинктивно, почувствовав холодный, полированный металл и резные грани.
ᅠᅠ– До праздника ещё пять минут. Если поторопимся, то успеем.
ᅠᅠНежная улыбка тронула не только губы нашего алхимика. Рыцаря тоже задело, но он предпочёл сразу лицо закрыть и отвернуться к выходу. Но и я надеюсь, что тебя, читатель, тоже хоть на секунду в этой истории тронула улыбка.
ᅠᅠИ они пошли. Не как победители, отбившие трофей. А как странная процессия: рыцарь со звездой в руках и щенком за пазухой, алхимик, в чьей ладони все еще тепло от призрачного касания, и маленькая тень между ними, которую вели за руку – не к забвению, а к последнему, самому важному обещанию.
ᅠᅠЧудо в канун Нового года не всегда громкое и яркое. Иногда оно тихое, как шепот в разрушенной часовне. И заключается не в том, чтобы зажечь звезду на ёлке, а в том, чтобы на мгновение – всего на одно короткое, хрупкое мгновение – дать кому-то поверить, что его боль имеет значение. Что его отсутствующий мизинец все ещё может быть частью клятвы.
ᅠᅠИ этого, как оказалось, было достаточно.
ᅠᅠУспели они срок в срок, когда паника настигла даже алхимика Ернестай, которая была готова уже нестись в королевскую библиотеку в поисках заклинания на иллюзию звёзды. Но всё обошлось. Лестницу держали те три раздолбая, пока Рома, Джонни и их новый друг стояли на площади, наблюдая за этим, ну... Точнее...
ᅠᅠ– Ты же помнишь, что я просил тебя не смотреть, пока не разрешу? – напоминает Джонни, уводя Рому в сторону.
ᅠᅠ– Да чего я там не видел? Я этот год спас! – шутливо восклицает Ромочка, ещё и дразняще поворачивает голову в сторону ели.
ᅠᅠ– Тц... Лучше подумай над тем, какое желание загадаешь. Когда разрешу тебе взглянуть. Просто будь готов, – фыркнул рыцарь, когда дёргал за ухо товарища.
ᅠᅠ– Какой ты злюка. Загадаю, чтоб ты в новом году стал... Мх-ф! – договорить ему не дала суровая рука.
ᅠᅠ– Долбоёб ты, желания нельзя рассказывать!
ᅠᅠТихо рассмеявшись, Ло всё же усвоил урок. Ухо его ныло за то, что чуть не протащили. А ладонь с губ своих он ласково убрал. Место для зрелища они нашли чуть поодаль толпы, точнее, с обратной стороны, ведь тут в основном район жилых домов: просто рыцари не пускали.
ᅠᅠ– Знаешь... Я в чудеса никогда не верил, даже когда ребятня в одной деревне с восхищением кричала, что я дядя-маг и исполню их желания, то только кивал, да плечами водил.
ᅠᅠДжонни лишь языком цокнул. Музыка начала играть, топот марша рыцарей послышался. Жаль, правда, отсюда не видно. Иначе командир Флекджикей только на них и смотрел бы, выискивая тех, кто лажает и кому потом тренировки усложнить.
ᅠᅠ– Ты же знаешь, что я не любитель твоей философии, особенно ночами и вечерами?
ᅠᅠ– Помню, помню, – отозвался Ло, немного печально улыбнувшись щенку на его руках.
ᅠᅠСпинкой он навалился на стену здания, что та аж затрещала, а с карниза полетел снег. Пёсик уже давно устал от этой бесконечной беготни с нашими героями, а потому отсыпался. Но вопросы остались открыты: кто он такой и почему не уходит до сих пор? Знал ли он, что произойдёт сегодня? Почему именно Джонни и Рома стали его избранными? Столько вопросов, а ответов совсем нет. А бирка на ошейнике ещё больше давала вопросов.
ᅠᅠ– Персик... – шёпотом попробовав кличку на вкус звучания, Рома улыбнулся. – Вот, герой настоящий.
ᅠᅠВ следующее мгновение Фильченкова похлопали по плечу, но говорить ничего и не надо было. Рыцарь просто приподнял его голову за подбородок в сторону зажженной ёлки, пока сам стоял позади него, обвив шею руками.
ᅠᅠИ в ту же секунду вся окрестность Ориента запылала разноцветными огнями. Звезда, которую они нашли, сияла ярко-ярко желтым огнём, потом голубым, красным, фиолетовым! Гирлянды, точнее, как понял Рома, связка алюминия и серы пылала огоньками, зажёнными с помощью алхимии Ернестай. Отсюда её видно не было, но знали и запомнили все. Магия – не выдумка!
ᅠᅠ«Желаю, чтобы все твои желания и чудеса исполнялись рядом со мной, благодаря мне,» –
ᅠᅠ«И спасибо, что появился в моей жизни, Ромашка...»
ᅠᅠ«А я желаю, чтоб ты, Джонни, всег...» –
ᅠᅠ«Спасибо, что поймал меня тогда, сэр рыцарь.»
ᅠᅠВернувшись домой, Персик, такую кличку они решили оставить, улёгся спать у печки, растопленной Джонни. Продукты, купленные ещё утром, благо уцелели под присмотром сторожевых рыцарей, а потом Лололошка сразу спохватился за еду. Дом их наполнил запах пряностей, специй. На улице многие стали выходить, праздновать, взрывать, даже для Джонни, дорогие фейерверки.
ᅠᅠФлекджикея напрочь гнали от огня, не пуская даже овощи в воде помешать. А потом старший, хоть и неохотно, но занялся сервировкой стола. Скатерть расстелил, неудобные стулья заменил на любимые, обитые мехом, кресла. Алкоголь достал, куда же без него? И вот совсем скоро стол оказался накрыт: фаршированная перцем идейка, сырные закуски, гарниры, салаты... Как Рома столько наготовить успел?
ᅠᅠ– Пить будешь? – наклонив голову, спросил Джонни, пока уже открывал вино.
ᅠᅠНо мы-то знаем во что превратится это "чуть-чуть"? Вот уже через час празднования, воспоминания былых приключений, чтение стихов, которые заставляли учить в академии на радость бедным детишкам, оба лежали без памяти. Только вот Джонни – от того, что объелся. За живот держался, распластавшись на кресле. А Рома во всю имитировал сон Персика, тоже развалившись на полу.
ᅠᅠ– Что ж с тобой... Ик..! делать..? – риторически спрашивает Флек, смотря на уже вторую опустевшую бутылку вина. – Ай-да спать... С тебя... Ик! Хватит...
ᅠᅠ– Ну не хочу-у... – заныл откуда-то Фильченков, угадав, что обращаются именно к нему.
ᅠᅠ– Ничего не знаю... Ну-ка марш спать... – Уже командирским тоном гаркнул Колбая, поднимаясь с кресла.
ᅠᅠБутылку он оставил под столом, кое-как, лишь бы та не разбилась. Затем уже присел на корточки около алхимика, который со стороны больше на мертвеца был похож.
ᅠᅠ– Э-эй, под-дъём. Кому-у сказал!? – шатаясь и протягивая слова, ворчит рыцарь. – Тьфу на тебя.
ᅠᅠФыркнув носом, Флек одним движением сначала за шкирку поднял алхимика, а вторым движением уже себе на плечо как мешок картошки закинул. Вскарабкался кое-как на второй этаж. Разглядывать тут особо нечего. Кинул Рому на кровать, а сам спустился вниз. Хоть кто-то же должен пытаться не сдаваться и оставаться трезвым?
ᅠᅠНо сколько бы они не ругались, друзья мои, помните, что это история о рыцаре и алхимике, которым только предстоит узнать все тонкости любви.
ᅠᅠЧто в итоге? Праздник спасён, люд выходит на улицу в снегопад, празднует, танцует, веселится. Щенок решил остаться в этом доме, точнее, с этими людьми. Но нашего Джонни напрочь не устроил факт присутствия ещё одного животного в доме, ему и Ромы хватает по горло. А потому Персик и был отправлен во дворец Лиора, где ему дали важнейшее звание – гонец лошадей. Полюбили его все разом, но пищал и вилял хвостом, как муха крыльями, только при виде красной банданы на лбу. Кто ж знал, что "основным" хозяином он выберет рыцаря Колбая? Ромочку, разумеется, тоже был рад видеть, пузико давал почесать. Но команд с первого раза слушался только голосом Флека. Что касается того духа? Совместно с Ернестай, наш родненький алхимик, выяснил прямую связь с Персиком. Они были связаны, как Рома с Трюггви, но сам пёс ничего не отвечал, говоря с ним с помощью зоомагии. Дух девочки иссяк и осталось только теории строить, что при жизни просто она была близка с этим животным. Но... Будьте уверены, она осталась счастлива. Всё встало на свои места, и затем медленно, следуя за временем, холодный морн [Сн:зима в мире Вэйла, созвучно с "мрак"] сменился тёплой лирн [Сн: весна в Вэйле, созвучно с "Лира", а весной у людей просыпается вдохновение.], что значило грядущие приключения, ещё больше знакомств, признаний и любви... Как же быстро течёт время...
С новым годом, дорогие друзья!
• Главное помните: Нет стандарта счастья. Пока вы смеётесь больше, чем плачете, вы обязательно встретите нужного человека.
Ну, а вас радовали!
››› kitoko111 – автор
Daunxrh, krewr – редакторы
DrakoninaNGD – художник
ᅠᅠНаша команда будет рада и благодарна любой поддержке. Даже добрым словом: о том, как хорошо написана глава; о том, как гладко читался текст; о том, какой замечательный арт(в хорошем качестве можно найти в ТГК автора)
Хочу сказать, что поддержать нас можно донатом денежных средств:
2200701233944823